The barrier

      Тадикс и Мадикс освещали волшебный лес своим бледным сиянием. Все эльфы уже разошлись по палаткам и крепко спали, а Робин всё никак не мог заснуть. С час он вертелся, пытаясь забыться хоть на пару часов, но ничего не помогало: в голову лезли навязчивые мысли о его друзьях и о том, что ему сказал отец.       Когда спустя ещё какое-то время уснуть так и не удалось, он, взяв лук, вышел из палатки и направился в сторону от поляны, чтобы никого не разбудить. В кронах деревьев летали светлячки, кружились ночные бабочки, в кустарниках шебуршали мелкие животные, пару раз перед полуэльфом проползала змея или пробегала ящерица.       Отойдя на пару десятком метров, Робин наткнулся на маленькую поляну в несколько раз меньше той, где они остановились. Поляна была окружена деревьями, а в центре располагался пень. Робин выбрал дерево, в которое он будет стрелять и прицелился.       Конечно, стрельба по дереву, что похожа на другие деревья в лесу, была скучным занятием. То ли дело боевая тренировка с Кэлом, в которого надо было ещё постараться попасть, в то же время уворачиваясь от неуправляемых потоков магии Тары. Полуэльф грустно улыбнулся, пуская стрелу в полёт. Теперь он вряд ли потренируется с друзьями, а может он и вовсе никогда больше не увидятся?       Он сел на пень, положив лук на траву рядом. Сейчас он находился будто в жутком сне, откуда не знал как выбраться. Когда неделю назад ему позвонила мать по магифону и слёзно умоляла слушаться во всём отца, то он не думал, что услышит в свой адрес оскорбление от королевы Лизбетт и покинет Тинголийский дворец вместе с эльфами. Парень обхватил голову руками, опираясь на колени. Всё было слишком сложно, а завтрашнее прибытие в Эдракин обещало быть не самым приятным событием.       Он поправляет резинку, которой он обычно подвязывает косу, на руке, слыша с боку шорох. Не поднимая головы, полуэльф находит на ощупь свой лук и пытается натянуть тетиву, но лук больше не светится тем слабым волшебным светом, каким он горит обычно, и стрелы не ложатся в ладонь как это было раньше.       - Я не причиню тебе вреда, - слышится нежный женский голос где-то над головой, а позже на голову опускается одна рука и медленно перебирает пряди. - Ты очень красивый.       - С-спасибо, - Робин застыл в какой-то нелепой позе, боясь сделать лишнее движение. Руки незнакомки были холодными, от чего кожа парня покрывалась мурашками.       - Выпрямись, - она сжала руку в кулак на макушке и потянула полуэльфа на себя за волосы. Парень сжал зубы, чтобы не издать случайно лишнего звука и не разозлить незнакомку.       Она запрокинула голову парня, вглядываясь в его лицо. Это была юная эльфийка. Почему-то она слабо светилась и была будто полупрозрачной, а, возможно, ему просто показалось. Длинные волосы щекотали щёки парня, пока девушка его разглядывала.       - Меня зовут Ллиландрил, я - твой фамильяр, - проговорила эльфийка. От неё приятно пахло полевыми цветами и чем-то, что полуэльф не мог разобрать.       - Ты так красива, - заворожённо произнес он.       Эльфийка усмехнулась. Она обошла парня, садясь перед ним на колени и положив голову на колени Робина. Тот сидел и любовался девушкой перед ним, а в сердце тянущей болью отзывались обеспокоенные глаза Тары.       - Она не выбрала из вас, - тихо сказала девушка, поудобнее устраивая голову на коленях парня.       Робин грустно улыбнулся и осторожно, будто боясь, что его ударят, протянул руку к белоснежным волосам Ллиландрил. Когда его руку не скинули и не проявили никакого сопротивления, он осторожно стал перебирать пряди волос, чувствуя как тянущая боль уходит.       - Я защищу тебя от любой боли и опасности. Я обещаю, - эльфийка подняла голову, смотря прямо в глаза М'ангила.       - Фамильяры, как ты, умирают с хозяинами?       - Убивают себя от тоски и горечи и от невозможности найти другого хозяина.       - Тебе не придётся умирать. Я обещаю.       - Мы будем жить. Я обещаю.

★★★

      Эдракин - страна эльфов, расположенная на востоке Другого Мира. Прекрасная страна, где природа и население городов слились в одно целое. Дома сотканные из лиан и гибких ветвей на окраине столицы вселяли обманчивое спокойствие и равновесие. Главная улица почти не изменилась с последнего визита Робина три года назад, если только в лучшую сторону. Зато за крышами домов центральной площади, где располагался рынок и откуда шли дороги в разные части столицы, были видны столбы дыма.       - Сейчас период затишья, поэтому здесь никого нет, - тихо проговорил Т'андилус.       - Это район аристократов?       - Не похоже, да?       На улице и правда было тихо, если не считать звуки с соседних улиц. Все будто попрятались в свои дома, поставив магические щиты и лечебные снадобья на изготовку. Вместо окон были небольшие щелки, чтобы в помещение попадал свет и можно было посмотреть ситуацию на улице, у некоторых зданий зияли дырки в стене или на крыше.       На рыночной площади сновали редкие прохожие. Некоторые перебегали от одного здания к другому, постоянно оглядываясь по сторонам, другие шли спокойно, сжимая кулаки до побеления костяшек. Были и такие эльфы, что заметив Т'андилуса и Робина убегали прочь.       - Т'андилус М'ангил, мой спаситель, помогите нам, у меня сын умирает! - к ним подбежала старуха и ухватилась за руку старшего эльфа. Она была в каких-то лохмотьях, волосы уже превратились в паклю и были собраны в неаккуратный пучок, а из-под рукава её одеяний была видна татуировка.       - Прошу меня извинить, госпожа, но обратитесь с этим вопросом в госпиталь, - он немного её оттолкнул от себя.       - Отец, может поможешь ей? - тихо спросил полуэльф.       - Не лезь не в своё дело! - рявкнул старший М'ангил на сына. Робин потупил взгляд и отошёл от него на шаг.       - Госпожа, мы спешим. Обратитесь в госпиталь, там вам окажут помощь, - ещё раз повторил эльф, забирая свою руку из старушечьей хватки.       - Идём, - он кивнул эльфам, что их сопровождали, и их небольшая группка тронулась дальше.       Центральная улица, полная лавок и домов аристократов, вела ко дворцу королевы Т'Авилы. Огромное здание из лиан, украшенная различными цветами, с узкими окнами. Около ворот стояла стража, которая при виде Т'андилуса в компании своего сына и ещё дюжины эльфов пропустила их внутрь. Фонтан с прозрачной водой располагался посреди двора и был окружён кустовыми розами.       - Почему ты ей не помог? - всё-таки решил спросить парень.       - У неё не умирает сын, - вздохнул тяжело мужчина. - Нет, конечно, такое возможно, но маловероятно. Ты видел у неё татуировку?       - На запястье?       - Да. Эта татуировка означает принадлежность к группе эльфов, которые против нынешней королевы.       - Значит она - предатель и хотела нас убить? - с ужасом осознал Робин.       - Сейчас в Эдракине никому нельзя доверять, если хочет прожить подольше.       Робин обратил внимание, что он не слышит звука садовых ножниц и жужжание насекомых. Пока они шли по каменной плите, полуэльфа не покидало чувство, что за ним беспрестанно следят. Сделай он одно лишнее движение, и кто-то из лабиринта кустов выстрелит в него поражающим заклинанием.       Парень помотал головой, отгоняя это непонятное чувство подальше. Скорей всего, вчерашнее открытие, бессонница и в целом огромный объем информации, навалившийся на него в последний день, давали сбои в восприятии мира. Ему нужно успокоиться и сосредоточиться на предстоящем разговоре с королевой эльфов.       

★★★

      Отец служил в секретных службах Эдракина и, как глава этих служб, часто контактировал с королевой и её советницами. Сказать, что между ними были тёплые дружеские отношения, будет настоящей выдумкой и клеветой. У Т'андилуса были хорошие отношения с королевой, лишь когда он уже достиг должности главы секретных служб и занимал этот пост на протяжении нескольких лет, но они сразу же испортились, как только тот женился на чародейке. Она умоляла его бросит Мевору, даже грозилась лишить его такой высокой должности, но он не отступил, а Т'Авила не захотела терять такого талантливого эльфа.       Из-за множества разногласий с королевским двором их семья была редким гостем у эльфийских правителей. Робин лишь один раз был в дворцовом саду вместе с абитуриентами в военное училище. Тогда он был в восторге от предоставленного ему вида, но как только столкнулся с взглядом королевы радость и восхищение пропали, на их место пришли страх и покорение. Точно так же, как и сейчас он стоял, склонив голову и рассматривал лианы под своими ногами.       - Да прибудет с тобой магия, Робин М'ангил, - проговорила королева, восседая на своём троне.       - Да озарит ваша магия весь мир, королева Т'Авила, - ответил он, не поднимая головы.       - Скорей всего, ты уже в курсе общей картины происходящего, - её голос был спокоен. - Как думаешь, зачем тебя позвали обратно в Эдракин?       - Для защиты Её Величества, королевы Т'Авилы, - полуэльф поднял голову на женщину, что внимательно на него смотрела. - Смею предположить, что у полуэльфов есть некие приемущества перед чистокровными эльфами, которые вы хотите использовать в войне против знати.       - А ты догадлив, - она улыбнулась. - Наши враги используют специальные снадобья, от которых наши воины теряют сознание.       Королева махнула рукой и к Робину ровным шагом пошла одна из двух советниц. В'иландра Чёрная была уважаемой и почитаемой советницей, которую эльфы любили. В руках она несла пузырёк с жидкостью красного цвета.       - По нашим исследованиям и данным, предоставленными выжившими воинами, этого количества снотворного снадобья достаточно, чтобы усыпить одного эльфа, - вещала со своего места Т'Авила.       - Мне надо это всё выпить? - Робин принял пузырёк от В'иландры, что встала неподалёку от него.       - Да. От него ты вряд ли умрёшь, можешь лишь потерять сознание, - подала голос ближайшая к нему советница.       Полуэльф кинул быстрый взгляд на отца, но тот даже на него не смотрел. Поэтому посильнее сжав пузырёк в руке, он откупорил пробку и одним залпом выпил снадобье. В нос ударил неприятный запах, а язык стало жечь от горечи. Перед глазами всё поплыло. Он пошире расставил ноги, упираясь в пол и стараясь не упасть. Где-то эхом отдался звук разбитого стекла и звон доспехов.       - Что нам делать? - где-то в далике кто-то к кому-то обращался. Голос, вроде, был похож на королеву Т'Авилу.       - Не подходите, - спокойно отозвалось где-то поближе и звон доспехов затих.       Жидкость обожгла горло, руки и ноги налились неестественной тяжестью. Внутри будто всё бурлило, по ощущения было похоже на то, что все его эмоции и переживания двух дней хотели вырваться наружу. Он сжал руки в кулаки, почувствовав боль в правой руке, где ещё недавно был пузырёк со снадобьем. Его трясло? Или нет? Он не понимал, но отчётливо чувствовал как его пальцы и правая ладонь становяться липкими от крови.       - Ставьте барьеры! - до ушей донеслось многократное эхо женского голоса, который он не мог определить.       Всё внутри так и просило отпустить ситуацию на волю, на самотёк. Он выдохнул, почему-то вспоминая синие глаза Тары, её объятия и неловкие прикосновения. На лице промелькнула грустная улыбка, перекрывая слезы боли, катившиеся по щекам.       - Прячьтесь!-       Робин помнил лишь боль и свободу. Он расжал кулаки, почувствовал, как начинает парить над полом, а потом ощущение, будто он управлял всем замком королевы эльфов. В его видении он спокойно перестраивал комнаты, расширял и сужал залы, уменьшал тюремные клетки, слыша первородный крик преступников.       Он видел перед собой Тару и Ллиландрил, таких красивых и таких для него недоступных. Он тянулся к ним, пытаясь достать до них, схватить их лианами, лишь бы почувствовать любовь.       - Наулдиар, - эльфийка протянула руку к парню, осторожно касаясь его щеки, - я люблю тебя.       Робин застыл, почувствовав прохладу на своей щеке. Эльфийка ему мягко улыбалась, стирая мокрые дорожки слёз боли.       - Остановись....       Картинка снова поплыла, и он вернулся в тронный зал. Он был местами порушен, полностью разрушенный трон и охрана, столпившаяся около королевы и советниц. Отец стоял в стороне, защищая щитом прислугу, а он стоял в центре зала. От полуэльфа ползли лианы диаметром с метр, а то и больше, лианы маленького диаметра оплетали его ноги по колено, левая рука светилась зелёным оттенком, а правая была вся в крови. Робин смотрел на правую руку, не чувствуя не капли боли. Он стоял и ждал чего-то.       - Нужно немного усовершенствовать снадобье, - проговорила Э'ре Ла Виолетта, вторая советница, стоявшая рядом с королевой.       - Пока затишье, у вас есть время это сделать, - грозно произнесла Т'Авила.       Робин перевёл взгляд на голоса, но в это же мгновение к нему вернулась боль. Он вскрикнул, падая на колени и прижимая руку к груди. Он молил, чтобы боль закончилась, но понимал, что это - только начало.

★★★

      Тара прекрасно понимала, что разговор с тётей у неё сейчас не получится, да и она уже не видела в этом смысла после встречи с Сандором. Единственное, что её волновало - это отсутствие новых сообщений от Робина. Они с Кэлом поочерёдно следили за магифонами, ожидая хоть что-то от своего друга, который так скоро покинул Тингол.       - Думаешь, он просто не хочет с нами общаться? - тихо спросила Тара, пока они сидели на траве в дворцовом саду.       - Скорее всего, он занят, - спокойно возразил Кэл. - Вряд ли эльфы преодолевали такое большое расстояние только ради аудиенции у королевы Лизбетт. Мне кажется, что причина намного важнее.       - Ты говорил, что Робин был сам не свой в последнее время, - Тара гладила пегаса, пытаясь успокоиться. Ни ночная тренировка, ни небеснобол и ещё одна тренировка не приблизили её к спокойствию и желанию поспать.       - Думаешь, что эльфы приезжали за ним?       - Уверенна, - девушка подняла взгляд на друга. - Смею предположить, что Сандор не рассказал нам всего.       - Он точно что-то утаил, - согласно закивал Кэл, вновь просматривая магифоны.       - Мне кажется, что сегодня мы, если и дождёмся сообщение от него, то только вечером, поэтому как насчёт небольшой тренировки, обеда и попытки уснуть?       - Лишь бы побыстрее скоротать время...       Тара пожала плечами. Кэл уже вскочил на ноги и потянул подруге руку, помогая подняться с мягкой травы. Тара благодарно ему улыбнулась. Теперь он был единственным человеком, на которого она могла положиться и который поддерживал её.