Это нечестно, Грейнджер

Не успев отойти от предыдущих обвинений во лжи, я медленно моргнула, закрывая приоткрывшийся было от удивления рот.  Ещё одна порция шока. — Это же хорошо, нет? — бесцветным голосом произнесла я, вообще не соображая, в какое русло можно ещё вывести этот диалог, после того, что он сказал ранее.  — Она предлагает встретиться завтра, — в его голосе мелькнуло что-то, похожее на страх.  Малфой аккуратно повертел три раза фильтр, взмахнул палочкой, растворяя в воздухе следы докуренной сигареты, и слегка закусил губу.  Он нервничал. Даже мне было заметно. Но я не поспевала за эмоциональным аттракционом, который для Драко Малфоя (судя по всему) являлся нормальным и рядовым способом общения. И потому не могла «разделить» его метания по поводу Астории.   По крайней мере — не сразу. — А в чем проблема? — достаточно прохладно произнесла я, всё ещё чувствуя обиду.  Светлые брови в изумлении подпрыгнули вверх.  Малфой спрятал руки в карманы брюк и склонил голову на бок, оценивающе глядя на меня. Словно бы говоря: «ты действительно не понимаешь, или прикидываешься?».  Настал его черед подбирать слова. — Да, собственно, ни в чем, — через паузу, преувеличенно равнодушным голосом произнёс он. — Просто хотел спросить: как ты думаешь… стоит ли с ней видеться?  Последнюю фразу он произнёс странно. Закладывая одному ему ведомые смыслы.  Воздух физически сгустился над нами.  Кажется, что мы оба перестали дышать на какое-то мгновение. Я скорее почувствовала, нежели поняла, что сейчас словно решался вопрос жизни и смерти. Ох, умеет же Малфой нагнетать обстановку.  — Эм… я не знаю. Ты же вроде хотел её вернуть? Значит, стоит? — произнесла я неуверенно, будто подбирая правильный ответ для преподавателя на экзамене.  Малфой застыл.  На моих глазах его лицо начало превращаться в фарфоровую маску и буквальным образом холодеть.  Я сказала что-то не то. Он перевёл взгляд с меня на бьющие струи воды в фонтане. И утвердительно произнес в пустоту: — Значит, стоит.  Мерлин, а что ты хотел от меня услышать?? Весь оставшийся вечер Малфой, ни разу не перекинувшись со мной и словом, провёл в компании Панси Паркинсон, откровенно флиртуя и ухаживая за ней.  На душе было гадко, и, несмотря на уговоры Нотта остаться, я всё равно покинула праздник раньше всех.  А в дневнике в тот вечер появилась новая запись из одного слова, занимавшего целую страницу: «Мерзавец». ***  В понедельник Рон прислал мне огромное письмо с извинениями. И с просьбой увидеться.  Моё уязвленное вчерашними событиями самолюбие потребовало ответить «да!» и сходить с Роном на нормальное свидание. Пошел к чёрту этот Малфой.  Пошел к чёрту. После работы мы встретились и отправились в «Чайный пакетик Розы Ли».  Милое заведение без алкоголя. Что важно, потому что теперь любой алкоголь у меня ассоциировался с одним светловолосым слизеринцем. А мне не хотелось ни секунды вспоминать про него.  — Гермиона, я вёл себя как ревнивый осел, — вздохнул Рон. — Скажи, что не злишься на меня?  — Злюсь, Рон. Конечно, я злюсь. — Как мне загладить свою вину? Мне стало стыдно.  Наши отношения рассыпаются на глазах из-за меня, а виноватым чувствует себя Рон.  — Давай просто… забудем об этом, — я устало потёрла переносицу, после чего поднесла чашку с зелёным чаем к губам.  Рон пристально посмотрел на меня. На его лице явно читалось: «всё-таки есть кто-то другой».  Но, решив вести себя по-умному, Рон промолчал и лишь ответил: — Как скажешь.  И он накрыл своей ладонью мою вторую руку, лежавшую на столе.  Меня снова начало подташнивать.  ***  Рон целовал меня на диване в гостиной. Мольберт величаво стоял в углу, словно рыцарские доспехи, охраняющие фамильный особняк. Огонь в камине тихонько потрескивал, будто боялся нарушить нашу «идиллию».  Никаких пошлых слов. Никакой сумасшедшей страсти. Никакой грубости.  Сплошная нежность и… и ничего.  Мне хотелось просто обнять его. И сидеть так, укутавшись в плед, глядя на пламя.  Без поцелуев.  Я медленно начала отстраняться, заготовив извиняющуюся улыбку, чтобы как-то смягчить свой отказ.  — Ммм? — промычал Рон, глядя на меня разочарованно.  Но небеса сегодня были на моей стороне.  Потому что в этот самый момент камин зашипел, угольки завертелись, образуя причудливую форму, а потом и вовсе показали знакомую лохматую голову. — Гарри! — чуть радостнее, чем нужно, крикнула я и стремглав кинулась к камину, вырываясь из рук Рона.  — Гермиона, не помешал? — Гарри закашлялся от пепла, попутно поправляя чуть съехавшие набок очки.  — Нет-нет! Всё в порядке! — снова наигранно весело проговорила я, чувствуя такое колоссальное облегчение, что готова была даже сплясать.  — Помешал вообще-то, — обиженно буркнул Рон себе под нос так тихо, что Гарри его не услышал.  — Я по делу, Гермиона, — немного взволнованно проговорила голова Гарри. — Подскажи, Всевозможное зелье ведь запрещено Министерством? Или нет? Я не могу найти никаких сведений.  Я нахмурилась, силясь вспомнить все, что я знаю об этом.  — Хм… мне не встречался ни один документ, официально запрещающий его. Хотя… Подожди, Гарри!  Я поднялась на ноги, подбегая к своему книжному шкафу: — Акцио «Международные магические законы об использовании магических зелий, XX-XXI век»!  С таким энтузиазмом я поймала летящий в руки толстенный фолиант, что даже издала радостный возглас, и подбежала к камину, устраиваясь на турецком ковре, подаренном мне родителями.  — Та-а-ак. Сейчас поищем… — Ладно, я понял. Это надолго. Я, пожалуй, пойду, — раздосадованный Рон поднялся с дивана и, кинув на меня полный горького разочарования взгляд, добавил. — Удачи вам с зельем.  — Рон? Я тебя не увидел, — неловко начал Гарри. — Давайте, я потом… — Да нет, не нужно. Общайтесь, это куда важнее.  Лицо Рона перекосило, он понуро проследовал к входной двери и, даже не обернувшись на мой крик «Рон! Подожди!», вышел за дверь и с громким хлопком аппарировал.  — Гермиона… — Гарри поражённо выдохнул. — Прости, я очень не вовремя… Моя понятная и знакомая жизнь утекает сквозь пальцы, а я бессильна перед… Этим.  Я не могу ничего остановить.  Я потеряю Рона навсегда.  ПотеряЛА. Потому что больше не хочу ничего с ним продолжать строить. Осознание этого обрушилось на меня лавиной из чувств, и неспособная больше сдерживать себя, я заплакала. *** Во вторник, в мой долгожданный выходной день Гарри предложил мне встретиться в обед в «Трех метлах».  Очевидно, что он волновался.  За меня, за нас с Роном.  Но сам тактично молчал, лишь издалека заводя разговор. И поначалу поделился со мной историей об использовании Всевозможного зелья одним волшебником, который выигрывал на различных соревнованиях в маггловском мире и получал огромные деньги, впоследствии обменивая фунты на галлеоны. И вот только недавно его уличили в этом, но слишком поздно: нарушителю уже исполнилось 96 лет. Верхушку власти раздирают противоречия: стоит ли его судить, чтобы создать прецедент в судебной практике, или же можно обойтись без этого и просто создать отдельный нормативный акт.  Мы довольно долго рассуждали, делились мнениями и вспоминали ещё известные случаи из истории волшебного мира, схожие по смыслу с этим делом. И когда я заказала ещё одну пинту сливочного пива, то Гарри удивлённо посмотрел на меня: — Ого. Это не много? Когда ты начала столько пить? Я поперхнулась сливочной пенкой. — Много? Гарри, это всего лишь второй бокал! — я поставила пиво на стол, вытирая молочные усы с лица.  — Раньше ты и один не выпивала. Мда уж. «Тренировки» с Малфоем не прошли незамеченными. Теперь я не могу опьянеть с маленькой дозы лёгкого алкогольного напитка, как раньше.  Вряд ли это можно считать достижением, если судить по выражению лица Гарри.  — Ну, времена меняются.  — Что у вас творится? С Роном, я имею в виду, — найдя нужный момент, спокойно спросил Гарри. Я тяжело выдохнула и сделала большой глоток сладкого пива. Изумрудные глаза выжидающе смотрели на меня.  — Гарри, я устала от него. От его ревности, — произнесла я, разглядывая в окне мелькающие силуэты в мантиях.  — Но он и раньше так делал. Почему сейчас устала? — аккуратно, как по тонкому льду, Гарри вёл разговор туда, где крылась настоящая причина.  Мерлин, почему мне стыдно делиться этим с лучшим другом? Может, Малфой наложил на меня какое-то заклинание Немоты?  — Гарри. Давай не сейчас? Мне и без того грустно, — почти честно выдала я.  — Давай-давай, извини! Лезу не в свое дело. — Ой, да перестань! — добродушно отмахнулась я и поднесла свою пинту к его, чтобы чокнуться. И когда стекло звучно дзинькнуло, то слева от меня раздался резкий стук в окно. От неожиданности я разлила немного пива Гарри в бокал.  На широком французском балкончике, уставленном маленькими горшками фиолетовых бегоний, сидела серая министерская сова и смотрела на меня, не мигая.  — Ох! Они и здесь меня нашли. — Не могут без тебя и дня прожить, — Гарри по-доброму улыбнулся и тоже отпил из стеклянной кружки. — Наверняка, это Уильямсон соскучился. — От него дождешься, — с наигранным сарказмом произнесла я, поднимаясь со стула. — Я быстро. Выйдя на свежий летний воздух, я подошла к сове и протянула руку.  — Ну, давай, что ты мне там уготовила, — недовольно вздыхая, обратилась я к птице, попутно разворачивая совсем маленький пергамент. 

«Грейнджер, надо встретиться. Напиши, где ты. Это срочно. Д.М.» 

Сердце забилось и застряло в горле.  Я резко отвернулась от витрины паба, где Гарри мог бы увидеть моё дикое волнение.  Мерлин, Мерлин.  Вдруг с ним что-то случилось?  Эта мысль отключила разум, затопив страхом всё моё естество.  Я в панике забежала назад в «Три метлы», попросив у бармена перо и чернила, и быстрым росчерком отметила нужные данные. Затем выбежала на улицу, привязывая к сове пергамент, и застыла, стараясь восстановить дыхание.  Стоп. Он в Министерстве.  С ним ничего не могло случиться в Министерстве.  Почему я так тупею, когда дело касается Драко Малфоя?  Я повернулась к пабу, сразу же найдя глазами столик, за которым сидел Гарри.  Тот был удивлен и кивал мне головой, мол, «чего там?». Я показала большой палец вверх и для достоверности улыбнулась. «Не переживай, всё под контролем».  Гарри недоумённо вскинул брови и заулыбался. «А чего там стоишь?». Я закатила глаза, изображая вселенскую скуку, и показала на запястье.  «Жду по работе». Гарри, продолжая улыбаться, показал жест — «окей», и отпил из кружки, уводя от меня взгляд.  Через минуты 2 прозвучал хлопок. Чуть подальше от паба, на широкой аллее стоял Драко Малфой.  Что-то маленькое и пищащее от восторга запрыгало внутри, мешая испытывать к блондину здравую и оправданную обиду за воскресный праздник.  Я скучала.  Губы сами собой изогнулись в улыбке при виде Драко, достаточно быстро шагающего ко мне. Но его лицо осталось серьезным и сосредоточенным. В его широких и острых движениях сквозила какая-то нервозность.  Улыбка стекла с моего лица, я почувствовала беспокойство, волнами исходящее от слизеринца.  — Гермиона, привет, — Малфой только сейчас постарался беспечно улыбнуться, словно бы мы решили встретиться на пикнике и посмотреть на мило журчащую горную речушку.  — Драко, что случилось? — взволнованно спросила я, стараясь сразу перейти к делу.  — Ты тут одна? — он кивнул на паб.  — Нет, я с Гарри.  Я ещё больше начала переживать, когда уловила, как Малфой безуспешно старается придать голосу спокойный и даже жизнерадостный тон: — Свидание?  — Ты идиот? — заботливо произнесла я, чувствуя, что он просто оттягивает неизбежное.  Малфой издал весьма прискорбно исполненный смешок.  — Да кто тебя знает, Грейнджер, — он нервно облизнул губы, слегка оборачиваясь по сторонам, словно боясь, что нас могут услышать.  — Драко, — с непозволительной нежностью позвала я. — Скажи, пожалуйста.  Было сложно не дотронуться до его руки. Но я сдержалась.  — Я виделся с Асторией, — с трудом скрывая волнение, быстро произнёс он. И, наконец, посмотрел на меня.  Глаза пасмурного неба словно бы умоляли избавить его от какой-то тяжелой ноши.  — Сейчас?  — Нет, вчера. Она… — голова Драко снова завертелась в попытке рассмотреть прохожих на предмет знакомых. — Она хочет снова сойтись. У меня вмиг подкашиваются ноги, но я стою, не шелохнувшись.  Во рту пересохло.  Я безуспешно, как пару мгновений назад Драко, пытаюсь выжать из себя хоть каплю дружеской радости и поддержки.  — Ну… это же здорово? — провально-тусклым голосом произношу я, умоляя глазами сказать «нет». Малфой пронзительно смотрит в ответ. — Я не уверен.  Моё дыхание сбилось.  Мыслей не было. Только одна: о том, что цвет его глаз перетек с пасмурного в хрустальный.  — Раньше я бы не колебался ни секунды, но сейчас… просто не знаю, — доверительно произнёс Малфой, уже не силясь строить защитные барьеры вокруг себя.  Меня ошеломила эта искренность.  Как удар под дых.  Он… почему он этим делится со мной? — Но сейчас? — стараясь не запинаться.  — Сейчас все несколько… изменилось, — абстрактно произнёс Малфой, вдруг меняясь в лице и цепко, как коршун, схватив меня взглядом. — Как думаешь. Грейнджер. Мне стоит двигаться дальше?  И снова этот тон.  Снова как будто бы проверка меня на что-то, что известно исключительно Драко Малфою. Мерлин, ну, не может же он иметь в виду меня. Это просто смешно. И, набрав воздуха в грудь, я уверенно, как по учебнику, начала отвечать: — Если ты готов, если ты чувствуешь, что готов, то конечн..  — Ты не поняла, Грейнджер! — раздражённо перебил Малфой, а потом снова, словно бы он дрессирует домашнего питомца, терпеливо и с нажимом произнес. — Так мне стоит, или… нет?  — Драко, — я прикрыла глаза, чтобы слушать только своё больно бьющееся о ребра сердце.  И не открывая их, практически неслышно произнесла:  — Ты говорил мне, что тебе плохо. Ты хотел вернуть семью. И сейчас у тебя есть такая возможность. Но…Ты должен сам решить, чего ты хочешь на самом деле.  Глубокий вдох. Я распахнула глаза.  Малфой выглядел серьёзным.  Наверное, с минуту мы смотрели друг на друга, такой долгой мне показалась пауза. После чего совершенно убитым голосом Малфой произнёс:  — Спасибо тебе, Грейнджер. Ты настоящий… друг.  Он кивнул мне, развернулся на 180 градусов и небрежно бросил через плечо: — Увидимся!  Впервые от слова «друг» мне было так паршиво на душе.