Фантадивина. Пещеры Червивой Розы

      Каждую ночь я выбиралась из вентиляции в доме и воровала всякие мелкие полезности, вроде столовых приборов, чтобы не жрать, как животное, с пола, или тащила просто вкусную еду. Приволокла даже несколько бутылок вина, устраивая от скуки хмельные танцы перед решёткой, гоблинам на потеху. Им вообще всё нравилось, что бы я не делала — идеальная аудитория, можно сказать. Правда, сквозь решетку они не ладони тянут, чтобы рукоплескать, а возбужденными хуями тычут, намекая на нечто весьма определённое.       Я даже подумывала, как бы этих наглецов оскопить жгутиком Войда, но решила и здесь не спешить. В конце концов, это «мои» гоблины, которые хоть немного, но привыкли ко мне. Возможно, их даже приручить получится или типа того. Но на это не будет возможности, если прикончу этих. На их место просто придут другие, и будут совать в решётку гениталии.       Идея с «приручением» показалась занятной, и я старалась как можно больше времени проводить возле решётки. С появлением новых неряшливых жильцов старая вонь обрела свежие краски, но это стало скромной ценой за возможность провести эксперимент. В конце концов, однажды мне придётся покинуть эти казематы и пройти мимо своры алчных до секса зеленомордых мудил.       Когда танцевать перед гоблинами надоедало, я просто опускалась перед решеткой на ящичек и упражнялась с Войдом. Успехами похвастаться не могла, ибо замерла на этапе «дымных жгутиков». Как и куда двигаться — это же явное не предел! — просто не знала, а потому наобум выдумывала применение этому туманному «щупальцу».       Им можно было прожигать материю, но недостаточно быстро, для применения в качестве оружия. Как устранить этот недостаток? Мощности — количества, — я не могла добавить, тогда что насчёт формы — качества?       «Сделать жгутик тоньше, чтобы протыкать преграду легче?» — пыталась я, мысленно сжимая Войд. — «Это получается…»       «Сделать его длиннее?» — тянулась дымным кончиком вдаль. — «Сложно… Дальше двадцати сантиметров от тела — пока никак…»       «Может, заставить вибрировать, чтобы протыкать ещё резвее?» — озаренная догадкой, пробовала я новую мысль, заставляя жгутик колебаться всё чаще. — «А неплохо! Вроде бы получается…»       Пряди Войда на ладонях завибрировали, постепенно увеличивая частоту колебаний. Я в мыслях отдавала команды, наобум называя числа от меньшего к большему, и следила за реакцией Абсолюта. Сила, упрямо не желавшая отдаляться от моего тела, чутко реагировала на повеления: колебания то затихали, то ускорялись.       За несколько часов тренировки у меня получилось довести частоту до тысячи колебаний в секунду. По крайней мере, это был тот предел, на котором я ощущала изменения в Войде. Дымный жгутик дрожал так быстро, что пропадал из виду, зато порождал низкое и хорошо слышимое гудение. Так я поняла, что проявленный Абсолют осязаем — он не просто дымок, а жрет материю постоянно, поглощает даже воздух, но слишком незаметно для меня.       Такой дымный вибробур камни прогрызал куда живее, чем дужку замка до этого, заставляя меня ликующе улыбаться.       В иные моменты, когда скука заедала до смерти, а сон не шел — осторожно взбиралась на крышу особняка по изгибам воздуховодов. Прихватила с собой деревяшку длиною в полметра и подглядывала через слуховые окна на крыше. Инструктор, который учил Элейну обращению с мечом, оказалась шумной и крикливой тёткой, так что я не только видела, но и слышала. Занималась там же, на крыше, перешагивая только по балкам, чтобы под ногами ничего не заскрипело.       Когда наступал вечер, и наваливалась усталость, я возвращалась в своё подземелье. Уныло поглядывая на вечно ебущихся друг с другом гоблинов и частокол из их пенисов, начинала откровенно скучать по красавице Исотте. Во рту в такие моменты пробуждался фантомный привкус тёплого семени красивой девчонки.       Чтобы отвлечься от пошлых желания, я всю себя бросила на изучение Войда. Слишком уж хорошо распробовала некоторые прелести взрослой жизни и позабыла, что пока ещё я ребёнок. А «ребёнкам» учиться положено, поэтому все усилия и нерастраченная сексуальная энергия ушли на изучение Абсолюта. Так я хотя бы научилась мгновенно сгущать вихрь Войда в тонкий «жгутик» длиной с карандаш, минуя стадию «облачка». Старалась манипулировать им всевозможными способами. Это очень гибкое чёрно-фиолетовое «веретено» выглядело неказисто — даже нетвердый воздушный вихрь сестры Элейны, владевшей магией Воздуха, казался внушительней. Зато я заметила, что Войд не мог ранить меня, даже если нарочно тыкать дымным жгутиком в ладонь, мысленно приказывая ему «прогрызть» дырку. Он просто растекался по коже, разрываясь на отдельные пряди и не причиняя ни малейшего вреда, хотя грязь с неё слизывал идеально.       Так я нашла способ умываться без воды.       Упражнения с деревянной палочкой под крышей вскоре перестали давать результаты. Я оказалась довольно способной, а палочка, в свою очередь — чересчур легкой, что не позволяло ощущать эффект присутствия оружия в руке. Поэтому пришлось приволочь на крышу рапиру и махать уже ей.       О, да! Сама того не заметив, я оказалась просто очарована мечами! Пенисы футанари и мечи — это всё, что занимало мой разум. В один из дней, решившись, я даже украла ещё один клинок — солидный полуторник в таких же простеньких ножнах. Отнесла его на чердак, дребезжа оружием в коробах вентиляции.       Клинок оказался слишком велик и на моём фоне напоминал громадный двуручник. Хотя вес его нисколько не мешал орудовать этой «рельсой» одною рукой. Неожиданно я осознала, пораженная удивительной новостью: сил моих более, чем достаточно, чтобы орудовать этим мечом, как одноручным!       Мысли об Исотте всколыхнулись с новой силой, ведь она — источник моей силы. Но если покину такое злачное место сейчас, потом могу и не вернуться сюда.       Прохаживаясь возле решетки, я раздумывала, как поступить. (Пропущенный фрагмент №6)       После «услады» с гоблинской шайкой сил моих ощутимо прибавилось. Мыщцы буграми не вздулись, да я и не ожидала подобного, но двенадцать заветных «единичек» укрепили меня! Да и полный животик «белка» — мерзкая, но полезная прибавка к скудному рациону. Вот только проклятущая тошнота упорно не отступала — давление в пузе никуда не девалось.       Либо меня сейчас всё-таки вырвет от обилия всей этой липкой мерзости, что пришлось проглотить, либо… либо это вновь шевелятся мутуалы!       Поднявшись на ноги, я слегка приоткрыла губы и создала на ладонях облачка Войда. Принялась им умываться, «слизывая» Пустотой грязь с лица и волос, «прополаскивая» ею рот в попытке отделаться от мерзкого привкуса. Зеленомордые — упертые ж твари, — тем временем снова принялись беобразничать. Начали тыкать членами между прутьев, но как-то без особого энтузиазма. Будто просто по привычке демонстрировать гениталии любой встреченной особи женского пола. Совали свои причиндалы и мерзко хихикали, а кто-то даже прилег на пол, делая вид, что с решёткой совокупляется. Озабоченные на всю голову извращенцы, чего с них взять.       Один из таких «возлежателей» незамедлительно поплатился за наглость — на его хуй я с мстительным удовольствием наступила пяточкой, злорадно придавив бугристый елдак к каменному полу. Гоблин заверещал и тут же получил очередной пинок — мыском другой ноги и по яйцам. Под хохот и визг подлых собратьев, побитый укатился в глубину табора, хватаясь за причинное место.       Остальных это ничему не научило и лишь раззадорило. Мозгов у ребят не хватало, чтобы осознать ситуацию. Они ведь не подумали даже, что я не просто так перешагнула через себя и позволила надругаться над своим ртом. Прямо сейчас, вполне вероятно, в моих силах было перебить всю эту шайку. Но кто-нибудь из зеленомордых и до этого мига регулярно получал от меня по яйцам, поэтому очередная сморщенная рожица с крючковатым носом не заставила себя ждать. Гоблин с откушенным кончиком левого уха прижался к прутьям, как и предшественник до него, просунув член сквозь решётку — гадёныш хотел, чтобы я к нему хотя б прикоснулась.       Маленькая девочка до безумия заводила этих мерзавцев, но они зря суетились — настроения продолжать у меня не было. Зато тошнота становилась сильнее, изменяясь от давящей и некомфортной, до весьма приятной. Мутуалы снова поднимались по пищеводу, спеша показаться по какой-то причине и я, вместо того, чтобы пинаться по гоблинским пенисам, просто сунула себе в рот два пальца, мгновенно пробуждая добротный рвотный позыв и исторгая на рожу гоблина комья скользких червей-паразитов.       Выплеснул в сморщенную харю слизистый, шевелящийся ком и с ухмылкой сглотнул всё, что осталось, утирая мокрые губы. «Безухий» заверещал так, словно тоже по шарам получил. Повалился на пол и пытался сбросить с физиономии шустро вертевшихся червячков. Мутуалы пришли в возбуждение и заползали к гоблину во все щели, не пропустив вниманием даже уретру. А это значит, что зеленомордого ждало море незабываемых приключений пару деньков спустя — бьюсь об заклад, «рожать» через пенис этому уродцу никогда не приходилось.       Его дружки шарахнулись от решетки и бросили оплетенного червями собрата, вызывая ухмылку на моём лице. Эти твари прекрасно знали, на что мутуалы способны. Я изобразила короткий рывок, будто хотела напасть: вскинула руки и разинула рот, оскалив зубки и зарычав. Гоблины порскнули прочь, их как ветром сдуло! А меня ситуация в конец развеселила.

* * *

      «Тренировки» с гоблинами продолжались почти неделю. Я больше не плевалась червями — мутуалы не желали показываться, — и выжимала зеленомордых досуха. До того выдрессировала коротышек, что при моём появлении они больше не кидались на преграду с визгами и брызгами слюны. Даже новоприбывших коротышек обучили, как положено ко мне обращаться. То один из них, то другой подходил к прутьям и с требовательным видом мягко постукивал о решетку возбужденным членом, требуя к своей персоне орального внимания. Как я могла отказываться от настолько «галантных» предложений?       Не могла, да и не хотела. «+78 ко всем характеристикам» — шикарный итог, чтобы вдруг всё бросить! Конечно, много это или мало, я до сих пор не знала — не с чем сравнивать, — но если гоблинский пенис попадал мне в руку, то коротышка уже не мог вырваться, пока я сама его не отпускала. Трюки, вроде сальто с места или трёх сотен отжиманий подряд стали для меня посильной задачей. А пинки по шарам коротышек не просто дарили похотливым уродцам боль, но отшвыривали зеленомордых силой удара и нередко приводили их к увечьям. Хотя гоблинов это нисколько не останавливало: побитые, они лишь больше хотели продолжения.       К исходу второй недели жития в подземелье, я перестала понимать, чего же больше хочу: очередного прироста телесной силы или утоления зависимости от гоблинской спермы? Пыталась забыться усердными тренировками с мечом, со всем прилежанием подглядывая за сестрой и её инструктором, но с ростом опыта они давались слишком легко и темп наставника становился для меня чересчур медленным.       Я начинала маяться откровенным бездельем и подумывала пробиться с боем и покинуть свою добровольную темницу. Войд не проявлял признаков дальнейшего роста и только исправно гудел и жужжал на все лады вибрацией дымных жгутиков. Навыки мечника также застопорились. Гоблины не поспевали за моим аппетитом и не могли так шустро восстановиться, а забавляться с их опустевшими яйчишками совсем не хотелось. Натуральная ломка по семени и желание хоть какого-то действия жутко меня раздражали.       Сиживая на бортике канала и звеня Войдом в попытке сымитировать внятную речь, я решила, что если за ночь не случится озарения, если на мою унылую головушку не снизойдёт умная мысль, то покину казематы утром же. Тем более, наверху, в имении последние два дня шла какая-то невнятная, но около торжественная суета — слуги трудились допоздна, и добывать еду воровством оказалось невероятно трудно. Кажется, готовились отмечать торжественное событие поступления Элейны в академию Окнард или помолвку Раманты — прислуга о всяком шепталась и с трудом можно было понять, где правда, а что они напридумывали.       Однако, засыпая на хлипком топчанчике с самым решительным настроем, я даже представить не могла тот ужас, который меня ожидал.

* * *

      Отбирая силу у гоблинов, воруя в поместье еду, тренируясь с мечом или Войдом, я оставалась всегда занята, от пробуждения до засыпания. И когда столкнулась с внезапным бездельем, совсем позабыла спросить совета у Розалинды. В минувшие дни я к ней вовсе не обращалась, но богиня, что обитала в моём Море Сознания, не забыла о своей первой жрице.       Она явилась во сне. На плече держала боккэн. Второй такой же сжимала в кулаке свободно опущенной левой руки. На ней была знакомая футболка с совёнком.       — Что происходит? — спросила я.       Появление пейзажа с белесой платформой и бескрайними облаками обычно сопровождалось какой-то хренью, угрожающей моей жизни. Потому я уже по привычке ощутила волнение, но спустя миг озадаченно сообразила, что Розалинда совершенно расслаблена.       — Всевышняя?..       — Просто Рози, мы же договорились, — улыбнулась малышка, а затем добавила. — Я тебе помогу.       — Это с чем?       — Обучу владеть мечом, — девочка махнула рукой и бросила мне один из бокэнов. — Защищайся!..       — П-постой!.. — крикнула я, всё же принимая стойку для обороны. — Что значит, научишь? Чему вообще можно научить за ночь?       — Ночь? — переспросила будто удивленная Рози. — Ты здесь до тех пор, пока я не решу тебя отпустить.       — То есть?..       Девочка с забавным видом выпятила губки «уточкой»:       — Ну, я хотела оставить тебя в Море Сознания хотя бы на сто лет, но ты банально рехнешься, поэтому пока что ограничимся одним годом.       — Э-эй, п-погоди!..       — К оружию!.. — звонкий детский крик перебил меня, и Розалинда напала.       Я сумела отбить один выпад, другой. И полетела на каменный пол, перепуганная оглушительным натиском какой-то малявки. Рози ударила боккэном мне по запястью, под звуки хрустящих суставов и мой вопль боли выбивая тренировочный меч, а затем со всей дури врезала рукояткой в солнечное сплетение. Я повалилась на камни, с сипением разевая рот, но не в силах вдохнуть.       — Три… Два… Один… — девочка начала короткий отсчёт и щёлкнула пальцами. — Минус иллюзия.       Боль разом отхлынула и я повалилась, обессилев за жалкие секунды сражений.       — Это не честно, — проворчала сквозь зубы, бросая на Рои обиженные взгляды. — Ты божество, а я…       — А ты — трусиха, которая испугалась простой палки, — малышка закончила за меня.       Она вскинула свой боккэн на хрупкие детские плечики, с пижонским видом вцепившись в концы обеими ладошками. Присела передо мной, бесстыдно демонстрируя громадный для такой крохи пенис.       — Я сейчас даже немного слабее тебя.       — Как же, ага! — возмутилась я. — Чуть печень не выплюнула от этой «слабости».       — Не веришь? — девочка протянула мне руку. — Проверь.       Я глянула на неё с подозрением… и одним рывком вскочила на ноги, кидаясь на засранку. Свалила малышку на камни, усевшись на животик и придавив к платформе. Отбросила чёртов боккэн этой малявки и поймала её за тонкие детские запястья, не позволяя пошевелить руками.       Розалинда дрыгала короткими ножками и качала телом, но не могла освободиться.       — Попалась? — усмехнулась я. — Притворяйся и дальше — мне же лучше…       Малышка зашевелилась резвее. Мне же с каждой секундой всё больше нравилось ограничивать свободу этой малышки. И, что самое сладкое, вблизи она ещё симпатичнее, чем обычно.       — Хватит… — сердито пробубнила малышка. — Отпусти… Ты же всё уже поняла.       — Не-а, — меня распирало от азарта. — Чтобы такого с тобой сделать, пока…       Голос мой внезапно осёкся: Розалинда не сводила с меня испуганного взгляда, а на её красивых лазурных глазах наворачивались крупные слёзы. Пухлые детские губки задрожали, словно девочка с трудом держалась и старалась не заплакать.       — Х-хватит… — её дрожащий голос стегнул меня, словно кнутов.       Я кубарем скатилась с Рози, с виноватым видом усевшись рядом.       — Прости, не хотела, честное слово, — пробормотала, пристыженная своим поведением. — Мне очень жаль, что так получилось!       Но кто мог ожидать, что некогда грозная Ультима окажется слабенькой девочкой…       Тело Розалинды на мгновение окуталось лазурными молниями и она воспарила над платформой, принимая вертикальное положение и вставая на ноги.       — А-ХА-ХА!.. — её звонкий детский смех пристыдил ещё больше. — Вот ты и попалась, глупая лоля! Ты такая доверчивая.       — Да ну тебя! — я с обиженным видом отвернулась, пряча румянец стыда. — Верни меня обратно, живо!       — Фанти, послушай…       — Отстань!       Девочка подошла ко мне и навалилась на плечи, обнимая за шею.       — Сестричка, пойми: я не отпущу тебя, пока не сочту нужным, понимаешь?       — Но ты же обманула…       — Это просто шутка, дурочка. Но о силе я не солгала — мне ничего не стоит снизить её уровень, чтобы сравняться с тобой. Или, думаешь, кому-то, вроде меня, нужно жульничать, чтобы выиграть у девчонки-неумехи?       Она отошла в сторону и создала в ладони новый боккэн. Вновь по пижонски вскинула его на плечи.       — Ну, и? — спросила малышка. — Продолжишь обижено сопеть, как последняя сучка, или возьмешь себя в руки? Я ведь помочь пытаюсь. А тот небольшой розыгрыш — считай, что это твоя плата за непредвиденные услуги божественного тренера.       Я обернулась, оценивая улыбчивую малышку. Как бы ни было стыдно в этот самый момент, но она говорила правду. Но год… Как можно прожить целый год за пару часов?       — Когда ты отпустишь меня? — спросила я.       — Когда ты овладеешь мечом.       — Ты можешь прямо ответить, а не говорить экивоками? Я же знаю, что ты просто выглядишь, как ребёнок, но на самом деле…       — Тебе ведь понравилось? — игриво качнув бровками, улыбнулась девочка. — Понравилось прижимать меня к полу. Любишь властвовать, садистка ты малолетняя?       — То есть, ты видела, как я гоблинов по яйцам?..       — И видела, и ощущала, как ты у них…       — Стоп! Ни слова больше!       Рози рассмеялась:       — Мы ведь слились с прошлой Фантагиро и теперь я не просто живу в твоей голове, но и чувствую всё, что ощущаешь ты, сестричка.       — Ладно, понятно, — поспешно сдалась я, не желая развивать пикантную тему.       Одно дело облизываться на гоблинский пенис наедине с собой, и совсем другое — говорить об этом вслух кому-то ещё, пусть и божественной особе, не отягощенной какими бы то ни было комплексами.       — Рози, ты говорила о своём уровне силы. А я? Какой у меня уровень? Я столько «единичек» получила, с заглотом делая… Ну, то есть, чувствую же, что сильней становлюсь, но ничего не понимаю.       — В этом мире очень распространена ранговая система, так что ею и будем пользоваться, — ответила Рози. — Твою силу можно оценить, как эквивалент F-ранга.       — А это много или мало?       — G-ранг, который на ступень ниже F-ранга, обычно присваивается бойцам из регулярной армии, прошедшим минимум тренировок. Либо крайне одаренным студентам военных и магических академий.       — То есть я…       — Угум-с, — покивала девчушка. — От королевства к королевству критерии ранжирования немного разнятся, но боец F-ранга, это тот, кто способен в одиночку справиться с десятком G-ранговых.       — Правда, что ли? — я удивленно хлопала ресницами. — Шалости с гоблинами сделали меня настолько сильной?       — Держи карман шире, наивная лоля, — улыбнулась малышка. — У тебя просто довольно крепкое тело и уйма физической силы, но нет почти ни капли умения. Городской страж G-ранга отшлёпает тебя по попке своим мечом, а ты и сделать ничего не сможешь. Чтобы такого не случилось, ты и оказалась здесь.       Я подошла к боккэну и подняла деревянный меч, сделав им пару взмахов. Слишком лёгок, но баланс напоминал баланс у рапиры.       — А как мне освоиться с этими «единичками»? Почему я только получаю их, но не могу никак сама просмотреть. Мне что, всегда придётся к тебе обращаться?        — Думаю, это такая шутка Ультимы-старшей? — усмехнулась девочка.       — Шутка?       — Да. Она хотя и выглядит, как властная потаскуха. Кстати, забавно звучит: властная потаскуха… Так вот, она всегда готова подшутить.       — Значит, моя эта… эта Система не откроется, пока я что-то не сделаю, что задумала ты… то есть Ультима-старшая?       — Верно мыслишь, — покивала малышка. — И, зная её, я бы предположила, что тебе нужно стать женщиной.       — Эм… Секундочку! А сейчас я кто?       — Ты не поняла, — хихикнула Рози. — Тебе нужно лишиться девственности, понимаешь? Но, довольно болтовни — к оружию!..