Шанс на жизнь

После обеда слуги, коих в доме было не мало, начали готовить стол к ужину. Процессом руководила Кэтрин, которая, увидев Джофри, позвала его к себе. - А ты чего тут шляешься? - Если нужно, могу помочь! Женщина фыркнула. - Тогда иди на кухню и помоги слугам перенести посуду. И ни дай Бог хоть одна тарелочка разобьётся! - Слушаюсь, миссис! Слегка прикланив голову, юноша отправился выполнять поручение. Каждый раз, проходя мимо Кэтрин, он неотрывно смотрел на неё и улыбался, явно стараясь привлечь её внимание. Женщина тоже пристально следила за ним, как будто ища, к чему придраться. Вдруг в зал вбежал Тео и, поздоровавшись с Кэтрин и поклонившись ей, быстро убежал. - Работа окончена! – воскликнул Джофри, выходя с кухни. - Что же, неплохо, - высокомерно кивнула женщина. – Тут твой мальчишка пробегал… Он весьма мил. - С вами невозможно не согласиться! – улыбнулся юноша. – Он очень симпатичен. Да и его поведение только убеждает всех в том, что он очень милое существо. Представить себе не могу, каким должен быть человек, чтобы так обращаться с таким прелестным созданием так жестоко! Не знаю, как в таких условиях Тео остался таким милым и воспитанным! Мне даже ничего делать не надо было – он просто ангел! Жить с ним – истинное удовольствие, поэтому жаловаться на него совсем не хочется. - Что ж, он всё-таки аристократ! – улыбнулась Кэтрин. – Было бы удивительно, если бы было по-другому! Однако ладно, иди, у меня есть ещё дела! - Да, мэм! До ужина оставалось ещё несколько часов, поэтому юноша решил пойти к себе. В коридоре он столкнулся с Мэйсоном, который проводил его недобрым взглядом. Деревянные часы, стоявшие в гостиной, настолько огромные, что казалось, что они касаются потолка, пробили 6 часов. Послышалось хлопанье дверей, и в столовую стали стекаться жители дома. Входя в зал, они как-то странно переглядывались, а Мэйсон что-то прошептал Ирэн, на что та лишь сердито отошла от него. Вместе с ними к ужину спустился и Джофри с Тео. Кажется, никогда ещё мальчик не выглядел таким ухоженным: его одежда была идеально выглажена, туфли были вычищены до блеска, а волосы были аккуратно зачёсаны на затылок. К нему тут же подбежали Алиса и Кала, и Тео попросил воспитателя сесть рядом с новыми подружками. - Почему нет? – улыбнулся Джофри, желая расположить к себе маленьких сестёр друга, но тут в дверях показался хозяин дома с супругой, и, подумав пару секунд, он вдруг изменился в лице и уже совсем по-другому сказал: - Естественно нет! Будешь сидеть со мной! Мне не нужно от тебя неприятностей! Мальчик удивлённо захлопал глазами, однако послушно попрощался с девочками и пошёл вслед за шатеном. Вскоре зал наполнился людьми: здесь собралась почти вся семья Байдеро и несколько слуг, которые обслуживали своих господ. Последними в столовую вошли Тирион и Роксана, которые опоздали из-за того, что были вынуждены укладывать спать своих малышей, и с их появлением все приступили к трапезе. Еда была безумно вкусная, однако спокойно посидеть и поесть Джофри не удалось. - Джо, можно я пойду поиграю с Калой и Алисой? – спросил Теодор. - Нет, сиди и ешь спокойно! – отмахнулся от воспитанника юноша, вслушиваясь в разговор Саймона и Тириона. - Но мне скучно! - Я сказал тихо! Тео вздохнул и продолжил размазывать блюдо по тарелке, но надолго замолчать он не смог. - Ну пожалуйста! Тебе жалко, что ли? А мне скууууучно, между прочим! - Хватит я сказал! Сиди и ешь, не мешай взрослым! – раздражённо сказал Джофри. Он и рад был бы от него избавиться – ему было куда интересней слушать разговоры за столом, чем постоянно шикать на мальчика, однако потакать ему на глазах других… Нет, это только всё сломает! Теодор недовольно отвернулся и, запрокинув голову, стал качаться на стуле. Вскоре он как будто вошёл во вкус и делал бы это, скорее всего, до тех пор, пока бы не упал, но тут его внезапно остановили, и он почувствовал на себе гневный взгляд воспитателя. - Ты можешь не привлекать к себе внимание хотя бы несколько минут? Шею хочешь себе сломать?! – зашипел на мальчика Джофри и раздражённо повернул голову назад к говорящим. Тео вздохнул, и юноша уже было решил, что про него можно забыть, как вдруг мальчик уронил вилку на пол. Звон упавшего серебра эхом отозвался в ушах Джофри, и тот, стиснув зубы, встал и воскликнул, яростно глядя на воспитанника: - Да что ж такое! Тебе сколько лет?! Ты что, не в состоянии и трёх секунд просидеть Нормально?! Как же ты меня достал! Если я услышу от тебя сегодня ещё хоть один звук, я не знаю, что я с тобой сделаю! Сказав это, он внезапно замолчал, поняв, что собравшиеся смотрят на него. - И это вы называете заботой о ребёнке? – после недолгой паузы сказала Ирэн. – Вы же говорили, что вы всегда нежны с ним?! А это как-то мало похоже на ласку! Неужели Мэйсон был прав, и вы на самом деле… Тео удивлённо взглянул посмотрел на воспитателя. - Нет, просто… - поспешил перебить её Джофри. – Обычно я веду себя с ним по-другому, просто… Я в последнее время постоянно на нервах, поэтому… - Значит, он всё же подаёт повод на него ругаться, верно? Кажется, ты отчитываешь на него уже далеко не в первый раз! Не такой уж он и ангел, раз так… - произнесла Кэтрин, не отрываясь от своей тарелки. Тирион покосился на друга, однако через пару секунд отвёл взгляд и продолжил есть. Лицо Тео вытянулось ещё больше, а в его глазах читалось: «Это я-то ангел?!» - Мы все не идеальны! Верно? – возразил юноша. – Иногда ведь нужно же его… В конце концов, если я буду его лишь ласкать, он вырастет разбалованным! Поэтому порой мне приходиться… - Порой? – переспросил Саймон. – А вот мне после нашего разговора почему-то показалось, что кнут – это ваше главное орудие в воспитании Теодора? Слова Кэтрин как-то не очень вяжутся с тем, что ты рассказал мне. Значит, Мэйсон не врал, и ты на самом деле… - Я рад, что он всё же смог доказать вам, кто он такой на самом деле, и теперь мои слова не кажутся вам бредом. Поэтому теперь, Тирион, ты никак не отвертишься! Не хочешь попытаться оправдаться? - Прошу прощения, но за что ему оправдываться?! Вам не кажется, что вы делаете проблему из ничего? - Из ничего? Да это же явное враньё! А ты чего молчишь, Кайл? Больше всех ведь его защищал, так что ж теперь замолчал? - Ой, прекрати! Признаю, я далеко не всегда могу определить, какой передо мной человек, поэтому… - парень бросил сердитый взгляд на Джофри. – Просто я никак не думал, что мне настолько легко пустить пыль в глаза! - Эх, бедный мальчик! Обманули тебя, да? – ехидно скривил лицо Мэйсон и продолжил, повернувшись к гостю. - И не стыдно? Ничего не хочешь нам сказать? А ты, Тир? Как же так? Наш идеальный мальчик связался с не пойми кем? Этот напыщенный, лживый и бессовестный бомж на самом деле твой лучший друг? Тебе самому-то не противно?! Ох, Роксана, как же я тебе не завидую! Кем он воспитает ваших детей, если у него такие друзья?! и куда только мама с папой смотрят! Тирион резко встал, ударил по столу руками и нервно воскликнул: - Ну всё, с меня достаточно! Я не собираюсь всё это выслушивать! Мне надоел этот балаган – если вам хочется – пожалуйста! – но избавьте меня от вашей компании на сегодня! Сказав это, он быстрым шагом направился к выходу. Проходя мимо Джофри, он испепеляюще посмотрел на него. Прочитать взгляд Тириона обычно было очень сложно, однако сейчас в нём явно кипела ярость. Джофри ушёл почти сразу же за ним, однако подходить к другу не решился. Теодор, о котором он забыл, вернулся в спальня через полчаса, однако лучше бы он не возвращался: стоило ему войти в комнату, как юноша накинулся на него, обвинив во всём, что произошло за ужином. Он был взбешён настолько, что спустя несколько минут мальчик не выдержал и убежал из комнаты. В тот день туда он так и не вернулся. ***** Когда Джофри проснулся, солнечный свет уже заливал всю комнату. Кровать Теодора была пуста. Юноша неспешно встал, причесался, оделся и вышел в коридор. Он был пуст и тих, и Джофри, внезапно ускорившись, спустился вниз по лестнице и направился к выходу. Оказавшись на крыльце, юноша увидел Тео и Калу, гуляющих неподалёку. Он окликнул их, однако стоило им заметить шатена, как мальчик схватил новую знакомую за руку и дети убежали. Смотря вслед удаляющимся фигурам, Джофри вдруг остро почувствовал боль одиночества. Хотелось с кем-то заговорить, но слова застыли в горле, ведь рядом не было ни души. Юноша стал медленно спускаться по лестнице. Ему внезапно вспомнился цирк: вокруг него тогда было множество людей, многие из которых не представляли для него большой опасности и были весьма дружелюбно настроены, однако ни с кем из них Джофри никогда не общался ближе необходимых формальностей. Это казалось ему очень удачной позицией – это было не напряжённо и безопасно, но порой… Порой ему становилось невыносимо тошно. От ненужности, от равнодушия. Тогда юноша пытался заговорить с окружающими, но они не были готовы тратить на него своё время, поэтому он, попытавшись несколько раз, уходил за пределы цирка и гулял по людным улицам, иногда по нескольку часов и даже дней. Однако толпа была не менее холодна, чем его товарищи, а потому он заходил в магазины и пытался заговорить с торговцами и лавочниками, которые, редко соглашались поддержать беседу, а если и соглашались, то уже сам Джофри не мог сказать всё, что хотел: он надевал маску сначала вежливого, потом весёлого, затем ещё какого-нибудь… Такие разговоры не давали облегчения, разве что совсем немного… Однако ему всё чаще казалось, что одиночество осталось в прошлом… Он уже давно не чувствовал этой пустоты внутри, которая была его верным спутником всю его жизнь. И вот она опять – эта иссушающая изнутри, холодная, непроглядная бездна… - Ну что, получил, что хотел?! – внезапно послышался голос, вернувший в реальность ушедшего в себя Джофри. Юноша обернулся: на крыльце, облокотившись на дверь, стоял Тирион и насмешливо и с высокомерием смотрел н друга. Юноша отвёл взгляд и стал рассматривать букашек, копошащихся в траве. Брюнет же начал с увлечением рассматривать пуговицы на рукаве. Воцарилось долгое молчание. - Я дурак, да? – наконец проговорил Джофри, несмело поворачиваясь к другу. - Дурак?! – презрительно переспросил Тирион, отрываясь от рубашки и начиная энергично спускаться по лестнице. – Ты самый настоящий идиот! Скажи: зачем ты устроил весь этот цирк? Зачем строил из себя воспитанного и умного?! Хотел получить расположение?! Забудь – ты только всё испортил! Что ты себе позволяешь?! Совсем краёв не чувствуешь?! Думаешь, если я с тобой общаюсь, тебе всё можно?! Стараясь возвыситься в их глазах, ты надел слишком много масок, а потому из простого и хорошего паренька, которого я им описывал, ты для моей семьи превратился во что-то непонятное и неприятное! Ты боялся их? Ну что же – теперь ты им противен. И, я уверен, то же самое происходит и с другими людьми, с которыми ты имел дело. Твоё двуличие, услужливость и постоянная смена лиц отталкивает их, ведь общение с наигранной маской очень неприятно, поэтому, делая так, ты делаешь хуже лишь себе. Своей неискренностью и притворством ты сам себе вырыл яму одиночества! Джофри вздохнул, вновь уставившись в землю. Ему было неприятно смотреть в глаза другу. - Я понимаю, что ты прав, но… Постарайся понять меня – я не могу по-другому. Я не хотел позорить ни тебя, ни себя… я всего лишь хотел показаться хорошим, но в то же время я понимаю, что я обречён быть изгоем, лишним… Я уже не могу не строить лиц в любом, особенно незнакомом, обществе. Я пытаюсь возвысить свои плюсы и придумать себе новые сильные стороны, так как я, по сути, не представляю из себя ничего. По сравнению с вами я абсолютно дрянное существо! Я не знаю… это происходит как будто по щелчку: со всеми разговариваю по-разному, со своими заученными фразами, с давно отработанной мимикой… Я понимаю, что надеваю холодные, бездушные маски, которые лишь отталкивают людей от меня, но… мне за ней спокойно. Мне всё чаще кажется, что я боюсь людей. Я не могу быть искренним, потому что я понимаю, что если буду говорить всё, что захочу, мало кто захочет иметь со мной дело, ведь я… Да ты и так знаешь, кто я! - Мне странно слышать такое от тебя – кто тебе сказал, что ты ничто? Ты сам себя в этом убедил, ведь так? Если для тебя мои слова не пустой звук, то поверь – ты не никчёмная тварь. Я считаю тебя вполне умным и хорошим человеком. По крайней мере, ты таков, когда никого из себя не строишь. А когда ты пытаешься показать себя кем-то, меня тошнит от одного вида этой картины. Тебе не надо быть кем-то – ты и так хороший самодостаточный человек, которому не нужно ни на кого ровняться. Если ты продолжишь подстраиваться под всех, ничем хорошим это не кончится. Ты снова останешься один. Сними наконец эти глупые, ненужные – абсолютно ненужные! – маски! Поверь, тебе и в первую очередь тебе от этого станет легче! Выбирай: либо ты продолжаешь всем нравиться, но эти все будут исчезать после вашей первой встречи, либо ты расстаёшься со своими лицами, перестаёшь играть и начинаешь вести себя как обычный человек. Да, многие люди, возможно, не будут любить тебя за это, но найдутся те, кто смогут принять все твои минусы и полюбят таким, какой ты есть, а не таким, каким ты хочешь перед ними предстать. Вновь повисла пауза. Джофри сел на ступеньку и тоскливо посмотрел на небо. - Тир, мне правда жаль, что так вышло. Мне просто… было очень страшно. У меня была чуть ли ни паника от мыслей о встрече с твоими родителями… Не знаю, почему, но увидев их лишь однажды, я боюсь общаться с ними… Они кажутся мне недосягаемыми, великими… Мне среди них не место… А когда человеку страшно, он пытается всячески этого не показывать, вот я и… Да и к тому же… Тир, я так тебе завидую! Если бы у меня была такая семья… О, будь у меня хоть кто-то… Возможно… Да нет, точно! Я привлекал к себе внимание, чтобы… О! Глупо, глупо! Я такой дурак! Мне просто хотелось услышать хорошие отзывы от твоих близких и… не допустить разговоров, во время которых я мог бы выглядеть глупо… Прости. Я испортил вам весь вечер! Не стоило мне приезжать… Тирион вздохнул. - А как же Тео? Ах да, он же теперь к тебе и подходить боится… Бедный ребёнок! Сначала мама-дура, а потом воспитатель- самодур, который решил утвердиться за его счёт! Да уж, я не удивлён, что у тебя никого нет, с таким-то подходом… Джофри поморщился, как будто его ударили. - Пожалуйста, не добивай! – простонал юноша, умоляюще глядя на собеседника. Брюнет вновь вздохнул и сел на ступеньку. - Теперь я понял, почему ты вёл себя так, но я всё ещё убеждён, что продолжать так жить нельзя. Это, конечно, твоё дело, однако мне кажется, что и тебе такое положение дел не очень устраивает, верно? - Я понимаю, что так дальше продолжаться не может, но… маски – моя крепость и… - Я понимаю. Тебе страшно. Ты привык жить в себе и никого не пускать в свою душу, однако люди далеко не всегда плохие – часто среди них встречаются вполне приличные и очень даже добрые. Я понимаю, что тебе сложно в это поверить – если я правильно понимаю, все те, кого ты встречал по жизни, были редкостными тварями, но всё же постарайся мне поверить. Если тебя гложет одиночество, сделай так, чтобы оно больше не появлялось в твоей жизни! Я понимаю – это непросто, однако помня твои прошлые преграды, эта далеко не самая большая проблема! Ты не раз говорил мне, что хочешь изменить свою жизнь и жить, как все. Ты говорил, что хочешь, чтобы люди относились к тебе по-другому. Но для этого нужно, чтобы сначала ты стал относиться к людям по-иному. Однако ладно, - Тирион встал и протянул другу руку. – Я не могу решать за тебя. я просто считаю, что ты достоин большего! Джофри вздохнул и тоже встал. - Я понимаю, что ты прав… Но понять куда легче, чем сделать… Всё-таки приезжать сюда было не самой лучшей идеей. Прости, я испортил тебе… вам вечер! Я извинюсь перед твоей семьёй и уеду первым же поездом! Думаю, никогда больше здесь не показываться будет хорошей идеей… Потому что мои извинения мало что исправят… Юноша вновь вздохнул и вдруг почувствовал несильный толчок в спину. - Иди сначала с ребёнком помирись, а то он, бедный, от тебя, как от чумного, шарахается!