Ноктюрн

— Мне похуй, Мегуми, — устало, даже как-то разочаровано произносит Сукуна, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Поступать так с Мегуми несправедливо. Он не должен отвечать так. Только не Мегуми. Но что-то в груди так болезненно пульсирует осознанием, что Сукуна почти был у смерти в руках, почти был объят ее морозным дыханием и пригрет костлявыми руками. Становится ещё страшнее, когда Сукуна понимает, что это было чем-то спокойным. Будто необходимым. Лицо Мегуми трескается, слезает пластами и становится совсем закрытым и отрешенным. Таким морозным, что хочется укрыться — Сукуна едва подаётся вперёд и тут же одёргивает себя: он хотел потянуться в объятия. Тепло там, у Мегуми в руках. И так холодно здесь. Смотря Мегуми в лицо. — Тебе похуй на то, будешь ли ты жив? — ровным голосом бросает Мегуми, отходя на шаг. Может, сейчас он развернётся и уйдет. И это будет правильным выбором: быть на пропасти дальше Сукуны. Сукуна прекрасно это понимает и даже сам бы предпочёл такой исход для Мегуми. А в лице Мегуми даже нет злости. Он выжег ее холодом и обгрунтовал бетоном: чтоб уж наверняка. Свидетельство того, что Мегуми больно. И больно совсем иначе. Больно не от ощущения страха за кого-то, а от опознавания в словах Сукуны правды. Блядь. Лучше бы Мегуми злился. Лучше бы кричал, что Сукуна дурак, что он совсем о себе не думает, что соглашается на такую смертельную хуйню. Лучше бы ударил, выплеснул гнев и переживания. Лучше бы… В голосе Мегуми глыбы льда. Он заколол свой страх за Сукуну досками, и Сукуна прекрасно знает почему. — Ты же знаешь, что похуй. Сукуне плевать жив ли он. Плевать, есть ли что-то радостное или печальное. Плевать, если даже накатывается какой-то смысл жития. Плевать, насколько он смертен. Потому что они все смертны. И Сукуна совсем не был бы против умереть. Он бы хотел умереть. Но то ли слишком умён, то ли слишком слаб, чтобы самостоятельно закончить начатое. Поэтому ввязывается во все опасные трюки, поэтому тренируется почти до потери сознания и морит себя голодом. Поэтому сбивает ноги в кровь, счесывает локти о паркет сцены, об доски в репетиционных. Мегуми знает это. Прекрасно знает. И от этого больно.