Хищница

      Мои ноги зависли перед пустотой.       Лёгкий ветер аккуратно раскачивал деревья, но даже не думал притрагиваться к мощному дубу. У него были свои планы — захватить меня в плен и попытаться договориться. Ему хотелось, чтобы я сиганула вниз. И я была склонна к этому прыжку. Боль должна будет отступить. Страх превратиться в пепел. А все лица и поступки просто исчезнут, как и я. Это же легко.       Я слегка двигаюсь вперед, чтобы ещё сильнее окунуться во мрак. Почувствовать, как перед тобой ни остаётся ничего кроме пустоты. Земля где-то там. Внизу. Придётся пролететь через все стволы и ветки, заработать как минимум пару переломов и возможно, если удача улыбнётся мне, то я сверну себе шею быстрее, чем моё тело достигнет холодной земли.       — Рэй, — тихий голосок заставляет мой разум остановиться, а тело поддаётся назад — на безопасный уровень.       Дочь Идиана, благодаря которой меня не выгнали и позволили остаться, шла в мою сторону. Она улыбнулась, когда увидела, что я отозвалась.       — Адалана, — слетело с моих губ. — Что, твой отец снова хочет меня прогнать?       Конечно я не знала, что у Идиана есть дочь. Откуда? Но то, что она была храброй и умной отпечаталось в моем сознание сразу же.       Ада аккуратно опустилась рядом со мной, едва касаясь своим бедром моего.       Если бы не её мутации, девчонка была бы очень красивой и яркой. Такие, как Адалана быстро бы освоились в современном мире, где стояли бы в первых рядах, издеваясь над такими как я — пустышками. По крайне мере этот мир и её отражение сделали эту девочку другой. Она была жизнерадостным ребенком у которого всё ещё впереди, но всё то время, пока я здесь, так сказать, лечусь, её рот не закрывался. Ада много говорила о боях, комплексе и тварях. Девчонку это зацепило и ей хотелось участвовать. Идиана же это слишком бесило. Поэтому стоило ему выйти за порог дома, как юная леди продолжала восхищаться ареной.       — Он думает, что от тебя одни неприятности, — говорит Адалана, наклоняясь вперед и озираясь по сторонам. — Честно говоря, когда я увидела, что под капюшоном скрывается самая разыскиваемая девушка-фрик, то тоже испугалась.       Я понимала её, отчасти. Подросток, который привёл в свой дом такого же фрика, просто хотел помочь, предоставить убежище, а не сражаться с собственным страхом.       — Извини, — выдавила я. — Через пару дней я уйду. Осталось недолго, благодаря тебе.       Ада выпрямилась. Она уставилась на меня восхищенным взглядом в котором было столько добра и неуместной надежды, что становилось совсем не уютно.       — Ты можешь остаться. Отец просто слишком упрямый, но мы это исправим, — она растянулась в мечтательной улыбке. — Ты бы могла…       Ада откашлялась и сжала губы, словно не хотела говорить или думала стоит ли.       — Послушай. Мне не нужны неприятности, вам… как оказалось тоже. — Мой взгляд коснулся домика на дереве, что был в нескольких шагах от нас. Идиан и его жена были внутри. — Твой отец не просто так построил этот дом. Тебе тоже опасно появляться на людях.       — Мне опасно везде, — пробубнила девчонка. — И что теперь? Мне вечно сидеть в этом чертовом доме и пялиться на стены?       Она резко подорвалась. Смышлёная не по годам, но всё ещё глупый маленький ребенок. Конечно она хотела большего, конечно, запретный плод был всегда сладок.       — Постой, — я всё ещё сидела на одном месте, не хотела пугать девчонку.       Ада остановилась. Она стояла ко мне спиной, всё тело напряглось — видно боялась услышать совсем не то, чего бы ей хотелось.       — Адалана, моё лицо не просто так находится на этих плакатах. Я сделала нечто ужасное. То, чего явно не заслуживали. — Я перевела дыхание, но продолжила. — Ты зря считаешь меня героем. Я трусиха и предатель. Твоя история не связана со мной и ты не должна тянуться к этому. Твой отец прав, я угроза. И лучше тебе просто продолжить жить, вычеркнув меня из головы.       Плечи девчонки тяжело опустились. Она не хотела верить мне, верить в то, что я могу быть опасна. Конечно она не знала всего, да и никто из них не знал. Это было бы катастрофой. Особенно для Идиана.       Ада слегка развернулась, касаясь задумчивым взглядом листьев, что не переставали поддаваться ветру в своём танце.       В ней было столько отваги и надежды, что теплилась в маленьком сердце. Она заставляла сравнивать её с собой. Неудержимая, притягательная, смелая, умная, но в то же время отталкивающая заноза в заднице. Учитывая, что она фрик, никто никогда не будет считаться с её мнением, даже властный и грозный Идиан, каким бы хорошим отцом он не был. Он боялся за неё, за них с матерью. Знал, в случае чего, легко потеряет.       — Ты убедила себя, что все вокруг враги, — вдруг сказала Адалана. — Но представь хотя бы на секунду, что мне плевать какое у тебя прошлое. — Её глаза наконец нашли мои, она смотрела твёрдо без колебаний. Понимала о чем говорит. — Мне некогда не выбраться отсюда, если я не рискну. А я хочу это сделать, хочу быть частью того, что по праву принадлежит фрикам. Поэтому я готова помогать, хочу пойти с тобой, сражаться на арене, выигрывать и знать, что моя жизнь не только прятки в темноте.       Её уверенность — убьёт. Она притупит мысли, даст огонёк надежды, позволит получить то, что так хотелось, а после… растопчет и сожрёт.       — Иди в дом, Адалана, — ответила я, пытаясь скрыть своё очарование этим маленьким ребенком.       «Боишься, что она разочаруется? Стоит ей узнать…».       Девчонка нахмурилась, её губы скривились от моего ответа, а руки сжались в кулаки. Она слишком резко отвернулась и зашагала прочь — обратно в дом.       Мне бы понадобился такой мастер, как она. Но я не могу отнять дочь у отца, который не знает, что ещё я отняла у него. Это было бы не правильно. Всё это не правильно.       Мои глаза вновь нашли пустоту перед собой. Один единственный шаг и все забудут о такой проблеме как я. Никто не станет оплакивать жалкого фрика, которая не в силах встать и ответить за свои поступки.       «Разве для этого ты пряталась? Бежала так далеко, чтобы укрыться от стыда».       Я прикрыла глаза, отказываясь слушать свой разрушенный разум. Всё, что мне оставалось, это выживать. Каждый неосторожный шаг мог привести к гибели. Каждый шепот про ту, что скрывается за капюшоном мог обеспечить мучительные пытки. И по правде — я боялась. Отнять мою жизнь точно не спешили бы. А вот наиграться, позволить утолить свои фантазии запросто.       «Ты должна ответить за то, что сделала».       Ничего я ни кому не должна.       Подняться не составило труда, унять требующий железный голос в голове было намного тяжелее. Я мучила себя осознанно. В какой-то степени желала, чтобы меня раскрыли. Схватили и заставили предстать перед судом. Я много раз хотела сдаться, но чем ближе подходила, тем дальше убегала в следующий раз. Вот и сейчас. Я тут, вместо того, чтобы поднять руки вверх. Ведь я боюсь.       Добравшись до домика, я зашла внутрь.       Встретившись с добрым ласкающим взглядом матери Адаланы, захотелось вскрыться. Рассказать кто я такая и почему так опасна. Но она бы всё равно не поняла меня. Видно жена Идиана не могла очнуться от собственного сумасшествия. Как сказала Адалана в один из вечеров, пока обрабатывала мои раны, её мать сошла с ума, когда все вокруг начали потешаться над тем, что у Ады начала проявляться мутация. Оказывается люди «Органы» тоже были не слишком лояльными. Немногие из них верили в то, что мутанты это бедствие, что бог наслал порчу, дабы высказать, как он в них разочаровался. Но конфликт всё равно назревал. Особенно из-за того, что у одного из лидеров «Органы» появилась дочь, которая начала мутировать. Конечно Идиан испугался. Он хотел защитить свою семью и спрятал их подальше. Построил им дом на дереве и укрыл за толстыми стволами деревьев и плотной листвой. Увы, это привело к потери рассудка его жены и самостоятельности дочери, которая должна была расти, как все дети, играя в куклы и прятки, прячась в комплексе «Органы» от других детей.       — Будешь обедать? — с лёгкой улыбкой спрашивает жена Идиана — Мисси.       — Спасибо, но я хочу немного поспать, — отвечаю я не менее нежно.       Мисси кивает и забирает тарелку со стола, которую только что положила. Она наклоняет голову, когда замечает что-то на чистой посуде. Её рука тут же взлетает и хватается за полотенце, а следом начинает неистово тереть тарелку, будто она ужасно грязная.       — Дорогая, — из дальней комнаты выходит Идиан. Он останавливается возле жены, заведомо бросая на меня ледяной взгляд. Его руки ласково накрывают руки своей возлюбленной. — Она уже чистая.       Я не спешу оставаться и провоцировать Идиана ещё больше. Вместо этого, я юркаю в комнату, которая служит моим пристанищем и растягиваюсь на кровати.       Я задираю кофту и вижу белый бинт без пятен крови. Наконец-то, рана начала нормально заживать и не кровоточить. Это значит, что я смогу убраться намного раньше. Думаю, Идиан только этого и ждет.       Я устраиваюсь поудобнее, ведь сон действует точно также, как и у людей — помогает восстановиться. Нужно только понять, что делать дальше. Какие у меня шансы? Снова выходить в комплекс на бои? А что если этот фрик, который чуть не убил меня, снова будет там? Я не справлюсь одна. А месть у таких как он бывает мучительной, а не быстрой. В другой раз мне точно не повезет. Придется скрываться какое-то время. Но мне не хватит монет надолго.       «Ты можешь сдаться».       Ну уж нет. Это последнее на что я пойду.       «Есть ещё вариант. Ваше прошлое место с Кэт».       Меня тут же охватывает волна дрожи. Прошлое место, где мы оставались несколько лет. Оно точно не хуже мести, но заставляет сдерживаться и подчиняться. Там будут делать всё, что душе угодно, но ни за что не сдадут — политика гребанной конфиденциальности. Разве у меня больше нет выхода?       Я прикрываю глаза, пытаясь сообразить, какие варианты есть в запасе, но в голову не приходит ничего разумного. Может быть, тоже построить такой домик на дереве и жить себе припеваючи? А я бы смогла? Далеко. Где-то дальше Риджштауна. Но что там есть? Какие-то города тоже уцелели. Но власть? Что, если фриков там истребляют ещё в утробе матерей или проводят над ними опыты? Живой фрик не всегда так ценен, как мертвый.       Я вспоминаю Кэт. Не уверенна, что она ещё жива. Не после того, что произошло, ведь так? Я была рядом. Саймон улыбался нам с ней. Он держал Кэт за руку и я была рада за них. Они нашли друг друга. Оба были счастливы. А потом…       — Где она? — резкий стук двери о стену и разъярённый голос Идиана, заставляет резко сесть. — Что ты сделала?!       Идиан нависает надо мной, его рука хватает меня за ворот кофты, пока вторая держит заряженный пистолет, приставленный к моему лбу.       — Ты решила с ней что-то сделать?! Думала, что так сможешь шантажировать?       Я столбенею всего лишь на долю минуты. Пытаюсь понять, что произошло.       — Иди, не надо, — шепчет женский голос позади.       Губы Идиана дёргаются от злости, его глаз наливается кровью, а брови крепко сложились к переносице. Тело слегка потряхивает, будто он не уверен в том, что делает. Но пистолет в железной хватке говорит о том, что он легко вышибет мне мозги.       — В чём ты меня обвиняешь? — спокойно спрашиваю я, пока Мисси тянется к плечу своего супруга.       — Ты издеваешься? — рычит Идиан, пока из его рта срываются слюни, доставая до меня. — Где моя дочь? Что ты с ней сделала?       — Иди, — шепчет его жена, аккуратно дотрагиваясь до его плеча.       — Мисси, — предупреждающе-грозно отвечает Идиан.       — Постой, Адалана пропала? — удивляюсь я, пытаясь не нарваться на пулю.       — Не ври мне! — продолжает Идиан. — Что ты с ней сделала?       Он трясёт меня так отчаянно, словно это может как-то помочь.       — Я? Ничего.       — Да ну как же, — рявкает он. — Она пошла за тобой и исчезла.       — Идиан, я…       — Хватит! — он заставляет меня прижаться к подушке, нависая своим телом. — Если ты что-то сделала с моей дочерью.       — Я ничего с ней не делала. Мы поговорили и я заставила её пойти в дом. Всё. Мне не зачем с ней что-то делать. Ты бы тут же пустил пулю мне в голову. Какой в этом толк?       — Тогда где она? — безумие поглощало его с каждый секундой. Он был слишком страшен в ярости и мог сделать то, что задумал. — Носится за тобой, как ненормальная. Ребенок, который ещё не научился на ногах стоять! Мнит тебя великой. Готова в рот смотреть, лишь бы ты заметила её.       Он говорил это с ревностью, понимал, что его собственная дочь смотрит так не на своего отца, который готов был сделать всё ради своего чада, а на мерзкого фрика, которая вдруг возникла из неоткуда. Та, что имеет больше интересов с его дочерью. С которой можно не думать, что она какая-то не такая. И которая может согласиться на безумный план — сражаться на арене вместе.       — Иди, она ушла, — вдруг прерывает его Мисси и опускает голову на грудь.       В помещение наступает тишина.       Идиан тяжело вздыхает, всё ещё целясь в меня. Его кадык дёргается от шумного глотка, пока тело расслабляется. Единственный глаз мужчины закатывается. Он отпускает меня и тянется к своей голове — трёт виски, всё ещё держа оружие.       Я стараюсь не шевелиться.       — Она ушла, — снова шепчет Мисси, качая головой.       — Какие же вы дуры, — обессиленно отвечает Идиан. — Как ты могла её отпустить? Снова.       — Она ушла, — раз за разом повторяет его жена. — Ушла. Другой выход. Ушла по нему. Она ушла.       Её голова всё ещё опущена, руки сцеплены в замок, а плечи слегка трясутся от беззвучных рыданий.       Идиан смотрит на Мисси и на его лице появляется жгучая глубокая боль. Она вытесняет злость и раздражение и накидывает печаль и сочувствие. Он делает несколько неуверенных шагов к своей жене и аккуратно кладёт свою руку на её голову. Осторожно проводит по бритой голове, пытаясь утешить.       — Ушла, — вторит женщина. — Хочет узнать как существо. Другой выход. Там ушла.       — Она попадётся, — тихо выдаёт Идиан. — Там слишком много людей. Они легко отрубят ей голову или…       Он не стал продолжать. Знал, что могут сделать с ребенком. Особенно с девушкой-фриком. Таких любят продавать. Дети ценнее живыми.       «Они сделают то, что когда-то сделали с тобой».       Нет!       Что-то тут не так. Адалана бы не ушла не имея цели. Она все эти дни была рядом, знала, что должна мне помогать. А тут… Мисси говорит про существо. Ада явно ушла не просто так. Она хочет… тварь. Точно. Та тварь, которая оказалась беременна. Она хочет узнать, что с ней сделали. Глупая девчонка.       — Найдём её, — решительно говорю я и наконец поднимаюсь. — Я знаю, куда она могла пойти.       Идиан целует свою жену в макушку. Он не говорит ни слова, но я знаю, что он слышит меня.       Я накидываю капюшон на голову, стараясь не передумать и вспоминая, как была добра ко мне эта девчонка. Она точно не заслужила попасть не в те руки. А если она пошла к комплексу и попытается найти тварь, то её живо поймают.       Не дожидаясь Идиана, я выхожу из комнаты, бросаюсь к выходу и тянусь за лестницей, что они прячут. Мои ноги находят опору, пока мысли слащаво намекают на то, что с ней уже могли сделать.       — Это не твоя ответственность, — слышу я позади, следом за тяжелым прыжком с лестницы.       Я прячу руки в карманы и осторожно осматриваюсь.       — Просто не хочу, чтобы с девчонкой что-то случилось, — отвечаю я без эмоций в голосе.       Идиан хмыкает, оказываясь рядом. Он тоже осматривается.       — Тебе не всё равно?       — Идём.       Я пропускаю его вопрос и начинаю идти в том направление, откуда мы сбегали некоторое время назад.       Идиан немного замедляется, но довольно быстро догоняет меня. Ему не стоит так бояться, как мне. Людей любят больше. А приближаться к здоровому дядьке с оружием осмелится не каждый.       — Откуда ты знаешь, куда она пошла? — задаёт вопрос Идиан, не забывая крутить головой.       — Твоя дочь живее любого из нас. Ей стало жалко тварь в которой оказался зародыш. Думаю, она пошла именно туда.       — В комплекс? — ядовитый тон Идиана обращён в мою сторону. — Сколько раз она там была?       — Поверь, если ты её не можешь остановить, то никто не сможет.       — А ты сможешь? — язвительно спрашивает мужчина. — Она никогда не будет в этом участвовать. Просто ещё глупая, не понимает, что это опасно. А ты её только раззадориваешь.       — Ей я говорила тоже самое. Но разве она не дочь своего отца? Ты бы не стал её слушать, она берёт пример с тебя.       Идиан лишь фыркает, громко цокая языком. Сейчас точно не время для разборок.       На улице всё ещё было достаточно светло, а значит добраться до комплекса будет легче. Хотя, это не играет на руку нам, особенно мне. Фрик всегда вызывает много опасений и вопросов.       Мы сворачиваем налево и без колебаний пробираемся сквозь колючие заросшие кусты.       Идиан идёт впереди и слишком резко останавливается. Я тут же врезаюсь в его спину.       — Какого…       Но я не успеваю договорить, потому что жёлтые, синие и зеленые краски тут же окружают нас со всех сторон.       — Твою мать, — шепчу я, всё ещё находясь позади Идиана.       Он легко поднимает руки наверх, я же медлю.       Моё чувство меня не обманывает, когда мой взгляд касается жёлтых, зеленых и синих костюмов. Пантеры. Здесь. Так далеко от центра Риджштауна, где им самое место.       «Они тебя нашли», — шепчет радостный голос.       Как они могли знать, где я? Не могли найти несколько месяцев, но напали на след?       Я сглатываю, пытаясь не шевелиться, пока противный холодок пробегает по позвоночнику.       — Извините, — начинает Идиан и я лишь ниже опускаю голову, надеясь, что пронесёт и меня не узнают. — Мы всегда ходим этим маршрутом и не ожидали, что тут кто-то будет.       Голос у него был ровный. Он знал, как действовать в таких ситуациях. Но я боялась не этого. Идиан мог ляпнуть лишнего, он знал, что меня разыскивают. Но хотя бы не знал за что.       Приближающиеся шаги, кто-то явно шёл навстречу нам, но я не могла увидеть кто это. Пантеры были облачены в разные цвета, а это значило, что ими руководить мог кто угодно.       Мощная спина Идиана скрывала меня лучше, чем я могла представить. Но пантеры, что стояли по бокам чётко видели ещё одного человека. Я надеялась, что они думали именно так.       — Прошу, мисс, мы не хотим неприятностей, — выдавил Идиан.       Перед ним явно была девушка. Точно из знатного рода. Просто так обращаться к незнакомке он бы не стал. Идиан тоже знал про пантер. Про них знали все. И если видели, то бежали как от огня. Никто не мог перечить титулованным или просто этого не хотел.       Что-то произошло и спина, что прикрывала меня, вдруг исчезла.       Мой взгляд всё ещё касался земли, но я была уверенна, что мужчина отошел в сторону. Теперь, меня точно видели.       Я услышала, как щёлкают затворы, а следом чьи-то ноги оказываются в поле моего зрения. Небольшие ботинки с ремешками, кожаные штаны облегающие бёдра.       Тоненькие изящные пальцы, что тянутся к моему подбородку.       — Мисс…       Кто-то пытался остановить. Но его не послушали.       Пальцы всё же добрались до меня и легко коснулись подбородка. Холодные и длинные, они легко подняли мою голову и заставили встретиться взглядом с глубокими синими глазами.       Это была Квин, сестра Холдона. Она стояла прямо на против и не скрывая своего удивления открыто пялилась на меня.       — Долго же я тебя искала, Рэй, — озвучила она вслух.       Несколько дул автоматов пантер уставились в мою голову. Одно нажатие на курок и мои мозги окажутся на тех самых кустах.       — Ты ждала не меня, верно? — спросила Квин, пока мои глаза шарили вокруг.       — Ну раз нашла, значит, тебе повезло, — ответила я, понимая, что я больше не спрячусь.       — Или повезло лидеру «Органы», — с неким удовольствием возразила она.       Я не шелохнулась. Поняла сразу, что Идиан сдал меня. На самом деле, ждала этого намного раньше. Он ещё долго продержался.       — Отдайте ему, что положено, — приказала Квин.       Девушка выглядела превосходно. Прошло довольно много времени и в последний раз она видела её запуганной и загнанной в ловушку. Сейчас же перед ней стояла уверенная сильная личность, которая не боялась дотронуться до фрика, что искал её брат.       Квин Дельгадо-Рейна всегда была загадкой. Она не слушалась отца и всеми силами пыталась отстоять жизнь ни одной твари. Ценила брата и уважала его решения. Была любимой женой и верной самой себе. Её улыбка заставляла многих краснеть. Но она не могла знать, что будет дальше. Не могла знать, что сделает её брат. А потом… Она подружилась с Кэт… А значит, ненавидела меня всем сердцем…       Один из пантер подошёл к Идиану, он отдал ему какой-то кейс.       — Здесь всё?       Квин смерила его ледяным взглядом.       — Вы не доверяете моему роду?       — Я лишь хочу, — начал сквозь зубы Идиан, — чтобы моя дочь излечилась.       Я хмыкаю.       — Продался за пару ампул отравляющий мутаген?       Он резко содрал с меня капюшон. Его дыхание сочилось ядом.       — Это ей поможет.       Моя голова повернулась в его сторону.       — Мутацию невозможно искоренить, кому как не тебе знать.       — Ты…       — Довольно, — заткнула его Квин. — Вы получили то, что хотели.       Моя улыбка заставила ноздри Идиана раздуваться, а пальцы настолько сильно сжались вокруг кожаной ручки кейса, что послышался треск.       — Ты пойдёшь добровольно или мне стоит помучаться? — задала мне свой вопрос Квин.       — Постойте, — Идиан резко сделал шаг вперед и несколько пантер тут же устремились преградить ему дорогу. — Извините. Моя дочь.       — Твоя дочь? — Квин подняла руку, приказав пантерам не трогать его.       — Она… она в комплексе. Пожалуйста, — еле выдавливая из себя слова, продолжал Идиан. — Я помог вам. Помогите и вы мне вернуть её домой. Прошу.       Квин перевела свой взгляд на меня. Она оценивающе прошлась по моему внешнему виду и на этот раз на её лице возникла суровость вперемешку с заинтересованностью. Она хотела знать, что со мной произошло и почему вся моя одежда в ужасном состоянии.       — А разве это мои проблемы?       Она всё ещё оглядывала меня сверху вниз, пока отвечала лидеру «Органы». В ней больше не было той хрупкости и слабости. Теперь, девушка была похожа на своего же брата, на свою семью.       — Она же там… Они же убьют её, — сотрясался Идиан.       Она опустила руку и пантеры тут же преградили ему дорогу, вынуждая отступить назад.       — Чёрт, нет! Пожалуйста! Все вас слушают. Весь город.       Квин больше не обращала на него внимания, она развернулась и начала удаляться.       Пантеры толкнули меня в ту же сторону.       — Вы не можете… Пожалуйста… Вы не…       Послышался лёгкий хлопок, а следом треск.       Я не оборачивалась. Знала, что Идиану досталось. Шла следом за Квин. Понимала, что не смогу сбежать. Ей было бы только в радость изуродовать моё лицо пулями, а после доставить брату на блюдечке.       Мы остановились лишь возле небольшого дома, напоминающего хижину лесника.       Квин открыла дверь, зашла первой.       Пантеры подтолкнули меня, заставляя идти следом.       Я знала, кто может ждать меня в этом доме. Я была уверенна, что сегодня моя голова точно полетит с плеч.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, я прошла следом за Квин.       Она остановилась возле камина, где не спеша тешилось пламя.       Двое пантер стояли рядом. Оба в масках, готовые к любым приказам титулованного.       За мной закрылась дверь, послышалось, как в замке повернулся ключ.       Значит, мы будем лишь вдвоём. От сердца отлегло. Стало чуточку спокойнее. Может быть, Квин хотела чего-то другого, не того, что её брат?       — Объясни мне, Рэй, — начала Квин, обнимая своё худенькое тело руками. Казалось, только сейчас она могла показать свою слабость. — Почему ты это сделала?       Я понимала о чем она спрашивает. Знала, что хочет ответа. Но он бы ей не понравился. Никому бы из них.       — Лучше убей меня и дело с концом.       Квин резко разворачивается. На её лице застывает маска отвращения. Она резво добирается до меня и буквально одним взглядом пригвождает к стенке.       Пантеры неотступно следуют за ней.       — Ты не можешь больше играть в игры.       На фоне темноты, её глаза горят живым интересом. Тело пышет необъяснимым желанием. Пока разум фокусируется на том, кто действительно перед ней. Её руки оказываются в опасной близости от моей шее, а губы дёргаются от приступа тошноты. Квин ненавидит предательство. Она верила мне, как и остальные. А я просто не смогла сдержаться, подождать, сделать правильный выбор.       Её большие пальцы легко впиваются в мой подбородок и я чувствую как ногти оставляют отметины. Взгляд Квин перемещается от моих глаз ниже. Она всё ещё в ярости, готова меня уничтожить. И я была бы не против. Окончить жизнь благодаря сестре Холдона намного проще, чем снова угодить в его руки.       — Ты знаешь, что он делал, — вырывается из меня.       Дыхание Квин безнадежно проигрывает собственной обладательнице. Её лицо застывает напротив моего. Ещё немного и она коснется меня кончиком своего носа. Что же все-таки сильнее? Желание или ярость?       — Сейчас… он делает… тоже самое, — еле складывая буквы в слова, говорит Квин.       Она горюет. Я вижу эту боль, выраженную острой необходимостью придушить меня. И я согласна. Если он продолжает это делать, значит, уже не со мной.       Но сейчас мне плевать. Сейчас существует лишь маленькая невзрачная хижина, согревающий камин и холодные пальцы касающиеся моей плоти. Её пальцы.       — Им можно доверять? — спрашиваю я, перекидывая взгляд с одного охранника на другого.       Квин осторожно кивает.       Я встречаюсь с её непонимающим взглядом и тут же заставляю опешить ещё больше.       Мои губы прижимаются к её губам. Так легко, быстро и эффективно. Но это действует. Что-то начинает копошиться где-то внутри. Там, где ещё недавно была рана, что могла лишить меня жизни. Это похоже на боль вперемешку с удовольствием. Словно подпрыгиваешь на горках и тут же ухаешь вниз. Она бы никогда не позволила сделать мне это преднамеренно. Но именно так я представляла её губы — воздушные и сладкие. Всё то, что было до этого — один большой фарс. И мы обе знали, что не могли себе этого позволить. Не тогда, когда всё это только начиналось. Она не верила, а я думала, что это всего лишь отчаяние. Но сейчас…       Пантеры тут же реагируют и легко оттесняют свою хозяйку от меня.       Я вижу эту бурю эмоций в её глазах, она пронизывает каждую клеточку Квин. Даёт ей прийти в чувство и достигнуть понимания. Сделать один единственный вывод, который раньше до нее не доходил.       — Ты не можешь, — сообщает Квин, отходя дальше назад.       Она пытается восстановить равновесие и я это понимаю. Близость пугает, особенно близость с фриком. И не тогда, когда у тебя всё ещё есть муж. Интересно, тогда зачем ты здесь Квин? Почему не твой брат?       Я не успеваю ничего ответить, пантеры заламывают мне руки за спину и выводят из хижины.