Улыбка Ледяного дракона

       Долгая извилистая дорога вела в столицу через глубь леса, пролегая через несколько небольших городов на нейтральной территории. Драконья империя осталась далеко позади, но путь домой был все ещё неблизкий. По лесной тропе размеренно шагала лошадь, запряжённая в телегу. В седле находился молодой заклинатель. Он подставлял лицо пробивающимся сквозь кроны деревьев лучам солнца, прикрыв глаза, и наслаждался хорошей погодой. Его дорогой дядя возложил на него ответственную миссию, от которой зависел исход грядущей войны, и у него не было права на ошибку. Поэтому он, как и всегда, справился на ура и возвращался на родину с чистым сердцем. Его душа пела, ведь совсем скоро зло будет повержено, земля очищена от гнета нечистых сил, и больше никто не будет терроризировать людей. Внезапный шум и глухое мычание раздались со дна телеги, и всадник крикнул:        — Шуи, что там у тебя? Он очнулся? — его голос был бодрым и звонким. На его зов откликнулись и дали ответ.        — Хозяин, император проснулся и пытается освободиться, — длинная коричнево-зеленая рисовая змея с черными узорами внимательно наблюдала за пленником, докладывая обстановку.        — У него все равно ничего не получится. Я запечатал его силы и связал конечности драконьими путами. Этим животным с ними не справиться. Передай ему, пусть ведёт себя тихо, иначе я могу усмирить его более жёсткими методами, — без тени жалости произнес юноша. Его лёгкое настроение, которое так редко проскальзывало на карамельного оттенка лице, в миг испарилось. Змея зашипела и, подползая в плотную к лицу императора драконов, сказала:        — Ты слышал моего хозяина, веди себя спокойно. Тебе же будет лучше, — на это гордый правитель лишь дернул головой, пытаясь ударить змею лбом. Но ничего, конечно же, не вышло, кроме жалких брыканий. Со стороны всадника послышался тяжёлый вздох. Он закрыл глаза и начал читать заклинание, концентрируясь на чувствах пленника. Его особенной силой было управление эмоциями других. И сейчас он с помощью своей энергии усиливал страх, отчаяние и боль, мучая императора морально.        — У такого чудовища, как ты, могут литься слезы? — прошипел Шуи. — Противно смотреть, — фыркнул он и отвернулся. Император притих, борясь с самим собой в отчаянной схватке. В конце концов, его ослабленный разум не смог выдержать натиска, и он провалился в бездну тьмы, потеряв сознание. — Угомонился, — констатировал Шуи.        — Следи за ним тщательнее. Если вновь очнётся, сразу скажи мне, — ответил всадник.        — Братец Вейнин! — с громким воплем нёсся Йи Чун прямо на повозку, облетел вокруг друзей несколько раз, сбавляя скорость, и, продолжая плыть по воздуху, сделал кувырок рядом с Вейнином. — Братец Вейнин! Я посмотрел дорогу. Там дальше в десяти ли начинается Кунчуан. Город переполнен, сейчас сезон ярмарок, и всевозможная живность собралась там из Диких земель Шеньнани. Нужно быть осторожнее, — Йи Чун облизнулся. Наверняка представлял себе, сколько всего сможет съесть на ярмарке.        — Нужно прикрыть тело, чтобы никто его не видел. Остановимся в гостевом доме, чтобы отдохнуть…        — И обязательно попробовать все угощения, продаваемые на ярмарке! — продолжил Йи Чун, думая, как ловко он продолжил речь своего братца, словно прочитал его мысли.        — …набраться сил и сразу же отправиться дальше в путь, чтобы как можно скорее добраться до Гуй Чиань, — закончил свои мысли Чжао Вейнин и усмехнулся, глядя на удивлённое выражение маленького личика своего друга. Йи Чун был речным духом, маленьким божеством горной речушки. Выглядел он очень специфично — тело рыбки кои белого цвета с огненно оранжевыми пятнами, пасть которой широко раскрывалась, показывая миру головку младенца, на лице которой удивительным образом отражались слишком взрослые эмоции.        Шуи громко рассмеялся.        — Балбес, тебе лишь бы брюхо набить, — прошипела змея, за что в ответ получила боевой крик и была свалена рыбной тушкой на дно телеги. Духи начали неистовую битву, перекатываясь из одного угла в другой и осыпая друг друга проклятиями, словно великие маги — заклинаниями. Вейнин рассмеялся.        — А ну, хватит! Почему вы двое не можете жить мирно? — Чжао Вейнин покачал головой, усмиряя смех, оставив лишь слабую улыбку на лице.        — Братец Вейнин, все же при тебе случилось! Это все эта мерзкая железяка виновата! Она постоянно меня задирает! — жаловался речной дух, подлетая к Чжао Вейнину.        — Никого я не задирал, — спокойно ответил Шуи, вытягивая голову, чтобы видеть своего хозяина и дорогу впереди, — ты, мелкий речной дух, совершенно бесполезное создание, которое думает только о еде. Тебя и задирать не нужно, жизнь твоя сделала все за меня, — Шуи улыбнулся. Йи Чун вскипел от гнева, но под взглядом черных огромных глаз Вейнина стушевался.        — Ты просто завидуешь моему хорошему аппетиту, — проворчал Йи Чун. Шуи победно усмехнулся. Эта змейка была непростым животным. Шуи являлся настоящим духом оружия Вейнина. Прекрасная острая алебарда, забирающая жизни быстрее, чем кто-либо мог успеть моргнуть.        Друзья немного успокоились и какое-то время двигались молча. Ий Чуну надоело плыть по воздуху, и он улёгся на дно телеги подремать. Когда он уснул, Шуи заботливо накрыл его соломой, которой также скрыл императора. Как бы они не пререкались, все же эти духи были словно братья. Шуи улыбнулся своим мыслям и свернулся в несколько колец, укладывая голову поверх тела, продолжая наблюдать за пленным, наполовину прикрыв глаза.        Лесное умиротворение сменилось шумом города. Кунчуан был одни из трёх нейтральных городов, не принадлежащих ни одной империи. В эти города стекались все странники, заклинатели, нечисть из Диких земель. Все, кроме драконов, которые давно уже не покидали свои территории. Компания подъехала к большим деревянным воротам. Стражник на входе смерил путников взглядом, но ничего не сказал. Молча пропустил их в город. Защита в этом городе была довольно поверхностная, и во внутрь пускали всех, особенно во время ярмарок. Чжао Вейнин проехал дальше и окунулся в кипящую городскую жизнь. Множество людей и разнообразной нечисти вместе ходили туда сюда, отовсюду кричали торговцы, зазывая в свои лавки и пытаясь подороже отдать товары. Вейнин подъехал к одному из гостевых дворов, в которых сдавали не комнаты, а целые маленькие домики. Однако все они были заняты. Компания долго разъезжала по улицам, перед тем как найти единственный двор, в котором было свободно место. Чжао Вейнин оплатил серебром одну ночь и остановился возле своего домишки.        — Осталось теперь перетащить его в комнату, — отозвался он.        — В нашей команде рабочая сила это ты, братец Вейнин, — хохотнул Йи Чун.        — А кто же тогда мозговой центр? — усмехнулся Шуи, обвивая тело своего хозяина и вытягивая голову между Чжао Вейнином и Йи Чуном.        — Братец Шуи, ты такие вопросы глупые задаёшь, — речной дух сделал кувырок в воздухе и радостно отозвался без тени иронии, — я, конечно же! — Шуи высмеял его.        — Давай не будем его расстраивать, — прошептал Вейнин своему оружию, на что змея кивнула, и они оба усмехнулись.        — Эй, я все слышал! Вы сомневаетесь в моих умственных способностях?! — Йи Чун скорчил гримасу, словно съел головку чеснока. На это ему уже никто не ответил — их рабочая сила принялась перетаскивать тело с соломой со дна телеги в дом. Шуи и Йи Чун поддерживали императора с головы и ног по обе стороны. Эта помощь Вейнину мало чем была полезна, а вот духам показалось, что они сами делают всю работу.        — Ты вообще держишь его?! — кричал Йи Чун, едва касаясь головы дракона кончиком своего хвоста, а на лице у духа отобразились такие эмоции, словно в одиночку он поднимал целую гору Тайшань. — Решил на нас всю работу скинуть?        — Чжао Вейнин, ты слабеешь, — поддержал Шуи Йи Чуна, что бывало крайне редко, и тяжело вздохнул, — мы как будто одни его держим, — змей полз по земле хвостом, вытягивая голову почти во весь рост и подпирая ею императорские ноги.        Вейнин лишь закатил глаза, укладывая связанного дракона на кровать.        — После такой тяжёлой работы нужно обязательно поесть! Я умираю с голоду, — протянул Йи Чун, делая круг в воздухе вокруг друзей, и начал толкать головой в спину Вейнина, подводя на выход. Вейнин вздохнул, потирая ладонями лицо.        — Да, да, хорошо, — отмахнулся он, — пожалуй, ты прав, нужно подкрепиться.        — Я прав? — Йи Чуну давно такого не говорили, и он засветился гордостью. — Я всегда прав! Ну все, идём уже, — компания дружно покинула домик. Хоть пленник и без того был хорошо закован путами и заклинаниями, напоследок Вейнин запечатал и весь их дом. На всякий случай. Так, они добрались до гостевого трактира, который находился в этом же заведении. Это было довольно уютное и опрятное помещение с низкими столиками и расстеленными подушками, на которых можно было сидеть. Также сверху по кругу вилась перегородка, за которой тоже были столики на втором этаже. Свободное место оказалось только одно, и к нему уже двигались несколько молодых людей. Йи Чун, только заметив это, стрелой пустился вперёд, плюхаясь на стол прямо перед носом подошедших гостей.        — Занято! — грозно сказал он. При виде его трое друзей вскрикнули. Их ладони опустились на рукоять мечей.        — Сгинь, нечисть, — сказал один из них.        — Вы хоть знаете, кого нечистью назвали? — усмехнулся Вейнин, подойдя к ним ближе. — Это же известный речной бог с горы Хуан. Он может исполнять желания и насылать проклятия. А вы его сейчас очень оскорбили, — он скрестил руки, ухмыляясь своему разыгранному спектаклю. Лица троих незнакомцев удивлённо вытянулись. Они в миг стушевались и залепетали виноватым голосом.        — Ох, не надо проклятий! Пожалуйста, присаживайтесь, господин, мы уступим вам место, — сказал самый смелый.        — А вы правда исполняете желания? — задал вопрос другой.        — Конечно, — с важным видом ответил Йи Чун. Он сделал кульбит в воздухе и уселся на самую большую подушку. — Но вам никаких желаний, смертные. Вы оскорбили этого бога, и я во век не отпущу ваши грехи, — добавил он из вредности. Трое друзей взмолились, принося извинения. Им было не то чтобы стыдно, но очень хотелось исполнения желаний.        — Чтобы желание исполнилось, вам необходимо принести подношения… — протянул он, махнув хвостом, — этот бог любит сладости, и в как можно больших количествах, — заключил «бог реки». Трое друзей воодушевились и побежали наперебой заказывать самые сладкие угощения. Шуи, молча наблюдающий за этим фарсом, разразился смехом.        — Можем ли мы присоединиться к почтенному богу? — сказал он с издёвкой и, не дожидаясь ответа, заполз на одну из подушек. Вейнин присел рядом.        — Братцу Вейнину позволяю, а вот ты, — Йи Чун вильнул хвостом в сторону змея, — не достоин, — на что Шуи лишь фыркнул. К этому моменту к ним подобрались пол зала — слухи о речного боге, исполняющем желания, распространились подобно огню. Люди начали шуметь и выкрикивать свои мечты, а Йи Чун, не ожидающий такого наплыва внимания, но польщенный этим, максимально наслаждался своим положением. Однако он единственный, кому нравилось сложившаяся ситуация. Чжао Вейнин закатил глаза, а Шуи не переставал шипеть. Но уже через треть времени сжигания благовоний толпа потихоньку разошлась, а к ним наконец подошёл молодой слуга, чтобы узнать пожелания посетителей.        — Принесите нам кусочки свежего мяса…        — С кровью, — уточнил Шуи.        — …с кровью, — повторил Вейнин, — тарелку вонтонов с горячим острым бульоном, утку в пряном сладком соусе, головы льва, и ещё танъюань с начинкой из сладкой бобовой пасты, — Вейнин вздохнул и наконец завершил заказ последним пунктом, — и вино, несколько бутылей.        — Не успеете сказать пары слов, как ваши блюда будут у вас на столе! — проговорил скороговоркой слуга и убежал. Вейнин наконец смог расслабиться, но это продлилось недолго, так как к ним возвращались трое друзей с множеством разнообразных десертов.        — Примите наши подношения, господин Речной бог, — с этими словами на столе появились тарелки с разными сладостями. Счастливый Йи Чун накинулся на них, словно его не кормили несколько столетий. Троица присоединилась к необычной компании за стол. Вейнину и Шуи не понравилось внезапное вторжение в их пространство, но они воздержались от хамства, решив, что лучше тоже отведают «подношения», и принялись уплетать лакомства.        — Время нынче чудное, — заговорил один из незваных гостей, — то речные боги встречаются, то тысячелетние драконы появляются, то император людей, говорят, двойника на народ выводит! Как вас зовут, добрые путники?        — Чжао Вейнин, — ответил молодой человек, немного подумав. Его напрягло это упоминание тысячелетнего дракона. О ком идёт речь? Драконы действительно настоящие долгожители, но даже они столько времени не живут. — А как ваше имя, уважаемый? И что за дракон, про которого вы говорили?        — Мое имя Чан Суо, а это мои братья, Чан Ли и Чан Ку. Ох, вы не знаете этой легенды? Сейчас мы вам расскажем, молодой господин. Это произошло в очень очень давние времена. Многие века назад, когда земля ещё не знала людей, ее наполняли драконы, фениксы, цилини и бифаны. Но ещё до появления этих существ в этот одинокий мир спустился первый дракон. Ледяной Дракон, спустившийся с небес, так его назвали. Он единственный, кто мог повелевать холодом. Этот дракон стал первым императором Мей До. Он слыл тираном и деспотом, жестоким, но мудрым правителем. Его называли чудовищем, говорили, что он имеет десять рогов, черную грубую шерсть, семь глаз и лазурное брюхо, покрытое шипами. Он основал свой народ, а затем появились и остальные звери. Со временем магические существа ушли в дикие земли, далеко от нашей местности. А люди и драконы так и остались жить здесь, строя свои империи. Спустя семьсот лет Ледяной дракон покинул мир, больше никогда не появляясь. Но сейчас драконы на грани вымирания, и я слышал слухи, что над империей Мей До образовался барьер из льда. Кто ещё, кроме Ледяного дракона, мог бы сотворить такое? Вот мы и решили, что это тысячелетний император драконов вернулся в наш мир, — Чан Суо закончил свое повествование, наслаждаясь таким чутким вниманием со стороны слушателей. Охотник драконов нахмурился. Аппетит притупился. Шуи и Йи Чун тоже потеряли игривое настроение. Конечно, верить слухам и легендам они не собирались, однако нет волны без ветра. Что-то в этой истории правда. Например, что ещё за барьер такой? И кто мог его возвести, если драконья магия специализируется на огне и воздухе? Может, их император до своего пленения успел найти какого мага из диких земель? В любом случае, это несомненно плохо.        — Спасибо, господа Чан, за интересную историю и угощения, но мы должны помолиться нашему речному богу, мы его монахи. И нам необходимо это сделать в одиночестве, — Чжао Вейнин тонко намекнул, что им пора.        — Подождите! А как же наши желания? — возмутился Чан Ли.        — Вы должны теперь помолиться мне десять раз в своей комнате, написать желания на пергаменте и сжечь его до тла, — отозвался Йи Чун важным голосом. — И ваши желания обязательно исполнятся! Вы же не думали, что все будет настолько просто? Божественная магия — невероятно сложный процесс.        — Да, конечно, господин Речной бог, мы все сделаем, — молодые люди встали и вежливо поклонились, а затем побежали выполнять все указанные действия.        — Такие юные и наивные, — вздохнул «речной бог».        — Что ещё за барьер такой? — Шуи подвинулся ближе и первый начал разговор.        — Не знаю, — отозвался Чжао Вейнин, — но обязательно это выясню, — добавил он, глядя перед собой, но уже не видя ни стола, ни сладостей. Перед его глазами всплыла картина из прошлого.        Солнце на небе светило ярко, одаряя мир своими тёплыми лучами. Сочная зелень сада услаждала взор, а на небольшой поляне рядом с маленьким прудом, в котором плескались рыбки кои, бегал мальчик семи лет от роду. Его черные, словно тушь для каллиграфии, волосы доходили до пят, развеваясь от каждого шага, а большие глаза-ониксы с опущенными уголками горели живостью и интересом. Он играл с бабочками, пытаясь их поймать, а когда маленькие создания оказывались в его ладошках, он их выпускал.        — А-Нин, сейчас начнется обед, не пропусти его, — позвал ласковый голос со стороны входа в сад. Вейнин обернулся и увидел прекрасную женщину, сильно похожую на него самого.        — Я жду отца, — отозвался в ответ звонкий детский голосок. Малыш улыбнулся и продолжил свое занятие.        — Он скоро вернётся, — женщина рассмеялась, — но будет очень расстроен, если узнает, что из-за него ты пропустил самые вкусные ребрышки и жаренную утку, — она хитро улыбнулась. Вейнин немного подумал и решил, что не хочет расстроить отца. Он отпустил бабочку и побежал в дом. Они с матерью вместе приняли пищу, а затем мальчик вернулся в сад. Чжао Шенлинь обещал вместе с сыном поупражняться в боевых искусствах, когда вернётся от императора Гуй Тенгфея. Вейнин ждал его, пока солнце не стало заходить, но вот настал тот самый момент. Раздался любимый голос.        — Вейнин, — лёгкая хрипотца и грубость взрослого воина, пережившего немало битв, никак не искажали красоту этого голоса. Его хотелось слушать и внимать каждому слову.        — Отец! — мальчик бросился к мужчине, обнимая его тонкими ручками. Несмотря на свою жесткость и безжалостность на поле боя, дома первый генерал империи был примерным семьянином, прекрасным отцом и мужем. Хотя брак у него и был по расчету, ему, как и его супруге, повезло действительно полюбить друг друга. Он не отрицал нежность и щедро дарил ее своему наследнику и женщине, которая ему его подарила.        — Как твои успехи в учебе? — спросил он, присаживаясь на колени, чтобы быть на одном уровне со своим ребенком. Хотя даже так он был на голову выше. Глаза Вейнина заблестели.        — Я дочитал «Трактат о военном деле» и много тренировался с Шуи. Мы наконец смогли идеально исполнить «Дуновение ветра», которое ты нам показывал.        — Я рад, молодой господин Чжао, — сказал отец с улыбкой, — но теперь хотел бы увидеть это своими глазами, — Вейнину не терпелось похвастаться генералу своими новыми умениями, и он громко позвал свою алебарду. Обычно таким оружием пользовались грубо и резко, но путь Вейнина заключался в изяществе и силе, элегантности и лёгкости. Змея подползла к нему в мгновение ока, вытянулась во весь рост, подставляя тело тянущейся детской руке и превращаясь в деревянное копьё с красивым стальным наконечником, состоящим из слияния нескольких видов оружия. Он был украшен змеёй и драконом из того же материала, с инкрустированными нефритами, изумрудами и сапфирами. Вейнин уверенно держал свою алебарду, сосредоточился и сделал несколько отточенных шагов в сторону, затем пару поворотов. Подпрыгнул, словно взлетая, и приземлился в нескольких метрах, проделав все элементы ещё раз, и вскоре оказался за спиной генерала. Тот, в свою очередь, даже не заметил, как сын появился за ним, хотя внимательно следил за всеми движениями. Чжао Шенлинь восхитился способностями Вейнина и похвалил его. Для мальчика было очень важно получить одобрение от него. Всё-таки его отец был не просто родителем, а прославленным военным, главнокомандующим армии великой державы. Слов своих он не тратил попусту, всегда говоря то, что думал. А значит, у Чжао Вейнина действительно получилось отработать технику в лучшем виде. Они ещё долго разговаривали вместе, изучая новые приемы, и только глубокой ночью легли спать.        Детство Чжао Вейнина было счастливым, и он с особой бережностью хранил воспоминания о родителях. И сейчас, сидя в трактире со своими друзьями, он очень хотел бы, чтобы рядом был отец. Чтобы, как в детстве, он мог ему рассказать о своих успехах и послушать в ответ, как прошел день Чжао Шенлиня. Но этому никогда не бывать, и виноваты в этом только драконы. Злые монстры, разрушающие судьбы людей.        — Братец Вейнин, ау! — Йи Чун проплыл перед лицом друга, активно виляя хвостом, чтобы привлечь его внимание. — Ешь быстрее, иначе все остынет, — сказал он и добавил, — конечно, если ты не хочешь, то я и сам справлюсь с этим.        — А ну брысь, — зашипел Шуи, отгоняя Йи Чуна от порции Вейнина.        — Ты меня обижаешь, — возвращаясь на свое место, пожаловался Йи Чун, — я бы ни за что не оставил желудок братца Вейнина пустовать.        Сам охотник осмотрел стол и заметил, что за время его погружения в детство уже успели подать все блюда. Он постарался не думать о грустном, отогнал печальные мысли и решил, что до следующего привала путь далек и сейчас нужно хорошенько набраться сил. И потому он набрал в свою тарелку разных яств, подвинул чашу с вонтонами и начал трапезу. Так продолжалось ещё некоторое время. Змей и речной дух дурачились, Вейнин уже полностью расслабился и смог насладиться моментом, и даже начал участвовать в перепалках друзей, пока наконец они не заметили нечто странное. Люди поспешно покидали свои места, образовывая толпу на втором этаже. Они активно вскидывали руки, удивлённо кричали, кто-то восторгался, а кто-то — ужасался. Больше всех оживился слуга, у которого глаза блестели так, словно он увидел гору золота.        — Что там происходит? — спросил Шуи. Компания долго наблюдала, пытаясь понять, в чем дело, но все было тщетно. Люди так толпились, что сквозь них не возможно было что-то рассмотреть.        — Уважаемый, погодите, — окликнул Вейнин слугу, пробегающего мимо. Тот нехотя остановился. В его руках громоздились множество тарелок с закусками и десертами. Как только они не рассыпались до сих пор? Он так бегал с ними.        — Что там наверху такое? — спросил Йи Чун.        — Настоящее чудо, не иначе! Молодой господин сегодня остановился в нашем гостевом доме и уже больше нескольких часов пробует все наши угощения, не останавливаясь! Он съел уже все основные блюда и теперь перешёл на лёгкую пищу и десерты. И при этом выпил чуть ли не шесть бутылок вина, едва ли опьянев! Люди столпились, дивясь горе пустой посуды и делая ставки, сколько этот господин сможет ещё продержаться, — быстро рассказывал слуга, горя от нетерпения, — слепой кошке попалась дохлая мышь — это сколько же мы заработаем на нем! — вне себя от счастья слуга бросился к своему удачному господину вверх по лестнице.        Друзья переглянулись.        — Думаю, я выражу общее мнение — нам стоит взглянуть на этого обжору. Когда мы ещё такое увидим? — отозвался Йи Чун.        — Лично мне удается лицезреть такое чудо каждый божий день, — прошипел Шуи, имея ввиду речного духа, и усмехнулся.        — Ты!.. Да я!.. Да как ты смеешь? Я — речной бог, исполняющий желания и насылающий проклятия!        — Оставь эти сказки для олухов. Ты всего лишь мелкий речной дух, и толку от тебя как от сабли без лезвия.        — Хватит спорить, — вмешался Вейнин, — давайте поднимемся и сами посмотрим, что там за чудо. Такой аппетит может быть у драконов… — охотник нахмурился. Он поднялся на ноги и пошел к лестнице. Шуи и Йи Чун отправились вслед за ним, быстро обгоняя его и просачиваясь в первые зрительские ряды.        — Вот это прожорливость! — восхитился Йи Чун. — Мне до такого уровня никогда не дорасти, — сказал он, когда увидел действительно огромную гору пустых чаш и тарелок, с которых было съедено абсолютно все. Услышать это одно, а вот узреть своими глазами — другое. За столиком, сложив ноги бабочкой, на мягких подушках сидел невероятной красоты хрупкий, болезненно выглядящий юноша. Казалось, он только встал из могилы, настолько бледным был. Когда Вейнин подошёл к своим друзьям, он невольно отметил, насколько восхитительно выглядел этот человек. На его худом теле отлично сидело простое белое ханьфу, похожее на даосское одеяние, из льна с бирюзовыми полосами по краю подола. Серебристые светлые волосы прямым покровом ниспадали ниже пояса, кончиками рассыпаясь на подушках за спиной. Лицо словно мерцающая луна, а глаза феникса словно два глубоких озера на горной вершине цвета грозовых туч. Прямые брови, похожие на мечи, делали лицо серьезным, но не убавляли его красоты. Юноша активно уничтожал все принесенные ему яства с невероятной элегантностью, что выдавало в нем аристократа. Однако гора посуды пополнялась с большой скоростью совсем не по-аристократически, а бутылки вина пустели с каждым мгновением.        — Такой тощий, куда ж там все вмещается? — раздалось с одной стороны.        — Неужели у такого простака найдется столько серебра, чтобы оплатить все это? — раздалось с другой.        — Он не иначе, как был в прошлой жизни тигром, с таким-то звериным аппетитом. Он точно не человек!        Отовсюду раздавались выкрики людей, которые подогревали интерес к обедающему господину. Вейнин достал компас и внимательно посмотрел на него. Стрелки его изобретения могли указать на ауру живого дракона, но сейчас они не двигались. А значит, перед ним сидел просто человек. Чжао Вейнин усмехнулся. Надо же иметь такую прожорливость! Он уже хотел уйти, потеряв интерес, но никак не мог оторвать взгляд от прекрасного незнакомца. Что-то пленяющее было в его движениях, в этом контрасте обжорства и потрясающих манер истинного аристократа, в ловких пальцах, умело орудующих палочками. Вейнин, словно зачарованный, наблюдал за развернувшейся картиной. В какой-то момент господин оторвался от еды и посмотрел прямо на Чжао Вейнина. Их взгляды пересеклись. В серых глазах, подобных фениксу, отображались любопытство и интерес, а также нечто более глубокое, что не смог определить даже заклинатель чувств и эмоций. Вейнин утонул в этом взгляде, рассматривая его длинные ресницы, светлые зрачки, высоко поднятые уголки глаз, пока Йи Чун не ударил хвостом по его руке.        — Неприлично так пялиться, — прошептал он, — ты отвлёк его от трапезы, что теперь делать? — тем временем предмет их обсуждения вернулся к последней тарелке, которую с быстрой скоростью доедал. Он откинул последнюю посуду и приказал:        — Упакуйте Нам няньгао и вино с собой, Мы скоро отправляемся в путь, — после этих слов он добавил, — возьмите это за пир, — и кинул на стол мешочек с серебром. У слуги глаза чуть ли не вылетели из глазниц. Он молниеносно подобрал сокровища и несколько раз низко поклонился, прославляя щедрость этого господина. Сам же господин поднялся. Вокруг прошлась волна возгласов. Кто-то радостно кричал, что выиграл много денег, а кто-то ворчал, что аппетит этого человека не настолько хорош, как он думал. Очевидно, вторая категория людей была той, которая проиграла свои ставки. Незнакомец подошёл к Чжао Вейнину и двум духам. Толпа постепенно начала расходиться по своим местам, потеряв интерес к былому чуду.        — Ты и есть прославленный ловец драконов? — спросил он своим глубоким тихим красивым голосом. Чжао Вейнин замер.