Посетитель

      Ланн бежал так быстро, как только мог, он мгновенно пролетел всю лестницу, до самого дома, схватил лук и колчан со стрелами, тут же выскочил наружу и со всех ног бросился за ворота крепости. Ориентиром ему послужили летящие в небе перед ним Ульбриг с Дейраном на спине и Арушалай. Конечно они достигнут места гораздо раньше, но по крайней мере Ланн увидел точное направление.                     Уже на подходе к лесу, который крестоносцы прозвали мертвым, за то, что стояли в нем только голые деревья без растений и кустарника, Ланн услышал отдаленные звуки боя, это означало, что демоны добрались таки до командора. Ланн прибавил скорости, хотя до этой секунды он был уверен, что это невозможно, и влетел в лес. Он пробежал совсем немного, прежде чем впереди, на фоне однообразных светло-коричневых, выбеленных дождями и временем стволов деревьев, ему в глаза не бросилось яркое изумрудное пятно.                     На встречу ему, подобрав подол длинного платья, со всех ног бежала командор, преследуемая несколькими демонами. Ланн успел заметить как минимум двух калавакусов и трех бабау. Он остановился как вкопанный, достал лук, приладил стрелу, успокоил дыхание, прицелился и выстрелил. Один калавакус вскрикнул и замедлил ход, Ланн попал ему в ногу, а затем добил выстрелом в рогатую голову, следом друг за другом навзничь свалились пара бабау.                     Командор заметила Ланна среди деревьев. Платье путалось в ногах, а сзади раздавались крики второго калавакуса, бестия поняла, что у жертвы появился помощник, и теперь бежала, прячась за спиной командора так, чтобы прикрыться ею от стрел, как щитом. Еще один бабау вскрикнул в стороне.                     Ланн целился в калавакуса за спиной командора, но демон понимал это и прятался, пытаясь настичь беглянку. Ланн не хотел рисковать и потому не мог выстрелить. А калавакус уже нагонял свою жертву. До монгрела донесся крик командора: «Ланн, стреляй!» Он прокричал ей в ответ, что боится задеть ее. Командор выкрикнула еще раз: «Сейчас!» Ланн выстрелил. Командор сделала еще шаг, затем резко бросилась на землю, калавакус бежавший вслед за ней взвыл от боли и завалился на спину, убитый стрелой монгрела.                     Ланн подбежал к командору и помог ей подняться. После интенсивного бега соратница тяжело дышала. Платье, которое так живо описывали служанки в крепости, то самое, с серебряным шитьем и из дорогущей ткани выглядело печально. Подол истрепался, один из рукавов висел на честном слове, серебряное шитье торчало из ткани, как сосновые иголки, кудри командора спутались, а тех самых чудесных туфель на ней и вовсе не было, и никаких других не было, командор была босой.                     Она быстро отдышалась, оглядываясь по сторонам, и произнесла фразу, ради которой Ланн мог бы пробежать еще десять раз по столько, сколько ему уже пришлось: «Как же я рада тебя видеть! Ты себе даже не представляешь!» От услышанных слов Ланн отчаянно покраснел, и чтобы командор не заметила этого, тут же повернулся к ней чешуйчатой стороной лица. Командор быстро подошла к одному из убитых Ланном бабау и подняла с земли копье. Сделала им несколько выпадов, проверяя как оружие лежит в руке, затем объявила Ланну, что им нужно бежать обратно, потому что оставшимся в лесу нужна помощь.                     Командор сделала было пару шагов, но споткнулась, наступив на подол платья. Она чертыхнулась, бросила копье на землю, наклонилась и Ланн услышал отчетливый треск ткани, командор беспощадно оторвала дорогущую ткань сначала от одной юбки, затем от другой. Ланн же с трудом заставил себя не пялиться на открывшиеся обозрению командорские ноги, и лишь с сожалением отметил про себя, что командор почти всегда носит тяжелые доспехи, которые полностью скрывают всю эту красоту от посторонних взглядов. Тем временем оторванным куском ткани командор подвязала растрепавшиеся волосы и подхватив копье с земли побежала обратно, показывая Ланну дорогу.                     Лес расступился, посреди внезапно возникшего открытого пространства возвышалась полуразрушенная сторожевая башня. Демоны тянулись к строению будто бы вытекая из-за деревьев. Они наступали из глубины леса, бросаясь в атаку волнами. Судя по количеству демонов, неподвижно лежавших на подступах к башне, эльфы знали толк в боевом деле. Когда волна демонов уже была готова ворваться в башню, откуда-то сверху в самую их гущу свалился Ульбриг, а из башни доносился голос Дейрана нараспев читавшего жреческие заклинания.                     Командор указала на строение и быстро произнесла: «Нам нужно пробиться к ним!» — и сразу же решительно бросилась вперед. Ланн двинулся следом, издалека снимая бежавших к ним демонов. Командор же добивала тех, кто успевал подобраться близко.                     На самом деле он очень хотел, чтобы это он шел впереди, а она спряталась за ним, тогда он мог бы показать себя как настоящий защитник, но в действительности прекрасно понимал, что командор такого обращения к себе не потерпит. Пусть она и не в доспехе, но все еще остается лидером крестового похода и их отряда. Ланн очень старался снять как можно больше нападавших, потому что каждый раз, когда демон атаковал командора вблизи у лучника внутри все обрывалось. Сам то он доспехов никогда не носил и был привычен к этому. Командор же обычно в бою была облачена в зачарованный полный доспех из мифрила. И здесь привычка не обращать внимание на часть атак из-за брони могла сыграть с командором злую шутку.                     Пока Ланн был занят тем, чтобы не подпустить к командору толпу бабау, в ее сторону с разбега бросился крупный щир, он широко замахнулся бердышом на длинном древке и попытался сбить командора с ног. Она сильно прогнулась назад и бердыш по инерции пролетел прямо над ней, разворачивая щира вслед за собой. Командор сейчас же вернула себе вертикальное положение и ткнула демона копьем в открытый бок. Щир громко заблеял и снова попытался нанести удар противнику бердышом, но командор навалилась на копье, как на рычаг, и протолкнув его еще глубже добила демона. К ней тут же подскочил бабау, не давая главе крестоносцев вытащить копье из тела щира. Бабау сделал выпад когтистой лапой, стараясь достать противника. Командор отскочила в сторону, избегая удара, бабау зашипел и замахнулся еще раз, она снова уклонилась, тогда бестия резко прыгнула вперед и опрокинула свою жертву навзничь. Бабау вытянул длинную морду и злобно шипя принялся щелкать зубастой пастью у самого лица командора, которая пыталась оттолкнуть чудовище от себя, упираясь в него обеими руками. Демон замахнулся хвостом, но командор в последний момент успела перехватить его прямо за шип и воспользовавшись им как кинжалом пронзила челюсть бабау снизу. Красномордый завизжал, подняв голову вверх и тут же получил стрелой в глаз от Ланна.                     Кислотная кровь демона обожгла командору кисть и часть предплечья правой руки. Ланн осторожно помог ей подняться и с тревогой посмотрев быстро спросил: «Ты как? В порядке?» Командор зашипела сквозь сжатые зубы, но все же кивнула, стянула здоровой рукой кусок ткани с волос и перемотала им руку, затем подняла бердыш щира и они с Ланном бегом двинулись к башне.                     Эльфы расступились, пропуская их внутрь. К командору тут же быстрым шагом подошел тот самый черноволосый эльф и заговорил с ней очень строгим и даже раздраженным тоном: «Зачем ты вернулась? Здесь опасно! Тебе нужно немедленно уйти! Прикажи своему грифону, пусть унесет тебя отсюда!» Так-то, по сути Ланн был полностью согласен с черноволосым эльфом: ему и самому было бы спокойнее, если бы Ульбриг унес командора за высокие стены цитадели, но вот что было ему абсолютно непонятно, так это тон, которым эльф позволял себе говорить с ней.                     Командор молча посмотрела на эльфа не отводя взгляда, правда из-за их разницы в росте для этого ей приходилось почти задирать голову, а затем спокойно ответила: «Я никуда не уйду!» — и хотела было развернуться, чтобы пройти мимо наглого эльфа дальше, но разодетый нахал схватил ее за предплечье и резко развернул к себе, приблизив свое лицо к лицу командора. Ланн тут же оказался рядом, схватив за предплечье уже самого эльфа и постарался произнести, сохраняя как можно больше спокойствия в голосе: «Уберите руку». Эльф с неприязнью уставился на Ланна, пристально разглядывая его лицо. Взглядом прошелся по одинокому закрученному рогу и произнес: «А ты еще кто такой? Это ты убери руку, мальчик, если не хочешь ее лишиться». Ланн выдержал взгляд неприятного эльфа и парировал: «Вас, дорогой незнакомец, я могу предупредить о том же». Командор набрала воздуха в грудь и резко выкрикнув: «Хватит!», — выдернула руку из хватки эльфа. Больше держать его смысла не было и Ланн отпустил руку нахала, обменявшись с ним напоследок пристальным взглядом.                     Эльф шагнул вслед за командором, продолжая выдавать ей директивные замечания: «Тебе нужно немедленно покинуть это место! Если ты не хочешь улететь на грифоне я отпущу с тобой половину отряда и твоих рогатых лучников, вместе вы успеете добраться до крепости, а мы сдержим демонов, чтобы дать вам уйти».                     Командор остановилась, облик ее тут же изменился, плечи развернулись, спина стала еще прямее обычного, а подбородок поднялся вверх. Она с вызовом посмотрела на эльфа и заговорила, чеканя слова: «Я — рыцарь-командор Пятого крестового похода. Героиня битвы за Кенабрес и освободительница Дрезена. Я не побегу от демонов и я никуда отсюда не уйду!»                     Эльф уставился на командора и очень растерянно и даже комично несколько раз моргнул. Командор же резко развернулась, подошла к эльфу-офицеру и запросила рапорт, а выслушав его начала раздавать приказы отряду эльфов. Эльф-офицер в некотором замешательстве посмотрел на черноволосого эльфа, тот секунду помедлив все же кивнул и эльфы принялись выполнять выданные им указания.                     Дейран стоял у стены и с нескрываемым удовольствием наблюдал за перепалкой командора с черноволосым эльфом. Пусть долговязый видит, что ему тут не рады. Он откровенно говоря расстроился, когда не обнаружил командора среди защитников башни. Черноволосый эльф надменно заявил, что отправил ее в крепость вместе с парой солдат, а еще добавил, что ему ничья помощь со стороны не нужна. Тут Дейран бы и откланялся, потому как спешил на выручку командору, а никак не ее кавалеру, но у Ульбрига взыграло обостренное чувство долга, саркорианец уперся и настоял, что все они должны остаться и помочь, потому что эльфы скорее всего не понимают, что именно ждет их в бою с демонами. А командор наверняка добежит до крепости и скомандует сбор войскам, и значит нужно просто дождаться ее прихода.                     Прошло совсем немного времени, и башню атаковала первая волна демонов. Эльфы состоящие в отряде черноволосого были опытными военными, но вот с демонами определенно встречались не часто. Защищали своего господина они отважно, но в некоторых вещах оказались совершенно не опытными. Например подпустили вермлека слишком близко, и оказались не готовы к его атаке нанесения ран, а когда в башню с разбега влетел странный дреч, сверкающий молниями вместо того, чтобы разбегаться кто куда, вояки бросились к нему. Дреча разорвало на куски, и этот удар скосил сразу шестерых эльфов. Следствием всех этих поступков стало то, что треть эльфов глупо полегло почти что сразу. И Дейрану пришлось беспрестанно тянуть позитивную энергию для того, чтобы эльфы могли удержаться еще хотя бы немного. Ульбриг полосовал демонов когтями и то и дело взмывал в воздух, бросаясь на противника с высоты, а Арушалай сыпала стрелами. Демоны ненадолго отступили, а в башню влетели Ланн и командор.                     Дейран удивленно уставился на соратников. Посмотреть было на что. Командор выглядела очень экстравагантно. То, во что была одета светило крестовых походов определенно было когда-то платьем, очевидно тем самым, которое все свидетели так красочно описывали. Вот только выглядело это платье плачевно. Одного рукава не хватало, серебряное шитье торчало из ткани то там то здесь, а подол юбки был вообще оторван, выставляя на всеобщее обозрение во истину редкое зрелище — неприкрытые командорские ноги. Правда ноги эти были босыми и грязными, но к чему эти придирки… Прическа командора напоминала одну большую кудель из кудрей, травы и опавших листьев, а лицо главы крестоносцев было чем-то перепачкано.                     Его такой внешний вид командующей определенно позабавил. Сразу же пришла в голову мысль о том, как сказочно на ней смотрелись бы модные нынче в столице платья, а еще туфли на каблуках… Дейран подумал, что никогда не видел командора в таком наряде и тут же твердо решил для себя, что обязательно подарит ей что-нибудь такое и приложит все возможные и невозможные усилия для того, чтобы командор этот наряд хотя бы раз для него примерила.                     Пока командор раздавала указания эльфам Дейран обратил внимание на кое-что еще, кое-что неправильное. Командор довольно неловко держала правую руку, которая, Дейран заметил это только сейчас, была перемотана тканью с платья, видимо закрывая рану. Аазимар дождался последних распоряжений командора, подошел к ней, осторожно взяв за травмированную руку и произнеся: «Позволь взглянуть», — стал разматывать шелковую ткань. Стрельнув глазами в сторону, Дейран заметил на себе пристальный и изучающий взгляд черноволосого эльфа. Легкое злорадство приятно грело самолюбие аазимара. «Смотри, смотри, долговязый… любуйся».                     Взгляду предстал запекшийся кислотный ожог, идущий почти через всю руку командора. Дейран прочитал заклинание, коснулся раненной руки у самого локтевого сгиба и медленно провел пальцами до самой кисти, излечивая ожог. Конечно же ему на самом деле не нужно было прикасаться к командору, чтобы излечить ее рану, но Дейран не смог устоять перед соблазном позлить черноволосого эльфа еще больше. Командор с некоторым недоумением посмотрела на Дейрана, но ничего не сказала, а эльф ее выражения лица видеть не мог, так что задумка аазимара сработала так, как надо. Дейран одарил командора долгим взглядом, затем как бы невзначай обратил внимание на эльфа и остался очень доволен произведенным эффектом. Черноволосый продолжал смотреть в их сторону пристально, но теперь в его взгляде читалась явная и неприкрытая неприязнь. В конце концов он не выдержал, подошел к ним и обратился к командору на эльфийском, попросив выслушать.                     Командор недовольно поджала губы, но все же кивнула. Эльф легко и очень изящно прикоснулся к локтю командора и сделал жест рукой, предлагая немного отойти в сторону, но так как сторожевая башня на самом деле была не такой большой, то отойти они смогли буквально на несколько шагов. Так что Дейран все-равно мог расслышать все слова эльфа и поскольку эльфийский граф знал так же хорошо, как и всеобщий, он смог легко разобрать каждое слово черноволосого, который говорил уже не позволяя себе такого тона, как раньше: «Я понимаю, что был не прав. Поверь мне, я не пытался подорвать твой авторитет, как командира, но прошу тебя, выслушай то, что я скажу. На тебе нет доспеха, и оружия твоего здесь тоже нет. Прошу тебя, останься в башне, веди нас как командир, но не участвуй в бою на прямую, как воин, а если не можешь — возьми хотя бы лук, но не бросайся в ближний бой, — командор открыла рот, чтобы возразить, но эльф опередил ее и продолжил, — я знаю, что ты умелый боец, но прошу, сделай это… Ради меня». Последняя фраза покоробила Дейрана, а еще больше его покоробило то, что командор задумалась, затем подняла взгляд на эльфа и кивнула. Черноволосый кивнул ей в ответ и вложил в руку командора длинный эльфийский лук, как бы невзначай прикоснувшись при этом к ее пальцам. Прервал эту сцену крик Арушалай: «Они приближаются!»                     Командор быстро раздавала приказы. Ланн и Арушалай заняли свои места так, чтобы ими просматривался и зияющий пролом в стене и сорванные с петель ворота башни одновременно, командор и Дейран разместились рядом с ними. Ульбриг с частью эльфов встали у ворот, черноволосый эльф со второй частью эльфов напротив — возле пролома в стене, третья часть эльфов заняла позиции на вершине башни, чтобы издали осыпать стрелами приближающихся демонов.                     Снаружи нарастал гул и гомон, демоны, как волна, неслись на противника. Совсем скоро первый залп дали лучники с вершины башни. Раздался визг поверженных бестий, но основной гул продолжался, часть нападающих добралась до ворот. Ульбриг прыгнул в толпу и размахивая когтистыми лапами рвал демонов на части, но некоторые все-таки успели проскочить мимо перевертыша и здесь их встретили эльфы-стражники, а еще стрелы Арушалай, Ланна и командора.                     В пролом в стене башни тоже лезли демоны, черноволосый эльф умело орудовал мечом, стража рядом с ним тоже не стояла без дела. Демоны напирали, лезли друг другу на головы, шипели и визжали лишь бы пробраться внутрь башни. Эльфы храбро оборонялись. А демоны все напирали и напирали.                     Через вершину пролома, цепляясь за стену наростами на кожистых крыльях влез набасу, он спрыгнул прямо в гущу эльфов, распространяя вокруг себя темную ауру. Защитников начало корежить, некоторые эльфы выронили оружие из рук, другие упали без сил на колени. Какие-то удары все же достигли крылатого демона, но он извернулся, протянул лапы к ближайшему нападающему и вытянул из него жизненные силы, тут же восстанавливая свои и снова распространяя вокруг себя черную волну бессилия и отчаянья. Все защитники господина в черном оказались повержены. Сам же черноволосый умело атаковал ненасытного демона и буквально с третьей удачной атаки напрочь снес бестии голову. Командор отвлеклась от защиты ворот, обернувшись на крик поверженного набасу, поймала уверенный взгляд черноволосого эльфа, а в следующий момент ее глаза расширились от ужаса, она посмотрела куда-то за спину эльфа в черном и успела лишь открыть рот в немом крике.                     Прямо за спиной эльфа в проломе стены возникла огромная фигура глаабезу, который схватил эльфа поперек туловища огромной клешней и вытащил из башни наружу. Командор в отчаянии вскрикнула: «Нет!» — и бросилась вслед за исчезнувшим в проломе эльфом, а Ланн, Арушалай и Дейран бросились вслед за командором.                     Довольный глаабезу замерев на небольшой площадке возле башни, возвышался над крестоносцами. Эльф бился в его клешне, пытаясь освободиться, а вокруг до самой кромки леса всю свободную площадь заполнили сотни демонов.                     Главарь демонической орды злобно засмеялся и произнес гулким басовитым голосом:       — Неужто сама командор здесь? Какая сладостная встреча! Владыки Бездны осыпят меня немыслимыми богатствами, когда я преподнесу им в дар твою голову, о беспечная глава крестоносцев. — Гигант злорадно оскалился, а его голос довольно взвизгнул, он с упоением продолжил, — хотя, если подумать, эти богатства станут еще больше, если я смогу привести тебя к ним живой.              — О, этого демона явно породила жадность, — саркастическим тоном произнес Дейран.              — Ну может быть в следующей жизни ему повезет больше, — добавил Ланн. Голос демона задрожал от предвкушения и он выкрикнул:       — Решено! Я возьму тебя в плен, рыцарь-командор! Затем отвоюю Дрезен обратно и воцарюсь в нем, а после отправлю приглашения владыке Дескари и владыке Бафомету лично. И когда они явятся и начнут соперничать за право вырвать сердце из твоей груди я смогу выторговать за тебя все, что пожелаю! — Из пасти глаабезу раздался жуткий, пробирающий до дрожи смех. Командор окинула взглядом толпу демонов, пристально посмотрела на их главаря и произнесла, стараясь сохранять максимальную выдержку:       — С чего ты взял, отродье Бездны, что у тебя достанет сил, взять меня в плен? — Смех демона резко прерывается и он устремляет на командора долгий немигающий взгляд, а затем медленно произносит:       — Может быть с того, что мы многократно превосходим вас числом? — Демон ожидал от командора какой-то конкретной реакции, но так и не дождавшись продолжил, — или с того, что если ты не сдашься, я раздавлю этого жалкого эльфа, как мелкую надоедливую букашку. Выбор за тобой, командор. — Командор молчит, переводит взгляд на эльфа, зажатого в клешне чудовища и говорит, сохраняя поразительное спокойствие в голосе:       — Сейчас же отпусти его.              — Конечно отпущу, сразу же как только ты сдашься, — ответил демон, ухмыляясь во всю свою отвратительную рожу. Он буравил командора долгим взглядом и вкрадчиво продолжил, — ну же, командор, иди ко мне и я сразу же отпущу пленника. Для меня он совершенно не интересен. — Командор на секунду опустила взгляд, обдумывая слова демона. Эльф, зажатый в клешне глаабезу, дернулся еще сильнее и выкрикнул:       — Не делай этого! Не смей, слышишь?! — Демон издал недовольный рык и сжал клешню плотнее, эльф вскрикнул от боли. Командор сделала шаг вперед и громко произнесла:       — Прекрати! Я иду!              — Нет, командор! — изумленно произнес Ланн.              — Да пусть подавится им! Не ходи к нему! — резко добавил Дейран.                    — Прошу остановись! Не надо! — в отчаянии прошептала Арушалай.              — Это мое решение, — твердо произнесла командор, чеканя слова, а затем сделала шаг в сторону демона, а за ним еще один.                     Демон не сводил взгляда с приближающейся к нему командора и даже кажется замер в предвкушении. Но черноволосый эльф вдруг вогнал в сочленение клешни не пойми откуда взявшийся кинжал по самую рукоять, а затем провернул его в ране. Глаабезу издал яростный рык, полный боли и разжал клешню. Эльф упал на землю у ног демона. Глаабезу злобно зашипел: «Я раздавлю тебя, букашка! А вашего драгоценного командора все равно поймаю и посажу на цепь!» Демон поднял огромную лапу и занес ее над лежащим на земле эльфом. Но в следующую секунду его внимание к себе привлекла командор, над головой которой вспыхнул сияющий золотой нимб, а за спиной раскрылись два широких золотистых, будто бы сотканных из света крыла, глаза командора затопило золотое сияние и из ее рук вырвался ослепительно яркий луч света и энергии и ударил прямо в демона, заставляя его сделать шаг назад. Командор выкрикнула: «Ланн помоги».                     Монгрел в несколько прыжков оказался рядом с эльфом, помог тому подняться и увел его за спины защитников. Арушалай пускала в глаабезу одну стрелу за другой. Дейран произнес заклинание и в демона ударила зелено-черная молния. Глаабезу издал дикий вопль, но в следующее мгновение излечил свои раны. Он с ненавистью посмотрел на крестоносцев и закричал во все горло: «Вам не победить, смертные! Имя нам легион!» В унисон ему отозвались все демоны стоящие вокруг, они рычали, визжали и трясли оружием над головами.                     Где-то справа вдалеке раздался одинокий, но очень знакомый боевой клич. От кромки леса в сторону сторожевой башни широкими шагами бежала, размахивая сияющим мечом, одинокая фигура в доспехе. Арушалай изумленно произнесла:       — Это же…              — Сиила, — закончил за нее Дейран.              — Не то, чтобы я не рад ее видеть, но.., — подхватил Ланн. Глаабезу повернул голову, заметил бегущую к ним фигуру и начал истерично смеяться, демоны вокруг дружно подхватили этот хохот. Демон выпалил сквозь спазмы смеха:       — Вот ЭТО та помощь, которой ты ждешь, командор? — Вдруг к одинокому боевому кличу Сиилы присоединились еще голоса и еще, и еще. Из-за деревьев навстречу демонам бежали все новые и новые крестоносцы, и вскоре их боевой клич слился в единый нарастающий рев. На лице Дейрана расплылась довольная ухмылка и он произнес, обращаясь к демону:       — Так какое там у вас имя?                    — Какое-то чудное слово про количество, что-то вроде «дофигалион» кажется, — весело оскалился Ланн.                     Командор вскинула вверх руку, будто бы потянулась к небу, а когда опустила ее на всех демонов вокруг прямо с небес упал нестерпимо яркий свет и огонь. Демоны подняли оглушительный визг и вой. Бегущее к ним войско крестоносцев издало воодушевленный многоголосый крик и с разбега врезалось в гущу посланцев Бездны.                     Глаабезу зарычал и бросился на командора, но откуда-то сверху его атаковал грифон Ульбриг, а следом прибежавшая на помощь к соратникам Сиила. Арушалай, Ланн и командор выстрелили по противнику из луков. Огромный демон упал и последний удар ему нанес черноволосый эльф.                     Видя, что их предводитель пал, оставшиеся в живых демоны бросились наутек и преследуемые крестоносцами рассыпались среди деревьев мертвого леса. Крестоносное воинство взорвалось громким ликованием. Сияние, окутавшее командора медленно угасло. Крестоносцы стягивались к сторожевой башне, а командиры отрядов спешили к командору с рапортами.                     Командор посмотрела на приближающихся к ней воинов, опустила взгляд на свои босые грязные ноги, оборванное платье и заозиралась вокруг. Рядом с ней тут же возник черноволосый эльф и обратился к стоящему здесь же грифону Ульбригу: «Эй, ты, разверни крылья и прикрой своего командира». Ульбриг повернул голову на бок и непонимающе моргнул. Эльф быстро добавил: «Сейчас! Ну же!» Ульбриг расправил крылья, создавая преграду между командором и приближающимися крестоносцами, а эльф снял расшитый серебром плащ, одним движением обернул его вокруг талии командора, затянув завязки плаща на ней как пояс и прикрыл ее оборванную юбку. Потом он оторвал от командорского платья оставшийся одинокий рукав, чтобы придать верху более менее достойный вид. А затем быстро с ног до головы осмотрел главу крестоносцев и остановил взгляд на ее лице. Эльф снял с руки перчатку и аккуратно придерживая лицо командора за подбородок начал оттирать перчаткой пятна с ее кожи.                     Ланн, Дейран, Арушалай и Сиила не сводили удивленных взглядов с представленной им картины. Командор залилась ярким румянцем и попыталась вывернуться из рук эльфа, но он продолжил сосредоточенно вытирать ее лицо. Тогда командор смущенно перехватила руку эльфа и негромко произнесла: «Отец… Прошу, хватит».                     Ланн от удивления открыл рот и так и застыл на месте. Дейран лучше справился с лицом, но глаза его широко распахнулись, а брови поднялись максимально высоко. Сиила тихо хохотнула, прикрывая глаза перчаткой, а Арушалай так и не поняв что происходит, просто улыбалась.                     Черноволосый эльф отпустил лицо дочери, скомандовал Ульбригу опустить крылья и сам отошел в сторону, занимая место поблизости от соратников командора.