Союз огня, воды, земли и ветра

       Даже по коридорам, в которых каждый вздох разносился эхом, Бархан шёл неслышно, мягко опускал массивные лапы, но то и дело встряхивал с них воду, зато у Алхаиса такой проблемы не возникало, он игнорировал лужи, маленькие ручьи и капающие с потолка капли, если только они не попадали на раны, покрывающие спину, тогда тихонько шипел. Где именно находились, Алхаис не мог вообразить, не видел никаких ориентиров и даже примерно не представлял, где располагались стороны света, так что всецело доверял путь Бархану, который часто двигал блестящим от влаги носом и облизывал его. Алхаис погладил ягуара по холке, услышав, как у того заурчал желудок. — Голоден?        В ответ Бархан тоскливо мурлыкнул, поднял голову на Алхаиса в надежде, что тот вдруг достанет какое-нибудь угощение или кусочек мяса, чего, увы, не произошло, а потому Бархан не заметил одну из множества луж, тут же прыгнул вперёд, остановился, чтобы слизать воду с подушечек, медленно, демонстративно, словно пытался унизить стихию своим поведением. Бархан поглядел на проход, почти полностью покрытый водой, кажется, страдальчески вздохнул и бросил попытки сохранить шерстью в сухости, пошёл прямо по лужам, едва оставляя рябь после каждого шага.        Даже здесь, где-то в центре города, а может и под ним, оставалось довольно светло, Алхаис прекрасно видел, куда наступал, но не представлял, куда они направлялись, туннели тут напоминали лабиринт, которые строили ни одну тысячу лет, почти каждый проход вился в три или четыре стороны, они соединялись или перебивали друг друга, зато Бархан шёл вполне уверенно, возможно, следовал за запахами, доступными лишь звериному обонянию. Вдруг ягуар остановился, прильнул к одному из камней, Алхаис заметил, как сузились кошачьи зрачки, как резко задвигался хвост. В какую-то секунду Бархан рванул вперёд, преодолел метров двадцать всего в пару прыжков, поднял брызги, и Алхаис поспешил к ним, ведя за собой кусок глины, как спутник вокруг своей орбиты. Оказалось, вовсе не на стража или монстра напал Бархан, он повернулся к Алхаису мокрой мордой, вонзив клыки в довольно крупную рыбу, замурлыкал, и подал её Алхаису, коснулся тушкой его ладони, не позволяя сомневаться в намерении. От умиления и столь неожиданного проявления заботы Алхаис улыбнулся, опустился на колено, чтобы поравняться с Барханом, положил ладонь между его ушей, стал гладить. — Спасибо, но мне вряд ли можно есть сырую рыбу. Тебе нужно больше сил.        Снова раздалось мурлыканье, ягуар не стал спорить, практически проглотил добычу, облизнулся, приоткрыв пасть, а затем принялся водить носом, изучая запахи, идущие дальше из туннеля. Оба продолжили путь. Алхаис в самом деле испытывал голод, однако запретил ему напоминать о себе, и организм послушался, смиренно отодвинул желание поесть до лучших времён, сейчас всецело сосредоточился на звуках, ощущениях и попытках найти ещё хотя бы пару крупиц земли, пока что тщетно. Вместе с тем Алхаис осматривался, порой прикасался к гладким стенам, чтобы не поскользнуться, поглядывал на то, как высоко Бархан поднимал лапы и задрал хвост, не позволяя воде касаться его, а крылья плотно прижимал к бокам. Лишь об одном Алхаис просил первых королей, чтобы Джезая и Микайо не попали в беду, да, они владели магией и не зря носили титулы принцев, однако никто не мог предугадать, что задумал генерал Редфорд, чего он добивался и какой информацией владел, как легко посадил в клетку Алхаиса.        Проходы тянулись вниз, поворачивали то в одну, то в другую сторону, разветвлялись и путались, но Бархан, даже если подолгу принюхивался и осматривался, обаятельно находил, куда двигаться дальше. Как тут ориентировались уроженцы Халфида? Все коридоры выглядели абсолютно одинаковыми, впрочем, похоже, здесь нечасто ходили люди, через воду просматривались поросшие водоросли, а кое-где облепили стены моллюски. Алхаис вдруг остановился, обернулся, был готов поклясться, что услышал нежный взволнованный голосочек Микайо, ощутил его прикосновение к плечам, однако, конечно, позади никого не оказалось, да и вряд ли Микайо мог находиться здесь. Ещё какое-то время Алхаис всматривался в проход, но так никого и не заметил, вернул внимание Бархану, который встрепенулся, принялся царапать одну из стен, скрести её острыми когтями. Намёк Алхаис понял, обернул глину вокруг кулака и отвёл его назад, вкладывая в удар всю силу.        Не только Бархан с Алхаисом стали вынуждены изучать подземные уровни Халфида, Джезая с Колеусом тоже занимались этим, вышли в просторную пещеру, впрочем, ей больше подходило слово «зал», из-за светлых гладких стен, их украшали причудливые растения, кораллы и водопады, стекающие из-под потолка, настолько аккуратные, будто кто-то очень постарался над оформлением. Девушка оказалась не видением, а вполне реальным человеком, она собирала в раковину воду, тонкой струёй падающей с потолка, немного погодя стала пить. Выглядела незнакомка здоровой, стройной, ещё и в удивительном синем платье, расшитом жемчугом, явно аристократка, больше Джезая не успел рассмотреть из-за Колеуса, который зашипел, стал подходить, расправив крылья и подняв голову, а девушка обернулась. Громоптице Джезая преградил путь рукой, неловко улыбнулся чужачке. — Простите моего друга, — поклонился Джезая, его Колеус потянул за низ одежды. — Цыц... Меня зовут Джезая Элдрин, я не причиню вам вреда… — Элдрин, — мягким голосом, напоминающим журчание ручья, заговорила девушка. Вблизи Джезая рассмотрел, что она старше, вроде, женщина, глаза такие проницательные, в них виднелись годы мудрости и понимания, но на лице не имелось даже одной морщины. — Вы — принц? Наследник Элдрина? — Да… Подскажите, как вас зовут? — Синтера. — Какое красивое имя…        Джезая мог спросить о многом, но отвлёкся на свет, который стремительно начал тускнеть сразу со всех сторон, скоро совсем спрятался, погружая подземелье в темноту, однако Джезая успел создать цветок из огня, осветивший всё вокруг. Колеус принялся бегать возле пламени, кричать, смотрел только на него, но замер, ощутив на себе взгляд Джезаи. На того громоптица повернулась, тут же отвернула голову, снова медленно поглядела на Джезаю, встретилась с золотистыми глазами, тут же отвернулась. — Колеус, иди поохоться, — велел Джезая серьёзно, на что птица распушилась и вжала голову, да так, что она чуть не потерялась среди перьев. — У меня ранены руки.        Какое-то время Колеус всё пытался спрятать голову в перьях на груди, возможно, сойти за коралл или другую местную флору, но Джезая не отводил взгляд даже на секунду, старался не моргать, и в итоге заставил Колеуса громко зашипеть, расправив корону. — Знаю, ты боишься темноты поэтому, — многозначительно начал Джезая прежде, чем выдохнуть несколько клубочков огня, — вот.        Небольшие шары из пламени будто светлячки полетели в один из туннелей, а Колеус в возбуждении побежал за ними, переставляя громадные лапы, радостно закричал как делал всегда, если видел что-нибудь интересное.        От присутствия Синтеры Джезая смутился, рефлекторно потянулся, чтобы почесать затылок, но быстро одёрнул раненную руку, посмеялся. Он не ожидал, что женщина, каким-то образом оказавшаяся в подземелье, к тому явно представительница высокого класса с таким восхищением поглядит сперва на птицу, а затем на самого Джезаю. — Не могу поверить… неужто вы понимаете её? — Нет, мне просто нравится с ним разговаривать. Громпотицы — очень умные существа, — для большего эффекта Джезая указал на Колеуса, который как раз гонялся за одним из огоньков, пытаясь проглотить его. — Ну, может, не всегда, но в целом, — Джезая резко кашлянул, чтобы сменить тему на более важную сейчас. — Отсюда есть выход? — Можно выбраться только через туннель наверху, однако, полагаю, ваша птица не способна летать. — Ага, — неловко, словно из-за себя самого, признался Джезая, неожиданно опомнился. — Как вы тут оказались? Давно вы здесь?        Синтера снова принялась наполнять половину раковины прозрачной водой, но вместо того, чтобы выпить её, поднесла Джезае, и тот с удовольствием утолил жажду, кажется, у этой воды не имелось даже частички вкуса, в ней не чувствовалась грязь или водоросли, как обычно случалось в Элдрине. Наверное, только в Халфиде могла быть такая удивительная вода. Между тем Синтера ответила по-прежнему мягким чуть звонким голосом, правда, в нём не различалось ни страха перед незнакомцев, ни радости от его присутствия, ни растерянности от того, что женщина находилась в подземелье. — Не слишком давно, всего два года, может быть три.        К счастью, Джезая успел проглотить воду, иначе точно бы подавился. — И это недавно? Как вы тут выживаете? — Каждый день мне спускают еду, — ответила Синтера без утайки, без чувств, но и без смирения, будто подобное — в порядке вещей. — То есть, кто-то знает, что вы здесь? Но почему вы тут? — Сейчас это не важно.        Неспешно и очень плавно Синтера протянула руки, взяла Джезаю под локоть, а тот не сопротивлялся, принялась осматривать чудовищные ожоги, казалось, до костей можно дотронуться без всякого препятствия, и даже от такого зрелища ни единая мышца не дрогнула на молодом лице, женщина бережно поправила повязки из водорослей. — Очень сильные ожоги… Боюсь, я не многим сумею помочь. — Всё нормально, — замотал головой Джезая с ухмылкой. — Раны быстро исцелятся.        Женщина кивнула. Исцелятся — без сомнений, такое мог сказать только истинный наследник Элдрина, странно лишь, что он находился так далеко от дома, ещё и попал в подземелье. Что творилось наверху?        Принц Ёрдрана в это время не сидел, сложа руки, несколькими мощными ударами каменного кулака он проломил очередную коралловую стену, которую скрёб Бархан, собственно, этим они и занимались последние полчаса, но наконец оба вдохнули свежий ветер, наполнили им лёгкие. Проблема, однако, никуда не делась — Алхаис понятия не имел, где они находились, поднял голову и почему-то дрогнул, увидев над собой не голубое небо, а всё тот же коралл, на котором возвели город, причём видел Алхаис его нижний ярус. Вокруг сверкал только бесконечный простор моря и совсем немного белого песка, который не просачивался между пальцев ног, Бархан уже лакал воду, и Алхаис не отказался от возможности утолить жажду, раз уж это делал ягуар, зачерпнул широкими ладонями воду, чистую, свежую, вкуснее любого вина. Алхаис осмотрел тот небольшой клочок земли, который имелся в распоряжении, хотя, учитывая размеры основания города, не такой и «небольшой», вот только деревьев не удалось найти, как и хотя бы куска коры, о костре и речи не могло идти, или об убежище, или о пропитании. Рядом лишь основание города, уходящее в песок, и морская вода, почему-то совсем не солёная, но только у берега.        Алхаис вздохнул, проигнорировал то, как проурчал желудок, требуя пищи, стал осторожно смывать кровь со спины, пока Бархан прыгнул в море, проплыл немного вперёд, а затем принялся нырять подальше от берега. Задаться вопросами Алхаис не стал, у ягуаров свои причуды, однако, это не помешало предложить: — Можно отдохнуть дотемна, а затем попытаться пробраться в город.        Вряд ли Бархан слышал, ведь в очередной раз с головой нырнул, будто лиса в снег. Снова Алхаис набрал ладонями воду, выпил, чтобы хоть немного перебить голод, тщательно изучил всё, что попадалось на глаза, правда, этим оказалось ничего, на «острове» поблёскивали гальки и различались резкие пятна морских звёзд, выброшенных на берег. Алхаис повернулся на тяжёлые шаги Бархана. Тот промок с ног до головы, и с хвоста, и крыльев, и с ушей, со всего капала вода, дышал кот часто, а самое удивительное, держал в пасти несколько ракушек, которые высыпал в руки Алхаиса. Недолго он рассматривал самые обыкновенные на вид ракушки, наверное, красивые, но вряд ли ягуар делился своим чувством прекрасного. — Что мне с ними делать?        Бархан недолго старался, чтобы взять одного из моллюсков зубами и раскрыть половины раковины, вернул в ладонь Алхаиса. С некоторым омерзением он глядел на странную белёсую субстанцию, прячущуюся внутри, казалось, она шевелилась, от чего Алхаис поднял взгляд на ягуара, но тот лишь мотнул головой. — Это можно есть?        Скорее всего Алхаису показалось, а может Бархан на самом деле кивнул, и за неимением иных вариантов Алхаис выпил незнакомое вещество, на вкус оно оказалось намного лучше, чем на вид, мягким и почти сладким, но слишком уж склизким. Это неважно, главное, непонятную штуку можно есть, может даже без серьёзных последствий. Алхаис принялся вскрывать одного моллюска за другим, почти не жуя проглатывал совершенно непривычную пищу, пока Бархан снова начал нырять и рыть лапами дно, ища морские гребешки; Алхаис жадно съел всё, что принёс ягуар, на всякий случай проглотил маленький кусочек глины. Только тогда он успокоился, вышел на берег, чтобы наконец тщательно отряхнуть шерсть, смахнуть с крыльев воду, немного погодя Бархан устроился возле Алхаиса, который лёг набок под основанием голоса. Алхаис шумно выдохнул, положил тяжёлую голову кота себе на бок, принялся гладить. — Спасибо… ты очень помог. Давай поспим, пока есть время?        Конечно, Бархан не произнёс ни слова, тем не менее не позволил сомневаться в ответе — шумно выдохнул, закрыл глаза, укрыл себя и Алхаиса крыльями, после чего замурлыкал, вибрируя горлом. Здесь, под самым городом, Алхаис не видел опасности, а потому последовал примеру ягуара, позволил организму поспать до захода солнца, ведь силы понадобятся, и много.        Пробудился Алхаис из-за резких сильных толчков в плечо, поднял веки и улыбнулся Бархану, который пихал широкой лапой, горячей, с мягкими подушечками. Всё вокруг изменилось, небо почти полностью окрасилось в тёмно-синий, лишь на краю остался жёлтый свет зашедшего солнца, сверкали бесчисленные звёзды и вились невероятной красоты ленты, они сияли зелёным, фиолетовым и бирюзовым. Красивый сон… Постепенно Алхаис осознал, что это вовсе не видение и не туман на небе, а самое настоящее северное сияние, и Алхаис не засомневался, откуда оно взялось здесь. Он вскочил на ноги, запрыгнул на спину Бархана. — Лети на свет, — в волнении выдохнул Алхаис, затем шёпотом добавил. — Но осторожно, нам нельзя попасться на глаза страже.        Понимая, что нужно делать, Бархан издал громкий рёв, который заставил спящих неподалёку чаек вспорхнуть со скал, линии пляжа и даже с воды, Бархан направился за белым облаком, стал лететь в самом его центре, порой рыча на возмущения птиц. Сквозь полотно перьев Алхаис едва мог различить что-то, очертания города, огни в некоторых окнах, особенно дворца, но заметил, откуда лилось северное сияние, туда и направился Бархан.        Микайо стоял почти на самом краю верхнего уровня, прикасался к камню на своей шее, освобождая из него восхитительное сияние, оно успокаивало, даровало веру в то, что всё как-нибудь образуется, прогоняло множество вопросов, не позволяло бояться. В лентах света Микайо находил способ привести мысли в порядок, а заодно вспоминал о бесконечных снегах Ёрдрана, сверкающих, как драгоценные камни, о вершинах гор, о лесах, в которых удивительно пахло хвоей, мечтая однажды увидеть всё это своими глазами, а не только слушать рассказы. Ночь в Халфиде казалась другой, глухой, безмятежной, лишённой забот, может потому, что звуки со среднего яруса не добирались так высоко?        Крик множества чаек привлёк внимание Микайо лишь на мгновение, они шумели, но не интересовали, поэтому принц снова стал разглядывать игру света в небесах. Восхитительное зрелище не только радовало взгляд, но помогало упорядочить мысли. Алхаис и Джезая… Где же они? Как помочь им? И как поступить с Халфидом? Микайо не видел ни одного варианта остановить генерала Редфорда, не зная его планов, не мог придумать, что делать, помимо применения грубой силы, не ведал, как высока численность армии Халфида и есть ли шансы одолеть его в честном бою. Вряд ли от войны будет толк, мирный договор не позволит бездумно напасть, но и сидеть без дела Микайо не мог, зная, что Халфид намерен идти войной на другие королевства. Микайо бы так хотел поговорить с мамой и спросить её совета, но не имел возможности. Что же делать?        В груди Микайо сперва замерло, а затем часто забилось сердце, когда ветер принёс с собой один из прекраснейших запахов во всём мире — запах Алхаиса, густой и насыщенный, окутавший, словно мантия. Микайо едва не заплакал от отчаяния, однако проследил за порывом ветра, содрогнулся всем телом и побежал навстречу Бархана, которого почти не видел на фоне ночного неба, почти не отличал от тучи шумных чаек.        Микайо отправил ветер к Бархану и тот прочёл послание, последовал за ним к одной из крупных ракушек, за которой Микайо укрылся от чужих глаз. Едва ягуар опустился на землю, как Микайо подбежал к нему, поймал за голову и принялся целовать в мокрый нос, в лоб и между ушей, а мгновением позже с объятиями бросился к Алхаису, стиснул его тонкими руками, проигрывая слезам. Влюблённых Бархан оставил, выглянул из-за ракушки, принялся следить за округой, изучать запахи и звуки, чтобы никто не помешал, а Микайо всё плакал, изо всех сил жался к Алхаису, сорвался на поцелуи, осыпал ими губы, лицо, плечи любимого. Когда ощутил множество борозд на спине Алхаиса, Микайо отпрянул, оглядел его, в испуге ахнул и едва дотронулся до следов от когтей, но секундой позже Микайо снова смотрел в глаза Алхаиса. — Тебе больно? Что случилось? Где вы были? — не владел дрожащим голосом Микайо.        Сразу заговорить Алхаис не сумел, сперва глядел на Микайо, будто после долгих лет разлуки, а затем украл ещё несколько глубоких поцелуев, поднял Микайо на руки и вновь поцеловал, жадно, бесстыдно, как в последний раз. Большего Алхаис себе не позволил, помнил, как дорога каждая минута, однако Микайо не опускал, поэтому Алхаис, не отрываясь от его глаз и продолжая обнимать, объяснил, как подло генерал Редфорд напал, как запер в клетке, как Бархан выплюнул глину и как накормил какими-то морскими существами. Слушал Микайо растерянно, почти напугано, пока разум сохранял привычную отчуждённость, начал прикидывать, на что способен генерал, взялся строить первые наброски плана, который пока что состоял из слишком уж глобальных пунктов: найти Джезаю и Колеуса, покинуть границы Халфида, придумать способ его остановить. Уже неплохо, по крайней мере к Микайо начинала возвращаться способность анализировать.        Он держал Алхаиса за плечи, почти не моргал, чтобы глядеть в его глаза, чтобы Алхаис ни в коем случае не исчез. Вдруг он окажется сном? К счастью, нет, Алхаис был настоящим, Микайо снова мог чувствовать его горячие руки, слышать уверенный голос, ловить в нём нотки тревоги за Джезаю. Когда Алхаис закончил объяснять, как оказался здесь, Микайо кивнул, поделился тем, что сам находился в безопасности, что его лишить ветра генерал Редфорд не имел возможности, а потому мог манипулировать только тем, что держал Алхаис и Джезаю — как сам думал — в заложниках. Вдруг Микайо снова вцепился в горячие губы Алхаиса, зажимая его лицо в ладонях, шумно выдохнул, пробуя вернуть власть над телом разуму, сейчас это важно. — Вот как… Нам нужно что-то делать, — шептал Микайо, обернулся на Бархана и его плавно движущийся хвост. — Для начала найти Джезаю… Вы сможете сделать это? — Конечно, Бархан наверняка найдёт его по запаху. А ты пока оставайся в безопасности, — строго и беспокойно попросил Алхаис, стал гладить Микайо одной рукой, его плечи, поясницу, тосковал по этому ощущению. — Да, и постараюсь придумать, что делать с генералом… если получится. — Конечно. Не бойся, мы справимся, как только отыщем Джезаю.        Предсказуемые слова, однако, воодушевили Микайо, тот кивнул, позволил поставить себя на ноги, хотя те дрожали и могли не вынести веса даже такого худого тела. Ещё раз Микайо провёл по щеке Алхаиса, медленно, глядя в глаза цвета стали. — Будьте осторожны… Что я могу сделать для вас? — Береги себя, — Алхаис одарил поцелуем ладонь Микайо, провёл по его губам. — Мы дадим знак, когда встретимся. — Хорошо...        Микайо ощущал, как до боли сжимало сердце, как тесно стало ему в груди, особенно, когда Алхаис снова забрался на спину Бархана, когда тот взлетел, почти сразу скрылся из вида, ведь нырнул вниз, на средний уровень города. Что же, по крайней мере Микайо знал, что Алхаис и Бархан в порядке, ранены, устали и наверняка голодны, но хотя бы живы, вдвоём они как-нибудь сумеют найти Джезаю с Колеусом, так что наконец Микайо мог почти уверенно взять за дело. С чего начать? Пожалуй, сперва следовало проверить библиотеку.