Лисья нора 2.0

Началом учебного года в расписании значился четверг, двадцать четвертое августа, поэтому вечерняя тренировка в среду вышла немного скомканной. Утро у девушки не задалось. Никак не получалось сделать ровный тон, а консиллер просто не хотел ложиться нормально. Вот они, проблемы девушки, скрывающей своё лицо. Во всей этой суматохе Алина совсем запамятовала, что перед началом семестра Лисы обязаны посетить университетского психотерапевта Бетси Добсон. Об этом ей напомнил Кевин сразу после тренировки, когда любезно передавал приготовленный им же смузи, который благополучно полетел в мусорку, пока тот отвернулся. Ваймак разбил команду на пары и распределил посещения так, чтобы отсутствие игроков не сказывалось на тренировке. Первую пару составили Мэтт и Дэн, далее шли Аарон с Кевином, за ними — Сет и Элисон, потом Ники и Эндрю. Алина и Рене были последними. Тренер вызвал их с поля, как только вернулись Ники и Эндрю. Миньярд ожидал Рене во внутренней зоне, чтобы вручить ей ключи от машины. — Спасибо, — улыбнулась Рене. — Я буду ее беречь. — То есть Кевину водить твое авто нельзя, а Рене — можно? — спросила Алина. — Просто люблю говорить Кевину «нет», — недобро ухмыльнулся Миньярд. — Звучит двусмысленно,—улыбнулась Алина. — Эндрю пускает за руль только Рене и меня, — усмехнувшись, прибавил Ники. Глядя, как Рене крутит ключи на пальце, он улыбнулся, но в глазах его стоял холод. Ники говорил о Рене только хорошее, однако Алина давно подметила, что никому в команде, включая Ники, не нравится ее дружба с Эндрю. По всей вероятности, Хэммик разделял мнение старшекурсников, считавших, что на добросердечную Рене Эндрю оказывает дурное влияние. — А как же Аарон? — удивилась Алина. — Не заставляйте Би ждать, — бросил Эндрю и отправился на поле. Пожав плечами, Ники пошел за ним. Алина перевела взгляд с Рене на Ваймака, но ответа на свой вопрос так и не получила. Рене лишь тепло улыбнулась и сказала: — Ну, идем? Они пошли в раздевалку, чтобы привести себя в порядок. Принимать душ смысла не имело — после обеда предстояла вторая тренировка, — но появляться перед Бетси потными и грязными тоже не хотелось. Алина сняла экипировку, обтерлась полотенцем и переоделась в спортивный костюм для дневной кардиотренировки, только заместо верха напялила толстовку. После она дождалась Рене, и они вместе покинули стадион. Все лето Алина старалась не оставаться с Рене Уокер наедине, и вот теперь им пришлось вдвоем ехать через весь кампус в медицинский центр. Алину так и подмывало спросить, как это у нее получается так хорошо ладить с Эндрю, но она не хотела затевать разговор, поэтому упорно таращилась в окно в надежде, что Рене поймет намек. Она и поняла — включила радио и заполнила неловкую тишину музыкой. Алина не ожидала, что стоянка окажется забита машинами, хотя удивляться, в сущности, не стоило: на носу учебный год, в «Лисьей башне», как и в других общагах, полно народу, так что и трафик на кампусе стал плотнее. Днем Алина ходила на тренировки, а по вечерам не высовывала носа на улицу, а потому избегать лишних контактов ей пока удавалось, однако в комнату к ним все чаще заглядывали какие-то знакомые Сета и Мэтта. Заслышав стук в дверь, Алина предпочитала укрыться от посторонних глаз, поскольку Ваймак еще не представил её комитету ни очно, ни заочно. И невидимкой Алина собиралась оставаться как можно дольше, чтобы как можно сильнее и точнее нанести удар. Медицинский центр был разделен на две половины: в передней находилось терапевтическое отделение, в глубине — отделение психиатрии. После того как Рене отметилась за обоих в регистратуре, они зашагали по коридору к кабинету Бетси. В холле Алина плюхнулась на бледно-голубую кушетку и стала наблюдать только за часами. С каждой минутой пружина в груди сжималась все туже; Алина чувствовала, что вот-вот лопнет от напряжения, но расслабиться, хоть убей, не могла. Мысль о тридцати минутах наедине с мозгоправом сводила её с ума. Это было похоже на панический страх перед психотеропевтом. Хотя, чего там можно боятся, девушка и сама не понимала. Алина одними губами произнесла имя: «Бетси Добсон» — забавное. Это заставило её успокоиться. Прошла целая вечность, прежде чем Рене вышла из кабинета в сопровождении психолога. У доктора Бетси Добсон были светло-каштановые, слегка завитые волосы длиной до подбородка. Морщинки вокруг рта свидетельствовали о частых улыбках и сердечности натуры. Бетси производила впечатление женщины дружелюбной, но отнюдь не безобидной. Взгляд карих глаз, устремленных на Алину из-под очков в тонкой оправе, был ясным и проницательным. Алина невзлюбила ее с первой секунды — сказались взвинченное состояние и неприязнь ко всем представителям этой профессии. — Ты, должно быть, Алина, — произнесла она. — Здравствуй. Алина заставила себя подняться с кушетки и подойти к ней. Бетси протянула руку для приветствия, но девушка не пошевелилась. Ей не хотелось трогать её. Рука терапевта наверняка такая тёплая и влажная. Бетси опустила руку. Рене тихонько улыбнулась (наверное, хотела её приободрить) и отошла в сторонку. Напоследок недоверчиво зыркнув на доктора, Алина зашагала по коридору первой. Открыта была лишь одна дверь, и на табличке сбоку значились имя и фамилия психолога. Алина вошла и огляделась: кресло и напротив — небольшой диванчик, разделенные журнальным столиком; в центре столика — растение в горшке; на диванчике и кресле аккуратно разложены декоративные подушки, а на письменном столе в углу кабинета — ничего, кроме электроплитки и чайника; у стены — невысокий стеллаж, три нижних полки которого заняты книгами, а верхняя целиком отдана под стеклянные безделушки; безделушек хоть и много, но на них ни пылинки, и рассмотреть можно каждую — так удачно они расставлены. Алина устремила свой взгляд на книжный стеллаж. Доктор вошла в кабинет следом. — Меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже «эй, как вас там». Какое обращение предпочитаешь ты — Алина или мисс Джостен? — Как хотите, док, — ответила Алина. — Тогда пускай будет Алина. Если вдруг почувствуешь дискомфорт или решишь, что я переступаю личные границы, просто скажи, и мы сменим формат. Идет? — Чуть помолчав, Бетси продолжила: — Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячего какао. —  Я не хочу, спасибо, — сказала девушка присаживаясь на краешек дивана. — Не хочешь или не любишь? — Не люблю. —Тогда может кофе? — Можно. Бетси достала из ящика стола кружку и банку с кофе. — Я давно хотела тебя увидеть. Как понимаешь, сегодня мы просто познакомимся. Это не обычный сеанс, где я анализирую все, что ты рассказываешь, а потом даю советы и рекомендации, так что расслабься. Ты когда-нибудь ходила к психологу? — Да, — ответила Алина. — Но если честно, я не понимаю, что здесь делаю. — Несколько лет назад в Пальметто ввели такое правило. Администрация университета возлагает большие надежды на всех студентов, а на спортсменов — особенно. Наши беседы — способ разгрузиться, снять психологическое напряжение. — То есть ректорат следит, чтобы их инвестиции окупались, — вы это имели в виду? — Можно и так сказать. — Бетси размешала напиток и протянула кружку девушке, когда девушка не пошевилилась доктор сказала — Ну же, бери. — Вы можете поставить её на стол? — Конечно. Не хочешь прикосаться ко мне? — Если честно, да. Это как-то задевает вас? — Нет, совсем нет.— Женщина промолчала, а потом продолжила, — знаешь, я не должна тебе это говорить, но Эндрю тоже не любит прикосновения. Алина задумалась. Если это правда, то все встаёт на свои места. Он же действительно никогда никого не касается. Интересно, в чём его причина такого поведения. Возникла неловкая пауза. Чтобы не смотреть женщине в глаза Алина взяла кружку со стола Бетси. Доктор казалась доброй, как и Рене, но у них обеих была общая черта. Они очень проницательны. Такие люди очень опасны, и Эндрю и Алина знают это. — Тогда зачем вы сказали мне это? — Мне кажется вы с Эндрю очень похожи. — Вы не единственная кто так думает, но если это не связано с моим характером, то я не приму эти слова за комплимент. —Ты хочешь быть похожей на Эндрю характером? Может это не хорошо, так говорить о своём пациенте, но он не самый лучший пример для подражания. Чем же он тебя зацепил? — Эндрю груб и всегда при своём мнении. Он не делает того чего не хочет и никто не может его заставить. Его боятся и это оправдано. Я не знаю, что привело его к такому стилю поведения, а это "что-то" явно было; но то, что сделало меня мной, было отвратительным. Да, возможно он плохой человек, но он не виноват в этом. Как и все Лисы, он пережил нечто, сломавшее его и теперь он вынужден скрываться за своей маской. Наверное, я бы хотела быть такой же неприступной и без эмоциональной как и он. Девушка поняла, что разоткравенничалась. Чтобы скрыть смущение она отпила из кружки. Кофе было ужасно на вкус, но это помогло ей сосредоточиться и вернуться к контролю. Бетси что-то записала в своём блокнотике. Она перевернула листок и удивлённо подняла глаза на Алину. — В твоей медкарте указано обязательное посещение психолога, ты знаешь об этом? — Да. — Также там указано, что ты не пропустила ни одного сеанса, пока не переехала сюда. — Верно. — И ты правда ходила на все сеансы? —Так вот, что вы хотите узнать... Вы считаете подозрительным то, что я держу идеальную посещаемость, так? — Может и считаю. А тебе не показалось бы это странным? Ни одного пропуска, даже по-болезни.— Её добрая улыбка выводила из себя, но Алину так просто не раскусить. — Нет, не показалось бы. Внезапно, девушка решила поиграться. Если Бетси хочет разузнать о ней побольше, то она кинет ей кость. — По правде, я была всего на одном сеансе. Бэтси заглянула ей прямо в глаза, как будто хотела понять врёт она, или говорит правду. Так немногим ранее делал и Эндрю. — Ты осознаешь то, что я могу доложить на тебя и у тебя будут проблемы? — Она всё также улыбалась, но теперь это только пугало. У Алины прокатился холодок по спине. — Да. Что ещё вы накопали на меня, док? Поспешите. Время-то поджимает, — Сказано это было с показным равнодушием, хотя девушка вся бурлила изнутри. — Мне тут одна птичка напела, что у тебя есть проблемы с принятием себя. — У меня нет таких проблем. Разве что у меня несколько нездоровые отношения с едой. — Одно вытекает из другого.Как же тебя приняли в команду с такой небольшой проблемкой? — Всё просто: им нужен нападающий, а мне команда. Скрывать тут нечего, тренер не знал об этом когда я подписывала контракт. — Интересно. А как насчёт твоих друзей из команды? — У меня нет друзей. — Мне говорили вы неплохо общаетесь с Эндрю. — Это он вам сказал? Хах, шутник. —А Ники, он тебе друг? — Неужели и он про меня говорил? Да я популярна. Нет, он мне не друг. У меня нет друзей, — улыбка Добсон начинала раздражать. —Ты повторяешься. А твои родители? Как они восприняли твой переход из группы поддержки в игроки? — Нормально. В гробу вроде не перевернулись. Хотя я не проверяла. — О, так они мертвы? — Да, умерли пару месяцев назад. Отец в автокатастрофе, а мать так и не оправилась от горя. — Соболезную твоей утрате. — Не стоит. Они мне не семья. Так, родственники по крови. — Ты не веришь в семью? — Я не верю, что нужно называть семьёй тех, кто приходится тебе роднёй по крови. — Понятно.Ты готова к игре? — И да, и нет. Я несколько волнуюсь.Тренер сказал, на первую игру сезона все билеты уже распроданы. Я мечтаю увидеть «Лисью нору», забитую болельщиками под завязку. Уверена, это будет круто. — К тому же в пятницу твой дебют, — добавила Бетси. — Комитет пошел на большую уступку, позволив Дэвиду не раскрывать карты до начала сезона. Представляю, что начнется, когда тебя представят публике. Алина не сразу поняла, о ком идет речь, ведь по имени Ваймака звала только Эбби. Непринужденность, с которой Бетси назвала его Дэвидом, намекала, что их связывает нечто большее, нежели отношения спортивного тренера и врача-психотерапевта. Возможно, конечно, причина лишь в том, что Бетси уделяет команде Ваймака особенно много времени, однако Алина в этом сомневалась. Она смутно припомнила свой первый ужин в Южной Каролине, когда Эбби упомянула, что пригласила и Бетси. Видимо, троица дружна, а для Алины это может быть опасно. Как часто они обсуждают Лисов? — Вы дружите с тренером, — озвучила свою догадку Алина. — Мы с Эбби учились в одной школе в Чарльстоне и с тех пор продолжаем общаться. Это она познакомила меня с Дэвидом, — рассказала Бетси. — Да, мы друзья, но как врач я соблюдаю конфиденциальность в отношении своих пациентов. Все, о чем мы с тобой беседуем, останется между нами. Эбби и Дэвид никогда не зададут неэтичных вопросов, и я тоже им ничего не скажу. Ты мне веришь? — С чего бы? Я вас впервые вижу. К тому-же вы мне тут уже рассказали об Эндрю и Ники. — Что ж, твое право. Будем надеяться, со временем я завоюю твое доверие. — Будем надеяться. Но видеть вас я больше не хочу. — Волей-неволей, но тебе придётся сидеть здесь, на сеансе, каждую неделю. — Кто такое сказал? —Суд. Я надеюсь ты понимаешь, чем может кончиться несоблюдение предписаний суда. — Но я здорова! Умственно, физически и эмоционально. — Твои, как ты сказала, нездоровые отношения с едой — это и есть признак нездоровой психики. — Вы хотите сказать, что если я ничего не ем — значит я сумасшедшая. Ну спасибо, ещё один мозгоправ, который так считает! — Ты пересказала мои слова неверно. Я лишь хотела сказать, что если бы ты добровольно согласилась приходить на сеансы ко мне, раз в неделю, то я могла бы помочь тебе наладить свои отношения с едой. Алина бросила взгляд на часы, прикинула, время и поняла, что осталось минуты три. Девушка подавила вздох. Бетси если это и заметила, то никак не прокомментировала. — Я подумаю об этом. — Боюсь, у тебя нет выбора,— ответила Добсон. — А я боюсь, вам тяжко придётся со мной,—парировала девушка. — Чтож, давай это проверим. Снова воцарилась тишина на следующие две минуты. Девушка и психолог смотрели только в глаза друг другу, как будто бы хотели поиграть в гляделки. Наконец девушка отвела глаза на часы, осталась минута. — Мне нужно время на подумать. — Сейчас или вообще? — Спросила док. Алина проигнорировала этот вопрос. — Если вы действительно хороший психолог, раз Эндрю считает себя обязанным не пропускать не одного занятия у вас, я тоже могу попытаться, но не сейчас. Дайте мне время до октября и я приду. — Я рада, что ты приняла это решение. Я согласна подождать до октября, но не дольше, иначе я буду вынуждена обратиться куда надо. — Пусть будет так. Алина поставила кружку на стол и встала с дивана. Едва не дойдя до двери она обернулась к Бетси: — Кстати кофе у вас говно. В следующий раз принесу что по-лучше. И не оборачиваясь ушла. Рене встала с кушетки, и они вдвоем вышли на улицу. Отперев с брелока двери, Рене посмотрела на Алину поверх крыши авто: — Все прошло неплохо, да? А Эндрю утверждал, что для тебя это будет катастрофа. Он даже ставил деньги, что ты возненавидишь Бетси. — Опять Эндрю? Серьёзно? Стоп, он ставил деньги? — нахмурилась Алина. — Вы вдвоем спорили? — Да, — кивнула Рене. — Кроме нас, никого не было. Алина провела все лето, скрывая правду от товарищей по команде, но полчаса в обществе Бетси окончательно её вымотали, и сил держать оборону уже не осталось. Утешало лишь то, что в данном случае её честность обернулась для Рене проигрышем. Эндрю, конечно, псих, но его раскусить легче, нежели Рене с ее вежливой улыбкой. — Надеюсь, ты не много поставила. Кстати, как вы с Эндрю вообще уживаетесь? По идее, вам стоило бы ненавидеть друг друга. — Ты либо слишком хорошо думаешь обо мне, либо слишком плохо — об Эндрю, — сказала Рене, усаживаясь за руль. Алина заняла пассажирское сиденье рядом. Когда оба пристегнулись, Рене повернула ключ зажигания. —Наверно, я слишком хорошо думаю об Эндрю и слишком плохо — о тебе. И не спрашивай. Рене рассмеялась.  — Вера не всегда позволяет мне разделять его мнение, но мы с ним понимаем друг друга. Наверняка за приветливостью Рене и ее крестиком на шее крылось что-то серьезное, раз уж Ваймак взял ее в свою команду отбросов, но что конкретно? Алина перебрала самые разнообразные варианты, начиная от раздвоения личности и заканчивая клиническим безумием. Все её теории казались маловероятными, но хотя бы помогли скоротать обратную дорогу. Их возвращение на стадион послужило сигналом к перерыву на обед. Лисы перекусили прямо на трибунах, поделившись на несколько групп. Причём Кевин пристально наблюдал за Алиной. Оставался почти час на отдых и переваривание пищи, а потом их ждала изматывающая двухчасовая кардиотренировка. Обычно они тренировались до самого ужина, но, поскольку завтра стартовал учебный год, Ваймак отпустил всех пораньше. Выйдя из душа последней Алина обнаружила, что команда собралась в комнате отдыха и все ждут только её. Ваймак жестом пригласил её сесть. Алина заняла свое обычное место и покрутила головой по сторонам, недоумевая, что происходит. Остальных, как видно, этот неожиданный сбор нисколько не встревожил. Компанию Эндрю гораздо больше занимал сам Эндрю, который дрых без задних ног, хотя каких-то пять минут назад еще бодрствовал. Всю неделю он сдвигал прием таблеток, приспосабливаясь к новому режиму, однако его организм еще не перестроился, и время от времени Эндрю просто вырубался. Ваймак мирился с этим как мог. Алина не понимала зачем это нужно переносить, на выступлении она зачастую была под химией и ничего. — Слушайте сюда, засранцы. — Ваймак щелкнул пальцами, привлекая внимание команды. — С завтрашнего дня начинается учеба, а стало быть, меняется и время тренировок. По утрам в шесть часов мы встречаемся в зале; с пятнадцати ноль-ноль тренируемся на стадионе. Ваше расписание я видел, все всё прекрасно успевают, поэтому опозданий я не потерплю. Это ясно? — Да, тренер, — хором подтвердили Лисы. — В университете вы теперь не одни, — продолжал Ваймак, — все факультеты в сборе. Соответственно, придется уживаться с большим количеством народа. Штат полиции кампуса увеличен вдвое, но на нее особо не рассчитывайте. Не совершайте глупостей, будьте бдительны. Если кто-то пытается до вас доколебаться, зовите на помощь. Если начнут липнуть репортеры, отвечайте, что не имеете права давать комментарии до субботнего шоу Кэти. — Кэти? — переспросила Дэн. — Кэти Фердинанд. — Ваймак скользнул взглядом по недоуменному лицу Даниэль и раздраженно бросил Кевину: — Ты что, им не сказал? — Не было повода, — буркнул Кевин. — Вы про утреннее шоу с Кэти Фердинанд? — догадался Мэтт. — Именно, — кивнул Ваймак. — Пора, в конце концов, о себе напомнить. Плюс это часть соглашения с Чаком и комитетом. Кевин выбрал Кэти, потому что она согласилась подождать, пока мы отыграем первый матч. Так что в субботу утром дружно едем в Рэйли на эксклюзивное первое интервью. — Она, наверное, грохнулась в обморок от счастья, когда ты сказал «да», — глядя на Кевина, ухмыльнулся Мэтт. — Ты вообще когда в последний раз появлялся на публике? — Четвертого декабря, — угрюмо ответил Дэй. — Чего же вы раньше не сказали? — удивилась Дэн. — Я специально встану пораньше, чтобы посмотреть. — Лучше поезжай в студию вместе с нами, — предложил Ваймак, проигнорировав мрачный взгляд, посланный ему Кевином. — Кэти пригласила на передачу всю команду, обещала посадить нас в первый ряд. В любом случае, едем на автобусе, так что мест хватит. — Ты хотел, чтобы мы остались дома? — спросила Рене у Кевина. — Да без разницы, — пожал плечами тот. Ники с ухмылкой потянулся через спящего Эндрю к Кевину и похлопал его по плечу. — Просто он понимает, что перед камерой придется притворяться душкой, и не хочет, чтобы вы узнали, каким он может быть воспитанным. А представляете, что случится с фанатами, если они увидят настоящего Кевина Дэя? — Улыбаться-то не разучился? — усмехнулся Мэтт. Кевин хмуро зыркнул на него исподлобья, но Мэтт лишь расхохотался. — Пожалуй, на это стоит посмотреть. Лично я поеду. — Я возьму в дорогу пончиков, — пообещала Дэн. — Рене, Алина, вы как? — Не-а, я пас, — отказалась Алина. — Нет уж, тут решать мне, — отрезал Ваймак. — В пятницу утром комитет обнародует информацию о твоем переходе. Пока не уляжется шумиха, от меня ни на шаг. — Я сама могу о себе позаботиться, — упиралась Алина. — Страшно за тебя горд. Теперь твое дело — играть, а заботиться о тебе будем мы с Эбби, Бетси и Кевином. Будь добра, разберись с приоритетами. — Ваймак немного помолчал, а потом удовлетворенно кивнул и посмотрел на команду. — Вопросы, предложения, просьбы? Нет? Отлично, тогда выметайтесь. Всем как следует выспаться! Кевин, разбуди этого ненормального, только осторожно, а то самому прилетит в бубен. Не хватало еще, чтобы ты заявился на первый урок с фингалом. — Я разбужу. — Состроив недовольную мину, Хэммик энергично встряхнул Эндрю за плечо. Эндрю, мирно проспавший все собрание, моментально вскочил на ноги. Он еще не проснулся, а его кулак уже влетел в грудь Ники с такой силой, что Алину при виде этого зрелища чуть саму не скрутило от боли. Хватая ртом воздух, Ники захрипел и привалился к подлокотнику дивана. Эндрю поерзал на подушке, открыл глаза и уставился на Ники. Алина не рассчитывала прочесть на лице Миньярда раскаяние, но и такого оторопелого удивления тоже не ожидала. — Ники, ты умираешь? — осторожно спросил Эндрю. — Я в норме, — проскрежетал Хэммик. — Ты что, Алина? — спросил Миньярд. — Чего? — не понял Ники. — Собрание окончено, идем, — сказал Кевин. Эндрю обвел взглядом помещение и товарищей по команде. — Я пропустил всю говорильню, — констатировал он. — Кевин потом тебе перескажет, — сухо отозвался Ваймак. — Валите, пока я не заставил вас пробежать еще с десяток кругов. Лисов как ветром сдуло. Утренняя тренировка в четверг завершилась в восемь часов, дабы никто не опоздал на первое занятие, и Алина в последний момент приняла предложение Мэтта подбросить её до общаги. Переодевшись в более-менее подходящую для универа одежду (серые широкие джинсы и белый свитшот на четыре размера больше её самой), подкрасившись, она схватила свой рюкзак, вышла из «Лисьей башни» и влилась в общий ручеек спортсменов, направлявшихся вниз по холму. Большинство из них в честь начала учебного года оделись в традиционные цвета «Лисов», поэтому от обилия оранжевого и белого на тротуаре у перехода рябило в глазах. Так получилось, что Алина, традицией не пренебрегла. Правда, уже завтра выбора у неё не будет: в день игры Лисы обязаны носить цвета команды. На английский Алина пришла сильно загодя, благодаря чему сумела занять местечко в дальнем углу. Преподавательница влетела в кабинет со звонком; за спиной у нее подпрыгивали кудри. Бойкая молоденькая аспирантка с порога дала понять, что для первокурсников нет ничего важнее ее предмета — и быть не может. Выслушав учебный план, Алина решила, что училка эта определенно ненормальная. Вместо экзаменов в середине семестра они будут сдавать сочинения, сочинения, сочинения. Повеситься проще. Хорошо хоть, Алина записалась на дополнительные. Конечно, пришлось заморочиться, чтобы втиснуть их в свое расписание, а потом еще побегать, оформляя заявку, но без них она вряд ли справится. Не смотря на то, что в Истхевене Алина за два месяца смогла стать лучшей ученицей школы, писателем Алина была в лучшем случае посредственным, а посредственный уровень, судя по всему, у этой мадам не прокатит. Сегодня, однако, она лишь познакомила студентов с программой и попросила каждого коротко представиться, а потом всех отпустила, бодро попрощавшись до следующего вторника. Второй парой стояла химия. Группа оказалась многочисленная, так что занятие проходило в потоковой аудитории. Алина устроилась на самом верхнем ряду. Доски оттуда видно не было, даже в очках (которые девушка взяла с собой), зато никто не дышал в затылок и можно было поспать. В отличие от англичанки, химик изложил учебный план буквально за пару минут и сразу перешел к вводной лекции. От его монотонного бубнения и таблеток клонило в сон, и Алина колола себя ручкой всякий раз, когда чувствовала, что вот-вот отключится. По-хорошему, вчера следовало бы отказаться от ночной тренировки с Кевином, правда, Кевин вряд ли бы ей это позволил. Алина понимала, что отныне в универ будет приходить вечно невыспавшейся. Семьдесят пять отупляющих минут спустя Алина наконец вырвалась на свободу и вышла на солнечный свет. За это время кампус пришел в оживление. «Совы» встретились с «жаворонками», и это означало плотные толпы на тротуарах в перерывах между парами. Больше половины студентов были одеты в оранжевое и белое; девушка даже разглядела несколько ободков с лисьими ушами, наверняка это были «Лисички» — команда группы поддержки и бывшая команда Алины. Небольшая площадь в центре кампуса пестрела палатками всевозможных студенческих объединений. Волонтеры раздавали атрибутику и охотно указывали дорогу заблудившимся новичкам. Энергии, скопившейся в воздухе вокруг столиков, хватило бы, чтобы обеспечить электричеством небольшой городок, причем народ здесь главным образом обсуждал либо пятничную игру «Лисов», либо футбольный матч, назначенный на субботу. Шагая, Алина рассматривала пачку магнитиков, которую ей таки всучили волонтеры. На каждом из них была изображена эмблема той или иной студенческой команды и расписание игр осеннего сезона. Алина выбросила их в урну, для переработки пластика оставив себе лишь магнит с символикой экси, да и его засунула поглубже в карман, чтобы не смотреть на числа. Две недели назад Ваймак получил утвержденное расписание: команды университетов Пальметто и Эдгара Аллана играют друг против друга в пятницу 13 октября. Близость этой даты сжимала горло, словно удавка. Лавируя в толпе, Алина направилась к трем университетским столовым. В двух кормили обычных студентов, в третьей — только спортсменов; объяснялось это якобы сложным расписанием тренировок и необходимостью в особом рационе. Все три столовые работали в режиме буфета, однако в меню спортивной столовой присутствовало лишь одно «нездоровое» блюдо в день, тогда как две другие ежедневно хвастались богатым выбором пиццы и десертов. По условиям контракта, Алина могла питаться в любой из трех столовых без каких-либо ограничений, однако Кевин настоятельно рекомендовал посещать только спортивную. В обеденном зале было людно, хотя, возможно, Алине так лишь показалось, потому что зал вмещал всего-то сотню человек. Приложив карточку питания к терминалу, Алина взяла поднос и положила на него немного здоровой еды с тем расчетом, чтобы продержаться до восьми вечера. Её ещё ждал фирменный еженедельный смузи от Кевина. В восемь закончится тренировка, и на сегодня она будет свободна, поскольку основную часть университетских занятий распределила на понедельник, среду и пятницу. Вернувшись в общежитие, Алина не застала соседей по комнате и спокойно расположилась за столом с конспектами. Первый учебный день, и уже три задания: подготовить небольшой реферат, прочитать пятьдесят страниц текста и ответить на целую страницу вопросов о прочитанном. Она было задумалась, что из этого проще, но прошло пять минут, а вдохновение её так и не посетило, и она устало положила голову на стол. Казалось, в Истхевене было проще. Там ей не надо было заново зарабатывать репутацию лучшей ученицы, ведь все и так это знали. А теперь, благодаря тренировкам, у неё совсем не останется на это времени. Алина поняла, что уснула, только когда её разбудил грохот выстрела. Она подскочила так резко, что толкнула локтем стопку книг и тетрадей, которые с громким стуком упали на пол. Она запоздало сообразила, что слышала вовсе не выстрел, а просто щелчок дверного замка. На пороге с озадаченным лицом стоял Мэтт. — Смотрю, ты уже взялась за дело, — сухо заметил он. — Ага.Типа того. — Хотел бы я сказать, что дальше будет легче, но… — Мэтт пожал плечами. — Заканчивала бы ты с ночными тренировками. — Я в норме, — упрямо сказала Алина. Она ни за что не бросит тренировки. Но и учебу не забросит. Она не будет спать всю ночь, но сделает все для того, чтобы её репутация не пострадала. Все равно она не задержится здесь дольше чем наступит роковая игра с «Воронами», а потому не пожертвует ни одной секундой на поле, чего бы это ей ни стоило. Ей хотелось сохранять первенство где только это возможно. — Слишком часто я это от тебя слышу, Эндрю был прав, — произнес Мэтт. — Кажется, ты сама не вполне понимаешь, что это значит. Возразить Алине было нечего, поэтому она промолчала. К счастью, Мэтт не стал развивать тему и сел за свой ноутбук. Полчаса, оставшиеся до тренировки, Алина провела в мыслях об октябре, «Воронах» и Рико. Интересно, чтобы сказал «Король Экси» увидев её в соперниках на равных?