Осколки

Беннетт покрепче перехватил Феликса, лежавшего у него на спине, и осмотрелся по сторонам. Проверял, нет ли кого в коридоре. К счастью, там было пусто. Флоренс и остальные, похоже, всё ещё находились в дальней комнате, закрытой ото всех, и занимались своими делами. Что ж, это ему только на руку. Он сможет спокойно донести Феликса до кровати. В последний раз взглянув на Хониккера и убедившись, что он спит, Беннетт неспешно двинулся в сторону лаборатории. Он старался идти медленно, осторожно, чтобы точно его не разбудить. Не хотелось бы тревожить его в такой час. В конце концов, Феликсу Хониккеру и так оставалось совсем немного. Беннетт хотел хоть как-то облегчить ему и без того тяжёлую безрадостную жизнь. Даже если и понимал, что в сущности всё это бессмысленно. Как бы он ни старался, в конечном итоге Феликс Хониккер всё равно умрёт через несколько дней. А на замену ему придёт новый, другой, чужой. Однако сейчас Беннетт обо всём этом не думал. Старался, по крайней мере. Его голова была забита лишь мыслями о том, как бы без происшествий донести Феликса до кровати. Сложность заключалась главным образом в том, чтобы его не разбудить. Феликс Хониккер крайне чутко спал, и потому мог проснуться от чего угодно: от громкого хлопка двери, от звука шагов, от прерывистого дыхания. Именно поэтому Беннетт старался не издавать ни единого звука, пока нёс его через коридор в комнату. Иногда он даже переставал дышать, если чувствовал, как Феликс у него на спине шевелился. Тогда он останавливался, выжидал некоторое время и только потом продолжал идти. Так, в немом напряжении, он преодолел первую половину коридора. До нужной двери оставалось совсем немного. Мысль эта приободрила его, и Беннетт позволил себе немного ускорить шаг. Однако уже через пару минут он вдруг замер на месте, ощутив, как Феликс вновь зашевелился, но в этот раз активнее обычного. Сердце остановилось на миг, дыхание стихло. Пару секунд ничего не происходило, а потом тишину рассёк сиплый шёпот: — Не надо было… Я и сам мог бы… — Помолчи, мистер Хониккер, — Беннетт нахмурился и сильнее сжал его ноги. — Знаю я, как ты сам. Ты уже сознание терять начал. — Ну и пусть, — Феликс продолжил вяло возражать. Голос у него был глухой, сонный, почти неживой. Он всегда становился таким на последних стадиях. — Боже, да перестань ты уже выделываться и позволь мне позаботиться о тебе. На это он уже ничего не ответил. Лишь тяжело, даже, как показалось Беннетту, обречённо вздохнул и устроился поудобнее у него на плече. Через пару минут вновь послышалось мерное сопение. Видимо, Феликс уснул обратно. Что ж, так даже лучше. Нечего ему тратить время на бессмысленные приперательства. Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Беннетт спокойно дошёл до нужной комнаты и, тихонько отворив дверь, прошёл внутрь. В нос сразу же ударил запах лекарств, спирта и ещё чего-то не особо приятного. Беннетт уже привык, а потому лишь двинулся дальше, к стоявшей в углу кровати. Когда он проходил мимо стола, то краем глаза заметил, как Венера беспокойно шевелила ловушками. Невольно губы тронула горькая усмешка. Даже это глупое растение чувствовало, что Феликсу осталось недолго, и переживало. Подойдя, наконец, к кровати, Беннетт принялся осторожно спускать на неё Феликса. Он делал всё медленно, чтобы случайно не навредить ему. Не хотелось добавлять Феликсу Хониккеру ещё больше проблем. У него их и так по горло. Когда же его голова коснулась подушки, Беннетт с облегчением выдохнул. Поправил одеяло, в последний раз окинул его взглядом и сделал шаг назад. Однако отойти от кровати он не успел: Феликс неожиданно ухватился за его костюм пальцами. Некрепко, но настойчиво. Беннетт вздрогнул от неожиданности и взволнованно глянул на него. Неужто опять проснулся? — Останься, — через пару секунд молчания послышался шёпот. — Мне нельзя, ты же знаешь. — Всё равно, — Феликс потянул его на себя. Слабо, но настырно. Уж чего-чего, а упёртости у него не отнять. Беннетт даже непроизвольно усмехнулся. — Что, не можешь уснуть один, а? — попытался пошутить он. — Заткнись, — Феликс фыркнул. Он по-прежнему не открывал глаз, но продолжал упёрто тянуть его на себя. — Не тебе же одному всё на себе тащить. Иди сюда уже, придурок. Беннетт не стал более спорить. В конце концов, бесполезно было переубеждать Феликса Хониккера, если он твёрдо что-то для себя решил. В этом плане, пожалуй, они были похожи. Поэтому Беннетт послушно улёгся рядом и укрылся одеялом. Феликс закинул на него одну руку, как бы обнимая, и он обхватил его в ответ. Мягко, бережно. А уже через некоторое время они оба мирно спали в обнимку.