Лисья нора 2.0

Следующее утро Алина провела, исследуя кампус и запоминая, где что находится. Убедившись, что теперь не заблудится, она отправилась на длинную пробежку с наушниками. Сделала круг, вернулась в исходную точку. До тренировки оставался ещё час. Алина позавтракала и пришла на стадион загодя, чтобы спокойно переодеться, пока никого нет. Когда подтянулась вся команда, она уже ждала на поле. Кевин проводил Эндрю к воротам. Миньярд смеялся, однако Алина не могла разобрать, что же такого смешного говорит ему Кевин. Ники помог Аарону расставить мячи вдоль линии первой четверти поля, а ещё несколько мячей послал в сторону Алины. Та, в свою очередь, встала на средней линии и разложила их вокруг себя. Тренировка началась с упражнений; почти все Алина уже выполняла вчера, хотя пара-тройка оказались новыми. Сложность постепенно возрастала, и Эндрю отбивал все атаки, поэтому, посылая в его направлении очередной мяч, Алина слегка морщилась от досады. Слабым утешением служило то, что Ники и Аарону везло не больше, зато почти треть ударов Кевина поразила цель. Для бывшего чемпиона страны результат, быть может, и слабый, однако, учитывая, что Кевин всю жизнь для всех был левшой и теперь переучивался, — весьма впечатляющий. Атаковать Миньярда правой — само по себе проявление какого-никакого отчаянного мужества, а ещё и забивать при этом — вообще фантастика. Через полтора часа Кевин отправил игроков попить воды, но в раздевалку за ними не последовал. Он остался на поле вместе с Эндрю и продолжил отрабатывать удары. Алина наблюдала за ними, вывернув шею. — Я первый его увидел, — заявил Ники. — У тебя же есть Эрик, — сказала Алина с улыбкой. — Есть, но Кевин тоже в списке. — Алина озадаченно подняла левую бровь, и Ники поспешил объяснить: — в списке знаменитостей, с которыми нам разрешено мутить. Кевин значится у меня под номером три. Алина притворилась, будто всё поняла, и сменила тему: — Каким образом «Лисы» умудряются проигрывать с таким вратарём? — Эндрю хорош, да? Правда, в прошлом году он почти всё время провёл в запасе. — Ники пожал плечами. — Когда Ваймак взял нас в команду, третий голкипер ему был не нужен, так что Эндрю полировал скамейку аж до ноября. А потом КРЭ пригрозил выкинуть «Лисов» из первого дивизиона, если мы не начнём хоть изредка выигрывать. Тренер уломал Эндрю спасти наши задницы — подкупил его хорошей выпивкой. — Подкупил? Серьёзно? — Эндрю хорош, — повторил Ники, — но ему по барабану, выиграем мы или проиграем. Чтобы он играл на результат, его надо стимулировать. — Да не может вратарю такого уровня быть по барабану. — Ты прямо как Кевин. Скоро набьёшь те же шишки, что и он в своё время. Этой весной Кевин дал Эндрю как следует просраться, — пояснил Ники в коридоре. Аарон первым пошёл в раздевалку к питьевому фонтанчику, а Ники, не сводя глаз с Алины, прислонился к стене.  — После этого Эндрю целый месяц не выходил на поле и пообещал сломать себе пальцы, если тренер снова заставит его работать с Кевином. При мысли о том, что Эндрю сознательно зарывает свой талант в землю, у Алины сжалось сердце. — Пообещал, да? Но ведь теперь он играет? Как только Аарон вышел из раздевалки, Ники оттолкнулся от стены, намекая, что пора заканчивать. — Только из-за Кевина. Когда Кевин стал одним из «Лисов» и с клюшкой в правой руке вышел на поле, вслед за ним вернулся и Эндрю. Раньше они грызлись как кошка с собакой, а теперь не разлей вода, чуть ли не фенечки друг другу плетут. Алина не сдавалась. — Но почему? Кевин повёрнут на экси, а Эндрю его одержимость бесит. — Чёрт его знает. Как разберешься, свистни. — Ники схватился за ручку двери в раздевалку, но потом передумал и отпустил, снова повернувшись к Алине. — Я давно бросил ломать голову. Можешь спросить у них сама, но ни один, ни второй тебе не ответят. Хочешь бесплатный совет? Прекрати пялиться на Кевина. Мне стрёмно за твою жизнь. — В смысле? — Эндрю страшно ревнив. Помню, я сказал, что мечтаю хорошенько напоить Кевина, чтобы он забыл, что натурал, и уложить в койку… Так Миньярд мне врезал! — Ники показал на лице место удара. — В общем, мне придётся подождать, пока Кевин ему не надоест, а до тех пор переключиться на более безопасные объекты, поскольку Мэтт занят, а я себе не враг, чтобы подкатывать к Сету. Так что поздравляю. —Ты же гей? Я — девочка. Парень, разуй глаза. — Эх... Была бы ты парнем, я бы тебя... —Продолжать он не стал. — Успокойся уже, извращенец проклятый, иди, водой захлебнись, — вздохнул Аарон. — А что такого? — удивился Ники. — Раз она ещё не определилась, надо её немножечко подтолкнуть. — Не надо меня подталкивать, — сказала Алина, — мне и так хорошо. — Руку ещё не перетрудила? — Всё, закрыли тему. Сейчас и вообще, окей? Ники, мне всё равно, какой ты ориентации, но я пришла сюда играть. Всё, что мне нужно от команды, — чтобы на поле вы выкладывались на полную. Дверь, ведущая со стадиона к раздевалкам, распахнулась: наконец явился Эндрю. Он обвёл всех троих долгим взглядом, словно не понимал, почему они ещё здесь. — Кевин спрашивает, где вы застряли. Забыли дорогу? — Ники фантазирует, как трахнет Алину, — сообщил Аарон. — План у него не без недостатков, но рано или поздно он что-нибудь придумает. — Ну ты и мудак, — вздохнул Ники и направился к двери, видимо, чтобы наконец-то попить воды. — Ого, Ники, — хмыкнул Эндрю, — да ты изменил ориентацию. Быстро ты на этот раз. — Разве меня можно винить? — С этими словами Хэммик многозначительно посмотрел на Алину. От Эндрю он отвёл взгляд лишь на секунду, но Миньярд тут же бросился на него. Он сгрёб Ники за майку, грубо толкнул его к стене и прижал всем телом. Ники охнул, но не сделал попытки освободиться. Алина вопросительно глянула на Аарона, однако тот и бровью не повёл, словно такая вспышка агрессии его ничуть не удивила. Это могло быть побочным эффектом от таблеток. Такие вспышки агрессии нередко наблюдались и у Алины. Она снова перевела взгляд на Эндрю и стала дожидаться, чем всё закончится. — Эй, Ники, — громким шёпотом произнёс Эндрю на немецком, — не трогай её, усёк? — Ты же знаешь, ничего плохого я ей не сделаю. Но если бы она сама согласилась… — Я сказал, не трогай. — Какой же ты жмот, — фыркнул Ники. — У тебя уже есть Кевин, зачем… Он вдруг умолк, но до Алины не сразу дошло почему. Эндрю приставил к джерси Ники короткий нож. Откуда у Миньярда взялось оружие, Алина не представляла; страшно даже подумать, что Эндрю прячет его под формой и выходит с ним на поле. Это наверняка против правил. Меньше всего Алине хотелось, чтобы Эндрю пырнул кого-нибудь в разгар матча — после такого «Лисов» просто дисквалифицируют. Но в данный момент её это волновало меньше всего. Ники угрожает опасность. — Ш-ш-ш, Ники, ш-ш-ш. — Эндрю словно успокаивал трудного ребенка. — Что за кислый вид? Всё будет хорошо. Алина много раз сталкивалась с насилием и слышала в свой адрес самые разные угрозы, но ещё не встречала никого, кто угрожал бы с такой лучезарной улыбкой, как у Эндрю. Равнодушие, гнев, безумие, скука — эти мотивы агрессивного поведения Алина знала и понимала, однако Миньярд улыбался так, будто и не нацелил острие ножа точно между ребер Ники. И он ведь не шутил. Если только Ники не так вздохнет, Эндрю порежет его на лоскуты, и плевать на последствия. Интересно, под таблетками Эндрю сможет грустить хотя бы на похоронах у Ники или так и продолжит лыбиться? И вообще, есть ли от них толк? Алина гадала, в чём причина такой агрессии: психическое расстройство или всё же прием лекарств? Может, Эндрю настолько удолбан, что не отвечает за свои поступки? Сама девушка до ручки не доходила. А может, он всегда такой, и таблетки лишь добавили улыбочку, а склонность к насилию прочно сидит у него внутри? Алина посмотрела на Аарона в надежде, что тот вмешается. Аарон напряженно, но молча взирал на лезвие в руке брата. Алина выждала еще секунду, но больше тянуть было нельзя. Толчком могло послужить что угодно, и проверять, от чего именно у Эндрю сорвёт крышу, Алина не собиралась. — Эй, — она устремила взгляд на Эндрю, — хватит. Не надо. — Тихо, — еле слышно выдохнул Ники на английском, — тихо. Всё под контролем. — Эй, — снова позвала Алина. Что говорить дальше? Усомнишься в психическом здоровье Миньярда или спровоцируешь его — и Ники угодит в больницу. Но притворяться, что ей приятны намёки Хэммика, лишь бы успокоить Эндрю, Алина тоже не будет. Нужно отвлечь его от Ники, переключить фокус на что-то более важное. Точнее, на кого-то. — Мы идём играть или как? — спросила она. — Кевин заждался. Эндрю остолбенело посмотрел на неё. — И правда, идём, а то что-то мы задержались. Эндрю отпустил майку Ники и круто развернулся. Нож исчез у него под одеждой ещё до того, как он взялся за дверную ручку. Выходя, Аарон ободряюще сжал плечо Ники. Тот потрясённо смотрел вслед близнецам, но, как только сообразил, что Алина за ним наблюдает, растянул губы в улыбке, которой Алина ничуть не поверила — сама часто прибегала к такой махинации. — Если подумать, ты вообще-то не в моём вкусе, — сказал Ники, когда братья удалились. — Будешь пить или пойдём на второй заход? — Ты сам-то не пил, гений. Это нормально? В смысле: он всегда такой?— Алина жестом указала на дверь. — Ерунда, — отмахнулся Ники и двинулся к выходу. Алина схватила его за рукав, вынудив остановиться. — Не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Если нужна помощь — обращайся. Секунду-другую Ники просто смотрел на Алину, и его улыбка вконец поблекла. — Ох, Алина, ты так и ищешь проблем на собственную задницу. Послушай… — Он высвободил руку и развернул Алину к двери. — Эндрю слегка поехавший. Он видит всё по-своему, и, даже если тебе кажется, что он переходит грань, ему этого не втолкуешь, хоть ты тресни. Более того, он тебя даже не услышит, так что лучше не вставай у него на пути. — Я думаю, что понимаю его и одновременно — нет. У него есть причины для такого поведения? — настаивала Алина. — Из-за этого он опасен для всех нас. — Не важно. Это был мой косяк. — Ники открыл дверь и пропустил Алину вперёд. — Я распустил язык и получил по заслугам. Алину аргумент не убедил, но так как во время конфликта Эндрю и Ники говорили на немецком, большего она требовать не могла, а потому пошла на выход. Проводив взглядом Эндрю, трусившего к средней линии, Алина посмотрела на Кевина: тот стоял на отпечатке лисьей лапы — логотипе команды, расположенном в центре поля, как в грёбаном фильме. Аарон ждал Ники и Алину у бортика, и на поле они вышли втроём. Кевин едва дотерпел, пока они подойдут поближе, и, щёлкнув пальцами, разделил их на команды: — Аарон, ты со мной. Ники, Эндрю, берите к себе ребёнка. Играем два на три, наши ворота без голкипера. — Я не ребёнок, — нахмурилась Алина. — Ты всего-то на два года старше. — На самом деле Кевин был старше аж на три года, однако Алина не собиралась признаваться, что соврала не только насчёт дня рождения, но и насчёт возраста. Кевин проигнорировал её замечание. — Может, лучше возьмёшь Эндрю к себе? — предложил Ники. — Тогда Алина сможет попрактиковаться в ударах по воротам. На лице Кевина появилось выражение скуки. — Если бы я допускал, что она вообще пробьётся к воротам, я бы так и сделал. — Да это вызов! — ухмыльнулся Хэммик, повернувшись к Алине. — Сделаем их, а, мелкая? Несмотря на то что игроков было всего пятеро, позиции они заняли как в полноценном матче: Алина и Кевин встали на средней линии, Ники — на линии первой четверти, Аарон — на дальней линии защиты, то есть на линии третьей четверти. Эндрю, стоявший на домашних воротах, взял на себя роль полузащитника и выбил мяч на другую половину поля. Заслышав стук его клюшки, Алина рванула за мячом, стараясь опередить Аарона. По идее, Кевин должен был действовать так же и обогнать Ники, но он почему-то остался на средней линии. Аарон тоже не стал суетиться и даже не попытался поймать мяч с отскока. Однако размышлять, почему всё так, было некогда, и Алина просто поймала мяч в воздухе. Не прошло и двух секунд, как перед ней словно из ниоткуда вырос Кевин. Он хрястнул своей клюшкой по клюшке Алины с такой силой, что мяч улетел в одну сторону, а снаряд Алины — в другую. Алина глухо выругалась: её руки пронзила острая боль. — Начинай вести счет, — бросил Кевин и побежал за мячом. Алина подняла клюшку и поспешила следом, но уже потеряла драгоценное время и угнаться за ним не успела. Тогда наперерез Кевину вышел Ники, однако Кевин с лёгкостью его обвёл и несколько секунд спустя забил гол. Эндрю, которому полагалось защищать ворота, просто стоял, опираясь на свою здоровенную клюшку, и даже не почесался, когда лампочки на стене у него за спиной вспыхнули красным. — Мог бы хоть попытаться, — заметил Кевин. Чуть подумав, Эндрю ответил: — Ага, наверное, мог бы. Ну, как-нибудь в другой раз. Ники поймал мяч и перебросил Эндрю, который перехватил его толстой вратарской перчаткой. Игра возобновилась, и голкипер снова мощным ударом отправил мяч на другой конец поля. Кевин побежал в сторону Ники, предоставив Алине разбираться с Аароном. Алина метнулась за мячом, Аарон — тоже. Алина уже готова была перехватить мяч, но тут Аарон использовал силовой приём и врезался в неё на полном ходу. Потеряв равновесие, Алина пошатнулась и, дабы не упасть, упёрлась клюшкой в землю. Аарон поймал мяч и, перебросив его у Алины над головой, отдал пас Кевину. Эндрю лениво проследил, как мяч снова бьёт по прямоугольнику ворот. — Что творит Эндрю? — не поняла Алина. — Ничего, — дал простой и очевидный ответ Аарон. На двадцатой минуте Кевин прижал Алину к борту, надавил ей на грудь перчаткой и прошипел: — Шевелиться вообще собираешься? Алина попыталась его оттолкнуть, но Кевин и так уже убрал руку и побежал за мячом, чтобы забить очередной гол. Для команды всего из двух человек поле сразу становилось гораздо больше, а правило, согласно которому владение мячом не должно превышать десяти шагов, заставляло играть от борта. Этот непривычный стиль был Алине совсем не по душе, а её неподготовленность лишь упрощала задачу Кевину и Аарону, которые полностью владели игрой. С каждой подачей Алина старалась всё сильнее и двигалась всё быстрее, но ей казалось, что усилий было недостаточно. Волосы взмокли от пота и лезли в глаза, а поправить их не было возможности, мешал шлем. Против Кевина ей не хватало опыта, силы и скорости. Сначала Алина испытала досаду, потом пришла в изумление, потом снова разозлилась и так и осталась в этом раздражённом состоянии. Пару раз она даже забила, однако для неё самой голы не имели никакой ценности: подумаешь, достижение — попасть в пустые ворота. Через сорок минут Кевин неожиданно остановил игру и указал клюшкой на защитников: — Выметайтесь с поля. Вы оба, живо. — Слава тебе господи, — простонал Ники и потрусил к выходу. После того как Аарон закрыл за собой дверь, Кевин сгрёб Алину за решетчатое забрало на шлеме и потащил её к воротам Эндрю. Миньярд наконец-то заинтересовался происходящим и выпрямился. Когда Алина встала на отпечаток лисьей лапы, обозначающий линию штрафного броска, Кевин её отпустил. — Мяч сюда, и заправь уже волосы — приказал он. Алина смутилась и промолчала, но заправила волосы за воротник джерси. Эндрю выполнил команду. Кевин ткнул мячом в грудь Алины. — Будешь стоять тут и бить по воротам, пока Эндрю не выдохнется. Может, разок даже попадешь. — Ой-ёй, — засмеялся Эндрю, — боюсь, это плохо кончится. Кевин развернулся и ушёл с поля, громко хлопнув дверью. — Ему надо поработать над своими эмоциями, — пробубнила девушка скорее для себя. — Пускай к психологу сходит. Алина поплелась в угол, где во время тренировок стояло ведро с мячами, принесла его и поставила на ближнюю линию защиты, а сама вернулась на пятачок с лисьей лапой и приготовилась к первому броску. Эндрю, во время игры с Кевином не пошевеливший и пальцем, в поединке с Алиной явно изменил тактику. Широким замахом своей массивной клюшки он услал мяч так далеко, что тот отскочил от дальней стены поля. Алина оглянулась, взяла из корзины другой мяч и сделала вторую попытку. А дальше она потеряла счет времени. Удары и минуты слились в изнурительную круговерть. Мышцы уже давно горели, однако Алина не останавливалась — останавливаться было нельзя. В конце концов боль в руках сменилась полным онемением. Эндрю с его тяжелой клюшкой к этому времени тоже должен был устать (тем более что каждый мяч он отражал так, словно хотел пробить дальнюю стенку), однако продолжал работать как заведённый. Алина поняла, что дошла до предела, когда клюшка просто выпала у неё из рук, со стуком ударилась о покрытие поля и отлетела к воротам. Такого она давно не ощущала. Миньярд с усмешкой запустил мячом прямо в беззащитную Алину. Та инстинктивно прикрыла лицо руками, однако мощный удар не смогли смягчить даже налокотники. Алина покачнулась и метнула на Эндрю испепеляющий взгляд. — Давай-давай, не тормози. Время тикает. Мне тебя до вечера ждать? Алина понимала, что зря это делает, но всё равно пошла за клюшкой. Подняла — и то с трудом, а когда попыталась замахнуться, правую руку резко свело судорогой. На этот раз клюшка упала ей под ноги. Девушка молча пялилась на упавший снаряд. — О, нет, — пропел Миньярд, — кажется, у нашей Алины неприятности. Девушка подумала о том, что может играть левой рукой, но тогда Эндрю раскроет её. Скрючившись, Алина снова потянулась за клюшкой. Мышцы предплечья и запястья ныли, словно сжавшись в тугой комок, и все же Алина заставила пальцы сомкнуться на рукоятке. Эндрю поставил свою клюшку вертикально, опёрся на неё, уложив подбородок поверх рук, и безучастно наблюдал за Алиной, которая с ослиным упрямством опять пыталась замахнуться. Подняв клюшку до уровня плеч, она снова не сумела её удержать. Мячик безобидно откатился в сторону. — Ты родишь или как? — поинтересовался Эндрю. Алина тяжело опустилась на колени, прямо на землю рядом с клюшкой. Во рту стоял кислый вкус поражения. — Я всё, — выдохнула она. — Конец. Эндрю вышел за линию ворот и, остановившись в шаге от Алины, наступил на её клюшку. Алина попробовала выдернуть её у него из-под ноги, но сил не хватило. Попытка оттолкнуть Эндрю принесла ещё меньше успеха, зато боль её скрутила такая, что потемнело в глазах. — Слезь с моей клюшки. Ты тяжёлый. — А ты меня заставь. — Эндрю изобразил приглашающий жест. — Ну хоть попробуй. — Тебе скучно? Позабавиться решил? Не беси меня. — Ой-ой, как страшно, — с издёвкой произнёс Эндрю. — Умом ты определённо не блещешь. Типичная глупая чирлидерша. — Типичный тупой спортсмен, — вернула она. Эндрю поднял вверх большой палец и прошёл мимо Алины, напоследок пихнув её ногой. Сохранить равновесие не удалось — рука подломилась, Алина рухнула на спину, вытянула ноги и больше не пыталась встать. Лёжа в полном изнеможении, она слушала удаляющиеся шаги Эндрю. Хлопнула дверь. Алина повернула голову набок и проводила взглядом товарищей по команде за плексигласовой стеной. Убедившись, что все ушли, она, превозмогая боль, собрала с поля все мячи. Руки горели огнём, когда она стягивала с себя форму, а последующее одевание и вовсе далось ей с неимоверным трудом. — Чёрт, — шёпотом выругалась Алина. Стремясь угнаться за другими, сегодня она зашла слишком далеко. Если она не одумается и не будет увеличивать нагрузку постепенно, то в августе попросту не сможет играть. Радовало только одно: сегодня она сожгла много калорий. Алина добрела до дома Ваймака, передвигаясь медленнее обычного, и кое-как поднялась на седьмой этаж. Дверь квартиры была не заперта; тренер дожидался её в коридоре, держа в руке жестянку с молотым кофе. — Звонил Кевин. Сообщил, что завтра ты на тренировку не выйдешь, поэтому я должен развлечь тебя записями прошлых игр. Сказал, ты чуть руки себе не отбила в игре против Эндрю. Я возразил, что ты не настолько глупа. Кто из нас прав? — Кажется, я немного увлеклась… — призналась Алина. Ваймак бросил ей жестянку. Алина машинально её поймала правой рукой, но удержать не сумела. Банка упала ей под ноги, крышка слетела, и кофе рассыпался по всему полу. Тренер с перекошенным от злости лицом шагнул к Алине. — Идиотка! Алина рефлекторно отшатнулась от разъяренного мужчины и, только когда тот замер, поняла, что сделала это по привычке. Лицо тренера почти угрожающе лишилось всяких эмоций, и Алина опустила глаза. При этом она старалась не выпускать Ваймака из поля зрения, чтобы следить за его движениями. Когда он уже что-нибудь скажет? Колючее молчание тянулось без конца, и вдруг Алина поняла, что должна заговорить первой. — Сегодня я допустила ошибку, — тихо произнесла она. — Этого больше не повторится, тренер. Дежавю; те же самые слова Ален столько раз говорила Хозяину. Ваймак не ответил и не сдвинулся с места. Наконец он ткнул пальцем в пол рядом с собой. — Подойди. — Алина потянулась было за жестянкой, но Ваймак её остановил. — Нет, оставь это. Алина перешагнула через рассыпанный кофе и встала перед тренером — чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Этот навык она отработала с детства: ей хватало одного взгляда на руки человека, чтобы определить безопасную для себя дистанцию. Если кулак полетит в её направлении, она наверняка успеет увернуться. Но даже если не успеет, сила удара будет не полной. — Посмотри на меня, — приказал Ваймак, — сейчас же. Алина неохотно подняла глаза. Непроницаемое лицо тренера по-прежнему внушало Алине опасения, однако на этот раз взгляд она не отвела. — Хочу, чтобы ты кое-что усвоила, — начал Ваймак. — Я вспыльчивый, крикливый тип. Часто ору и швыряюсь чем ни попадя. Но я не распускаю руки и никогда никого не ударю, если только какой-нибудь кретин не сунется ко мне первым. Я ни разу в жизни не бил кого-то без повода и, уж поверь, не собираюсь начинать с тебя. Поняла? Алина не поверила, но кивнула: — Да, тренер. — Я говорю с тобой совершенно серьёзно. Не смей бояться меня больше, чем Эндрю. Алина могла бы объяснить, что она не боится Эндрю, но вряд ли сейчас было для этого время. — Да, тренер, — повторила она. — Я уже поел… — Ваймак указал большим пальцем себе за спину и отступил на шаг в сторону. — …Но со стола ещё не убирал. Я займусь полом, а ты займись собой. Алина для показухи съела овсяную кашу, вернее то, что смогла запихнуть в себя. Расправившись с едой, она обнаружила, что Ваймак сидит у себя в кабинете, так что пришлось сразу идти укладываться на диван. Хотелось, конечно, достать сумку и полистать свое личное дело, однако Алина решила не мешать Ваймаку. Она легла и стала смотреть в потолок, пока не уснула. * * * Через две недели Алина пришла к выводу, что ожиданий Кевина она никогда не оправдает. Дошло до того, что холодный осуждающий взгляд Кевина Дэя начал мерещиться ей на каждом шагу. Алина либо не понимала, что делает не так, либо понимала, но исправиться не могла. Бегала она быстрее всех, зато остальные были сильнее и техничнее. Надо было играть так, чтобы её технику и приёмы, которые она использовала в прошлой жизни, не вспомнил Дэй. Он знал, что Алине якобы недостаёт опыта (хотя учитывая её небольшой перерыв, так и есть), однако промахов ей не прощал. Алина не хотела, чтобы её жалели, но отчаянно нуждалась в понимании. В какой-то момент она настолько отчаялась, что обратилась к Ники за советом, как поладить с Кевином. Хэммик на это лишь улыбнулся: «Я тебя предупреждал». Издёрганную Алину это, ясное дело, не утешило. К счастью, злость на себя и ненависть к снисходительно-презрительной тренерской манере Кевина не оставляли сил и времени на страх. Алина уже две недели тренировалась с этой неадекватной командой, с одной единственной целью — отомстить Рико за себя и Кевина, а Дэй всё ещё отказывался её признавать, замечая лишь косяки, число которых, судя по всему, с каждым днём только росло. После двух недель брезгливого недовольства со стороны Кевина терпение Алины, несмотря на всю её решимость, иссякло. Да пусть бы она снова отбила себе руки, только бы Кевин перестал обращаться с ней как с ребёнком. Вся жизнь Алины снова подчинялась экси, начиная с утренней пробежки до спортзала, после занятий в котором следовала изнурительная тренировка на поле, и заканчивая длинной пробежкой после ужина. По вечерам Алина наматывала круги вокруг кампуса, а кроме того, бегала вверх-вниз по трибунам на стадионе. Однако, несмотря на все старания, она по-прежнему отставала от других членов команды, пускай к ночи и падала замертво от усталости. К началу третьей недели на неё вдобавок напала бессонница: она не могла спать, потому что постоянно анализировала допущенные ошибки. Однажды ночью она сердито отбросила одеяло и вышла из дома. Подумала о том, что ей нужно сжечь калории. Было что-то около двух часов, и на улице стояла непроглядная темень. Прохладный воздух намекнул, что пижамные клетчатые штаны стоило бы сменить на что-нибудь потеплее. Впрочем, по пути к университету Пальметто Алина быстро согрелась. В окрестностях дома Ваймака освещение было скудным, но, как только Алина вышла на извилистую Окружную дорогу, огибавшую кампус, фонарей стало больше. Алина могла добраться до стадиона даже в темноте, даже с закрытыми глазами. На парковке, как обычно, стояло два-три авто; по второй площадке, судя по силуэту, ходил охранник. Алина ввела цифры кода, открыла дверь и собралась щелкнуть выключателем, но её рука замерла в воздухе: свет уже горел. Алина запоздало осознала, что прошла мимо машины близнецов — слишком уж привыкла видеть её у стадиона, когда приходила на тренировку. Она обернулась и нахмурила брови: что, если Ваймак слышал, как она ушла, и послал ребят приглядеть за ней? Отогнав эту мысль, Алина закрыла за собой дверь и направилась в раздевалку. Она заглянула во все углы, но никого не обнаружила. В фойе сделала растяжку, затем толкнула заднюю дверь. До её слуха донесся стук мяча, отскакивающего от стены, но отсюда она не видела, кто играет, потому что обзор по обеим сторонам закрывали высокие трибуны. Уже почти у выхода на поле Алина разглядела Кевина. Стоя в одиночестве на линии первой четверти, тот доставал мячи из ведра и методично посылал их в стену. Алина молча взирала на это упражнение и только после дюжины ударов вспомнила, что нужно попадать в одну и ту же точку — упражнение отрабатывает меткость ударов. Глядя на то, как он занимается этим, упрямо и истово, посреди глухой ночи, Алина почти простила его. Она вспомнила того Кевина, ещё маленького, с надеждами и мечтами. Вспомнила их совместные тренировки. Ведь от себя Кевин требовал не меньше, чем от других. Он сам задрал планку, сам тянулся к ней, не жалея сил, и не понимал, почему этого не делают остальные. Алина продолжала наблюдать за Кевином, но довольно скоро почувствовала, что кто-то смотрит и на неё. Оглядываться нужды не было: такой тяжёлый, сверлящий взгляд мог принадлежать лишь одному человеку. Алина не стала оглядываться, а просто произнесла достаточно громко, чтобы Эндрю её услышал: — Не сыграешь с ним? — Нет, — отозвался Миньярд откуда-то слева. Алина подождала, но продолжения не последовало. — Ты мог бы ему помочь, — заметила она. — И?