Союз огня, воды, земли и ветра

       Почти половину года Микайо страдал без возможности проснуться в тёплых объятиях любимых, подолгу лежал в постели, прижимаясь к подушке и всё задавался вопросом, как раньше мог жить, не зная столь яркого блаженства. Наконец Микайо оказался рядом с Джезаей и Алхаисом, чувствовал горячее дыхание на шее и на плече, а потому не торопился подниматься, ощущал прикосновения Джезаи к пояснице, слушал, как порой он шумно выдыхал сквозь губы, а Алхаис дышал совсем неслышно. Не так давно Микайо и вообразить не мог, что будет жаждать делить с кем-то постель, жертвуя своим личным пространством и частично комфортом, не представлял, как это прекрасно — открыть глаза и увидеть лица супругов, людей, с которыми Микайо мог быть не принцем с большой буквы, не будущим правителем, а юношей, желающим любить и быть любимым.        Микайо плавно открыл глаза, приподнялся, опираясь на руку, стал любоваться Алхаисом, чуть погодя улыбнулся из-за того, как Джезая обнял за талию, он поцеловал в плечо, чуть погодя в щёку. — Доброго ут...        Микайо уговорил его замолчать прикосновением к губам, указал за Алхаиса, который продолжал спать, кажется, готов был проснуться из-за чужого голоса, но всё же не сделал этого. Во сне Алхаис выглядел умиротворённым, совсем не похожим на того, кто вчерашней ночью оставил укус на шее Джезаи и уж точно не на того, кто дрался с медведями. Джезая аккуратно налёг на Микайо, положил на его плечо подбородок, стал гладить и вместе с ним наблюдать за Алхаисом. Его спину и руки покрывали следы от когтей и зубов, несколько ран, оставленных клинком, в каждом шраме Микайо читал битву или охоту, их которой Алхаис выходил победителем, и теперь мог не страшиться за него, земная твердь обещала защитить Алхаиса от любой угрозы. Красивый, спокойный, Микайо не хотел будить Алхаиса, но пока есть возможность, стоило посвятить время магии, познать все её таинства, ведь неясно, когда снова придётся разойтись, поэтому Микайо коснулся губами плеча Алхаиса и тот мгновением позже встрепенулся. Его и Микайо, и Джезая встретили улыбками. — Хороший видел сон? — Кажется, да, не уверен, — Алхаис погладил щёку Микайо, о сильную ладонь тот потёрся, не стесняясь проявить ласку, немного погодя Алхаис обратил внимание на Джезаю, точнее на его шею. — Не болит? — Нет, всё уже зажило, — Джезая провёл по месту, на котором не различалось даже красноты, посмеялся. — А у тебя остался след, хах, прости.        Однако Алхаис не сердился, только мягче улыбнулся, а затем притянул к себе Микайо, чтобы поцеловать тонкие губы, погладил пальцы Джезаи, поймал его взгляд. Им одним Джезая не ограничился, перелез через Микайо, сперва его поцеловал в макушку, а затем Алхаиса, но его в губы, и то неожиданно увлёкся, целовал от души, находясь на границе между самообладанием и страстью, вдруг отпрянул. — Пора подниматься.        Микайо негромко посмеялся, словно кота погладил Джезаю вдоль спины, который прильнул, обхватил горячими руками, наслаждаясь ароматом волос, Микайо пах по-особенному, как дивной красоты сад с самыми сказочными цветами на свете, но при этом ненавязчиво, почти тактично. Вместе с Микайо Джезая обратил внимание на поднявшегося с постели Алхаиса, особенно на его широкие плечи, мощную спину и участок тела немного ниже. Микайо и Джезая вдруг переглянулись, с долькой стеснения засмеялись и поднялись с постели пока, очарование перед такой роскошью не одолело.        Принцы легко позавтракали, чтобы набраться сил, но не слишком нагружать организм перевариванием, сейчас следовало сосредоточиться на магии, единстве со стихиями, мощи, которая обитала в земле, огне и воздухе. Получалось это не слишком успешно, по крайней мере у Джезаи и Алхаиса, ведь они по большей части любовались Микайо, одеждой, которая подчеркивала фигуру, облегала, чтобы не мешать движениям, собранными волосами, кулоном с северным камнем, сверкающем на бледной коже. Почти без усилий Микайо призвал небольшой ураган, направлял его изящными движениями пальцев, вдруг резко выставил ладонь и ветер, напоминающий лезвие, срезал несколько листьев, а с ними яблоко, его успел поймать Джезая, откусил, протянул сладкий плод Алхаису.        Постепенно Микайо отпустил ветер, и пусть сделал удивительные вещи, практически не прикладывая усилий, печально вздохнул. — У меня тоже не выходит... Я думал, если мы снова вместе, что-то должно поменяться, но, похоже, дело не в чём-то другом.        Микайо перевёл взгляд на Алхаиса, сосредоточенно глядящего перед собой, сложившего на груди руки, на Джезаю, который хрустел яблоком, кажется, они тоже надеялись, что всё решится так же просто, как в прошлый раз. Первым предположением поделился Алхаис: — Может, прошло слишком много поколений и магия с каждым становилась всё слабее? Она ведь откуда-то появилась, могла уйти туда же за ненадобностью. — Нельзя отрицать такой вариант, как и считать его рабочим, мы слишком мало знаем о магии. — Даже в скрижалях не нашлось знаний? — О магии — почти ничего.        Алхаис и Микайо делились идеями, подтверждали и отрицали каждый вариант, что у магических сил мог иметься какой-то незримый запас, который стремительно подходил к концу, или способности развивались с возрастом, как крепли деревья и звери, пока Джезая доедал яблоко. Он тоже перебирал идеи, но не так рьяно, ощущал, будто ответ совсем рядом, нужно было только оглядеться… Так и получилось, Джезая опустился на корточки перед Барханом, который перестал вылизываться, его Джезая погладил по длинной шее, по загривку, на что раздалось мурлыканье, ягуар поднял голову и тут же широко зевнул, высовывая язык. — Ты ведь у нас хранитель магии, так?        Бархан лишь облизнулся, но в глаза смотрел очень внимательно, как будто понимал каждое человеческое слово. — Ты знаешь, почему мы не можем колдовать сильнее?        За односторонним разговором Микайо и Алхаис наблюдали с некоторым скептицизмом, ведь кот на самом деле не понимал человеческую речь, как и любое другое животное, и всё же это выглядело очень мило, как Джезая уважительно общался с Барханом. В конечном итоге тот поднялся на все четыре лапы, потянулся, а затем взмахнул крыльями и взлетел. — Куда это он? — поинтересовался Алхаис. — Судя по всему, — Микайо наблюдал за котом и не мог поверить в то, что сказал, — в библиотеку.        На Бархана Микайо не слишком рассчитывал, скорее всего, у кота просто имелись свои дела почему-то в комнате, полной книг и свитком, поэтому Микайо предложил возобновить занятия, находясь вместе, ведь если первые короли колдовали сообща, возможно, их далёким потомкам тоже следовало; если бы не обстоятельства, в общем-то, принцы бы и не расставались. Микайо учил находить покой и концентрацию, помогал искать новые способы использования магии, вёл себя сдержанно, однако отслеживал это, а потому старался хвалить любимых при каждой возможности, прикасаться к ним или целовать просто так, без всякого повода, ведь они не только ученики, они оставались супругами.        Занятия не успели подойти к хоть сколько-нибудь логическому завершению, их прервала широкая тень, накрывшая место для изучения магии, принцы обратили внимание на Бархана и одну из каменных табличек, которую тот осторожно держал в зубах. Бархан сложил крылья и двинулся к Микайо, поднял голову, протягивая скрижаль, а Микайо немедленно взялся изучать и переводить текст, пока Джезая обнимал ягуара за шею и целовал между ушей. — Ты мой молодец! Настоящий помощник.        Джезая с Алхаисом стали наблюдать за реакцией Микайо, не похоже, что он нашёл ответ, выглядел растерянным и разочарованным. Скоро Микайо опустил табличку, замотал головой. — Здесь лишь рассказ о том, как первые короли добывали воду на Лауст вид Эвойд. Ничего полезного.        На заявление Бархан возмущённо фыркнул, он надавил на край таблички тяжёлой лапой, уговаривая опустить её, принялся легонько царапать сияющие рисунки. Молчание продолжилось, принцы пытались понять, что имел в виду Бархан, какая существовала связь между магией и печатями первых королей. Вновь Алхаис поделился теорией: — Первые короли заточили свои силы в печатях?        В ответ Бархан коротко прорычал, обратил полный надежды взгляд на единственного, кто мог понять, даже моргать перестал. Джезая почесал затылок. Кошачьи мысли Джезая, к своему величайшему сожалению, не слышал, однако начал предполагать, к чему вёл Бархан. — Наверное, дело в самих королевствах. Мы ведь не владели магией, пока не встретились, — Джезая сам себя исправил, — то есть, Микайо владел. — Но совсем слабо. Вы ведь тоже владели магией, просто не знали об этом, твоя сила исцеления и прежде работала, — напомнил Микайо, помогая Джезае ободриться.        Он немного помолчал, пытаясь собрать информацию воедино, но первым это сделал Микайо: — И на острове мы были вместе... Думаю, дело в том, что все королевства должны поддерживать связь, чтобы владеть магией в полной мере. — Это похоже на правду! — В текстах упоминалось, что именно единство даровало силу, возможно, поэтому мы смогли так легко овладеть магией — мы объединились ради общей цели.        Зарождающийся энтузиазм потушил Алхаис: — То есть, чтобы овладеть магией полностью, мы должны и с Халфидом общение наладить?        Джезая с Микайо переглянулись, опустили глаза, пока Бархан переводил взгляд с одного принца на другого, помахивал хвостом, негромко урчал и вскоре добился своего — Джезая принялся чесать загривок. Почти со смирением Микайо вздохнул, сцепил пальцы. — Это объясняет, почему мы утратили магию — королевства сосредоточились сами на себе, перестали поддерживать связь, — голос Микайо звучал смиренно, затем вдруг обрёл решительность, смешанную с опасением. — Мы должны поговорить с правителем Халфида. — Ты так хочешь обрести магию? — строго уточнил Алхаис, заставил Микайо растеряться, но только на миг. — Дело не в магии. Халфид всё ещё являет собой угрозу, разведчики не приносят информации, кроме той, что армия Халфида постоянно растёт, если мы не начнём действовать, может начаться война. К тому же, король Халфида тоже способен владеть магией.        Алхаис наполнил лёгкие, выкраивая секунду на размышления. — Они никого не пускают на границу. Почему пустят нас?        К этому вопросу Микайо готовился, положил ладонь на грудь, выставил её. — Мы — принцы, наследники первых королей, согласно подписанному ими договору, король Халфида не посмеет отказать нам в официальном визите, — заявил Микайо, на что Алхаис плавно кивнул.        Пришла очередь Джезаи переводить взгляд с Микайо на Алхаиса, решительных таких, они будто уже всё обсудили и готовились выдвигаться в следующий час. — Подождите, вы серьёзно хотите просить аудиенции у его величества? — Понимаю, это рискованно, — Микайо поймал лицо Джезаи в ладони, поцеловал в нос, — но чего нам бояться? На нашей стороне магия, договор, подписанный первыми королями, а ещё Бархан. — К тому же, другого шанса может не быть, — поддержал Алхаис, взял Джезаю за руку и принялся водить пальцами по его ладони, успокаивая. — Рано или поздно придётся сделать это, возможно, это лучшее время.        Снова Джезая почесал затылок. Вроде, всё логично говорили его любимые, у них нет причин для переживаний, на их стороне магия, крылатый зверь и королевская власть, но почему-то Джезая не мог угомонить что-то в груди, странную непривычную часть себя, которая… волновалась. Он не боялся, не переживал, однако почему-то не мог поддержать идею сорваться с места и броситься в путь, и дело заключалось вовсе не в спонтанности идеи, Джезая только таким и доверял. Что-то непонятное заставляло трепетать, внутри словно что-то тревожилось, неясно лишь, за что или из-за чего именно, но Джезая отбросил это ощущение, возможно, не ожидал, что выступит практически инициатором идеи, а в итоге согласится с чужой. Джезая резко кивнул. — Да, наверное, я просто растерялся слегка, — неловко признался Джезая, его прижал к себе Алхаис, словно ободряя. — Но у нас нет времени обсуждать это всё с королями. — Возможно, нам будет лучше поговорить только с королевой Эйблур, — Микайо говорил с опаской, осознавая степень ответственности и угрозы, на которые они решались, но также понимал, что нет времени на формальности, ведь никто не знал, как долго Халфид продолжит бездействовать. — По крайней мере, она будет знать, где мы и что делать в случае необходимости.        Алхаис, Джезая и Микайо обменялись взглядами, последними сомнениями, пониманием, чем всё может закончиться и как тщательно придётся взвешивать каждое слово, каждый шаг, находясь на чужой территории. Что ждать от Халфида? Вряд ли они посмеют нарушить договор первых королей, но гарантий не мог дать никто, а значит, всё может закончиться плачевно. С другой стороны, с помощью магии и полномочиями представителей королевской крови, разве может пойти что-то не так? В крайнем случае, всегда есть возможность призвать силы природы и выбраться из любой неприятной ситуации, и эту уверенность разделили все принцы, кивнули друг другу. — Хорошо, — подытожил Алхаис, — расскажем королеве Эйблур о нашем намерении, но придётся постараться, чтобы убедить её. — Боюсь, что так.        Ветром Микайо прогнал с площадки лепестки и пыль, ещё раз убеждаясь, что они поступят правильно, что не пострадают, даже если Халфид попытается напасть, а вот если вдруг начнёт активные действия против королевств… вряд ли тут хватит силы всего лишь трёх принцев, придётся вести себя крайне осторожно.        Микайо немедленно попросил у матери аудиенцию, официально, чтобы королева чётко понимала важность вопроса. Пока ожидали, Микайо, Алхаис и Джезая обменивались тем, как именно выстроить разговор, какие аргументы использовать и действительно ли необходимо отправляться прямо сейчас, учитывая, что последние месяцы Халфид так и не двинулся к границам, продолжал словно в спячке находиться, однако никто не мог сказать наверняка, как долго эта спячка продлится. С королевой Эйблур разговаривал в основном Микайо спокойным уверенным голосом, таким, как на острове, таким, как прежде, объяснял ход их с принцами мыслей, уверял, что они осознавали угрозу, однако рассчитывали на магию, Бархана и печати первых королей, к любому из возможных осложнений Микайо предлагал решения. Слушала Эйблур, не перебивая, лишь иногда приподнимала пальцы, чтобы уточнить детали или задать вопрос, на них отвечали Алхаис или Джезая, придавая словам Микайо больший вес, поддерживая их общее рвение. В конце концов Эйблур вздохнула. — Я не вправе принимать такое решение единолично, мы должны вынести этот вопрос на обсуждение с королём Храуном и королём Сноубергом, — говорила Эйблур со смесью решительности и опасения по поводу безумного решения сына и юных принцев. — Однако понимаю, как много времени на это потребуется, а его может не быть… Если вы осознаёте риски, я не могу просить вас ждать, неясно, когда Халфид начнёт действовать.        Эйблур поднялась с трона, а Микайо не позволял уголкам губ дрогнуть, сохранял уверенность. Королева мягко обняла его, поймала взгляд. — Я оповещу Храуна и Сноуберга, а вас прошу быть очень осторожными. Сколько солдат вам потребуется? Дивизия? Две?        Когда Микайо замотал головой, Эйблур слегка растерялась. — Нет, ваше величество, но пойдём вчетвером: я, Алхаис, Джезая и Бархан.        Не успел тот задрать голову, как в стенах дворца раздался рёв грома, он пронёсся эхом по длинным коридорам, и слуги едва открыли двери прежде, чем в тронный зал ворвался Колеус. Он расправил перьевую корону, принялся бить крыльями, трясти головой и шеей, топать мощными лапами, а Микайо поспешил погладить птицу по клюву, помогая угомонить порыв энергии, и не пришлось гадать, чем же он вызван. Теперь Микайо не сдержался, негромко посмеялся. — Прошу прощения, впятером.        Не нравилась эта идея королеве Эйблур, а тем более то, с какой уверенностью говорил её сын и принцы. Отправиться на чужую землю без сопровождения, уповая лишь на благородство Халфида и уважение к первым королям — скверная идея, однако, похоже, Микайо не сомневался в том, что такое решение правильное. Возможно, он прав, магия земли, огня и ветра сумеет защитить от опасности, но ведь ею принцы овладели совсем недавно. А эта громоптица с ягуаром, что они могут сделать? Хорошо, Бархан, кажется, древний хранитель, тоже владел силой стихий, но громоптица, с ней даже слуги не могли справиться, она ведь не подчинялась контролю. Вдруг она взбесится? Однако отказываться от своих слов королева уже не могла. — Я одобряю ваше решение, но прошу, если что-то пойдёт не так, немедленно уходите, и прошу, не идите на неоправданный риск, лучше мы встретим опасность вместе, чем потеряем вас. — Даю слово, мы обязательно вернёмся, — плавно кивнул Микайо и обнял королеву, она слышала, как спокойно билось сердце сына.        Опасения королеве Эйблур пришлось отринуть, Микайо и без неё понимал, как рискованно явиться на территорию Халфида с позиции силы, однако договор обещал обеспечить защиту, если Халфид не обезумел настолько, чтобы нарушить закон первых королей. Всё должно пройти спокойно, в конце концов, это ведь официальный визит принцев, они не собирались выставлять условия или угрожать, лишь обсудить некоторые вопросы и узнать о намерениях правителя Халфида.        Как могли Алхаис, Джезая и Микайо готовились к предстоящему пути и переговорам, не знали, чего именно ждать, а потому рассматривали все вероятности без исключения. Халфид мог повести себя как угодно, самым непредсказуемым образом, проявить агрессию — не зря же они собирали армию, — а может наконец объяснить, что вообще на уме у его величества, или с ним вовсе не удастся увидеться. Вдруг в официальном визите тоже откажут? Микайо дрогнул, когда ощутил прикосновения Джезаи к своим плечам, тот заглянул в глаза, одарил очаровательной улыбкой. — Всё хорошо. Мы будем рядом и обязательно справимся.        Микайо ответил на нежность, прикоснулся к пальцам Джезаи, и тут между ними протиснулась голова Колеуса, он раскрыл воротник, щекоча перьями Джезаю, переводил взгляд то на него, то на Микайо. Они с Джезаей засмеялись, совсем скоро их обоих прижал к себе Алхаис, будто обещал объятиями защитить от любой беды, Бархан тоже не стал отставать, навалился на всех горячим боком, на что Колеус зло сощурился, но промолчал.        В то время, как королева Эйблур отправила гонца с официальным запросом о встрече, Микайо, Алхаис и Джезая изучали карты, записи о Халфиде, все доносы от разведчиков, чтобы иметь хотя бы примерное представление о том, с чем придётся столкнуться. Всё в порядке. Они справятся. В конце концов, даже если что-то пойдёт не так, магия сможет выручить, можно не переживать ни о чём, главное сохранять трезвость и холод разума, подбирать слова грамотно, Микайо уже репетировал самые разные варианты разговора и готовился отвечать на любые вопросы чётко, уверенно, без агрессии.        Засыпали принцы вместе, снова на одной постели, Алхаис прижимал к себе любимых, целовал, гладил, помогая утихомирить мысли и опасения, хотя сам приходил в ужас от понимания, что они окажутся одни на чужой территории. В Халфиде может произойти что угодно и даже своих людей там нет, как никого представления о силе возможного противника, численности его армии и прирученных зверей. Впрочем, присутствие Бархана и Колеуса вселяло определённую уверенность; если то, что Джезая говорил о громоптицах, правда хотя бы на половину, даже одна такая могла устроить хаос невиданных масштабов, а после этого замести следы.