А ты когда-нибудь ловил бабочек?

Серые полы, разрисованные стены и потолок, с которого сыпется побелка. Для него — мальчика, выросшего и привыкшего к комфорту — это сродни аду. Для него — проблемы детей решаются парой пачек бумажек. Для него — непонятна их жизнь, мечты и быт. Казалось, лучше бы пошел малолеток учить, может бы и в какую элитную школу попал, там хоть дети лицо держат и не могут позволить себе бесовщину, которая творится в обычных государственных школах. Минхо знал это прекрасно, он же сам через это прошел. И через государственную, и через частную школы. Но вот в государственной он получил то, чего более найти нигде не мог — лучшего друга — Феликса. Симпатичный блондин был из обычной семьи, в меру правильный, в меру извращенец. Это он показал Минхо мир алкоголя, тусовок и девчонок на ночь. Это он успокаивал его, когда Минхо разбили сердце. Это он сам пустил слезу, когда друг ушел в более престижную школу. Но их общению это не помешало, даже как-то иначе сблизило. Феликс невысокого роста со светлыми волосами постриженными под маллет. От него Минхо и узнал, как называется эта стрижка, которую сам называл «ну вот здесь волосы покороче, тут подлиннее, короче, парикмахер был пьян, но выглядит прикольно». Он не был выродком богатых и влиятельных людей, он рос с матерью, которая забила на него огромный болт, из-за чего блондин и начал злоупотреблять алкоголем и разными интересными веществами. Но, слава всем богам, вовремя очухался и решил заняться своей собственной жизнью и судьбой раньше, чем найдет себя в психиатрической больнице. Минхо всегда восхищался другом: через столько пройти, не сдаться и продолжать становиться лучше — под силу не каждому. Ну чего ты там? Не сожрали тебя еще? Очень смешно, Ликс. Точно. Сам уже всех сожрал своим взглядом? Иди нахуй. Пара минут молчания, Минхо смотрит в экран своего телефона, разжевывает собственные мысли и тяжело вздыхает. Это пиздец. Это не лагерь, а тюрьма какая-то. Здесь дышать страшно. Он сел на кровать, отчего та сильно заскрипела. Дышать и правда стало страшнее. Казалось, что один неверный выдох и вся комната развалится по частям. Так-то там и разваливаться было нечему: шкаф без одной дверцы, одноместная кровать, которая издавала жуткий скрип от каждого движения парня, и небольшая прикроватная тумбочка, на которой красовалась бутылка воды «Evian», явно выбивающаяся из общей картины. Все это вводило Минхо в депрессию и мысль «сейчас бы стакан виски и потрахаться». Тяжелый груз ответственности. Слишком тяжелый для парня, у которого единственная ответственность в жизни — надеть презерватив перед сексом. Ему подарили хомяка на 10 лет, так тот сдох через неделю, потому что Ли забывал его кормить, а тут отряд детей. Да еще и онкобольных. Минхо не знал, как справиться с нарастающим чувством тревоги, но знал, что он — худший кандидат, которому могли доверить в руки детей и ответственность. И вот эта маленькая армия спартанцев ждет только его команды, как верная стая собачек под дверью. А он сам не знает, чего ждет. Ему нужен был более взрослый взрослый. Подростки смотрели на него выжидающим взглядом, который как бы говорил «ну и хули стоишь?», но сами они молчали. Слишком грозный вид был у Ли, чтобы начинать смену с такой ноты.

***

— Бля, а я бы хотел попробовать себя в роли вожатого. — Феликс крутит в руке бутылку пива, наблюдая, как пена поднимается и оседает. Он часто так делал, когда они с Минхо обсуждали важные вещи за выпивкой. — Да и кроме того, это всего 3 недели, тебя же туда не в ссылку отправляют. — А ощущается именно так. — он откидывается на спинку своего безумно удобного кресла в центре гостиной и трёт переносицу так, что скоро сотрет перегородку носа к чертям собачьим. — Вот ты хотел, ты и пиздуй вместо меня. — Мне еще работать, Минхо. — Феликс старше друга на 2 года и уже закончил свое обучение в вузе. Сейчас он имел хорошую должность, зарабатывал не шибко много, но на хорошее жилье и жизнь без нужд ему хватало, а больше он не требовал. — Да ладно, все нормально будет. Развеешься хоть в лесу, отдохнешь от серости города. — Да нахуй мне этот лес не сдался. Если я захочу отдохнуть от серости города, я полечу на наш остров, а не в этот ебучий лес, где водиться не пойми кто. — Почему не пойми кто, агрессивный сынок богатого бизнесмена. — блондин ловит грозный взгляд и тут же извиняется. Все прекрасно знали, кем является Минхо, но сам он ненавидел это клеймо «сына какого-то влиятельного человека», хоть и понимал, что ему от него не избавиться. За глаза его все так и называли, но близкие знали, что называть его так в лицо равняется смертному приговору. — Да никто у нас не водится. Максимум жуки мелкие. — Ликс, ты не помогаешь. — он опрокидывает оставшийся алкоголь из бутылки внутрь и с грохотом ставит ее на стеклянный журнальный столик. От звука Феликс слегка напрягся, испугавшись, что стекло треснуло, хотя и это было бы не проблемой. Видок его друга оставлял желать лучшего и парень и рад был помочь, да только не знал, как. — Извини. Но ты помни, что всегда можешь написать мне и пожаловаться. — Хоть за это спасибо.

***

Он смотрит на подростков еще минуту молча, не зная, как начать разговор, что вообще говорить и как себя вести. Они ведь необычные подростки, они слишком рано выросли, познали тяжесть жизни и мало чему радуются. Хотя даже это не было сильно важно, Минхо и с обычными детьми не сразу бы заговорил, также стоял бы и смотрел в одну точку, не зная, что делать. — Долго пялиться будешь? — наконец-то раздается голос какого-то парнишки, на которого Ли сразу переводит взгляд. Небольшого роста, слегка подкачанный и грубый. — У нас время ограничено, если ты еще не в курсе. — от этого замечания в груди кольнуло, но Минхо быстро собрался и кивнул, давая знак, что сейчас у него все по полочкам в голове разложится и он начнет говорить. Вот сейчас. Еще минутку и начнет. — Он здесь новенький, не пугайте его так. — тот же милый женский голос, который отвлек его от вывески над воротами, взялся из ниоткуда, но свалил камень с плеч парня. Минхо даже слегка улыбнулся, потому что сам бы не начал. Не знал, как. Девушка любезно сопроводила и собрала всех детей и самого Минхо в центре корпуса на нескольких диванах, которые чуть ли не разваливались от количества детей сидящих на них. Пока незнакомка проводила какую-то игру на знакомство для отряда, парень изучал лица и реакции ребят. Ничего такого, банальный интерес. — Держи. — девушка протянула парню книжку с надписью «Руководство для вожатых». Тот не ответил, лишь молча кивнул в знак благодарности и стал суматошно листать страницы, ознакамливаясь с содержанием. — Здесь есть разные игры и вопросы, когда детям станет скучно, либо что-то отменится, развлекай их этим. У них итак радостей в жизни мало. «Радостей в жизни мало…» Ее слова снова погрузили Минхо в свои мысли, где он беспрестанно блуждал по коридорам пустого здания. Поворот, еще один. Он не знал, что ищет в глубине своего сознания, но это странное чувство сострадания ему не нравилось. Он сострадал только животным, хотя у самого все три кота были породистые. Не подобает его семье заводить дворняг.

***

— Вы, вроде, не тупые. Хули не можете в две шеренги построится? — попытки построить эту армию на ужин проваливались также быстро, как только он думал, что можно идти. Вот уже они стоят по парам, готовые идти есть. А вот Минхо отвернулся и начались очередные бои без правил. — Дядь, не матерись. — Я тебе не дядь, а мистер Ли. Встали быстро, иначе останетесь в корпусе голодные. — Аа… Мистер Ли. Я один остался. — парнишка невысокого роста со знакомым лицом подошел к Минхо в самое начало. Лицо казалось знакомым… Точно. Это же он чуть не сбил его утром, когда бегал по коридорам. — О, марафонщик. — подросток не понял собственного прозвища и вскинул бровь, но Минхо не стал объясняться и просто выдохнул, кивнув головой. — Со мной значит пойдешь. — еще пара минут криков и наконец-то все 25 подопечных построены. — Заебись. — Дядь! — Заткнись.

***

Минхо бы избил поочередно тех, кто укладывал кирпичи в этом здании. Ветер проходил сквозь дыры и, даже с закрытым окном, в комнате вечером было безумно холодно. Он уже надел на себя футболку, свитер и худи, но все равно мерз. Только сейчас он понял, что зря отказался от второго одеяла, ему сейчас нужны были все десять. В конце концов он не выдержал и ушел из комнаты в главный коридор, где хоть немного, но грели батареи. Мне кажется я тут сам раком заболею от ебучего холода. Раком? А, блять, я тебе не рассказал. Меня отправили в лагерь для онкобольных. Ахуеть. — немногословное сообщение Ликса выражало весь спектр его эмоций. Он никогда не матерился, а если и матерился, то в ситуациях, когда простые слова русского языка не могли описать происходящее. Но даже блондин был удивлен такому раскладу событий. Холодного Минхо отправили к детям, которые болеют раком? Чего блять? А может оно и верно. Детям, не важно каким, нужна дисциплина, а парень был из тех, кому поебать, чем ты болеешь и кто ты по жизни. Ли тяжело выдохнул, откладывая телефон в сторону. Связь ловила плохо, поэтому каждое сообщение отправлялось по несколько минут и получилась ровно столько же. Спасибо заботливому старшему другу, который положил несколько книг в его чемодан, пока тот не видел. Сам он почти никогда не читал, а зачем? В книжках не рассказывают, как пить, чтобы на утро не было похмелья, или получить диплом за пару дней вместо того, чтобы сейчас просиживать свою простату в холодном здании. Но делать оставалось нечего, пока дети не лягут спать, он тоже не может спать. — Мистер Ли! — опять он. — Чего один грустите? — Тебе какое дело? — он уже стал узнавать его голос, слишком часто за последние несколько часов тот звал его. — Да мне просто самому скучно. — парнишка уселся на пошарпанное кресло рядом с вожатым, скрепил ноги в позе лотоса и начал прожигать старшего взглядом. — Что читаете? — Книгу, не видно? — Минхо резко поднял взгляд на парня с сердитым видом, но в тот же момент пожалел о своем поведении. Это ведь банальный интерес со стороны парнишки, которому тоже нечем заняться в этот вечер. Он ведь ничего ему и не сделал, не считая того, что чуть не сбил утром. — Цветы для Элджернона. Его взгляд вернулся к книге, пока подросток рядом иногда пробегал взглядом по строчкам. Видно было мало чего, но интерес заставлял продолжать вглядываться в буквы и пытаться узнать, о чем именно читает мистер Ли. — Если тебе так интересно, я могу дать тебе почитать потом, только не мешай. — вот сейчас присутствие парня рядом уже начало напрягать Минхо, хотя лицо он продолжать держать, как сказал отец. Богатым нельзя расслабляться. — Ой, извините. Но буду очень признателен! — парнишка расплылся в широкой мягкой улыбке, которая отдавала теплом. Ли и сам не понял, почему, но теплее действительно стало. — Я, кстати, вам совсем не представился! Вы-то вряд ли запомнили наши имена во время игры, о чем-то другом думали… — Запомнил вообще-то. Имена, но не лица. — Я Хан Джисон! Ну…для вас просто Хан. — Хан значит… — Минхо снова провалился в мысли, залипнув взглядом в одну точку. Было в этом парнишке что-то, что озадачивало его. Было что-то в его характере, что не поддавалась логическому объяснению. Слишком счастливый он. — Вы красивый. Ли встал в ступор, строчки стали разъезжаться на глазах, пока он не понял, что молчит уже две минуты, пока подросток продолжает испепелять его взглядом. Но таким добрым и наивным, что выбешивало ещё больше. Минхо не в первый раз это слышит, о, нет. В его заметках можно найти огромный список имён тех, с кем он переспал и все из-за миловидного смазливого личика. Они с Феликсом ввели собственный счёт и соревнование, и Минхо лидировал уже долгое время. Феликсу просто уже не до тусовок и пьянок. Работа. — Я знаю. Снова как-то холодно и грубо, о чем Ли сразу пожалел, но парнишка улыбнулся ещё шире. Хану нравилась уверенность вожатого в себе, он бы сам хотел такую уверенность, но такое только сниться во влажных снах. Хану нравился и отстраненный характер вожатого. Ему хотелось только больше изучить его изнанку. Спортивный интерес. — Я просто напоминаю. Минхо вскипел. Присутствие подростка рядом его бесило с каждой секундой. Все, чего ему хотелось — отстраниться от реальности, где он — вожатый отряда. Отстраниться от этой правды и мысли о том, что впереди ещё 20 дней, а он уже заебался. — Тебе скучно? — Да. — Встань на голову. — Научи. — конечная. — Бля, ты можешь свалить? — Вас так бесит моё присутствие? — Меня бесит, что я здесь, а не у себя дома. — Извините. — Хан сказал это слишком грустно и слишком тихо, словно он был виновником того, что Минхо здесь. Словно все из-за него. Ли тут же почувствовал себя неловко, но парнишка все же ушёл, и чувство вины стало притупляться. Давно пора.