Фантадивина. Пещеры Червивой Розы

      Не желая спорить, но желая получить ответы на вопросы, я присела под невысоким деревцем метрах в десяти от дороги. С кряхтением опустилась, придерживая ладонью округлый живот. Спряталась, чтобы с тракта меня никто не заметил, и замерла, расслабленно выдыхая и закрывая глаза. Как там монахи буддистские медитируют?..       Приятная легкость окутала тело, и я встрепенулась, мгновенно очутившись на огромной платформе под бескрайними небесами. Знакомое местечко, начинаю к нему привыкать.       — Охренеть!.. — с губ сорвалось невольное восхищение. — Это что, и правда в моей голове?.. А, чёрт!.. О чем вообще думаю! Ультима, что мне с этими тварями в пузе делать? Они же меня сожрут!       Девочка в майке с совёнком парила в воздухе в полуметре над поверхностью платформы. Приняла такую позу, словно лежит. Из-под заношенной и растянутой футболки, вертикально вниз, свешивался громадный пенис малышки длиной не короче её собственной ноги.       — Успокойся, дурёха, — усмехнулась она. — Я приврала чутка, чтобы ты шевелилась резвей. Молодняк этих… гусениц на самом деле плотоядный, но тебе эти создания не опасны, уверяю. Как вариант, можно просто подождать. Они вылупятся, немного подрастут и выйдут из тебя естественным путём, не причиняя вреда.       — П-прямо оттуда выйдут?       — Угу. Прямо оттуда, — покивала девочка. — Конечно, если у тебя нет особых лекарств.       — Но ты же богиня, сделай что-нибудь!       Малышка наморщила носик и перевернулась, занимая сидячее положение. Скрестила тощие ноги в позе ленивого йога. Член так и остался висеть между ними.       — Я — не Ультима… но и Ультима одновременно. Можно сказать, что ты знал Ультиму-старшую, а я — младшая.       — Ничего не понимаю. Что за шутки?       Девочка на миг задумалась.       — Как бы так понятнее объяснить… — задумчиво пробормотала она, а затем посмотрела на меня. — После того, как я показала тебе свой Абсолют, случилось кое-что непредвиденное: старшая решила запечатать свои силы и остаться с тобой.       — З-зачем?       — Да без понятия. Не знаю, что у неё на уме. Она… Ну, я то есть, заблокировала свои воспоминания об этом.       Я с озадаченным видом взъерошила волосы. Звучало сие, как невнятная дурь опиатного сомелье, но сомневаться не приходилось — боги, наверное, и не на такое способны.       — Ладно, допустим, — покивала я. — Но ты же та самая, верно? Так что просто сними эти блоки и стань прежней.       — Говорю же, что не могу, глупая ты лоля. Не могу и всё. Старшая слилась с той душой, которую ты зовёшь экс-Фантагиро. Кстати, неприятное прозвище…       — Чего, блядь?! С кем, куда слилась?..       — Не ругайся. Лольки не сквернословят.       — Да какие, блин, лольки?! — вспыхнула я, но стремительно уняла эмоции, подавляя бушевавший гнев. — Хорошо, слилась ты с душой. И поэтому не можешь вернуть свои силы?       — Могу…       — Блядь, да ты издеваешься, Всевышняя?! Тебе член твой узлом завязать или в жопку твою затолкать его? То могу, то — не могу!..       — Мне это по силам, но не по силам душе той девчонки. Да она и не хочет этого.       — Так ты всё-таки не Ультима? — растерянно промямлила я.       Малышка улыбнулась:       — Я — и Ультима, и та девочка одновременно.       — Прелестно. И чего мне нужно сделать, чтобы ты силы свои вернула?       — Роди меня.       Не, чего-то такого примерно и ожидала я, так что зажмурилась и с усилием потёрла лицо ладонями:       — Мне же не послышалось, нет?       — Не-а… Роди меня. Тебе нужно зачать ребеночка, чтобы я родилась в физическом мире. Ну, либо твоё тело должно оказаться полностью уничтоженным, чтобы души вырвались на свободу.       — Ладно! Обойдёмся родами, без уничтожения… — торопливо покивала я. — Родить так родить. А ты, значит, сейчас совершенно бессильная?       Меня посетила отличная мысль:       — Так может мне тебя поколотить хорошенько за то, что перенесла в этот ебанутый мирок, где девочек трахают гигантские гусеницы?! Малышка отогнула указательный палец на левой руке.       — Во-первых, жи есть… Во-вторых, тебе понравилось, маленькая ты извращенка. И даже не отрицай это. Или я не права? — усмехнулась она. — А в-третьих, не заблуждайся…       С тонкого пальчика в простор над нашими головами сорвалась яркая молния, оглушительным хлопком разрывая лазурные небеса. Облака стремительно завертелись в синюшно-кровавом титаническом вихре…       — Блядь!.. — я шлепнулась на задницу прямо там, где стояла. — Так что ты мне затирала про силу, а?!       — Мы в твоём подсознании, глупая лоля. В твоём Море Души, в Тени Сознания — называй это место, как угодно. Считай, что это твоё воображение. А ты ведь понимаешь, какую силу таит простая фантазия? Одной единственной мыслью в мечтах ты можешь сокрушить всё сущее, стереть трансцендентных богов, уничтожить даже Ничто… Просто запомни, что здесь, в твоём подсознании, я даже могущественней, чем в реальности. Мне никак не повлиять на то, что за пределами Моря Души, но под этими небесами я могу запереть тебя на миллиарды лет мучений и страданий, а для всего мира пройдет меньше секунды…       Девочка широко улыбнулась.       — Но я не буду так делать, сестричка, — рассмеялась она. — И придумай уже, наконец-то нормальное имя для меня! Ульти звучит глупо, а экс-Фантагиро — оскорбительно.       Спорить по вопросу силы и бессилия было самонадеянной мыслью. Эту болтушку мне ни за что не переубедить.       — Имя? — пробормотал я, с трудом переваривая услышанное. — Имя… Ну, раз я, Фантагиро-Фиалка, то ты будешь Розалинда-Роза.       — Угу. Мне нравится, — девочка энергично покивала, а затем добавила неожиданно серьёзно. — Но ты не доверяй старшей Ультиме, поняла? Она что-то не договаривает. Если вдруг она снова появится — будь начеку.       Малышка щелкнула пальцами, не давая и слова вставить в ответ. Я встрепенулась, очнувшись под деревцем на краю мощеной дороги с ртом, открытым в попытке задать вопрос.

* * *

      Приплод гусениц-переростков развивался куда быстрее, чем мне того хотелось — просто ураганными темпами! Мутуалы в желудке без труда схарчили всё подряд — и сперму, и оплодотворенные яйца, устранив возможную угрозу от них, но до кишечника добраться не могли. Поэтому уже к вечеру живот мой раздулся ещё больше — яйца внутри тела стремительно росли и занимали всё больше места.       Ночь я вынужденно провела опять под мостом, вернувшись на подготовленное для ночлега место. Продрогла, как собачонка бродячая — в эту ночь зарядил затяжной дождь. А под утро с трудом могла ворочаться на колючей подстилке из ивовых веток. О том же, чтобы наклониться вперёд не шло даже речи — пузико так увеличилось, что на коже появились жутковатые растяжки, словно я беременная дамочка! В общем-то, так оно и было на самом деле, если не вдаваться в подробности, но они-то — растущие в пузе «подробности», — заставляли идти голову кругом.       Пытать судьбу и снова искать подённую работу я не решилась. Не в ближайшее время. Подлая тётка наверняка уже рассказала ближайшим соседям о наглой малолетке — чёрта с два в ближайшее время кто-нибудь наймёт. Слухи даже до поместья фон Дарклионов могли дойти и сестра Розалинда, если она не уехала до сих пор, вполне способна не погнушаться ими и пойти младшую сестричку искать, чтобы «поиграть», как в старые добрые времена. Да и какая из меня трудяга, с таким-то брюхом? Но из-за него же, проклятущего, кушать жутко хотелось — вчерашний пирог с мясом растаял без следа и в голове принялись мелькать смутные надежды, что было бы хорошо повстречать ещё одного вкусного гоблина.       Выбравшись из ненадежного убежища и придерживая живот руками, я направилась в сторону виноградников. Сладкие ягоды насыщали ещё меньше, чем сырое мясо зеленомордых, зато добыть их проще всего — урожай стерегут от вредителей, а не от безумцев, смеющих воровать у землеправителя. Хотя приближаться к поместью грёбанной семейки уже само по себе очень рискованно для меня.       Позавтракав дармовщинкой и посмеиваясь над нерасторопными работягами, я побрела за оградой виноградника, осматривая окрестности. Раз не могла работать, пыталась извлечь из памяти что-нибудь полезное в деле поисков фамильяра. Розалинда, сучка мелкая, даже не подумала дать больше подсказок, поэтому приходилось действовать чуть ли не наобум, методом «научного тыка».       Рискованная пешая прогулка вокруг отчего дома дала-таки результаты: я наткнулась на обветшалое устье подземного канала. Тоннель, в котором он располагался, давно обвалился и почти не напоминал о своём рукотворном происхождении: просто вялый подземный приток местной речушки, слабый ручей, выбегающий из трещины в скалах. Но если не полениться спуститься и разглядеть повнимательней, то можно понять, что за обвалом, вполне посильным для ребёнка, находится настоящая подземная река. Вернее, это больше водохранилище походило на очень узкое и длинное озеро, вода в котором почти не двигалась.       Я поняла, что это первый намёк на удачу! Адекватное предназначение для канала, кроме как на случай тайных побегов, не смогла выдумать, но и не заморачивала себе этим голову: тоннель есть — и это главное. Зато наверняка поняла, что им очень долго не пользовались. Люди, по крайней мере. А вот знакомые визги и писки гоблинских отродий доносились прекрасно.       «Нужно ли мне туда, где обитают гоблины?» — подумала я, с озадаченным видом потирая подбородок.       Определённо нужно, если это «где-то» скрыто под родовым гнездом. Фамильяр сам себя не отыщет, а я жуть как хочу какую-нибудь здоровущую зверюгу себе в услужение: чтобы она защищала меня и по щелчку пальцев жрала всех неугодных. Вот это было бы здорово! Жаль, Розалинда на вопросы о фамильяре вообще не реагирует.       Осталось решить, как выгнать гоблинов? Судя по визгам, их там штук двадцать засело, если не больше. Устроили себе бандитскую «малину», твари зеленомордые. Ножом всех их не перетыкать, Войдом не пожрать — силёнки не те. Выкурить? Это мысль, но канал наверняка как-то связан с особняком на поверхности — дым пойдёт в дом и поднимется такая суета, что тоннель отыщут, наглухо замуруют и снизят мои шансы добыть фамильяра.       Как вариант, можно просто пойти к уродцам, упасть перед ними на пол с выкриком: «Ебите меня семеро!..» и пока они примутся развлекаться — по одному перетыкать всех Войдом в уши. Создавать на ладони сгустки Пустоты несоизмеримо проще, чем окутывать ею всё тело. Но как-то не хочется настолько резко становиться подстилкой для гоблина. Розалинда верно подметила, что возможные пошлости меня не пугают, но должна же гордость быть, в конце-то концов. Если с уродливым гоблином, то по любви, хотя бы!..       Я усмехнулась, поглаживая своё пузо. Похоже, его обитатели — пока что единственный и самый надежный вариант. Нарожаю этих гусениц прямо в тоннеле и заложу выход камнями. Многоногие твари поползут к тварям зеленомордым и устроят там «секс, драгс энд рок-н-ролл» — может, даже подъедят кого-то из гоблинов. А если коротышки окажутся пошустрей и начнут сматывать удочки, буду тыкать ножом им в бошки, встречая в узком месте на выходе из тоннеля — устрою им «Фермопильское ущелье» в составе одной «лоли-спартанки».       Я задумалась, скептически оглядывая сильно обветшалую арку тоннеля. Вернее всего, что гоблины такой оравой банально перетопчут моих гусениц и сбегут…       «Моих?..» — хмыкнула я. — «И всё-таки это неплохая мысль. Но надо не просто всё, что в животике, отдать гоблином, а ещё и других гусениц привести. Точно!.. По крайней мере, с ними-то я уже умею обращаться. А гоблины, даже если справятся с гусеничками, то рано или поздно уйдут из места, на которое совершают набеги плотоядные, похотливые насекомые…».       Оставив канал в покое, я отправилась в сторону плантаций «тыквасов» — решила, что начну искать гусениц там. Встречаться с подлой тёткой очень не хотелось, поэтому путь мой пролегал выше по склону, через дикие дебри. Там слишком каменисто и круто, чтобы разбивать культурные посевы, но местечко прекрасное для всякой живности. Главное не наткнуться на какую-нибудь неведомую и незапланированную паскуду с голым членом наперевес: цель — гусенички-ебаки.       Догадка моя оказалась верна: примерно в трёх сотнях метров выше по склону над фермой мерзкой тётки, обитал солидный выводок гусениц. Жирные, ленивые насекомые — или что это вообще такое? — с аппетитом кушали какие-то вьющиеся побеги, напоминавшие плющ, но с листьями, как у репейника. Так работали жвалами, что хруст свежей зелени заглушал даже шорох ветра в кронах деревьев.       Я насчитала штучек десять, усердно жующих и грызущих листву. Пригляделась и поняла, что это, скорее всего, «девочки» — с парными хвостиками-рожками над жопками. Пузатые, с «икрой» в брюхе, они подчёркнуто лениво переползали по округе, всем своим видом как бы говоря: «Я же мать!..».       Впрочем, я могла и ошибаться, а гусенички могли вполне оказаться гермафродитами, вроде улиток. Мало ли, каким эволюционным путём они пришли к потребности трахать маленьких девочек? Но главное не это, а то, как они на меня отреагируют. Проигнорят? Поползут прочь? Окружат и завяжут «беседу», воркуя с новенькой будущей «мамочкой»?       Эти, как и вчерашние поедатели «тыквасов» ниже по склону, не обращали на меня никакого внимания. Я осторожно приблизилась к ним, не замечая волнения в поведении листоедов. А затем махнула на всё рукой и решительно вошла в самую гущу созданий, где встретила полный игнор. Разве что меня пару раз сердито толкнули лобастой хитиновой головёшкой в ногу, мол: «Уйди с дороги, толстуха, питаться мешаешь!..»       Круто, конечно, что я здесь, как «своя среди чужих». Но как их за собой увести в таком случае? На руках, что ли, носить по одной? Нагрузить в какую-нибудь тачку и тупо вывалить самосвалом в одну кучу возле входа в тоннель? Хотя о чём я вообще. Нет, мамочки-гусенички мне не помогут, а вот их ухажеры…       Почёсывая подбородок, я выискивала «мальчишек» без парных хвостиков и начинала подумывать, что не так уж и хочу себе фамильяра. Нет, ну в самом деле: подумаешь, ручной монстр размером с дом — да я сама такого выращу, только позднее. И вообще!..       «Ну же, давай, не трусь», — подтолкнул ехидный внутренний голос, осыпая очевидными мудростями. — «Теперь это твой мир — тебе в нём жить, привыкай».       Я вздохнула и кивнула в пустоту. Ближайшая гусеница кивнула в ответ.       Идея моя была такова, что я сама стану мамочкой-гусеничкой. Приманю как-нибудь самцов и позволю сделать им с собой всякое, о чём приличным девочкам даже кошмары видеть зазорно. Самки обязательно присоединяться следом, на запах сами потянутся, и мой живот окажется снова наполнен яйцами насекомых. Только…       Я опустила взгляд на пузико. Оно хотя и выглядело довольно внушительно, но только для девочки моих лет, а на самом же деле «вместимость» оставляла желать лучшего. Впрочем, растяжки на коже подсказывали, что проблема эта решаемая — надо только немножечко чреслами «потренироваться».