Хищница

      Я выглядываю из старого окна, трещины которого уже давно запускают холод внутрь. Сегодня не исключение. В новом мире погода меняется также быстро, как у тебя может отрасти шестой палец.       На улице довольно сухо, но это не отменяет того факта, что несколько часов назад был шторм, который смёл на своём пути большую часть деревянных изношенных домов. Старая рухлядь последовала за богом ветра и самое главное — подальше отсюда.       — Думаешь, нас кто-то преследует? — с издевательской усмешкой спросила Кэт, нависая надо мной.       Она делала вид, что высматривает нечто, пытаясь заглянуть в то же полуразрушенное окно.       — Перестраховаться не мешает, — без эмоций в голосе ответила я, не обращая внимания на её закатывание глаз.       — Это лучшее укрытие, что я находил, — Саймон появился в гостиной (если это можно было так назвать), подошёл к камину, пожалуй, единственному в этом доме уцелевшему предмету интерьера и закинул несколько дров в огонь. — Здесь раньше жили богачи, ну, когда мир ещё блистал пёстрыми красками, а вокруг сновали детишки в модных костюмчиках от Гуччи.       Я фыркнула.       — Они сейчас блистают в другом месте, всё в тех же костюмчиках от Гуччи.       — Мне всегда больше нравился Диор, — улыбнулась Кэт и эта улыбка была настолько печальной, что говорила о том, как ей нелегко. — Вот бы сейчас надеть-то красное платье-футляр и лакированные туфли на десятисантиметровой шпильке. — Она радостно зыркнула на меня. — Я даже знаю какую можно взять сумочку.       Я не стала остужать её пыл, лишь поджала губы и едва заметно кивнула.       Но видно этого хватило, чтобы Кэт откинула волосы назад и с долей элегантности и сексуальности прошлась от окна до камина, где за ней наблюдал Саймон.       — Невероятно, — прошептал парень. — Как ты это делаешь?       — Что? — Кэт ловко развернулась и слишком невинно хлопнула ресничками, словно не соображает о чём идёт речь.       — Ну… вот… это…       Саймон, казалось, потерялся или у него что-то заглючило. Его глаза не отрывались от примадонны этого «показа», которая пыталась показать все существующие сексуальные позы, делая акцент на своей пятой точке. Хорошо, что хотя бы пятая точка Кэт не подверглась мутации. Было бы интересно посмотреть, как у неё из задницы вылезают рога. Ну, например.       — Я просто делаю, — веселилась Кэт, не отдавая себе отчёта, что смеётся как сумасшедшая и вот-вот рухнет на пол от головокружения. — Попробуй!       Саймон нахмурился, моргнул пару раз, но не успел даже открыть рта, как Кэт увлекла его за собой. Она взяла его за руки и начала кружить так сильно, что парень вскрикивал всякий раз, стоило его голове пролететь совсем рядом с камином, огонь в котором пытался лизнуть его за кусок одежды.       — Боже, и с кем я собираюсь воевать, — сокрушалась я, отворачиваясь обратно к окну.       — Ты просто не знаешь, что такое веселье, Рэй! — кричала подруга.       — Точно. А когда ты отпустишь Саймона, он тебя отблагодарит вчерашним ужином на твоём лице.       — Она всегда так много ворчит? — подал голос Саймон. Казалось, ему уже становится не хорошо, но это только казалось.       — Не знаю, я её двенадцать лет не видела, — хихикала Кэт.       Они смеялись, как ненормальные ещё от силы минуту, а потом громко рухнули на полусырой деревянный пол.       — Мне кажется, меня сейчас стошнит, — выдал Саймон, но не смог даже перевернуться, чтобы встать.       — Вестибулярный аппарат у людей давно должен был сломаться, — вновь вставляю я палки в колёса, вглядываясь в горизонт.       — Мы… не такие плохие, — ответил Саймон. — Пусть люди и уступают вам в превосходстве.       — Сай, не слушай её, — ощетинилась подруга. Она уже стояла на ногах и протягивала руку парню. — Рэй просто не умеет веселиться.       Я закатила глаза, но не отняла взгляда от окна. Опасность, может быть, где угодно. Лучше всегда видеть врага в лицо, а не ждать атаки со спины.       — Спасибо, — выдохнул Саймон, когда ему удалось всё же подняться. — Это было весело.       — Да.       Кэт закусила нижнюю губу и убрала руки за спину. Её глаза уставились в пол, а лёгкая улыбка эйфории сменилась на более глубокую.       — Ты… — Саймон потянулся к лицу подруги и их взгляды встретились. — Ресничка, — пояснил парень, осторожно стирая большим пальцем с её щеки маленькую соринку.       Моя голова повернулась как раз в тот момент, когда рот Кэт приоткрылся, а Саймон уже нежно гладил щёку подруги.       — Ну нет, увольте, — отчеканила я и встала с холодного прогнившего пола. — Давайте, ваши муси-пуси без меня.       Кэт резко отстранилась от парня и с лёгким недоумением посмотрела на меня.       — Рэй, ты в своём уме!       — Пока ещё да, — пожала я плечами, подпирая входную дверь ногой. — Но, если что, я не против. Вы отлично смотритесь вместе.       Улыбка сковала моё лицо, когда я увидела, как Кэт краснеет, а Саймон будто вовсе не понимает о чём идёт речь.       — Я прогуляюсь.       Не дожидаясь, пока кто-то из них осмелится что-то сказать, я посильнее запахиваю куртку, любезно одолженную Саймоном и выхожу из дома, где гробовое молчание перерастает в облегчённые вздохи.       Мои ноги несут меня на другую улицу, пока старая рухлядь, где мы ночуем уже вторую ночь остаётся позади.       Да, это какое-никакое пристанище, но долго мы там точно не пробудем. Дров едва хватает, еды ещё на пару дней, а то, как по ночам в этой части Риджштауна (самый край города, дальше только леса и пустыни) пробирает холод, можно с точностью сказать, что мы замёрзнем насмерть. Конечно, только после Саймона.       Я пробираюсь сквозь обломки металлического забора, прутики которого отсутствуют то в одном то в другом месте и оказываюсь на следующей улице.       Здесь намного больше места и кажется, что чуть дальше видны кирпичные дома, которые хотя бы ещё стоят на месте, а не гонятся за штормом на перегонки. Наверное, в таком было бы удобнее устроиться. Какого же хрена Саймон молчит?       Я оборачиваюсь, цепляю взглядом наш дом и понимаю, что дым из трубы практически не виден. А если уйти ещё дальше, то он и вовсе пропадёт. Значит, Саймон знал, что издалека нас не заметить, а если бы кто и подошёл ближе, то явно дал о себе знать. Такова его версия?       Его слова о том, что спустя столько лет, всё стало ещё хуже, а люди относятся к фрикам, как к диковинному зверью, не утешило ни меня ни Кэт. Мы полагали, что дальше будет только хуже. Люди никогда не поделят власть, особенно с теми, кто может их превосходить. Мутантов уничтожали, подвергали пыткам, выставляли на боях в комплексе, где любой ублюдок за пятёрку готов вспороть тебе брюхо. Титулованные принимали всё больше людей в свою армию. Саймон думал, что будет новая война, та, что покончит с родом мутантов. Фриков наконец смогут истребить, а каждого следующего будут умертвлять в чреве матери. Как это гуманно.       Над головой что-то гаркнуло и я автоматически опустилась на корточки.       — Зараза.       Птица. Не тронутая мутацией. Интересно. Сколько их ещё осталось?       Я перевела взгляд дальше, снова на те же кирпичные дома. Они не так далеко, могу добраться. Вдруг там лучше, сытнее, теплее?       Мне нужно выжить. Нужно. Потому что я знаю, я уверенна, что хищница меня ждёт. Она где-то там, в центре Риджштауна, в какой-нибудь клетке, где с каждым вздохом становится всё труднее сопротивляться этим богатеньким беспощадным ублюдкам.       «Она у титулованных», так сказал Саймон. И более того, он знал, какая семья обладает моей тварью.       «Рэй, их много, ты одна. Подумай», звучал всё сильнее голос парня в моей голове.       «Просто так голыми руками тебе их не одолеть», вторил он.       «Одна из самых влиятельных титулованных семей — Дельгадо-Рейна. Они имперы — ненавидят таких, как вы. С ними нужно быть осторожными. Хищницу просто так не достать».       Он был прав. Саймон был прав. До титулованных добраться слишком сложно, да что уж там… практически невозможно. Если я и преодолею расстояние, то не смогу пробиться через пантер, которое обучены лучше любого солдата. На кой чёрт вам моя хищница? Что вы с ней делаете? Саймон не знал ответов на эти вопросы, но крайне серьёзно просил не вляпаться, пока он узнаёт что чему и подбирается ближе.       На вопрос, «зачем тебе это, приятель?». Он просто коротко улыбнулся, ответив, что мы были самым светлым пятном в его жизни, а ещё он очень хочет добиться справедливости. Видно в этом они с братцем похожи.       Над головой снова гаркнули и мои рефлексы сработали незамедлительно. Я вновь опустилась ближе к земле, пока птица-крикунья пролетала надо мной. Она летела за своей подругой в сторону кирпичных домов. Если птицы летят туда, значит, там есть чем поживиться.       Думала я не долго, не оборачивалась. Засунула руки в карманы куртки и довольно быстрым шагом помчалась в сторону благоустройства, если это можно было назвать таковым.       Пройдя пять улиц, я остановилась возле фонарного столба. Лампочка была разбита, а на проводе что тянулся от неё к другому столбу болтался мяч в сетке. Раньше, когда всё только начиналось и фрики размножались, как мухи, таким способом по всему периметру улицы люди обозначали, что сектор очищен и мутантов здесь нет. Если говорить проще, они убивали фриков под предлогом того, что те нападали на них. Какие всё же мерзавцы. Убить невинного ребёнка только из-за того, что его организм отличался от обычного.       Кулаки в карманах куртки сжались.       Я слегка откинулась назад, чтобы посмотреть, есть ли такие отметки на проводах в другом месте. И, к моему сожалению, они были. Через каждые пятнадцать-двадцать метров. Гандоны. Скольких они тут убили?       Я тряхнула головой, отнимая у собственных мыслей картинку преждевременной кончины подобных себе. Много чего можно представить.       Путь до кирпичного домика занял ещё минут пять, не считая предыдущие пятнадцать.       Остановившись возле крыльца, где стояли забытые банки с окурками, я огляделась. Задрала голову наверх и присвистнула. Четыре этажа, слишком жирно даже для богачей, с учётом того, что всего буквально в минутах двадцати от сюда такие халупы, едва держащиеся на основание дома. Внутри должно быть круче раза в три. Интересно, тут жили люди или фрики?       Я поднялась по лестнице, нажала на ручку и слегка надавила на массивную дверь. Она открылась. Темнота с удовольствием приглашала меня в свою обитель. Нужно было только ей довериться.       Я вновь посмотрела по сторонам. Никого. Тишина. Лишь ветер и гарканье сумасшедших голодных птиц, которые явно не переживут эту зиму.       Отлично. Надеюсь, Кэт и Саймон ещё не хватились меня. А если этот дом нам подойдёт, то ещё и поблагодарят.       Я сделала шаг, второй, третий. Темнота пожирала меня и мою тень не давая шанса выбраться. Меня это устраивало. Я беспрекословно шла дальше. Без оружия, без защиты, без чёткой видимости.       Мне пришлось вытащить руки, чтобы ухватиться за стену и не упасть на ровном месте. Тут было слишком темно для дня на улице. Возможно, с другой стороны что-то мешает пробраться к свету.       Я не струсила. Хотела комфорта и мягкой постели. Не смотря на двенадцать лет своего жалкого бессознательного существования все эти удобства были для меня напоминанием того, что я тогда могла заработать и что у меня было сейчас.       Грусть прогнала сразу, даже не грусть, а какую-то тоску по тому времени. Да, слишком уж я привыкла к своим боям на арене и вседозволенности на выигрышные деньги. Я могла многое. Мы могли. Кэт всегда сопровождала меня, а Саймон… он был не плохим парнем, как я помню, да таким и остался. Не всякий будет помогать твоей заднице, да ещё и вести за ручку как маленького ребёнка.       Мои руки активно перемещались по стене в поисках какого-нибудь выхода. Что-то, что сможет мне подсказать насколько обстановка в этом доме позволит нам расслабиться и обустроиться на ближайшие дни, пока мы обдумываем план.       Я шла всё дальше, свет продолжал удаляться и мне даже подумалось о том, что это нескончаемый коридор, который специально придумали для таких, как я и мне подобных.       Но через пару шагов, когда мои пальцы нащупали ручку, я облегчённо выдохнула. Скорее всего, кто-то из семейных плотно закрыл дверь и вышел на улицу, даже не думая о том, как будет возвращаться по этой тьме. Хотя, тут ему уже не пришлось возвращаться. В крайней части Риджштауна уже давно никто не живёт. Это место отбросили от общества, когда поняли, что где-то есть очаг заражения мутацией. Бред собачий! Мутация не сопли. А они просто были доверчивыми идиотами. Вроде бы тут проводили опыты, а может и что-то ещё.       Я улыбаюсь самой мысли о том, что люди настолько хотят верить во что-то, что не слышат собственных доводов. На самом деле жалкими были не мы, не фрики, а остальное человечество, что отказывалось развиваться в любом из направлений.       Я опускаю ручку вниз и она автоматически поддаётся. Не заперто. Супер.       Я толкаю дверь плечом и она с лёгким скрипом открывается.       Свет ослепляет меня и мне приходится зажмуриться, пока глаза привыкают к перемене источников и начинают реагировать на окружающий светлый мир.       Улыбка гаснет в тот момент, когда я справляюсь с яркостью и замечаю в небольшой комнате две односпальные кровати на которых мирно посапывают явно не туристы. Два мужика. Оба бритые на лысо. Рядом с каждым оружие, похожее на винтовку, но раньше я такого точно не видела. На них бесформенная одежда, ботинок нет. Ботинки рядом с кроватями. Стоит мне сделать что-то не так и двое незнакомцев нашпигуют меня пулями. Не думаю, что после такого Саймон вновь обратится к своему брату с просьбой вернуть меня с того света.       Я облизываю пересохшие губы и сглатываю накопившуюся слюну. Нужно осторожно закрыть дверь, пройти по коридору и бежать. Бежать. Бежать!       — Ну, привет.       Мои глаза округляются, когда я чувствую, что к моему затылку приставили что-то холодное.       Я не успела. Теперь мне точно хана.       — Что ты тут делаешь совсем одна? — вторит тот же голос. Похож на мужской, но кто знает на что наткнёшься, когда увидишь претендента. — Небось, хотела убить моих ребят?       Все поджилки начинают трястись. Нет, я не робот, чтобы реагировать на такое спокойно. Мне не хватает той смелости, что была, когда я свернула шею Питеру. Или всё дело в том, что он бы мне точно не смог помешать? Я была не одна, он безоружен, дезориентирован. Тут же всё наоборот. Свернуть шею не получиться. Придётся выжидать. Оценивать противника. Принимать сторону. Стрелять, если потребуется.       Дрожь в руках лишь усиливалась, но видно незнакомец этого не видел. В таком случае, он бы был более жестким в принятие решения.       — Я искала дом, — как можно тише сиплю я, чтобы не разбудить его дружков. — Ночлег.       Незнакомец усмехнулся, да так, что казалось, ему нравится та ситуация в которой я оказалась.       — Так далеко от центра?       Он распознал мою ложь. Это было совсем легко.       — Я не…       Я попыталась развернуться, но он настойчиво надавил на затылок и схватил меня за левое плечо.       — Тш-ш-ш. Не нужно паники, красотка. Этот монстр проделает пулю в твоей голове, изувечив не только черепушку.       Красотка?       Я перестала дёргаться. Опустила голову ниже.       Незнакомец не знал, что имеет дело с фриком, он просто не видел меня во всем моём обличие. Это может сыграть на руку.       — Вы меня отпустите? — наигранно пискляво спросила я.       Нужно было придерживаться версии охотник — добыча.       — С удовольствием, — слащаво ответил он. Подошёл ближе, упёрся прямо в мою спину. Опустил руку чуть ниже положенного. — Только после маленькой услуги.       Я слышала, как он вдыхает запах моих волос и с наслаждением стонет.       Извращенец. Я не мылась уже три дня.       Неожиданно, один из приятелей незнакомца за спиной переворачивается на бок и открывает глаза. По-началу, он не совсем понимает, что происходит. Поднимает руки к лицу, трёт веки, пытаясь сообразить, спит ли ещё. А после того, как понимает, что проснулся, громко ахает и садится.       — Твою мать! Ты какого хрена трёшься с фриком? — задаёт он главный вопрос, не отнимая своего взгляда от меня и на ощупь хватает винтовку.       — Что? — злобно выдаёт его дружок за моей спиной.       — Господи, боже! — проснулся второй. Он точно также хватается за винтовку.       Я попала. Теперь точно конец.       Мои руки автоматически поднимаются наверх, а незнакомец, что всё это время стоял позади, оказывается напротив меня.       Его губы кривятся, а лицо багровеет. Выглядит он примерно также, как его дружки, разве что крупнее.       — Какого… я думал, ты девушка… — плюётся он.       — Так она и есть девушка, — хохочет его друг. — Просто мутантша. А тебе походу нравятся такие, да? Не брезгуешь видно. Вдруг это передаётся и твой член обвиснет, а яйца скукожатся.       — Заткнись! — рявкает он. — Я не знал, что она эта… фрик.       — Что нам делать? — спрашивает третий, проверяя винтовку. — Пристрелим?       — Здесь вообще не должно быть фриков, — злится тот, кто стоит прямо передо мной. — Они не ошиваются так далеко. — Он заглядывает мне в глаза. — Ты тут одна?       Я даже не мигаю. Знаю, что конец предрешён, но хотя бы Кэт и Саймон спасутся. Пусть их кровь не будет на моих руках. Умирать не так страшно, а вот если они захотят придумать, что-то…       — Может поохотимся? — робко предлагает третий, он зажимает винтовку между ног. Дуло тычется в кровать. — Дичь мы найти не можем, зато нашли это.       Это. Прекрасно. Мне не хватало только бега с препятствиями от трёх недоумков, которые не могут меня просто пристрелить.       — Вы помните, почему мы тут? — раздался голос второго.       — Конечно помнят, — прозвучал стальной резкий голос со стороны выхода.       Я инстинктивно бросила взгляд на медленно приближающуюся фигуру. Темнота не давала мне и шанса увидеть, что за тип вторгся в этот дом и мешает нам интеллигентам договариваться, кто первый выстрелит, пока я буду убегать.       — Сэр, это фрик, не приближайтесь, — осторожничал тот, кто стоял ровно передо мной.       — Я знаю, что это фрик, — с явным раздражением ответили ему. — И этот фрик теперь принадлежит мне.       Я успела лишь моргнуть, когда ловкие и сильные руки накинули на меня что-то типа верёвки и туго затянули узлы на руках и шее.       Кто-то толкнул меня и я потянулась за силой притяжения. Уворачиваясь от падения и, стремглав бросившись к выходу.       Там меня, конечно же, встретили. Не может быть иначе.       Удар в живот заставил встать на колени, а железная хватка закинуть голову назад, обращаясь к небу.       — Полегче, друг мой, — нежный, радушный голос. — Какая прелесть.       Прямо передо мной выросла фигура в розовом полушубке. Это был мужчина. На вид не больше двадцати пяти. Мягкие черты лица придавали ему детскую невинность, а губки в форме бантика какую-то магическую радость. Он сложил руки вместе, переплетая пальцы и упёрся в них подбородком. Его густые ресницы сладко порхали, пока глаза изучали товар.       — Она будет прекрасным подарком для сам знаешь кого, — радостно защебетал мужчина.       — Думаю, ему понравится, — прозвучал стальной голос где-то позади радужного парня.       — Как тебя зовут, птичка? — ласково спросил мужчина, надевая перчатку на руку и прикасаясь к моему подбородку, чтобы рассмотреть со всех сторон внимательнее.       — Пошёл в жопу!       Удар последовал сразу же.       — Ему точно понравится, — захлопал радужный и растянулся в ослепительно-белой улыбке. — Возможно, после такого, он даст нам право не только наблюдать.       Видно другой с ним согласился.       — Это ценный груз, не помните его, — поступил приказ.       Меня тут же подняли с колен, затолкали в серый непримечательный грузовик и прицепили к металлической цепи. Натянули её как раз вовремя, когда я попыталась встать. Моя задница с грохотом приземлилась обратно. Я буквально прижалась к боковой стенке грузовика лицом.       Там были пантеры. Их сопровождали они. В зелёном облачение. Значит, это кто-то из титулованных. Но зелёный цвет не для влиятельных, скорее низший род. Хотя, в этом не было особой разницы — они могли делать всё, что захотят и те парни их слушались. Значит, придётся и мне.       — Ехать долго, попробуй выспаться. В любом случае это в твоих интересах. Он любит, хм, — последовал смешок. — Скажем так, фрики его слабость. А если у тебя много мутаций, девочка, ты останешься с ним навечно.       — Пошёл ты! Сдохни, сука!       — Ой-ой, какие мы не воспитанные, — обиделся радужный. — Ладно. Выбирать не придётся. Он тебя обуздает, кобылка.       Весёлый звонкий смех заставил меня поморщиться.       Дверь грузовика захлопнулась и я вновь осталась одна в кромешной тьме.