Это больно, да?

Сигарета отказывается гореть. Грёбаный дождь, который так не вовремя решает, что осени пора принимать права владения. Антон жмурится и всё-таки поджигает, затягиваясь никотином. Самое то после непонятной ругани с Птичкой. Сейчас он покурит, подумает и решит, что делать дальше. Решение не приходит даже после второй выкуренной сигареты. Это откровенно злит, альфа не понимает, что ему делать с этим упёртым как тысяча баранов омегой. Хочется схватить его в охапку и вытащить из этой грязи, но так нельзя. Единственный вывод, к которому приходит Антон за время своих раздумий: бросать Попова он не намерен, но и давить на него не стоит, надо действовать тоньше, да, определённо тоньше и аккуратнее. Решив, что сейчас подходить к Арсению опасно для жизни, Шастун выбрасывает окурок и, не обращая внимания на ещё больше усилившийся дождь, заходит в клуб, передёргивая плечами. Сейчас надо немного обсохнуть и возвращаться в зал. Егор его явно прикончит за то, что Антон потерялся посреди самого разгара заказов. Но это будет позже, а сейчас альфа присаживается на стул около импровизированной гримёрки бабочек и прижимается боком к батарее, чтобы согреться быстрее. Уже хочется прикрыть глаза и уплыть обратно в свои мысли, но тонкий, практически писклявый, девичий голосок не даёт этого сделать. — Да что они все нашли в этом Арсении? — чуть ли не кричит девушка, явно обращаясь к другому молчаливому собеседнику или собеседнице. — Ни задницы, ни мозгов, раз до сих пор тут торчит. С этим бы Антон поспорил, но выдавать себя не выгодно, интересно, куда эта истерика завернёт дальше. — Я слышал, что он тут не просто так торчит. — А вот и показался второй собеседник, Шастун хмурит брови, силясь вспомнить, знаком ли ему голос, но безуспешно. — Конечно, он у нас опальное дитё кого-нибудь из богатеньких бизнесменов, не смеши меня, — фыркает первая девушка, прохаживаясь по комнате туда-сюда, стук её каблуков режет слух альфы. — Нет, всё не настолько плохо, — усмехается второй голос. — Слышал, что у него дочь есть, вроде как чем-то жёстким болеет, вот он здесь и ошивается, а Эдик наш поэтому и терпит все его выходки. — Ничего себе, — присвистывает незнакомка. — Думаешь, очередная сплетня? Антон практически перестаёт дышать, чтобы услышать больше, и не ошибается, парень как-то неуверенно продолжает: — Про болезнь не уверен, а вот про дочь — точно правда, лично слышал, как они с Эдом про это говорили. — А может эта самая дочь от нашего Выграновского, поэтому он и держит Арсения при себе, — предполагает девушка, а Шастуна аж передёргивает от этой мысли. — Не знаю, — отзывается её собеседник. — Так, ладно, пошли в зал, а то сейчас все нормальные партии разберут. — Парень хлопает в ладоши и видимо задерживается, чтобы дождаться свою спутницу, эта задержка даёт Антону время тихо подняться и подойти к двери. Громко хлопнув, привлекая внимание, альфа начинает быстро отряхиваться, будто бы пытается избавиться от капель дождя, а когда две омеги выходят из гримерки, Шастун узнаёт парня, кивает и жестами показывает, что на улице творится откровенный пиздец. — Конфетки нужны? — кокетливо уточняет Дэн, пропуская вперед девушку. — Нет, пока, — отзывается Антон и спешит отвязаться от бабочки, быстро уходя вперёд. Егор на удивление даже не бросается в него шейкером, только кидает какой-то понимающий взгляд и продолжает намешивать коктейль, одним ухом слушая мычание старого альфы, который видимо успел влить в себя всю барную карту. Ночь в целом выдаётся более-менее спокойной. Все заказы проходят мимо сознания Антона, который крепко уплывает в свои мысли, дежурно улыбаясь подходящим к бару посетителям. Арсений в поле зрения не мелькает, видимо сидит с какими-то богатыми отпрысками в випке, но альфа даже рад этому, им обоим необходимо время, чтобы остыть. Ближе к утру, когда даже Егор уже устаёт наблюдать за похожим на робота Шастуном, около бара появляется Эд, присаживается на один из высоких стульев и делает знак диджею о том, что музыку пора постепенно сбавлять и включать последний медляк. — Антошка, чего нос повесил? — весело спрашивает бета. — Егор, налей мне водички с газом. Егор кивает и отворачивается за стаканом, пока альфа так и продолжает молчаливо натирать бокалы под пиво. — Шастун, ты вообще с нами сегодня? — Эд привстает и пару раз щёлкает перед носом парня, выводя того из задумчивости. — С вами, — кивает Шастун, отставляя посуду в сторону. — И я не грустный, просто устал, да кости болят. — Стареешь, брат, ну отметелили несколько дней назад, с кем не бывает. — Выграновский усмехается, делая глоток воды. — Всё возможно, — пожимает плечами Антон, а потом что-то для себя решив, добавляет: — Пойдем попиздим, сегодня Егор замывается, так что я свободен. — Ну пошли, — соглашается бета, поднимаясь со стула и двигаясь в сторону чёрного выхода. Отходят от клуба они недалеко, просто чтобы никто лишний не услышал их разговора. — Короче, Эд, тут такое дело, — начинает Шастун облокачиваясь спиной на стену. — Только не говори, что ты увольняться надумал, — перебивает его Выграновский, доставая из поясной сумки пачку сигарет и предлагая одну парню, тот только отрицательно качает головой. — Не надумал, просто услышал кое-что интересное и уверен, что ты точно знаешь правду. — А вот почему наша зажигалочка сегодня такая задумчивая, — понимающе тянет Эд. — Ну что ты такого интересного услышал? — Правда, что у Вас с Арсом есть ребёнок? — выдаёт Антон и смотрит прямо в глаза беты. — Чего? — Выграновский закашливается сигаретным дымом и пару раз хлопает себя по грудине. — Ты где такое вообще взял? — Где взял, там больше нет, — хмуро отзывается Шастун. — Так что, правда или нет? — Зайчик, я, конечно, всё понимаю, но, уж простите, предпочитаю спать с теми, кто с утра не пошлёт меня нахуй. — Выграновский осматривается по сторонам и как-то заговорщицки продолжает: — Но ребёнок у него и правда имеется, но я тебе этого не говорил, иначе Арс весь мозг мне вынесет, он и так на меня зол. — А от кого? — нетерпеливо спрашивает альфа. — Вот это уже не твоё дело, — сухо отрезает Выграновский и выкидывает окурок куда-то на землю, прижимая его мыском кроссовка. — А то, что она болеет чем-то неизлечимым тоже правда? — Нет, малышка здорова, — пожимает плечами бета. — А ты зачем вообще интересуешься, запал что ли? — Да нет, просто интерес, — пытаясь придать лицу максимально отстранённое выражение лица, отвечает Антон. — Ладно, — не поверив ни на грамм, как-то натянуто улыбается Эд. — Мой тебе совет, не связывайся с Арсом, только зубы об него поломаешь. — Давай я сам решу с кем мне связываться, — отрезает альфа тихим голосом. — Да пожалуйста, — фыркает Выграновский и разворачивается на пятках, явно собираясь уйти, но на секунду всё-таки останавливается и нехотя бросает через плечо: — Понятное дело, всё, что я рассказал, должно остаться между нами, уяснил? — Уяснил, — отзывается Шастун, так и оставшись глядеть в спину уходящего беты.

***

— О, Антоха, какие люди, — радуется уже изрядно поддатый Руслан, распахивая дверь перед альфой. — Заходи, мы тебе и выпить, и чего покруче найдём. — Мне завтра на смену, так что сегодня воздержусь от чего покруче, — хмуро отзывается Антон, проходя в гостиную. Кивает парочке знакомых, цепляет взглядом бесстыдно флиртующего с кем-то Арсения и морщится. Надо выпить, от бутылки пива ничего плохого не случится, но легче станет точно. После того разговора Попов пытается приморозить его взглядом и колким словом при каждом удобном случае, так что лучше быть немного нетрезвым, так легче переносить удары по гордости. Бутылка пива в руке оказывается сама собой, хорошо, что хоть закрытая, в другом случае Шастун не рискнул бы сделать даже глоток. Альфа быстро открывает напиток и залпом вливает в себя почти четверть. Гадко, он не особый любитель пива, но тут ситуация не предполагает чего-то другого. На глаза опять попадается Птичка, и Антон старается уверить себя, что это просто маленькое помещение, а не то, что он пытается следить за этим горделивым омегой. — Ты сегодня смурной. — Руслан оказывается рядом так же неожиданно, как и бутылка пива в его руках. — Что, по Арсу страдаешь? — С чего ты взял? — приподнимает бровь Шастун, всё же отводя взгляд от снующего туда-сюда Попова. — Глаз с него не сводишь с момента как зашёл, — улыбается Белый, предлагая знакомому присесть на освободившийся диван. — Я такой же был. — В смысле такой же? — Антон аккуратно садится, стараясь не задеть какое-то мокрое пятно на обивке, в голову приходит мысль, что раньше он о таком даже не запаривался. — Бегал за ним, как щенок, — пожимает плечами Руслан. — Догнал, но ничего у нас не получилось. — Пьяного альфу явно уносит куда-то в крепкие воспоминания, и Шастун просто обязан узнать у него как можно больше. — Пару раз переспали и разбежались? — Нет, — посмеивается Белый. — У нас всё было куда сложнее, мы жили вместе и всё было хорошо, но я в один момент просто струсил, подумал, что слишком молодой для серьёзных отношений, а сейчас этого, понятное дело, уже не вернёшь. — Ребёнок от тебя? — Антон прикусывает губу, весь напрягаясь в ожидании ответа. — О, так ты в курсе, — непонятно чему радуется Руслан. — Да, ребёнок мой. Альфа замолкает, явно что-то обдумывая, но потом, всё для себя решив, продолжает: — Знаешь, в какой-то момент я думал его вернуть, но видимо стало слишком поздно. — Антон с трудом представляет, как бы Руслан смог вернуть этого гордеца, но слушает внимательно. — Вот так вот, история нашей страсти получила своё логичное завершение, — Белый поднимается с дивана и залпом допивает своё пиво, оставляя бутылку на столе. — Есть что покрепче? — хрипло уточняет Шастун, тоже поднимаясь. — Пошли, где-то был вискарь. — Знакомый уходит куда-то в кухню, заставляя альфу следовать за ним. Больше Руслан ничего не рассказывает, молча разливает по бокалам алкоголь и даже достаёт из холодильника тонко нарезанный лайм. Выпивает и немного пошатывается, хватаясь рукой за стол. — Так, дружище, давай-ка присядем, — предлагает Антон, кивая на один из стульев. — Может тебе хватит? — Нет, я в норме. — Белый пьёт вторую порцию виски и пододвигает Шастуну его бокал. — Я покурю и выпью, — кивает тот, достаёт из кармана пачку сигарет и выходит на лестничную площадку, что удивительно, пустую. Когда сигарета выкурена почти наполовину, дверь квартиры аккуратно открывается, и оттуда выходит растрёпанный Арсений. — Блять! — выдыхает он, не ожидав увидеть на площадке альфу. — Привет, — бросает Антон, внимательно рассматривая парня. Тот не рад такой встрече, сразу выпрямляется и будто хочет казаться выше, но практически сразу сдувается и уже собирается подняться к себе, но Шастун хватает его за запястье. — Отпусти, — шипит он, дёргая рукой. — Не пущу, пока не узнаю всё, что меня интересует, — твёрдо отзывается Антон, притягивая Птичку ближе к себе. — Нихуя себе заявочка, — возмущается Арсений. — А не пойти ли тебе нахуй? — Это вроде твоя работа, — язвит в ответ Шастун. — Что тебе от меня нужно? — Всего лишь хочу узнать про тебя побольше, — отзывается альфа, оттесняя парня к стене и нависая над ним. — Мы же вроде решили, что не стоит, так что отпусти меня, я устал. — Омега опять дёргается, но вырваться не получается. — Да, блять, Антон, пусти меня. — Как зовут твою дочь? — внезапно спрашивает парень. Попов молчит, прикусывая губу, но Антона не устраивает такой ответ, он несдержанно встряхивает Птичку за плечи. — Отъебись от меня, Шастун, — практически умоляюще просит Арсений, отводя взгляд куда-то в стену. — Что же ты никак не отлипнешь? — Сам не знаю, почему прицепился к такой шлюхе как ты, — едко бросает Шастун, — Который даже о дочери своей не может позаботиться. — Не смей трогать Кьяру, — взвивается Птичка, отталкивая альфу от себя. — Можешь говорить про меня всё, что угодно, но дочь упоминать не смей, — выдыхает он, выпутываясь из кольца чужих рук, и быстро взбегает по ступенькам. Последнее, что слышит Антон, — громкий хлопок двери.

***

В квартиру Арсений влетает в растрёпанных чувствах, ему одновременно хочется и придушить этого недоумка, но в то же время хочется просто выплакаться, и плевать, пожалеют его или оттолкнут. Омега, не замечая ничего вокруг, заходит на кухню и даже выдавливает какое-то подобие улыбки своему отражению в тостере, что-то неразборчиво хмыкает и достаёт из холодильника бутылку вина: не получилось расслабиться у Руса, он сделает это дома. Пару минут уходит на поиски штопора, тот почему-то оказывается в одной из кастрюль, но Попов не придаёт этому большого значения, быстро открывает бутылку и пьёт прямо с горла, чувствуя, как по телу разливается тепло. Сразу хочется плакать, но Арсений не поддаётся этому порыву, делает ещё пару глотков алкоголя и лёгкой походкой идёт в гостиную. Музыкальный канал находится как-то сам собой, самое то чтобы выпустить накопившиеся эмоции. По крайней мере до того момента, пока его соседям не надоест громкая музыка. Пританцовывая под какую-то задорную композицию, омега возвращается на кухню и забирает с собой вино. Время под музыку летит незаметно, и Попов не замечает, когда заканчивается одна бутылка и начинается вторая или уже третья. Всё-таки копить у себя подарки одного винодела было не таким плохим решением. Дверной звонок застаёт Арсения за открытием очередной бутылки, и парень хмурится, пытаясь собраться и дойти до двери. — О, Антошка. — Распахнув дверь, парень сталкивается с виноватыми зелёными глазами и улыбается, пропуская альфу в квартиру. — Ты чертовски вовремя. — Когда ты успел так напиться? — интересуется Шастун, внимательно осматривая пьяного Попова. — Это неважно, — мурлычет тот, подплывая ближе и привставая на носочки, чтобы дотянуться до губ Антона. — Сейчас важно только, то что я хочу тебя. — Арс, — выдыхает альфа, но его затыкают требовательным поцелуем. Омега вообще любит целоваться, а особенно целоваться под вином, на утро можно не жалеть ни о чём, ведь как жалеть о том, что не особо помнишь, но сегодня явно не его день. Разгуляться Арсению не позволяют, Антон аккуратно отстраняет его от себя, крепко сжимая тёплыми ладонями талию. И аж мурчать хочется от этих прикосновений. И Птичка, кажется, и правда мурчит, тихо так, желая раствориться в моменте. — Я пришел извиниться, — начинает парень, но Попов не обращает внимания на его слова, отвлекаясь на чужую шею. — Арсений, твою налево! — ругается Антон. — Всё потом, — шепчет он, поднимая глаза на альфу. — Сейчас всё неважно. — Я не буду с тобой спать сегодня. — Омеге кажется, что у него начались слуховые галлюцинации, как это не будет спать, так не пойдёт. — Это всё потому, что я шлюха? — выдыхает он, еле складывая буквы в слова. — Это потому, что я не за этим пришёл, — сквозь зубы проговаривает Шастун, потом подхватывает Арсения на руки и уносит в спальню, усаживая на кровать. — Сколько ты выпил? — Две или три, — потерянно отзывается парень, не понимая, куда делась та игривость, сейчас захотелось плакать даже больше, чем по приходе домой, и он в кои веки не отказывает себе в этом желании, тихонько всхлипывает и утирает ладонью выступившие слезы. — Ты плачешь? — осторожно спрашивает Антон, присаживаясь рядом на кровать. — Скройся отсюда, — всхлипывает омега и отворачивается к стене, но практически сразу спиной чувствует твёрдую грудь, к которой его беззастенчиво прижимают. — Не стоит плакать, мой хороший, — шепчет альфа, поглаживая парня по талии. — Я устал, — вырывается у Арсения против его воли. Антон молчит, позволяя спокойно выплакаться, и Попов не понимает, в какой момент разворачивается к нему, лицом утыкаясь в мягкую ткань футболки. Альфа успокаивающе урчит, не задавая лишних вопросов. — Знаешь, а я ведь задумывался о суициде, — тихо всхлипывает омега, прижимаясь щекой к груди Антона, — когда в один момент бросил учёбу, потерял работу, так ещё мама забрала у меня Кьяру. Арсений из последних сил цепляется за тонкую ткань футболки Шастуна, пытаясь говорить более-менее понятно, но его голос всё равно срывается на рыдания. — Я сидел в ванной с лезвием под бутылкой виски, — переходит он на едва различимый шёпот. — Но не смог, прикинь, не смог, иногда кажется, что лучше бы я тогда не сдерживался. — Я не в праве тебя осуждать, Птичка, но и заливать чушь про то, что такие мысли неправильные, не стану, — тихо выдыхает альфа, проходясь кончиками пальцев по дрожащей спине. — Пообещай мне, что мы вернём её, — резко вскидывает голову Арсений, заглядывая в зелёные глаза. — Мы должны вернуть мою девочку, она держит меня здесь. — Омега чувствует, как лихорадочно горят его щёки, а мысли в голове путаются. — Обязательно вернём, — шепчет Антон, укладывая голову парня обратно. — Обязательно, но сейчас тебе нужно поспать. — Я буду верить в это, — закрывая глаза, соглашается Попов. Он и сам не замечает, как отключается, только чувствует чужую ладонь на своей талии, которая крепко прижимает его к себе.