Осколки

— Эй, Феликс, а расскажи мне что-нибудь о своей родной планете. Это просьба со стороны Шарлотты прозвучала настолько неожиданно, что Феликс даже невольно вздрогнул. На несколько секунд он замер, занеся ручку над тетрадным листом, а потом медленно повернулся к ней. Прищурился, пригляделся, будто впервые в жизни её видел. Он пытался понять, с какой целью она просила об этом. В конце концов, прошло уже достаточно времени с того момента, как они познакомились, и обычно она ни о чём подобном не спрашивала. Никогда. А тут внезапно решила поднять эту тему. Всегда настороженному и подозрительному Феликсу это показалось странным, и потому он даже напрягся. Ситуацию усугубляло ещё и то, что по лицу Шарлотты он совсем не мог определить её намерений. Она просто сидела, сложив руки на коленях и склонив голову набок, и глядела на него. Совсем как любопытный ребёнок, жаждущий узнать ответ на интересующий его вопрос. — А тебе зачем? — наконец поинтересовался Феликс. Он всё ещё не сводил с неё взгляд, тщетно надеясь выяснить хоть что-нибудь. Безуспешно. — Просто интересно узнать о вас побольше. А то мистер Хаксли и остальные всё время заняты, у меня не было возможности спросить у них, — легко ответила Шарлотта. — Но если ты не хочешь, я не буду настаивать, — поспешно добавила она, видимо, почувствовав его настроение. Даже взгляд неловко отвела, став наматывать светлый локон на палец. Между ними повисла небольшая пауза. Феликс раздумывал, стоит ли соглашаться или нет. С одной стороны, у него было ещё много работы, которую он, как педант и закостенелый перфекционист, не мог отложить на потом. Он привык делать всё сразу и на месте, чтобы к вечеру у него не оставалось никаких дел. С другой же стороны, ему бы не помешал перерыв. Всё же за долгое время сидения в одной позе конечности затекли, а рука от постоянного держания ручки и вовсе начинала болеть. Да и Шарлотта смотрела так умоляюще и невинно, что было бы кощунством ей отказать. Вот и Феликс не смог. В конце концов тщательно взвесив все «за» и «против», он всё же решил согласиться. В первую очередь, чтобы не расстраивать её. — Ох, ладно, хорошо. Но только недолго, — наконец пробормотал Феликс и, отложив ручку на стол, откинулся на спинку кресла. — Что именно ты хочешь знать? — Правда? Спасибо тебе большое, Феликс. Я не задержу тебя слишком долго, обещаю, — Шарлотта, услышав его слова, радостно просияла, и её молочные глаза заблестели. — Ну, мне просто хотелось бы знать, какая она, твоя родная планета. Просто расскажи мне побольше о месте, где ты вырос. — Хм, с чего бы такого начать… — протянул он, приложив палец к подбородку. Некоторое время он раздумывал, что же такое рассказать ей в первую очередь, и в конце концов решил начать с самого основного. — Ну, на нашей планете глубоко ценится наука. Наука — главная и практические основная составляющая нашей жизни. Все высокопоставленные сверхлюди там так или иначе являются учёными или профессорами. — Ничего себе… — восхитилась Шарлотта. Она увлечённо и внимательно слушала его, даже придвинулась поближе. — А твои родители? Они тоже учёные? — Ну разумеется. Что за глупые вопросы ты задаёшь? — Феликс хмыкнул и скрестил руки на груди. Однако же при упоминании родителей на его лице на долю секунды промелькнула гордость, ведь они у него были не простые. — Они сделали много полезных открытий для общества, и продолжают делать их до сих пор. Например, сейчас они изучают человеческий аппендицит и выявляют, насколько он полезен. — Ого, вот это да… Должно быть, ты гордишься ими, — Шарлотта хихикнула, прикрыв рот маленькой ладошкой, и её глаза засветились пуще прежнего. Видимо, его рассказ особенно её впечатлил. Мысль об этом вызвала внутри новую волну гордости, но уже за себя. — Слушай, Феликс, а расскажи мне побольше о твоих родителях. Ещё некоторое время Феликс рассказывал ей о родителях и их достижениях. Он поведал ей о том, что они открыли, какие исследования проводили, чему он научился именно благодаря им. Он настолько увлёкся, что напрочь позабыл про работу. Он просто говорил-говорил-говорил, а Шарлотта внимательно слушала его, ловила каждое слово. Она оказалась на удивление хорошим слушателем, и Феликсу даже понравилось что-то ей объяснять. Иногда она задавала уточняющие вопросы, и у них завязывался полноценный диалог, нет, даже дискуссия. И в такие моменты он про себя отмечал, что она не так уж и глупа, как ему показалось сначала. Напротив, она очень даже смышлёная девочка. Возможно, она не так уж и безнадёжна. Правда, раскрыть её потенциал полностью у него так и не вышло, поскольку в какой-то момент к ним заглянул Айден и позвал её на урок фортепиано. В то мгновение Феликс искренне расстроился, наверное, даже разочаровался, что их разговор так скоро окончился, однако Шарлотта заверила его, что после занятия обязательно придёт ещё. Он коротко кивнул ей в знак согласия, и она, попрощавшись, удалилась с Айденом в музыкальную комнату. Феликс проводил их взглядом, тяжело вздохнул и повернулся обратно к тетради. Уже совсем скоро он снова погрузился в работу, и потому на время позабыл о чувстве разочарование, горечью осевшем где-то глубоко внутри.