Гарем

Течка — это то, что всегда для меня приходит очень и очень неожиданно, хотя по плану она у омег всегда два раза в год, как, впрочем, и у альф. Первая идёт в начале весны, на самых первых её числах, у кого-то даже немного раньше, под самый конец зимы (так уж вышло, что у меня в этот раз она пришлась именно на конец зимы, видимо, из-за пережитой операции). Вторая же течка наступает через полгода, уже в конце августа (свою следующую буду ждать именно в это время) или в начале сентября. Бывают и сбитые режимы — когда течка летом или зимой, но они, как правило, не являются чем-то здоровым. Природа распорядилась более удобно для зарождения потомства, выбрав ту пору, когда заниматься, собственно, зачатием не слишком жарко и не слишком холодно. В это же время у людей принято получать короткие выходные-отпуска, и мы, словно коты мартовские, воем каждый в свою подушку, если не получаем желанной пары на такие вот четыре дня. Ну, куда воют альфы, мне не совсем понятно, а вот омеги действительно воют в подушки. Не знаю, откуда точно зародилось именно гнездование, однако мне просто намного удобнее иметь для течки своего рода большую подушку, куда вмещается всё тело. По бокам у неё, словно у пиццы, есть «корочка» — то есть чуть более набитые подушки. Есть омеги, которые гнездуются в одежде, но для меня это уже совсем дикость несусветная, потому что несколько дней подряд нюхать стиральный порошок не есть для мозга хорошо, а лежать в тех вещах, что пахнут пусть и твоим, но лёгким (а иногда и нелёгким) потом? Покупное гнездо в этом плане удобнее — оно как матрас или кровать. Есть и те, которые на кровать устанавливаются сверху, и моё именно такой вот модели. У гнёзд, как правило, есть запасные карманы — много карманов — достаточно места для всякого рода игрушек (что 18+, что просто мягких). Еда в пакетиках, аналог детского питания, используется лично мной, чтобы понапрасну не напрягаться (да и не особо есть в это время мне хочется. Оттого, наверное, выше и не расту, но и в весе не прибавляю). В карманы хорошо запихиваются многочисленные бутылки воды, но единственное, что нельзя туда положить, так это таблетки. Ну, и в туалет ещё надо самой выходить. И в душ, понятное дело. В общем, гнездо — просто дополнительная кровать в каком-то смысле, но для омег оно имеет особый смысл, потому что это буквально место для дрочки и где можно расслабиться. Если много времени там проводить и заниматься вот таким вот делом, то рано или поздно у каждого поедет кукуха, и любой не захочет такое вот место показывать какому-то постороннему. Мол, оно невероятно важное и священное, но на самом деле просто очень личное. А потому в интернете по этому поводу ничего и нет. Какая омега прямо скажет о такой вот простой реальности? В мире, к счастью, очень и очень прогрессивном (ведь здесь был практически тот же год, что и в моём родном, разве что на десять-пятнадцать конкретно сейчас отставал), были блокираторы, которыми пользовался каждый, потому что ими буквально не давали себя нюхать — как если бы ты вонял потом. Отчасти феромоны и были потом. В то же время они всё ещё оставались частью ухаживаний, отношений альф-омег (потому что женщины в этом мире не имели вторичного пола и, соответственно, феромонов не чувствовали — для них это ощущалось самым простым противным потом), поэтому, чтобы избавиться от запаха полностью, принимали по две таблетки в сутки, а чтобы оставить лёгкий запах, то только одну в сутки. Были, конечно, и те, кто «таблетки — зло», но я честно их не понимала. Как может быть приятно постоянно чувствовать свой собственный пот? Причём постоянно. Феромоны ведь только с его помощью и выделяются! Пусть и немного меньше, на отдельных участках, но всё же! Увы, но блокираторы не помогали при течках. В Японии вообще были под запретом (да и не только в Японии, а в большинстве стран!) те препараты, которые пусть даже временно, но притупляли реакции тела, что были ответственны за гон или течку. Были разрешены только некоторые в медицинских целях, но и они просто переносили срок. В общем, гону\течке быть в любом случае, и именно поэтому была так хорошо развита система коротких отпусков. Почувствовав утром свой собственный запах, я поморщилась, но легко предупредила учителя о том, что беру выходные по причине здоровья — впервые чуть смутившись, указала в графе причины течку (потому что в этой Академии я была единственной, блин, омегой вообще — конечно же смутишься слегка такому, даже если процесс этот и естественный). Яга спустя пару минут отметил, что понял-принял. Спустя минуту спросил, надо ли чего из медблока или из еды — и вообще чего-либо. «Вибратор», — весело подумала я, но в ответ ничего такого не написала, просто поблагодарила и отметила, что всё есть и ничего не нужно, сама справляюсь. Он мужик очень серьёзный, может даже подумать, что я серьёзно прошу у него секс-игрушку, и даже осмелится принести, я просто уверена. Или пошлёт Годжо её принести. В качестве издёвки. Он не такой уж и простой, понимает, если над ним смеются. Вторым делом я приняла душ, помыла голову, потому что в ближайшие дни времени на это точно не будет. Сытно поела, пока ещё есть аппетит. Потом принесла побольше воды — на дня три, потом снова появятся силы дойти до кухни и взять более свежей, — какие-то сырки, детское питание, солёные сухие крендельки. Что-то поставила на тумбочку, что-то кое-как запихнула в многочисленные карманы гнезда, закрыв на многочисленные вшитые молнии. После этого, в принципе, оставалось только ждать, но я с огромным запозданием решила написать Гето и Годжо, что, мол, течка и ко мне в ближайшие дни пока что приходить нельзя. Сегодня они на миссии (Сёко, кстати, тоже, так что пришлось бы мне иначе снова заниматься один на один с Ягой. Звучит на самом деле не очень оптимистично, но так даже интереснее) и прибудут как раз тогда, когда течка должна разыграться. Мне в такой важный момент не нужны гости. Написала и Гето, и Годжо. А то мало ли. Оба оказались заняты и не ответили, но мне так даже лучше.

***

Я знала, что в этот раз течка будет непростой. Шутка ли, едва полный месяц прошёл с моей операции, рана только-только нормально затянулась, но ведь не зажила, наверное, прям до конца? По крайней мере, болело ну вот вообще очень редко, и я довольствовалась уже тем, что имела. В любом случае ожидание совершенно не совпало с реальностью. Дело вот в чём — много кто из альф любит попустословить, что омеги — сучки, что любому подставят зад, но на самом деле с ума сходят только те, у кого не всё в порядке в гормональном фоне (вот вообще не в порядке!). Тогда и смазка прям по ногам течёт, невероятно сильно обезвоживая, и дырку любому подставишь, потому что внутри нужно хоть что-то иметь, и там уже совершенно не важно, член, пульт от телека или расчёска. У меня с гормональным фоном всё окей. Ну, то есть понятно, что была сложная операция, что таблетки пила, что немного понервничала на новом месте, но не слишком критически. Лёгкие нервы вообще для меня были естественны, потому что обычно во время течки мама любит без стука открывать дверь и буквально вламываться, чтобы узнать, всё ли у меня в порядке. У женщин здесь ведь только месячные раз в месяц. И я обычно просто не могу её выгнать, не могу заняться нормально самоудовлетворением, тем самым себе гормональный фон и портя. Потому что член стоит, хочется наконец-то довести себя до оргазма, а вломилась женщина и начинает гладить тебя по голове, приговаривая, какой у неё бедный сын и как ему не повезло родиться именно с этим вторичным полом. С матерью мне не повезло, вот что. Так что по идее стресса с течкой в Академии должно было быть больше, но по итогу вышло намного меньше. Я наконец-то могла провести течку одна; она для меня по счёту третья, и, несмотря на ожидание боли, во мне было и некое предвкушение, что хоть в этот раз всё пойдёт более-менее правильно. Для моей матери течка у меня была ровно неделю назад — я сделала так специально, терпя все четыре дня потом её настырные вопросы, поэтому сейчас она будет думать, что я пошла в поход в лес со своими одноклассниками-омегами, который решили провести специально для нашего класса, потому что у нас у всех уже прошли течки ранее. Пошла в поход туда, где инет не ловит, и заблокировала её номер. У омег или альф течки имеют свойство синхронизироваться, если они проводят время вместе. И там уже не важно, альфа-альфа, альфа-омега или омега-омега. Синхронизируются, и всё, так что оправдание для матери было весьма продуманным. Связи с Академией у неё нет, с отцом моим тоже нет, так что я для неё единственный источник информации. Итак — всё было более-менее продумано. Что ожидалось: хорошее время под всякие пошлые фильмы, которые я вряд ли даже буду смотреть, дрочка и, может быть, боль. Вот только ко мне пришла только боль. Началось всё, как и ожидалось, к десяти часам, когда у меня должны были бы закончиться уроки (я бы в любом случае не смогла так долго сидеть два часа, нервно ожидая). Первым сигналом стало то, что сколько бы времени ни шло, но боль внутри — где-то среди органов, но низко, глубже шрама, куда прошло лезвие, — постепенно увеличивалась. Было терпимо, ожидаемо, так что я выпила отложенный про запас обезбол, ожидая и смазки. Потому что, ну, раз там есть боль, то, на мой взгляд, там явно какие-то процессы происходят, и должно начинаться основное. Гормоны в теле играли адреналином и серотонином, я чувствовала, что немного взволнованна в том самом смысле, но таблетки ещё не действовали, так что и играть с собой пока не собиралась. Вместо этого решила продолжить смотреть фильм, перекусывая солёными крендельками, хотя аппетит постепенно тоже уходил. Но есть солёное означало пить больше воды, и вода в организме в следующие три-четыре дня очень и очень нужна, так что ела. Боль усиливалась. Из тупой и просто неприятной она начинала становится резкой и острой, причём острой не в одном месте, а в области. Я выпила ещё одну таблетку и отложила подальше блистер, уже с каким-то нерадостным осознанием понимая, что если они мне не помогут, то больше мне в любом случае нельзя, иначе будет простой передоз. И так небольшое возбуждение напрочь ушло; смазки не было; боль усиливалась, приковав меня к постели. В какой-то момент в фильме как раз стали показывать постельную сцену, но без соответствующего настроения всё казалось отвратительным, даже если на этот раз альфа в кадре был красивым и ухоженным. Я выключила телевизор, сунув пульт на рядом стоящую тумбочку, а сама решила поспать и во сне перетерпеть боль. Свернулась клубочком, укрылась. Всё вертелась и вертелась, обдумывая, что у меня там может болеть. По всему выходило так: раз мне вырезали матку, что была расположена близко к тому месту, где расширялось место для узла альфы, то болеть сейчас должно именно оно. То самое расширение и место возле простаты, массаж которой раньше приносил невероятное удовольствие. Мышцы в том месте должны во время течки растянуться, смазываясь, но у меня вообще нигде смазки не было. Сухо так, что аж страшно за собственное здоровье. И если болит, по ощущениям, именно там, то, скорее всего, именно то местечко, что для узла природой задумано, не может нормально растянуться. Мышцы спазмируются в правильном направлении, тянутся, но всё не то. Почему такая сильная боль, еб твою налево? На тумбочке просигналил телефон. Смс-ка пришла. И точно не от мамы — та заблокирована. Значит, остаётся пять других вариантов: Годжо, Гето, Яга, Сёко, отец. — Блять, — прошипела я, кое-как переворачиваясь и сдерживая больные стоны. Было реально очень больно. Хотелось лечь и не двигаться, или, наоборот, двигаться, не останавливаясь, потому что от этого боль терпеть вроде становилось полегче. Но двигаться тоже было больно, и не до конца зажившая рана от этого тоже дёргалась, а это может быть очень, очень плохо.

Гамма Сюэ: Сегодня началась течка, так что свидимся через какое-то время)

Годжо Сатору: Круто! Повеселись там (─‿‿─) Я внезапно очень возненавидела Годжо, а ещё Гето тоже, потому что у них был гон как раз в ту самую неделю, в которую мама думает, что у меня с классом была течка.

***

Я вяло смотрела в потолок, пытаясь понять, что вытянуло меня в реальность на этот раз. Мышцы окоченели, устали, я не спала уже более двух суток и едва ли понимала хоть что-то, кроме боли. Вся в холодном поту, я сидела возле туалета, потому что спустя два часа после сообщения от Годжо меня стало дико рвать и пришлось перенести дислокацию из кровати в ванну. Кажется, гнездо с телефоном тоже вскоре оказались здесь, раза после четвёртого. Рука вяло потянулась вытереть влажные дорожки слёз. Боль была такой адской, что в какой-то момент мне даже перестало быть стыдно за то, что я реву в семнадцать лет — хотя бы потому, что мне реально так хреново, что я вообще толком не понимала происходящего. Я могла только рвать. Ныть. Елозить по гнезду, потому что его тонкое дно было единственным более мягким местом в ванне. И пить воду, потому что от любой другой еды меня дико тошнило. От воды тоже тошнило, но меня тошнило и без воды (даже если тошнить было попросту нечем, всё равно чем-то тошнило) — так пусть лучше рвёт водой, может, хоть какая-то её часть останется в моём организме. Я застонала, прикладывая руку к низу и бесполезно надавливая на рану. Снаружи уже вообще ничего не болело, болело ужасно внутри, так, что хотелось оторвать себе всё, что было чуть ниже пуза. Холод заставлял меня дрожать, но когда я попробовала принять тёплую или горячую ванну, то это смогло мне помочь только в первый раз. Во второй я чуть не захлебнулась, потому что от усталости и помутнения рассудка уже не понимала толком, что творю. Где-то сбоку завибрировал телефон, и я снова всхлипнула, закрывая глаза и прижимаясь к крышке унитаза. Чёрт побери, так ужасно мне не было никогда за все обе жизни; мне казалось, что проще пойти на кухню и раз и навсегда расправиться с этой проблемой, начиная новый старт, я, кажется, даже пыталась это сделать, настолько ужасной была боль, но каждый раз тошнота и рвота меня останавливали. Влажными и расплывчатым взором я кинула взгляд на телефон. Там светилось пришедшее сообщение, кажется, даже не одно. Меня опять дико замутило; в воздухе стоял запах страданий, пота, желчи, рвоты; всё наслаивалось. От затяжной истерики и серьёзного обезвоживания болела голова, а от ужасного запаха не было никакого спасения. Желая хоть как-то отвлечь себя, я потянулась к телефону. Писал Годжо. Телефон в моих руках завибрировал, посылая что-то весьма неприятное по всему телу — меня замутило сильнее — пришло что-то от Гето. Я отложила телефон и подняла крышку. Снова рвало желчью. Годжо Сатору Это правда, что у омег идёт смазка из…? Ну, в общем, ты понял Гето Сугуру: Не обращай внимание на Сатору, он идиот

***

Тело колотила крупная дрожь, я старалась как можно тише завывать. Меня натурально трясло, перед глазами расплывалась чернота. Я снова медленно приходила в себя, кое-как пытаясь абстрагироваться от боли, что была главным ядром в одной точке, но шла по всему телу. Руки были невероятно слабыми, спина то ли онемела от боли, то ли ещё что. Было невероятно холодно. Мне казалось, я схожу с ума — умирать в снегу было намного проще и легче. Пальцы не смогли открутить крышку на бутылке. Сильнее проливая слёзы, я кое-как села и потянулась к вентилю ванны. Тот, в отличие от крышки, быстро раскрутился, так что я сильнее подтянула тело и попила хоть какой-то воды из-под крана. Я помыла лицо, сунув сразу всю горячую голову под струю ледяной воды. Стало странно полегче. Волосы намокли, струйки капали с носа. Набрала немного в ладони, умываясь и хватая сухими губами жидкость. Снова немного выпила. В гнезде было лучше. Удобнее. Теплее.

***

В какой-то момент боль стала уходить, и я этого даже не успела толком заметить; сознание вроде заметило улучшение, но оно было так далеко, что я даже толком этого не понимала. Мне было и без боли уже так хреново, что она была просто чем-то дополнительным, хоть и самым основным источником проблем. Ужасная слабость; замёрзшее тело; постоянное спазмирование мышц всего тела; воспалённые глаза и полопавшиеся в них сосуды; больные кости; синяк внизу живота, куда я изо всех сил давила своей рукой; боль в ране, которую сильно растёрли за эти дни; опасное обезвоживание; передоз обезбола; расстройство желудка; раздражение горла и, кажется, помимо кашля там разодрана кожа, что может привести к инфекции; я сильно ударилась затылком во время диких спазмов, что привело к помутнению рассудка — видимо, слабое сотрясение; ушибла правый локоть, ведущую руку; растёрла на дереве колени… Список не заканчивался.

***

Мне было так откровенно хреново, что осознание — прошло целых пять дней — пришло с огромным запозданием. Моих сил хватило только на принятие в желудок небольшого количества смеси и воды, потом я выждала со страхом час. Не было сил даже на простую радость, что меня снова не вырвало. Как можно скорее я приняла ванну, тщательно помыла волосы, потому что они пахли рвотой, а потом легла на кровать, оставив невероятно грязное гнездо в ванне, чтобы потом с ним разобраться. За время приведения себя в порядок немного зарядился телефон. Я слабо написала Яге, что всё нормально и через два дня — в понедельник, потому что сегодня пятница и уроки уже подошли к концу — буду на уроках, как и раньше. Сил ответить что-нибудь Годжо или Гето просто не было, я легла на кровать и в ту же минуту уснула крепким беспробудным сном, который не смог прервать даже Годжо, который увидел меня онлайн и решил завалить смс-ками.

***

Я провалялась в кровати больше суток, спя, просыпаясь только в туалет и чтобы что-то в себя запихнуть. Что-то — это пакет детской смеси или вода, свежая, новая. В себя я пришла только на пару часов поздно вечером в воскресенье и невидящим взглядом долго пялилась в потолок. Мне снова написал Годжо. Годжо Сатору: Ты как? Я посмотрел, на сайтах написано, что длительные течки обычно бывают у тех омег, у которых со здоровьем не очень. Хотя я не очень много понял. О, я вижу, что ты читаешь мои сообщения! Сугуру только что передал привет. Эй! Не молчи! Сюэ!

Гамма Сюэ Мне уже лучше Гето, привет) Завтра снова буду на уроках

Я подумала и нехотя добавила, потому что не была уверена, что завтра мне сразу же станет лучше после пяти дней такой рвоты и голодовки:

Наверное

У Годжо это тут же вылилось в массу возмущений: Годжо Сатору Наверное? Что значит наверное? Это вообще как? ノಠ_ಠノ Сюэ! Без тебя было так скчн Поправляйся. Последнее точно было от Гето. Я чуть-чуть улыбнулась:

Гамма Сюэ Спасибо, Гето. Скорее всего, приду во вторник. Максимум среда.

Годжо Сатору: Хорошо. Спокойной ночи.

Гамма Сюэ: И вам тоже спокойно ночи. Годжо, слушайся Гето.

Годжо Сатору: Я слушаюсь! (｀ε´) Ночки, Сюэ!

***

Годжо сладко потянулся на своей парте, даже не пытаясь подавить большой зевок. Он вытянул длинные ноги вперёд, покачиваясь на стуле так, что, казалось, ещё чуть-чуть, и тот вовсе упадёт. У него было хорошее настроение, и он уже представлял, как расскажет Сюэ о прошедшей весёлой неделе — и как будет старательно смущать омегу тем, что три дня назад нашёл в интернете про течки омег, когда наконец-то открылась дверь. Так как Сёко сегодня снова была в другом комплексе, а Сугуру уже сидел с левой стороны от него, то единственным, кто сейчас мог войти в такое время — за десять минут до звонка — мог быть только один человек! — Сю-юэ… — затих Сатору, поначалу было радостно и громко приветствуя, но затихая по мере того, как смотрел на друга. Сказать, что Сюэ был не в порядке, — значило ничего не сказать. Его волосы перестали блестеть и стали на вид очень сухими, под глазами залегли глубокие синяки, скулы всего чуть более за неделю так сильно осунулись, будто он совершенно не ел за всё то время, что они были порознь. Его пальцы и веки дрожали, а глаза были такими красными, словно он всё это время вдобавок ещё и не спал. Да и вообще, он весь был очень дёрганым, причём без сил — на громкий крик он только сморщил нос, но с как будто запоздалой реакцией. Сегодня была среда — какого чёрта творилось на прошлой неделе? Сатору хмуро поджал губы, выглядывая на омегу из-под чёрных очков. Тот сиплым голосом поздоровался: — Доброе утро. — Да что ты говоришь! — неожиданно разозлился он. — Ты себя видел вообще? — Сатору, — сурово позвал его Гето, предупреждая. — Он хотел сказать, что ты неважно выглядишь. Может, лучше тебе ещё немного отдохнуть? Сюэ по мере разговора вошёл внутрь и сел за парту. Годжо в который раз разочарованно застонал, что одноклассник сидит так далеко от него, но взял стул и сел спиной к учебной доске, чтобы молча впериться раздражённым взглядом в маленькое, ещё более худое тельце, что за время разлуки приобрело невероятно бледный цвет и стало иметь более яркие синие вены. — На самом деле я выгляжу намного хуже, чем себя чувствую, — пожал тот плечами. — Да и сидеть нам всего два часа, может, даже меньше, сегодня в расписании ведь только четыре урока. — И всё же… — начал было Годжо эмоционально. — Я не такой сильный, как вы, и всё же не хрустальный, — более уверенно сказал тот, прерывая, но так как на бледных, обкусанных, сухих губах появилась небольшая улыбка, Сатору понял, что тот не сердится и вроде даже рад их заботе. Ну, в эмоциональном плане тот был вполне спокоен, так что логично. — Академия относится ко мне более снисходительно, чем к другим ученикам, но и злоупотреблять добротой тоже не стоит. Сугуру кивнул и не стал спорить, поэтому Сатору тоже пришлось смириться с таким положением дел, даже если оно его совершенно не устраивало. В качестве протеста он надул губу, вперив молчаливый и укоряющий взгляд до тех пор, пока не пришёл Яга и ему не пришлось сесть на место. Четыре урока закончились рекордно быстро за все почти два курса — Сатору вполне справедливо подозревал, что Яга тоже сделал послабление для Сюэ, потому что даже если он говорил, что чувствует себя нормально, выглядел омега после прошедшей течки всё же ужасно. На последней мысли все размышления Сатору временно застопорились — фантазия у него богатая, но вообразить прочитанное, чтобы хоть как-то сложить всё в одну кучу, у него совершенно не выходило, и Сугуру вчера сказал не лезть лишний раз на сомнительные сайты, потому что там пишут сплошную ерунду, которая засоряет голову. Он честно постарался не лезть, но потом совершенно случайно снова куда-то не туда нажал, и потом уже они с Сугуру несколько часов пытались понять, действительно ли у омег течёт из задницы — и правда ли, что прямо сейчас у Сюэ оттуда выходит та самая смазка, про которую пишут. Поэтому прежде, чем он успел понять, он уже написал сообщение. Сугуру так разозлился, что чуть на месте не прибил его. А ведь самому явно было интересно! Сатору точно знал, что интересно! Выяснить, правда это или нет, не удалось, но Сатору твёрдо поклялся самому себе, что рано или поздно всё же выпытает у Сюэ всю правду! В любом случае, не то чтобы это было что-то слишком секретным и тайным (даже если прямо сейчас оно для него и было). Сатору не глупый, он знает, что обычно альфы и омеги создают друг с другом не совсем обычные отношения (я слушаю тебя, Сугуру, слушаю!), так что нужно было особенно постараться в этом плане, чтобы Сюэ ему доверял. Очевидно, придётся приложить немного больше сил, чем в случае с Сугуру (хотя бы потому что он не совсем старался — больше сам Гето притирался для нормальной командной работы между самовлюблённым гАвном и равнодушной сУчкой), и когда Сюэ ему полностью доверится, незатейливо спросит так, что тот даже ничего и не поймёт! Гениально ведь, правда?! — Сюэ! — проныл он, решительно вставая со своего места после окончания занятия и максимально легонько (плечи у друга-омеги были слабенькие и такие маленькие! Сатору был от них просто в восторге, так и стремясь обнять и прижать к себе маленького хрупкого парнишку как можно крепче!) — Сюэ, давай пойдём на обед! — Годжо-семпай, — протянул тот укоризненно, так миленько закатывая свои большие зелёные глаза, что Сатору невольно задержал дыхание, слушая и слушая, не в силах оторвать своих собственных глаз. Все шесть. — Но ведь завтрак был только два часа назад. Для обеда ещё слишком рано! — Но я хо-очу е-есть! — проныл он тем-самым-тоном, после которого обычно Сугуру странно вздыхал и выполнял все его хотелки. Сюэ не вздохнул, не закатил глаза ещё раз — он только посмотрел так прямо, как будто пытался прочитать все его мысли. Сатору на всякий случай убрал четыре глаза подальше, даже если ему прямо сейчас хотелось и дальше как можно внимательнее наблюдать за таким смешным Сюэ. А потом просто мягко улыбнулся: — Ну, раз так, то надо обязательно поесть. Годжо довольно рассмеялся. Его гениальный план идёт полным ходом! Сюэ даже не заметит, как Сатору выпытает из него ту самую тайну!