Повелительница аспида

При подготовке к перемещению во времени Гермиона тщательно изучила личность Волан-де-морта со всех возможных сторон. Она разбирала его характер на атомы и вновь собирала в единую картину. Гермиона знала, что он умён, хитёр и проницателен. Но она не учла одного. Его обаяния. Когда Гермиона поняла, что Риддл со знанием дела вводил в заблуждение всех и каждого, являя миру скромного, умного юношу, она думала, что все, все, кто верил в это - сущие дураки! Что они, ослеплённые, даже и не подумали заглянуть глубже. Не догадались просто посмотреть ему в глаза, чтобы увидеть там беспросветную тьму. Чтобы увидеть монстра. Но сейчас, когда Гермиона в оцепенении наблюдает за его плавными движениями, она смело может отнести себя к этой толпе сущих дураков. Дети обращают на него свои розовощёкие лица в поисках одобрения, а он, сам чёрт-его-побери-Тёмный-Лорд, одаривает их успокаивающей улыбкой. В нём было что-то неприступно - привлекательное, что-то манящее, завораживающее. Губы его сложены в идеально выверенную улыбку, брови абсолютно неподвижны, не обнажая какое-либо раздражение или высокомерие, скулы его, хоть и расслаблены, но кажутся невероятно острыми. А глаза - боже, глаза! - абсолютно нормальные. Они не отражали ни искалеченного одиночеством детства, ни чувства превосходства над всеми, кто сейчас завороженно наблюдал за ним. Гермиона мгновенно растерялась. Она-то думала, что за секунду разглядит в Риддле чудовище, которое наверняка томится внутри него, думала, что уловит хоть бы презрительную улыбку, но нет. Он не выдавал себя абсолютно ничем. И вот он сел прямо перед ней. Гермиона чувствовала себя загнанным зверьком, который ждёт летального броска рептилии. Она быстро уняла это ощущение и прежде, чем нацепить вежливую улыбку, на секунду потупила взгляд в пол. "Спокойно. Ты знаешь, кто он. Это не должно быть преградой, это привилегия". - Новая ученица, должен полагать? - он обратился к ней. Сердце Гермионы сделало кульбит, остановившись в районе горла неприятным комом. - Именно. Гермиона Авен. - Грейнджер мысленно благодарила Мерлина за то, что её голос не дрогнул. - - Том Риддл, староста Слизерина. Откуда вы, Гермиона? - Гермиона приехала к нам из Франции! - Флоренс перетянула внимание Риддла на себя, в её глазах искрилось обожание. "А она уже было начала мне нравится". - причитала Гермиона про себя. - Правда? Насколько я заметил, у вас совсем нет акцента. - Я наполовину англичанка. К тому же, учиться в Шармбатоне мне не довелось, меня обучали на дому. - Это всё объясняет. - он понимающе пожал плечами. Гермиона подметила, что в этом жесте нет никакого смысла, но именно из фальшивых речей и движений и состоял весь Том Риддл. - Как вам нравится в Хогвартсе? - учтиво спросил он, отвлекаясь от беседы на редкие аплодисменты первокурсникам. - Пока сложно сказать, но то, что мне сообщил Директор Диппет - довольно интригует. - О чём ты? - вновь вмешалась в разговор Флоренс, которая до этого не сводила глаз с юноши. - Я о дисциплинах. Уверенна, что у вас я смогу изучать некоторые предметы более углубленно, а это мне по душе. - это была наживка, так ненавязчиво подкинутая Гермионой в эту непринуждённую болтовню. - Любишь учиться? Том у нас мастер в этом! - эту реплику Паркинсон разбавила особенно томным вздохом. - Ты льстишь мне, Флоренс. В тяге к знаниям нет ничего особенного. "О, неужели великий и ужасный Темный Лорд так просто будет называть себя обычным?" - Какие предметы интересуют вас, Гермиона? - он улыбался так лощёно, что не к чему придраться. - Древние руны кажутся мне довольно любопытными, но по-настоящему меня завораживает Защита от Тёмных искусств. Насколько мне известно, в других школах изучают сами Тёмные искусства, а не защиту от них. Довольно занимательно, что везде такой разный подход. - во взгляде Риддла на секунду промелькнуло что-то неизвестное, что-то очень загадочное и непримечательное. Мысленно Гермиона аплодировала себе стоя. Она смогла ухватиться за ниточку, что вела к монстру. Всего на мгновение она заставила промелькнуть эту жадность к знаниям и магии. - Да, я тоже нахожу это довольно интересным. На любой вопрос всегда нужно смотреть с двух сторон, ведь если знать Тёмные искусства, то можно понять, как и защититься от них, не находите? - Прошу, обращайтесь ко мне на "ты". - Гермиона ловко ускользнула от вопроса. Она не могла не обратить внимание на то, как искусно Риддл пользовался словами. Только что он не сказал ничего такого, но оправдал изучение, а в его случае - и практику, тёмной стороны магии. - Конечно, Гермиона, - она была знакома с этой версией Тома Риддла всего несколько минут, но была уверенна, что он одарил её самой милой улыбкой из своего арсенала, - Если говорить о Древних рунах, то тут ты не ошиблась. У нас замечательный преподаватель, уверен, что тебе понравится. - Том, но ты ведь споришь с ним на каждом занятии! - не унималась Флоренс. На эту реплику Риддл издал лёгкий смешок. Такой непринуждённый, невесомый, наигранный. - Не вижу ничего плохого в дискуссиях, даже нахожу это довольно полезным. - сказала Гермиона, пытаясь ухватить каждую эмоцию на лице юноши. - Тут наши мнения снова сходятся. Именно. Это и нужно было Гермионе. Её план был непрост, но в его эффективности она не сомневалась. - Том, кажется кое-кто составит тебе неплохую конкуренцию! - подал голос Малфой, который до этого не подавал виду, что слушал их разговор. - Буду только рад. - Том одарил Абраксаса едкой улыбкой. Это выражение было абсолютно мизерным, незначительным, но Гермиона, которая пристально следила за Риддлом, заметила это. Он выразил своё раздражение. И сделал это, зная, что Абраксас всё поймёт. Гермиона знала, что будущий Тёмный Лорд начал воздействовать на молодые, неокрепшие умы, когда сам ещё был школьником. Эта ядовитая улыбка означала, что Том не боится показать малую часть того монстра перед Малфоем. Это означало, что он уже действует. Риддл вновь посмотрел на Гермиону, но лицо уже было абсолютно непроницаемо, из чего Гермиона сделала ещё один вывод - он показывает свою суть, только когда сам того желает. Вывести его из равновесия будет непросто. Тем временем распределение закончилось, на столах появились извечные атрибуты любого пира, а малыши заняли свои места, с умным видом вникая в каждое слово речи Директора. Внутри Гермионы бурлила тоска, и она уже было хотела пробежаться печальным взглядом по столу Гриффиндора, но перед ней была преграда. Том Риддл. Он изучал её, и уже совсем не так невинно, как во время их небольшого разговора. Риддл, должно быть, был уверен, что теперь то за ним никто не наблюдает, потому начал всматриваться в девушку с почти научным интересом. Гермиона быстро вернула себе невозмутимое выражение и позволила Тому и дальше изучать её. Это было идеальной возможностью закрепить то первое впечатление, что волшебница произвела на него. Сейчас, смотря на Гермиону, Том наверняка видит воспитанную, грациозную ведьму. Её подбородок слегка вздёрнут, выделяя тонкий нос и линию челюсти, губы её естественно расслаблены, а глаза то и дело перепрыгивают с одного ученика в зелёном галстуке на другого. Вот она видит Мальсибера, что вопреки своим широким плечам ютится между косматым Эйвери и Блэком. Секунда и Гермиона уже отвлеклась от разглядывания его приспешников и посмотрела на него самого. В её глазах безграничное равнодушие, граничащее с откровенным холодом. В её глазах буря, что тщетно стремится поглотить его. В её глазах жизнь. Она улыбается ему, кажется, всего на мгновение, а затем принимается дальше взглядом исследовать обстановку. Волшебница мысленно ставит галочку напротив одного из пунктов своего плана. "Шаг первый - безразличие."