Утро в объятиях дворцовой страсти

Сюрпризы от Бэй Доу были не то чтобы самой желанной вещью в мире, особенно для Нин Гуан. Бэй Доу ей и так доставляла немало проблем, а «подарки» в виде огромного плаката на весь её корабль или фейерверки по всему порту в три часа ночи были к этим проблемам «славным» дополнением. Но Нин Гуан её всё равно любила. И её, и её чудаковатые выходки, и даже то, как она стабильно раз в месяц заявляется во дворец ночью прямо с корабля, и Нин Гуан не смеет не пускать её. Она лишь наблюдает за ней в дверях, смеётся с того, как Бэй Доу бесцеремонно кричит на каждую из слуг, а после оборачивается и бежит к своей драгоценной жене. —Проходи. Всё, что успевает сказать хозяйка Нефритового дворца прежде, чем её затаскивают в собственные покои и валят на кровать. Нин Гуан не брезгливая, но смотрит на женщину напротив самым серьёзным взглядом из своего арсенала, а Бэй Доу моментально вскакивает с постели и ноет, что не хочет из воды опять идти под воду. —Милая, это приказ. С ней хочется спорить, ругаться, да кто Бэй Доу такая, чтобы ей какая-то там Воля Небес так нахально приказывала. Но блеск золотых глаз заставляет повиноваться, смириться со своим положением в её спальне и, цокнув языком, направиться прямо в душ. Нин Гуан не брезгливая, её очень привлекает обновлённый загар жены, ей очень нравится вдыхать с неё частичку морского воздуха и сцеловывать соль с сильных рук. Она не боится испачкать свои самые дорогие халаты крепкими объятиями, и всё же… Большее предпочтение отдаёт дорогим маслам, а не грубой морской воде и песку, после которых покалывало каждый миллиметр тела, даже тот, куда руки Бэй Доу не ложились. *** Просыпаться Госпожа Нин Гуан привыкла от постукиваний в дверь, голоса одной из помощниц или, в крайнем случае, звона колокольчика. Но Бэй Доу ведь очень любит сюрпризы, так? Именно поэтому Воля Небес просыпается от усиливающегося тепла внизу живота, от собственного громкого вздоха и от постыдно раздвинутых ног. Всего на секунду на её лице мелькает удивление, которое моментально сменяется громким смехом. Она тыкает Бэй Доу пальцем прямо в лоб и упирается ей ногой в плечо. —А ну погоди, шалунья, -Нин Гуан тянется на комод за своим мундштуком, стукает им пару раз об пепельницу и рыскает всё по тому же комоду в поисках любимого табака, кажется, именно Бэй Доу привезла его из Сумеру, потратив на подарок целое состояние, всё под стать Воле Небес. —Кому-то пора переставать курить, мм, госпожа Нин Гуан? Ты с ним не расстаешься ни на секунду, -Бэй Доу целует её бедра и внимательно следит взглядом за тем, как вспыхивает спичка в чужой руке. —А что это, Бэй Доу у нас ревнует? Может кому-то пора перестать получать штрафы, а? Тогда авось и я курить брошу. —Будто я сама себе их выписываю, это я тебе говорить должна, -Бэй Доу обиженно цокает, поднимает голову и быстро показывает язык, возвращаясь после этого обратно вниз. —Это и есть извинение за твои вечные ночные похождения? Снова ты весь мой дворец на уши поставила, глупышки, они всё не привыкнут к тому, какая славная капитанша иногда заглядывает ко мне в гости. Бэй Доу на это довольно хмыкает, совершенно внезапно мажет на пробу языком по клитору и получает ответ в виде тихого мычания сверху. Нин Гуан неспеша тянет дым одними лишь губами, откидывает голову на подушки сзади и расслабленно выдыхает, без смущения раздвигая ноги сильнее. Для них секс — искусство, которого стесняться они давным-давно перестали. Из подростковых поцелуев на груди при выключенном свете они выросли, осталась любовь, проверенная годами и взаимное любование, блеск в глазах и невозможно сильная тяга к телам друг друга. Про Госпожу Нин Гуан и её партнёршу ходил не один забавный слух: про то, что Бэй Доу одним титулом капитанши не ограничивается и на самом деле она ещё и пиратка, про то, что Нин Гуан в давнем сговоре с ней и на самом деле тоже пиратка, медленно грабящая Ли Юэ, и, пожалуй, самый любимый про то, в каких отношениях они состоят. Нин Гуан на такое громко смеялась в лицо, отрицала совершенно все и просила в лишний раз не лезть без надобности в её личную жизнь. Но чего она не могла никак отрицать, так это того, что Бэй Доу лижет хорошо, чертовски хорошо. Настолько, что сама Воля Небес готова была умолять ее продолжить. —Милая, не зажжешь случайно те благовония в углу? -Бэй Доу цокает снова, нехотя поднимается и послушно выполняет скорее очередную команду, а не просьбу. —Прости-прости, ты же знаешь, что без них я не могу расслабиться. Комнату в мгновение ока охватил знакомый обеим запах лилий, которым лично Нин Гуан успела полностью пропахнуть и овладеть. Поэтому, как только в нос капитанше ударял запах лилий, перед глазами мгновенно возникал образ расслабленного лица напротив и прикрытых век, а её вздохи воспроизводились эхом в голове сами собой. Но сейчас это всё ни к чему, Нин Гуан, чуть сползая, лежит прямо перед ней, полностью раскрывается словно тот самый бутон лилии и недовольно мычит, выводя Бэй Доу из транса. —Ты ведь первая начала, а ты же знаешь все мои заморочки в этом плане. Или ты специально начала именно тогда, когда я спала, лишь бы не видеть всех придуманных мною глупостей? Ахаха! Смех Нин Гуан прерывается её же тихим стоном, в одну секунду становится по настоящему жарко и от солнца за окном, и от удушающего запаха благовоний, и от утреннего отлиза. Бордовый халат заметно оголяет её ключицы и грудь, осталось лишь скинуть полностью, чем Бэй Доу поспешно занялась, останавливая взгляд на чужих формах на несколько долгих секунд. Необычайная красота, достойная только её взгляда. —Госпожа Нин Гуан прекрасна, как и всегда, -она ведет руками по груди, целует живот и улыбается в ответ на смех Воли Небес. У Бэй Доу руки грубые, загорелые и все в шрамах — её гордость, только вот порой ей было ой как страшно трогать ими тело невероятной хозяйки Нефритового дворца, дабы не испортить, не осквернить аристократично белую кожу. У Нин Гуан глаза цвета самого дорогого нефрита в Ли Юэ, она сама выглядит как самый драгоценный камень в Тейвате, она не соврала, сказав, что взор капитана Бэй Доу привлекают настоящие сокровища. —Дорогая, я не фарфоровая. Снова ты аккуратничаешь со мной. Врёт. Каждый раз она нагло врёт своей жене, потому что выглядит она в руках у неё именно фарфоровой. —Это называется прелюдия, дорогая. Нин Гуан смеется снова от строгого взгляда своей гостьи и совсем невесомо ведет рукой по ее волосам, но этого очень даже хватает для того, чтобы Бэй Доу наконец прекратила ненужные им обеим прелюдия. Воля Небес сама строгость и серьезность, занятая дама, вечно в своих делах и бесконечных контрактах, но наедине особенно с Бэй Доу она превращается практически в ребенка, вечно игривого и весёлого, который постоянно дразнится и обожает обниматься. Бэй Доу всё ещё не спеша ведёт языком по клитору снова, выжидает всего пару секунд, смотрит на чужую реакцию и… Мало. Конечно, этого мало, безумно. Поэтому на помощь языку приходят губы, полностью накрывшие розовеющую головку клитора. У Бэй Доу самой дыхание на секунду перехватывает, она отстраняется, осторожно раздвигает пальцами чужие половые губы и ведёт языком меж них несколько раз, останавливаясь прямо около входа. Нин Гуан пальцы на ногах поджимает, знает, что сейчас этим самым языком в неё войдут и приглушённо мычит, когда это наконец происходит. Даже свой любимый мундштук она откинула обратно на тумбочку, освободившейся рукой помогая убирать тёмные волосы с лица капитанши. —Каждый раз твой язык творит со мной невероятные вещи, -отзывается Воля Небес, а Бэй Доу ухмыляется. Она только начала. Бэй Доу на удивление смело лезет пальцами в чужой рот, проходится в нём одним из пальцев по каждому ряду зубов, оглаживает ими двумя язык и вытащив ведёт ими всё туда же, где ранее уже побывал язык. Пальцы внутри ощущаются слишком правильно и необходимо, Нин Гуан двигается им навстречу сама, вскидывает бёдра наверх, лишь бы пальцы попали по чувствительной точке, но Бэй Доу все попытки прерывает, давит на лобок и опускает бёдра Нин Гуан обратно на постель. Снова это начинается. Только в этот раз всё обходится без споров: Бэй Доу сама сгибает пальцы, улыбается внезапному громкому стону и наклоняется снова, зацеловывая всё-всё, но обходя клитор специально стороной. У Воли Небес терпение не железное, она ёрзает по постели и недовольно мычит обнаружив, что капитанша её так и не отпустила. Она давит ей на живот только сильнее, сгибает пальцы снова, а Нин Гуан сдерживать стоны уже не может. Что за новые приёмы у неё в арсенале? И где она такого набралась? Чужие пальцы из влагалища внезапно выходят, им на смену возвращается долгожданный язык и губы, от которых Нин Гуан по постели совсем уж мажет. Она сжимает бёдра на чужой шее, хватается за длинные тёмные волосы, судорожно убирает их и внимательно смотрит вниз. Нет, она не может. Каждый раз её попытки контролировать весь процесс заканчиваются провалом, потому что красный румянец на влажных загорелых щеках — это то, что было абсолютно выше её сил. Взгляд Бэй Доу и её осторожные касания живота — это то, что было выше её сил, вся Бэй Доу во время секса становилась настолько невыносимой, что спасал Волю Небес разве что узор на потолке. —Нин Гуан, посмотри на меня, пожалуйста. Ты всегда отводишь взгляд, неужели я настолько безобразно выгляжу? Нет! Нет-нет-нет, всё абсолютно не так, и в доказательство этому Нин Гуан смотрит. Ни на секунду не отводит взгляд, держит мучительно-смущающий зрительный контакт и готова от него провалиться сначала под пол своего Дворца, а потом и под землю, хвала Архонтам Бэй Доу всё понимает. Поднимается с колен, целует её и снова входит двумя пальцами, большой специально оставляя на клиторе. Нин Гуан всё ещё смотрит, бьётся, почти бодает своим лбом лоб партнёрши и не отводит взгляд, наблюдает, как медленно Бэй Доу водит пальцем, размазывает по всей вагине смазку вперемешку со слюнями, а сама взглядом сверлит лицо Нин Гуан. Такой нуждающейся её могла видеть лишь Бэй Доу, выбивать из неё стоны могла лишь Бэй Доу, целовать и входить в неё языком и пальцами могла лишь Бэй Доу, и заставлять кончить могла тоже лишь она. —Кончишь для меня, Воля Небес? -специально делает акцент на последней паре слов и укладывает Нин Гуан обратно на спину, хватит с неё просмотра всякой непохабщины. Движение пальцами внезапно становятся быстрее, давление ими на чувствительную область где-то внутри становится невозможным, а целая рука, до сих пор давящая на живот, даже не думает сбавлять обороты, а Нин Гуан в собственных стонах начинает теряться, задыхаться, абсолютно не зная, куда себя деть. —Давай, дорогая, ты же так хочешь кончить. Очень-очень, настолько, что кроме стонов Нин Гуан больше ни на что не способна, да что там слова, пару раз она честно забывала, что вообще-то нужно дышать. Она поднимает дрожащие ноги над постелью всего на пару сантиметров, но этого хватает, чтобы кончить ей с громкими судорожными стонами, постоянно прерывающимися на жадные вздохи. Пальцы Бэй Доу внутри больно сжимает, но она, напротив, своим результатом безумно довольна. —Превосходно, Нин Гуан, ты как всегда превосходна. Бэй Доу после секса похвалу получать не любила. Она знала, как умел её язык и как ловки её пальцы, она знает все слабые места Госпожи Нин Гуан, все её сокровенные желания и действенные тактики доведения до оргазма. И хвалить по окончании хотелось, почему-то, именно её, при чём за всё подряд. За её стоны, за её руки в волосах, за то, как она приятно сжимает при оргазме и за то, какая сладкая каждый раз хозяйка Нефритового дворца. —Перестань, Бэй Доу, это правда смущает, -и Нин Гуан снова толкает её пальцем в лоб, пинается ногами, но теперь Бэй Доу точно не поддастся, она доделает свою работу до конца, ещё и задел на будущее оставит, вылизав от смазки не только чужую вульву, но и свои пальцы. —Никогда не перестану отказываться от такого роскошного блюда.