Лисья нора 2.0

По расписанию летние тренировки «Лисов» начинались с понедельника, десятого июня, однако все возвращались на день раньше, чтобы спокойно разместиться в общежитии. Время прибытия членов команды Алина узнала из листка на холодильнике Ваймака. Лисы приезжали в промежутке между двумя и пятью часами вечера. Алине не терпелось собраться наконец полным составом — Кевин тогда будет орать на других и оставит её в покое. Кевину пока что удавалось скрывать свои страхи от Эндрю. Видимо, за счет привычки ослепительно улыбаться журналистам, выработанной за годы жизни среди отмороженных родственничков-бандитов. Нервное напряжение, однако, требовало выхода, и самой подходящей мишенью Кевин счел Алину, она снова стала девочкой для битья. Две недели со дня истерики Дэя до старта летней практики дались Алине так тяжело, что она почти возненавидела не только его, но и экси. Если поначалу Кевину было просто невозможно угодить, то теперь он сделался совершенно невыносим. Миньярды и Хэммик молча взирали на то, как он тиранит Алину, и делали вид, что ничего не происходит. Нарываться на драки у Алины получалось куда лучше, чем побеждать в них, но в этом случае она охотно согласилась бы и проиграть, лишь бы приложить разочек кулаком Кевину по морде. Впрочем, открытый конфликт плохо вязался с тем образом Алины Джостен, который она создала. Как ни противно выглядеть в глазах окружающих тряпкой, выбора у неё нет. Нельзя, чтобы Кевин или Эндрю увидели её настоящую. Понимая это, Алина покрепче стискивала зубы и терпела. Осталось продержаться всего несколько часов. Алина и её рюкзак приехали на стадион в машине Ваймака, где тренер забрал связку ключей от их с остальными Лисами комнат в общежитии. Вместе с ключом Алина получила бумагу, в которой перечислялись правила поведения на кампусе. Пробежав глазами по строчкам, она расписалась в нужных местах. Ваймак забрал у неё документ и всучил университетский каталог со списком учебных дисциплин. На раннюю регистрацию расписания Алина не успела, потому что приехала слишком поздно, а потому должна была записываться на занятия в августе вместе с основным потоком первокурсников. Правда, спешить ей было некуда: профильные предметы она до сих пор не выбрала. Расположившись в комнате отдыха «Лисьей норы», Алина принялась листать каталог. Шутки ради Алина подумала было заняться изучением какого-нибудь совсем уж экзотического предмета, но практичность возобладала, и она отбросила эту мысль. Если попытаться извлечь из обучения хотя бы минимальную пользу, то выбор очевиден: иностранные языки — ключ к свободе, то есть к выживанию. Она бегло говорила на немецком, и неплохо — на французском благодаря восьми месяцам, проведенным во Франции, и десяти месяцам в Монреале. Также она когда-то немного разбиралась и в испанском, на уровне туриста. В отсутствие практики знания выветривались, и, дабы не утратить навыки, Алина читала и смотрела новости на зарубежных каналах. Для поддержки уровня немецкого она могла бы обратиться за помощью к Миньярдам и Хэммику, но тогда вскроется, что она понимает их тайные разговоры. Насколько хорошо теперь Кевин владеет французским, Алина не знала, однако в любом случае не собиралась проводить с ним ни одной минуты сверх необходимости. Изучив раздел языковых дисциплин, Алина заколебалась. В качестве профильного предмета на выбор предлагались пять языков, и еще три шли как дополнительные. Испанский — вот самое верное решение. Те крохи знаний, которые когда-то имелись у Алины, вероятно стерлись под влиянием немецкого и французского, пригодившихся на практике. Даже если девушка умрёт ещё до встречи с Рико, ей нужно чем-то заполнить этот пустой промежуток в душе и в календаре. Алина потратила целый час, просматривая списки предметов и пытаясь составить идеальное расписание. Но едва она выбирала приемлемый вариант, тут же возникала нестыковка по времени, и приходилось перекраивать все заново. Главная проблема заключалась в большом количестве тренировок. С началом учебного года «Лисы» будут тренироваться по два часа утром и по пять часов вечером. Сюда же требовалось втиснуть еженедельные пять часов университетских тренировок, обязательных для всех спортсменов Пальметто. Более-менее удачное расписание получилось у неё только с шестой попытки. В Истхевене всё было проще: основные уже дисциплины выбрали за тебя, а ты лишь выбирал дополнительные; несостыковок во времени никогда не случалось, даже если девушка проучилась там всего два месяца. Алина бросила взгляд на часы: осталось убить еще полчаса. Тогда она решила пробежать несколько кругов по стадиону и уже было поднялась, как в комнату вошла Эбби. За прошедшее время Алина виделась с ней несколько раз, в основном когда Ваймаку было лень готовить. Сама она не искала общества Эбигейл, поскольку это автоматически означало медосмотр, которого Алина так хотела избежать. — Привет, Алина, — поздоровалась Эбби. — Ты что-то рановато. — Тренер не пускает меня в «Лисью башню» до приезда Мэтта. Эбби сверилась с часами. — Он вот-вот будет здесь. Ну, раз ты все равно свободна, может, проведем медосмотр? — Медосмотр? —Алина попыталась скрыть дрожь в голосе. — Как обычно: рост, вес и все такое. Лучше управиться сегодня, потому что еще я должна взять у тебя кровь, а пока результаты анализов не будут готовы, на поле я тебя выпустить не смогу. Когда ты в последний раз была у врача? — Давно. — Не любишь докторов? — Скорее, они меня. Это обязательно? — Учитывая, что допуск на поле выписываю я, — да. — Эбби отперла медкабинет и распахнула дверь. Вошла и щелкнула выключателем, не обращая внимания на то, что Алина не сдвинулась с места. Несколько минут спустя она выглянула из кабинета снова. — В общем, желательно сделать это до вечера, а то вас у меня много. Алина сползла с кресла, взяла рюкзак и поплелась в кабинет. Она решила держаться гордо, и отрешенно, как будто и знать не знает о своей болезни. Может и прокатит. Поставив рюкзак под ноги, она села на кушетку. Первая половина медосмотра, как и говорила Эбби, прошла легко: она измерила давление, проверила рефлексы. Кровь, взятую из левой руки, поместила в две пробирки, которые пометила ярлыками и заперла в шкафчике, а потом пообщалась с Алиной о её медкарте и позадавала вопросы. Потом настала самая сложная часть: измерить вес Алины.Тут девушка дала слабину. —Это обязательная часть? Мы можем её пропустить? — Это необходимо. Какие-то проблемы? —Нет, никаких. Всё в норме. На Алине была громоздкая толстовка и черные брюки, она надеялась, что это добавит ей полкило, а может и целый килограмм. Вставая на весы, она закусила губу, и только после этого посмотрела на весы, боясь увидеть цифру. На экранчике весов высветилась страшная для девушки цифра. Эбби не сдержала удивлённого вдоха. Алина решила не подавать виду. — Что такое? — Ты поэтому не хотела взвешиваться? Это очень мало. У тебя опасно-низкий вес. Ты больна... — Я...— Она просто не смогла продолжить. 《Ты больна》— эти слова отозвались болью в её душе. Она опустила глаза в пол. Эбби нарушила тишину. — В твоей медкарте ничего не написано. Разве тренер Эрин не проводила медосмотр? — Проводила, но... я, наверно, похудела после него. Мне очень жаль, что вы увидели это. — Что у тебя: анерекия, булимия? — Растройство пищевого поведения, нервная анерексия, — девушка замолчала, обдумывая, как объяснить такие познания.— Я так думаю. — Я должна рассказать тренеру. Ты не можешь выйти на поле, вдруг ты упадёшь в обморок во время игры? Вот оно — то, чего Алина так боялась. — Пожалуйста, не говорите тренеру, я обещаю, что наберу пару килограмм, начну нормально питаться. Я прошу вас! Вы просто не знаете, что для меня значит эта возможность играть. — Я понимаю тебя, но всё же я должна сказать ему. Сейчас. И ты идёшь со мной. Уж он-то определит, что с тобой делать. Ты должна понять, что я за тебя волнуюсь, поэтому и делаю это. Они прошли по коридору прямо в кабинет Ваймака. Эбби не стала церемониться и тут же высказала ему всё. — Почему ты не сказала об этом, пока не подписала контракт? Ты же была черлидершей, как тебя пропустили?—взялся Ваймак. — Да как-то к слову не пришлось. И вообще, не обязана я распространяться о таком,— принялась защищаться Алина. — Да нет, обязана. Твоё состояние здоровья— прямиком моя забота. Что же мне с тобой делать? Выпустить тебя на поле — значит подписать тебе и себе смертный приговор,— тренер устало потёр руками глаза и обмяк на диване. — Послушайте, вам нужен был нападающий, мне — университет. Выгоните меня из команды — и вылетите из сезона с недобором. Ну же! Давайте! — Да не выгоню я тебя из команды. Успокойся! — сказал Ваймак не отнимая рук от лица.— Психованная как Эндрю! — Правда?— Алина сама не верила в своё счастье. — Правда. Нападающего уже не найти. Но если ты остаёшься в команде у меня есть условия. — Конечно, выдвигайте, я понимаю. И я обещаю набрать норму веса, честно- честно, — забормотала Алина. — Во-первых, наберёшь вес ещё до того как слезешь с таблеток. — Хорошо. — Подожди, я не договорил. Во вторых, ты пообещаешь мне, что не упадёшь в обморок на поле во время игры или на тренировке. А в третьих, я назначу тебе человека, который будет следить за твоими диетами и приёмами пищи. В общем, вся анорексичная херня, он должен быть вкурсе этого. Он не обязан докладывать мне о твоих приёмах пищи или снижении твоего веса, но должен знать всё, и в случае крайней необходимости сообщить мне или Эбби. — Я принимаю условия. Так кто же будет этим человеком? Вы кого-то наймете или, не знаю, приведёте старого друга, который будет повсюду таскаться за мной,— Алина была настолько счастлива, что смогла уговорить тренера, и думала, что ничто не сможет испортить ей настроение. Но ошиблась: тренер смог его испортить. — Это будет Кевин. — Что?Кевин? Разве ему заняться нечем? У него и так проблем по горло. К тому же меня ненавидит. — Вот и повод подружиться. Это поможет ему отвлечься. Как знать, может из этого что-нибудь и выйдет,— с легкой улыбкой произнёс тренер. — Мне не нравятся ваши намёки, тренер. У нас с Эбби ещё не окончен осмотр, я пошла. Надеюсь, что вы сами сообщите эту новость Дэю. Ведь я этого говорить ему не собираюсь. —Я скажу ему, иди уже. И Алина с Эбби вошли обратно в кабинет. Эбби села на стул, посмотрела на неё, улыбнулась, а потом сказала: — Я за тебя рада, хоть и понимаю, что это неправильно, и что мы подвергаем тебя опасности. Надеюсь ты понимаешь, что я это сделала для твоего блага и ты не злишься на меня. — Я всё понимаю и не обижаюсь, честное слово. Можете мне поверить я выполню все условия, — в качестве подтверждения Алина подняла руку совсем как пионер. —  А теперь, раз уж мы продолжаем осмотр, снимай толстовку. — Зачем? — испугалась Алина. — Через ткань не видно, есть ли у тебя следы от уколов. — Я не употребляю наркотики. — Вот и молодец. Так держать. Давай, снимай уже. Алина посмотрела на закрытую дверь за спиной у Эбби и не ответила. Та взглянула на неё и тоже ничего не сказала. Пять минут они провели в молчании. Эбби сдалась первой: — Я стараюсь, чтобы процедура прошла для тебя максимально безболезненно, но не смогу тебе помочь, если ты откажешься помогать. Почему ты не хочешь раздеться? Я видела многое, и уж поверь я не умру от вида исхудалой девочки. Как бы это помягче выразиться? Алина не придумала ничего лучше, как выдавить: — Со мной не все в норме. Эбби взяла её за подбородок и повернула лицом к себе. — Алина, я работаю с командой Лисов. Вы все не в норме. Что бы ты там от меня ни прятала, вероятнее всего, я видела кое-что и похуже. — Хоть бы, нет, — безрадостно улыбнулась Алина. — Доверься мне, — мягко произнесла Эбби. — Я не собираюсь тебя осуждать. Я здесь, чтобы помочь. Я теперь твой врач, помнишь? Дверь закрыта на ключ. Все, что здесь происходит, здесь и останется. — Об этом вы не расскажете тренеру? — она сделала ударение на слове 《этом》, как будто хотела больно уколоть. — Его это не касается. Это останется между нами. — Свободной рукой Эбби указала сначала на себя, потом на Алину. — Я говорю с ним только в тех случаях, когда считаю, что состояние игрока может повлиять на игру, как было с твоей болезнью или если член команды нарушает закон и я должна вмешаться. Алина смотрела на Эбби, размышляя, стоит ли ей верить, но понимала, что другого выхода нет. По телу побежали мурашки — она уже представляла, как врач отреагирует на увиденное. — Только не задавайте вопросов, — наконец сказала она. — На эту тему я разговаривать не буду. Договорились? — Хорошо, — легко согласилась Эбби. — Но имей в виду: если все-таки захочешь поговорить, я всегда рядом, и Бетси тоже. Алина кивнула, хотя с психологом не собиралась общаться и вовсе. Её единственный опыт был неприятным. Эбби опустила руку. Собравшись с духом, девушка через голову стащила толстовку. Эбби полагала, что готова ко всему. Но Алина знала, что это не так, и оказалась права. Губы врача разошлись в беззвучном вздохе, лицо исказила непроизвольная гримаса ужаса. Она ожидала увидеть кости облепленые кожей и увидела их, но ещё она увидела множество шрамов, покрывавших тело девушки. Она быстро совладала с собой, однако Алина успела заметить, как напряглись ее плечи. Врач смотрела на неё, а та следила, как чужой взгляд изучает уродливые отметины кошмарного детства на её теле. Первый шрам начинался у основания шеи, петлей огибая ключицу; возле него краснел морщинистый рубец с рваными краями — след пули, ударившей в самый край бронежилета. Бесформенная заплатка тонкой бледной кожи от левого плеча до пупка обозначала то место, которым Алина ударилась об асфальт, выпрыгнув из машины на полном ходу и ободрав весь бок. Мелкие застарелые шрамы там и сям — свидетельства жизни в бегах, нелепых случайностей, отчаянных побегов и стычек с уличным отребьем. Через весь живот тянулись более заметные, наползающие друг на друга следы столкновений с людьми Морияма, гонявшихся за ней по всему свету. На правом плече — четкий отпечаток раскаленного утюга. Она уже не помнила, чем так сильно разозлила Хозяина. Скорее всего, дело было после очередного визита полицейских. Ни у полиции, ни у федералов не имелось на Морияму ничего конкретного, но при этом те и другие постоянно заявлялись к ним в надежде что-нибудь нарыть. Во время таких посещений от Алины требовалось сидеть тихо и не издавать ни звука. Видимо, в тот раз она слишком много ерзала на месте, потому что сразу после ухода визитеров тренер выхватил у домохозяйки горячий утюг и ударил им девочку. Алина сих пор помнила, как с неё сползали клочья обгорелой кожи. И самый ужасный шрам на её левой груди— в форме сердца — был вырезан ножом. Она отлично помнила как его получила. Один раз, после их с Рико общего интервью, как пары, он привёл её в свою комнату и взялся за нож. Он говорил, что убьет её, а всё потому, что она не слишком хорошо притворялась, что любит его. Он говорил, что она бессердечная. Спасло ее только то, что Рико просто устал пытаться. Подумать только, он настолько обезумел, что попытался вырезать ей сердце. Она помнила как долго выздоравливала тогда, и что швы накладывала себе сама, потому что никому не могла доверять. Вывернув руки, она продемонстрировала Эбби внутреннюю сторону локтей. — Ну как, есть следы уколов? — Алина, — мягко произнесла она. — Так есть или нет? — с нажимом произнесла девушка. Эбигейл поджала губы; она с явным усилием заставила себя сосредоточиться на осмотре. Как только она кивком дала понять, что процедура окончена, Алина быстро натянула толстовку. Документы Эбби заполняла молча. — Это все, — сказала она, отложив ручку. — Алина… — Нет. С меня хватит. — Она сгребла рюкзак и поспешно вышла из медкабинета. Алина почти ждала, что Эбби бросится за ней, но врач осталась на своем месте. Девушка снова принялась листать каталог, стараясь унять нервное возбуждение. Хотелось курить — так сильно, что сводило пальцы. Хотелось чего-то, что хоть немного приглушило бы тоску одиночества и тяжести воспоминаний. Отложив брошюру, Алина осмотрела себя, проверяя, не видны ли из-под толстовки отметины. Или тощие руки. Она нарочно выбирала толстовки и водолазки минимум на размер больше (мешковатые вещи лучше скрывали тело и шрамы) — и все равно чувствовала себя голой. Алина сунула каталог в рюкзак, перекинула лямку через плечо и зашагала по коридору с твердым намерением провести вторую половину дня на трибунах стадиона. Она уже дошла до фойе, когда за её спиной открылась дверь. Заколебавшись у выхода, Алина обернулась: кто-то вошел в комнату отдыха с другого конца коридора. По сравнению с уже знакомыми Алине Лисами новоприбывший оказался неожиданно высоким. Если Ники был под сто восемьдесят пять сантиметров ростом, а Кевин сантиметров на пять его выше, то незнакомец выглядел на все два метра. Эффекту отчасти способствовала прическа: черные волосы, уложенные гелем, торчали вверх короткими колючими шипами. Прическа помешала Алине сразу узнать его — в прошлом году он выглядел не так лихо. Когда Алина сообразила, кто перед ней, незнакомец уже преодолел разделявшее их расстояние и протянул ладонь для приветствия. Алина покосилась на нее, сильно сиутившись и опешив, не сводя взгляда с рук Мэтью Бойда. Это было легко: короткие рукава футболки не скрывали бледные, но безошибочно узнаваемые следы от уколов на обеих руках. Понятно, почему Эбби была так непреклонна насчет проверки. — Мэтт Бойд, — энергично проговорил парень и опустил руку, — третьекурсник и центральный защитник «Лисов». А ты, должно быть, Алина. Отвечать не пришлось. Услышав голос Мэтта, Ваймак вышел из своего кабинета и запустил в него связкой ключей. Тот обернулся на звяканье, и связка чиркнула ему по щеке. Мэтт поднял ключи и состроил гримасу. — Господи, тренер, я тоже страшно рад вас видеть. А просто поздороваться нельзя было? — К тебе тот же вопрос. Прошлепал мимо моей двери, как будто так и надо, — парировал Ваймак. — Я думал, вы заняты. — Я всегда занят, но до сих пор это не мешало вам, засранцам, вламываться ко мне без приглашения. Мэтт пожал плечами и огляделся. — Где чудовища? — поинтересовался он. — Наверное, разносят по камешку «Лисью башню», пока мы тут болтаем, — ответил Ваймак. — Ты уже познакомился с Алиной? — Как раз пытался это сделать. — Мэтт выразительно посмотрел на Алину. — Удивительно, что ты не застрелилась, находясь под одной крышей с тренером. Как тебе удалось выжить? — Редко бывала дома, иначе так бы и произошло, — сказала Алина. — Алина ежедневно тренируется с Кевином и Эндрю, — заметил Ваймак. — Боже, — с чувством произнес Мэтью. — Тренер, вы просто зверь. — Алина уже в курсе, — подала голос Эбби, встав на пороге медкабинета и прислонившись к дверному косяку. — С приездом, Мэтт. Добрался нормально? — Нормально, правда, столько кофе выдул, что неделю теперь не усну. — Мэтт снова перевел взгляд на Алину. — В общаге устроилась? — Тренер без тебя не пускал. У меня какие-то проблемы с комнатой, — девушка обернулась, посмотрев на тренера вопросительным взглядом. — Точно. Забыл сказать, ты будешь жить с Бойдом и Гордоном. — Что? П-почему? — Женский блок забит. Я бы мог отправить тебя на этаж к футболистам, но не думаю, что тебе понравятся здешние футболистки. Жить с парнями? Вы шутите? Алина конечно знала, что она не самый везучий человек в мире, но чтобы настолько. — Не переживай, мы хорошие. Личное пространство нарушать не будем. К тому же у нас у обоих есть девушки, — вмешался Мэтт. — Да-да. Забирай её, и проваливайте, — торопил Ваймак. — Идем, — обратился Мэтт к Алине. — Заброшу тебя на квартиру к тренеру, заберешь шмотки. — Уф. Знаешь, у меня все с собой. Мэтт скользнул взглядом по её рюкзаку, затем поискал глазами чемоданы. Не обнаружив их, вопросительно посмотрел на тренера — тот лишь покачал головой — и опять на Алину. — Это прикол такой? Видела бы ты, сколько барахла я впихнул в машину и сколько еще пришлось оставить! А ты, значит, собираешься целый год обходиться одним рюкзаком? Он у тебя изнутри больше, чем снаружи, или как? — На неделе свозишь её по магазинам, — велел Ваймак и подчеркнуто прибавил: — В свободное время. Ходит в одном и том же, смотреть уже тошно. Дай мне знать, когда соберетесь, я дам корпоративную карту. — У меня вообще-то есть деньги, я не бомж,— слегка оскорбилась Алина. — Вот и хорошо, — буркнул Ваймак. — Вы еще здесь? — Ни капельки по вам не скучал, — беззлобно бросил Мэтт. — Потопали, Алина. Фургон Бойда был припаркован через две машины от автомобилей Ваймака и Эбби. Казалось, эта синяя громадина способна протаранить стадион, даже не притормозив. Мэтт не шутил, когда говорил о количестве привезенных вещей: кузов фургона был под завязку набит мебелью, которую удерживала на месте лишь дюжина крепко натянутых веревок. Задние сиденья двойной кабины также были завалены коробками и чемоданами. Мэтт забрал с переднего пассажирского кресла объемистый рюкзак и бросил его назад, освобождая место для Алины. Мотор завелся с утробным рычанием — Алина скорее почувствовала, нежели услышала этот звук, — а полсекунды спустя заголосило радио. Выключив приемник, Мэтт захлопнул дверь со своей стороны. — Просто чтобы ты знала: мы не совсем конченые уроды, — сообщил он, выруливая с парковки. — Дэн очень переживала, каким будет твое первое впечатление. Боялась, что ты примешь нас за дебилов. Она была уверена, что к тому времени, как соберется вся команда, ты уже слиняешь, и даже собиралась вернуться с каникул пораньше, чтобы помочь тебе освоиться, но тренер сказал ей не дергаться. Типа рано или поздно тебе все равно придется иметь с ними дело. — Они забавные, — заметила Алина. — Забавные, — повторил Мэтт. — Так мило о них еще никто не отзывался. Я серьезно: если будут тебя доставать, просто скажи мне. Я надеру Кевину задницу. — Спасибо, я и сама справлюсь. — Я так и думал. — Мэтт провел пятерней по волосам, разлохматив прическу. — Хотя Эндрю четко дал понять, что всех тут имел в виду. В общем, если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. Предложение действует до конца учебы в универе. — Спасибо, — сказала Алина искренне, хоть и знала, что обойдется без помощи Мэтта. Бойд показал пальцем в окно. — Вон она. Большинство учебных корпусов, административных зданий и общежитий университета Пальметто находились внутри гигантской петли под названием Окружная дорога. «Лисья башня» относилась к немногим исключениям лишь в силу географических причин: одиноко стоящий холм прижимал дорогу к университетскому парку возле часовой башни. Холм мог бы стать прекрасным местом для студенческих пикников, если бы кому-то не взбрело в голову поставить на его вершине общежитие для спортсменов. Это было четырехэтажное здание с собственным компьютерным классом и отдельной парковкой. Парковка располагалась на заднем дворе, и сейчас на ней стояла только машина Эндрю. Проигнорировав разметку, Мэтт остановил свой фургон у бордюра. Вдвоем с Алиной они выгрузили весь его скарб на тротуар, после чего Мэтт отогнал автомобиль на стоянку, а Алина осталась его ждать. Затаскивать гору этого добра на третий этаж оказалось настоящим кошмаром, тем более что часть мебели не влезала в лифт, а лестничные пролеты были страшно узкими, и на поворотах сильно мешали перила. Отдельное неудобство доставляла разница в их росте и то обстоятельство, что за спиной у Алины болтался её громоздкий рюкзак, который она предпочла не оставлять без присмотра и надела за спину. Половину барахла Мэтт нёс сам, сетовая на то, что Алина девочка и такую тяжесть не унесёт. Тем не менее девушка все равно помогала тащить столы и диван через лестничные проходы, так как сам бы он их не донёс. Им досталась трехместная комната под номером триста двадцать один. Как и сказал Ваймак, женская сторона общежития была переполнена, так что её подселили к парням. Девушка подумала, что это ещё один билетик невезения. Справа, сразу за дверью, располагалась тесная кухонька, напротив входа — просторная общая гостиная. Три письменных стола, стоявших вдоль стены, ждали, когда на них разложат учебники и конспекты. Короткий коридор упирался в ванную, боковая дверь вела в спальню. У одной стены здесь стояла двухъярусная кровать, а у противоположной — кровать на подиуме высотой чуть больше метра, вмещавшем в себя полки и комод для белья. Шкаф был всего один, но внутри, на пустой рейке, висели разделители для одежды. Разместить все добро Мэтта стоило немалых трудов. Методом проб и ошибок они в конце концов сдвинули письменные столы к окну, почти вплотную друг к другу, чтобы вдоль стены поставить диван, а посередине комнаты — кофейный столик. Перед перевозкой Бойд вынул из тумбы для теле- и аудиоаппаратуры только полки, не разбирая каркас, поэтому ее сборка заняла буквально пару минут. Мэтт тут же водрузил на тумбу телевизор и игровую приставку. Оставив его разбираться с дисками, Алина ушла в спальню. На кроватях лежали только матрасы, а это означало, что постельное белье ей придется купить. На нормальной кровати она в последний раз спала в Сиэтле. В Калифорнии Алина ночевала, забираясь на задние сиденья чужих машин, по дороге в Неваду отсыпалась в автобусе, а когда автостопом добиралась до Аризоны, дремала в кабинах дальнобойщиков. Диван в квартире Ваймака стал для неё самым роскошным спальным местом за целый год, а теперь у неё появилась собственная кровать. Лежать одной будет непривычно. На кровати Алина привыкла спать вместе с матерью — параноидальный страх не давал ей разлучаться с дочерью ни на минуту. Они спали спина к спине, охраняя друг друга, а твердые горбы пистолетов под подушками хоть и мешали, зато успокаивали. — Я в аэропорт, встречать Дэн и Рене, — появившись в дверях, сказал Мэтт. — Поедешь? — Нет, я пойду в магазин, — отказалась Алина. — Тебе принципиально, на какой кровати спать? — Наверху я не помещусь из-за роста, — пояснил Бойд, — а Сет у нас полуночник, так что, если не боишься высоты, выбирай второй этаж. Я приеду где-то через час, и, когда девчонки заселятся, можем вместе прокатиться до стадиона. Дэн не поверит, что ты в норме, пока не убедится собственными глазами. — Супер. Я вернусь к этому времени, — пообещала Алина, и Мэтт ушел. Дождавшись, пока хлопнет дверь, Алина сняла с плеча рюкзак и снова обошла свое новое жилище, на этот раз с каким-то тревожным чувством. Её шкафчик в раздевалке — на другом конце кампуса, а запирающийся на ключ стол в кабинете Ваймака — еще дальше. Единственное более-менее безопасное место во всем помещении — комод, и то лишь потому, что ящики в нем задвигаются полностью. В комнате не запирается ничего, кроме входной двери. Может, взять рюкзак с собой? До магазина километра три, не больше. Подумав, Алина отбросила эту мысль. Так много нужно купить, что обратно она все это просто не донесет. Она мысленно прикинула, сколько пройдет, пока Мэтт доедет до аэропорта, пока девушки получат багаж, пока все они доберутся обратно. Даже если Мэтт управится за час, в общежитие они вернутся приблизительно в одно и то же время. До тех пор можно обойтись и дверным замком, а на будущее Алина присмотрит что-нибудь в магазине. Она вытащила из кармана рюкзака бумажник, плеер с наушниками, а сам рюкзак запихала в нижний ящик комода. Ящик закрылся, хоть и с трудом. Алина еще раз прижала деревянную панель, собралась с духом и вышла, напоследок трижды проверив надежность замка.