Покажешь мне любовь?

      Спустя пару дней Катя начала потихоньку вставать с кровати. Ходить было тяжело, мешал гипс на ноге и руке. Но если физические повреждения можно было залечить, раны залатать, а кости срастить обратно, то моральное состояние девушки оставляло желать лучшего. Ночные кошмары ее не отпускали. Стресс и сильный страх играли с ней злые шутки, подбрасывая в ночи ужасающие картинки. Это мог быть сумасшедший, что похитил ее и избивал, мог быть Дима, хладнокровно убивающий человека, а иногда сей хаос достигал пика, и к физическому насилию подключалось сексуальное, а своей жертвой Масленников выбирал уже не сумасшедшего парня, а ее саму. Громкие звуки стали ужасно пугающими, как и любые резкие движения со стороны близких. Даже взмах руки отца, когда он указывал на что-то Лизе, заставлял ее сжаться и прикрыться руками, избегая возможного удара, а по телу пускал пугающую дрожь.       Теперь в доме старались поддерживать спокойную обстановку, не издавать резких неожиданных звуков и не размахивать руками. В общем, пытались всячески оградить девушку от возможных триггеров.              Выход на улицу для нее стал еще одной проблемой, как минимум из-за гипсов, как максимум — из-за необъятного, ничем не прогоняемого страха очередного похищения. Кате казались подозрительными все, любая машина, что подъезжала к дому, заставляла ее дрожать и суетливо озираться в поиске если же не потенциального защитника, то пути побега. Даже наличие рядом Максима, что, будучи наученным уже, носил с собой успокоительное, ее не спасало. Порой, в приступе паники, даже он казался ей опасным.       Вячеслав Дмитриевич, которого так нагло огородили от любой информации о произошедшем, злился и чувствовал себя в полной растерянности. Любые попытки разговорить дочь заканчивались слезами и резким отказом что-либо обсуждать. Масленников на звонки не отвечал, словно бы специально, и узнать, что же случилось с Катей и между этой странной парой, он не мог.       Незнание давило.       Мужчина всерьез задумывался над курсом психотерапии для Кати, но пока что не мог понять, какой вариант будет лучше: пригласить терапевта в дом, или же возить на сессии дочь. Первый казался лучшим, но этот вопрос оставался лишь его раздумьями, с дочерью он эту тему не обсуждал.       Единственным человеком, что не вызывал у Асафьевой паники и страха, была горничная Лиза. Она помогала, как могла, не задавала лишних вопросов и всегда была удивительно мягкой, одним своим присутствием и тоном голоса разряжая напряженную обстановку. Она также часто приносила Кате ее любимое печенье или пирожные, чувствуя легкость при виде легкой улыбки шатенки.

*****

      Команда Димы была занята документами по поводу похищения, но сам Масленников не участвовал, закрывшись у себя в квартире и игнорируя звонки от своих подопечных и отца Кати. Его тревожила ситуация с Асафьевой, но собраться с духом, приехать к ней и попытаться объясниться он не мог. Казалось, ничего сложного. Он не раз продумывал в голове все, что скажет ей и ее отцу, но стоило переступить порог квартиры, его накрывала нервозность вкупе с неуверенностью, и все заготовленные фразы улетучивались, как и боевая готовность к разговору. Забавно. Он не колебался так, когда перерезал горло тому ублюдку.       Услышав очередной сигнал телефона, парень потянулся к нему, чтобы посмотреть, кто ему пишет. Увидев отправителя, Масленников нахмурился. Писал отец Екатерины и требовал объяснений по поводу сложившейся ситуации и их отношений. Хмыкнул. Уверен был, что Вячеслав рвет и мечет, не понимая, какого черта ухажер его дочери сейчас где-то прохлаждается, вместо того, чтобы оказать своей девушке должную поддержку.       Тяжело вздохнув, парень открыл диалог. Вячеслав: Дмитрий, я требую немедленных объяснений. Потому что Екатерина молчит как партизан Вообще не идёт на контакт. Целыми днями находится в комнате И шарахается от любого звука и действия

Вы:

Вячеслав Дмитриевич, у Кати шок после случившегося, и происходящее не удивительно

Она увидела меня не в лучшем свете, и это её напугало

Можно сказать, привело в ужас

Боюсь, если я приеду, я сделаю только хуже

Вячеслав: И это причина, чтобы игнорировать мои звонки? Я хочу знать, что там произошло Состояние моей дочери меня волнует больше всего. А я ничего не знаю

Вы:

Я смогу подъехать через час с учётом пробок.

Попробую вам всё объяснить

      Отложив, Дмитрий начал собираться к отцу Екатерины. На душе скребли кошки. Опять поднимать эту тему ему очень не хотелось. Выйдя из квартиры и сев в машину, парень решил набрать Екатерину, но его звонок остался без ответа.

*****

      — Лиза, помоги мне, пожалуйста, — Екатерина аккуратно села в кровати. Лежать не хотелось, да и воздухом сыт не будешь.       — Да, Екатерина Вячеславовна. — Лиза подошла к шатенке и помогла ей встать. — Вы хотите спуститься вниз?       — Да. Я хочу почитать книгу в гостиной, — с помощью Лизы Катя поднялась с кровати и спустилась на первый этаж.       В гостиной сидел Вячеслав Дмитриевич и листал газету, периодически отпивая кофе из кружки. Увидев, что пришла Катя, он напрягся. С минуты на минуту должен был подъехать Дима, а столкнуть их лбами ему не очень бы хотелось. Его дочь только сегодня решила выйти из комнаты, и их встреча может усугубить ситуацию. Она только сделала первый шаг…       Сев в кресло, Катя попросила Лизу подать ей книгу и углубилась в чтение, не обращая внимания на своего отца. Ей было некомфортно. Он слишком пристально на нее смотрел.       Вячеслав отложил газету и направился к выходу из дома, но не успел открыть дверь, как в неё постучали. На пороге стоял Дмитрий.       — Здравствуйте, Вячеслав Дмитриевич, — парень кивнул в знак приветствия.       — Здравствуй, проходи в кабинет.       Парень вошёл в дом и увидел девушку. Она так сильно погрузилась в чтение, что не обратила на пришедшего никакого внимания.       Лиза, заметив Масленникова, аккуратно отвлекла Екатерину и показала рукой на парня. Шатенка оторвала свой взгляд и, подняв глаза на парня, напряглась.       — Кто его сюда пригласил? – в голосе слышалась паника. Она стиснула в руках книгу. Грудная клетка стала подниматься чаще.       — Катерина, я его позвал. Мы сейчас обсудим кое-что, и он уйдет, — попытался успокоить ее отец. Вячеслав кивнул Дмитрию в сторону кабинета, и они ушли. Асафьева проводила их внимательным настороженным взглядом.       Лицо мужчины переменилось, стоило двери в кабинет закрыться. Он старался держать себя в руках, чтобы не повышать голоса.       — Я слушаю. — Он сел в кресло.       — Вы и сами понимаете, что ее избивали. Видели же повреждения… — Выдохнул, садясь на стул напротив. — Не уверен, что ее подвергали сексуальному насилию, но…       — А что натворил ты? — Масленников опешил, не совсем понимая. — Что ты сделал? Почему она и слышать про тебя ничего не хочет?       — Я…       Он не знал, как об этом сказать. Как это вывалить? Было бы намного проще, стань причиной их расставания какая-нибудь ссора.              — Я на ее глазах убил человека, — выпалил, прикрывая глаза.       Вячеслав Дмитриевич ничего не ответил. Только выдохнул так шумно, что Дима вздрогнул. Мужчина потер лицо рукой, словно стараясь стряхнуть с себя неприятные чувства. И Масленников был почти уверен, что он сдерживает злость.       — Идиота кусок, — прошептал, выдыхая. Вновь посмотрел на парня. — И что ты думаешь с этим делать?       — Я хотел бы поговорить с ней…       — С какой целью?       — Что?..       — Что ты хочешь видеть в итоге? Какой исход этого разговора?       — Я надеюсь, что она поймет меня и…       — Ах, поймет тебя, — закивал мужчина. — Ну да… А ее понять ты не хочешь?       Дима прикусил язык. Гладко разговор не пройдет.       — С ней произошел весь этот ужас, а ты беспокоишься лишь о том, что о тебе сложилось неправильное мнение?       Масленников не отвечал.       — Я против вашего разговора. Это сейчас только навредит. Она высказала тебе свою позицию, будь добр уважать ее.

*****

      Катя предпочла продолжить чтение в своей комнате, а потому не слышала и не видела, когда ушел Масленников.       Уже заканчивая чтение последней главы, телефон уведомил о сообщении. Асафьева решила, что это беспокойная Юля в пятьдесят четвертый раз решила спросить, как себя чувствует подруга, и замерла, когда увидела имя отправителя. Дима: Привет Как ты себя чувствуешь?

Вы:

Сам как думаешь?

      Ответ не пришел незамедлительно, и даже спустя пару минут, а потому она убрала телефон, возвращаясь к чтению. Ровно на пять минут. Дима: Прости меня, Кать Прости за то, что тебе пришлось увидеть Мне жаль Я не хочу быть в твоих глазах монстром

Вы:

Ты был абсолютно безумен

Убил человека, не моргнув и глазом

Как еще я должна на тебя реагировать?

Дима: Я обещаю, что ты больше не увидишь ничего подобного Я постараюсь оградить тебя от всего плохого Прошу, не делай поспешных выводов

Вы:

Масленников, ты меня совсем не слышишь.

Повторюсь.

Ты

Меня

Пугаешь

Ясно?

Я не хочу продолжать эти непонятные отношения

Этот стремный спектакль закончен

Смирись

Дима: Я могу тебе все объяснить Пожалуйста

Вы:

Я не хочу ничего слышать

Просто оставь меня в покое, пожалуйста

Мне и без тебя сейчас тошно

      Некоторое время смотрела на экран, словно надеясь получить ответ, а после плюнула, убрала его в сторону и вернулась к чтению.       Так будет лучше…

*****

      Спустя месяц ей сняли гипс с руки, и жить стало намного проще.       Спустя два, сняли гипс и с ноги, и все вернулось на круги своя. Почти.       Теперь Катя посещала психотерапевта каждую неделю по наставлению отца (единственному наставлению, с которым она была согласна). Находиться на улице было уже не так страшно, как и пересекаться и взаимодействовать с мужчинами. Хотя выезжала она из дома только в сопровождении Максима.       Сегодня, выйдя от психотерапевта, Катя встретилась с Юлей в кофейне. Они обсуждали новые сплетни и новости, строили планы на следующие выходные и пытались выбрать фильм, на который сходят в кино.       — Ты… не пожалела, что рассталась с Димой? — вдруг спросила подруга, чем удивила шатенку. Вопрос был правда не к месту.       — Нет.       Ответ был честный.       Конечно, с Димой они пересекались, потому что он продолжал еще работать с ее отцом. Но теперь их взаимоотношения были не более, чем приятельскими. Даже с Сударем и Даником, с которым все еще поддерживала общение, отношения были ближе.       — Вы были бы красивой парой…              Юля выглядела сожалеющей. Катя не стала ей ничего отвечать, молча сделала глоток кофе.       Она придерживалась мнения и позиции, что поступила правильно. Так было лучше для всех, в частности для ее же морального состояния.       Да и в конце концов… Не всем историям дан счастливый конец.