And I choose you

хисын не понял, как их с джейком обнимашки переросли в то, что он заснул с ним. ли хоть и чувствовал, как парнишка выкрутился утром и ушел досыпать в свою комнату, но сам подниматься не стал: только свободно развалился на кровати и вдохнул полной грудью, вместе с тем ощущая, как она болит. однако же всё равно не встал, продолжил спать. во сне хотя бы голова не болит. но проснуться пришлось часа через два. если бы можно было посмотреть на часы, то хисын бы понял, что 8:15 – это время, при котором он мог позволить себе поспать подольше, но не стал наглеть и просто поднялся с мягкой, так и не расправленной постели, уже через пару минут спускаясь по лестнице, невольно горбясь от неприятного ощущения в груди. свернул на кухню и не ошибся: там сидел джей с большой кружкой кофе в руках, а аромат этого напитка, вероятно, только что любезно сваренного кофеваркой, наполнял всю комнату. пак быстро поднял глаза, пару секунд не понимая, правда это, или ему кажется, и вскоре отложил телефон, с которого что-то печатал, в сторону, переключаясь на только проснувшегося ли. – ты чего так рано? поспал всего-ничего... как себя чувствуешь? – кружка стукнула о стол, заглушая тяжёлый вздох хисына, что вместе с тем сел напротив друга, хватаясь за голову. – не могу больше спать. голова такая тяжёлая и трещит, будто по ней кувалдой били. – по сути, так и было, только тебя били кулаками. хотя, скорее, это ты бил. интересно, этот ваш джебом теперь в больничке? – джей усмехнулся, возвращаясь к телефону и заходя в чат с хорошо знакомой хи аватаркой. – я так понимаю, ты завтракать не будешь, как обычно? – блять, да насрано на этого ублюдка, – он поморщился, но убрал руки от головы и взглянул на собеседника. – не буду. и откуда ты всё знаешь? как будто мы с тобой в одной квартире жили, серьезно. как можно настолько много обо мне знать, хотя все полгода мы общались по минимуму? чонсон не стал отвечать, только загадочно хмыкнул и стал писать сообщение, стуча пальцами по экрану. вскоре до него дошло, что и ли было бы неплохо знать о том, кому он с таким рвением что-то рассказывает. – кстати, я сону напишу, ты же не против? он всё-таки должен обо всём знать, не чужой человек же. – ты сдурел? он же вместе с сонхуном сюда прилетит за считанные секунды. джей, не смей даже, – он уже начал было подниматься с места, чтобы забрать чужой телефон, однако, было уже слишком поздно. чонсон коротко стукнул пальцем по экрану, и тут же отпрыгнул с места, чтобы хисын не смог забрать его мобильный. – поздно, я уже отправил. жди приезда, хён, – он передразнил обращение сону к хисыну, которое тот использовал в старшей школе, отчего раздражение внутри второго только возрасло. джей усмехнулся, оставил на столе заблокированный телефон и пустую чашку кофе, и уже подготовился бежать. и правильно сделал, ибо ли бросился за ним почти сразу же. – джей, ты идиот! нахера ты это сделал? – вылетая за ним из кухни, хисын моментально кинулся к дивану в гостиной, за которым попытался спрятаться чонсон, явно играясь с другом. – не ори, придурок, дай детям выспаться, – всё ещё смеясь, он кинулся к журнальному столику, что стоял посреди комнаты, и теперь два великовозрастных идиота буквально ходили вокруг него, не отрывая друг от друга глаз и не зная, куда им кинуться бежать. – каким детям? ты точно придурок, у нас с ними разница всего в два года. парень демонстративно вздохнул и закатил глаза, делая вид, что устал от этой бессмысленной беготни и уже отвернулся, чтобы пойти и рухнуть на диван. и хитрый план сработал, чонсон тоже решил, что игры детсадовского уровня закончились, и он может успокоиться, однако хисын подлетел к нему в самый удачный момент и растрепал тщательно уложенные волосы. он ещё со школы помнил, как чонсон это терпеть не мог. ну, на этом всё, дело действительно выполнено, и хи может самодовольно сесть на диван, наблюдая свои труды и тяжело дыша от беготни по громадному дому. – да, разница в два года у нас с ними, и такое ощущение, что это мы с тобой младше, – он усмехнулся, попутно поправляя прическу, которую уже, вероятно, без лака не спасти, и сел рядом с хисыном. – как спалось? ты выпил таблетки, которые я просил передать? – а, таблетки... – вспоминая вчерашний вечер, ли только улыбнулся уголками губ и вырвался из размышлений спустя минуту. – у меня вчера было более хорошее обезболивающее. и снотворное. чонсон хмыкнул и перевел на него взгляд: покалеченное лицо, разбитые пухлые губы, опухшие глаза. но сколько тепла было в этих глазах, когда он говорил про это "снотворное". все было просто очевидно. – тебе нравится джейк, – это был больше не вопрос, а четкий вывод, который пак озвучил, особо не задумываясь, чем вызвал смешное негодование со стороны друга. – что? с чего ты взял вообще? он вообще мой бывший ученик, да и... – ещё причину придумать не вышло. чонсон чуть не засмеялся прямо в его растерянное лицо. – если собираешься скрывать свою симпатию, то восхищайся им не так очевидно. – это правда так заметно? – отнекиваться уже не было особого смысла. чонсон понял всё в тысячу раз лучше, чем сам хисын. – и что делать? я понятия не имею, как с этим быть. – в смысле "что делать"? ты совсем дурак? мне серьёзно нужно объяснять? пункт первый: признаться; пункт второй: поцеловаться, понежничать, как там это парочки делают; пункт третий: переспать, в конце концов, и жить счастливо. – ты?! – он почти заорал это на весь дом, едва ли сдержавшись. – ты точно... боже, слов на тебя нет, озабоченный, – тяжёлый вздох, и хисын отводит до ужаса смущённый взгляд в сторону. – ну не сразу же. подожди, пока у тебя хотя бы побои сойдут, а потом развлекайтесь, как душе угодно. – пак чонсон! – да что я не так говорю? – он уже не мог сдерживаться, открыто смеясь над этой ироничной реакцией друга. ли с недовольным лицом хлопнул его по плечу за глупые ответы на серьёзные вопросы и почти в ту же секунду подпрыгнул на месте от звонка, похожего на дверной. он вчера видел, что у джея стояла система, которая показывала гостя, что стоял у ворот, прямо через камеру. что-то похожее на домофон, но круче. хисын с распахнутыми глазами косится на чонсона, и почти в ту же секунду, запинаясь по пути и цепляя плечом все возможные косяки, подлетает к небольшому экранчику у входной двери. конечно, это был сону. как и говорил хи, он был не один, а с сонхуном, что вообще не удивительно. будь на то его воля, парень бы не нажимал ту злосчастную кнопку для открытия двери, чтобы сохранить психику сону в привычном состоянии. однако, не впустить кима было бы ещё более хреновым поступком, чем показаться перед ним в таком ужасном виде. предвкушая грядущий разговор, хи только нажал на кнопку с замком внизу на этом навороченном домофоне, повернул щеколду двери и отошёл назад, дальше по коридору, чтобы с этого расстояния было сложнее разглядеть ссадины. хотя было просто очевидно, что это никак не скрыть. ли обернулся назад, ловя взгляд пака, что ненавязчиво встал у дверного косяка чуть поодаль от входа, приняв очень удобную для наблюдения позицию. короткого, но меткого и красноречивого "зырка", буквально кричащего: "я тебя придушу", вполне хватило для успокоения внутреннего недовольства парня, и он быстро вернул своё внимание на дверь. ручка осторожно опускается, сопровождаемая щелчком замка. сону входит внутрь, вероятно, ничего особо не подозревая, а за ним и хун, прикрывая дверь хлопком. он первый замечает состояние хи, хмурится, и обеспокоенно переводит взгляд на сону, который ещё даже не успел снять обувь. он уже чувствует, что киму явно придется не легко, и потому старается смягчить ситуацию, заботливо помогая ему раздеться. и не ошибся. сону повернулся, наконец, к хисыну, и казалось, что в этот же момент от его лица отхлынула вся кровь, которая только могла. он побледнел буквально на глазах. ещё секунда, и из чужих глаз могли покатиться слезы, если бы он не заморгал так часто. ким буквально побежал на хисына, заключая его в объятия и почти сбивая с ног. парню показалось, что из него разом выбили вeсь воздух и тут же надавили на все возможные больные места. – ли хисын, ну почему ты такой? – его подрагивающий голос заглушался о чонсонову толстовку, которую тот любезно одолжил, оставив с утра на тумбочке у кровати. – почему на этот раз? за что тебя так? – да ладно тебе, живой же, – он осторожно коснулся чужой спины, стараясь успокоить, и тут же почувствовал, как судорожно ким дышит. даже совестно стало. – я просто помог джеюну разобраться с джебомом, только и всего... – какому, к черту?... – начал было сону, поднимая голову и отстраняясь от объятий, но его взгляд тут же холодно задержался на чем-то за спиной хисына. он почти физически это почувствовал и, казалось, даже знал, на ком именно. но убедиться стоило. хи обернулся назад и встретился взглядом с джейком, спускавшимся по лестнице со второго этажа. ситуация, мягко говоря, неловкая. грубо говоря – пиздец. ли вернулся к разговору с другом, но голос уже не был таким беззаботным и спокойным. – сону, я всё расскажу, правда... – уж постарайся, – янтарные глаза ещё раз метнулись назад и вернулись. теперь уже сону вгляделся в ссадины на лице. рука ненароком потянулась к чужому носу и осторожно коснулась переносицы, на что хисын только поморщился. – ну как так-то... – как-то вышло... – он перехватил чужую руку во избежание излишних касаний, и осторожно сжал ладонь. – ты же знаешь джейка, ну так вот... это... джеюн-а, – растерянно позвал его ли, подзывая к себе, и тот послушно подошёл ближе, окидывая сонным взглядом кима и будто стараясь спрятаться за хисыном. – вы одногруппники. ну, ты знаешь, кому я тут рассказываю? короче, вчера случилась неприятная ситуация... – и ты решил, что лучшим решением будет приехать, и получить по роже? – сонхун сзади только прыснул смехом на слова своего парня, чем обратил на себя чужое внимание. – почти, но не совсем, – попытки отшутиться прошли впустую. – джебом потенциально опасен, ты же знаешь. я просто не мог оставить джейка с ним, я бы себе этого никогда не простил. – а если бы тебе что-то сломали? тоже не простил бы? – ну, не сломали же, – где-то за спиной джей попытался вставить свое "возможно", но к счастью, ким этого не услышал. – в любом случае, джебом отхватил больше, поэтому... – ты же его не убил? – ты совсем дурак? я что, похож на того, кто убил бы человека в драке? – но, хисын, ты правда тогда выглядел настолько страшно, что такое можно было легко предположить, – наконец тихо подал голос шим, хватаясь за рукав хисыновой толстовки. красноречивый взгляд сону, адресованный ли в ответ на это, нельзя было сравнить ни с чем. он будто бы кричал: "мне нужно ещё что-то говорить?" и вроде бы, было абсолютно не нужно. все сразу всё поняли. – а ты, джейк? как ты? почему ты вообще там оказался? – искренне интересуясь, парнишка наконец оставил друга в покое, переключаясь на однокурсника. казалось бы, он сам его отталкивал от себя одним только видом, когда они находились в университете, однако, сейчас, когда становится очевидно, что ради этого человека хисын идёт на такие жертвы, что он буквально готовь терпеть боль только ради того, чтобы джейк был в безопасности... это дорогого стоит. ким действительно стал теплее относиться к шиму, когда понял, что ли к нему неравнодушен. причем, достаточно очевидно неравнодушен. пока парнишка не успел ответить, хотя бы шагнув в сторону, чтобы не прятаться за чужой спиной, по лестнице вновь раздались шаги. на этот раз рики, потирая глаза, спускался вниз, видимо, всё ещё не понимая, откуда идёт шум, который не даёт спать. каково же было его удивление, когда взгляд пал на сону, а потом и на сонхуна, который уже успел снять свое чёрное строгое пальто и встать рядом с джеем, наблюдая за картиной. нишимура буквально остановился на месте, как вкопанный, и уставился на друга, который всё же решил ответить. – я в порядке, хисын действительно отдувался за всех, спасибо за беспокойство, – он шагнул чуть в сторону и скромно поклонился, уже готовясь объясняться. – буду честен: я и ники попросту боимся джебома. мы уже достаточно отхватили однажды, и больше противиться просто не можем, поэтому и согласились прийти туда по первому зову. в прошлый раз я неделю отходил от безостановочной головной боли после стычки, а ники не мог выйти на работу, так что рисковать мы не стали. – ники? – ким в непонимании похлопал ресницами, пытаясь добавить в сюжет нового героя, о котором стало известно только что. он растерянно поднял глаза на лестницу и, заметив заспанного и смущённого чужим рассказом японца, пазл наконец сложился. он понял, о чем речь. – а... получается, хисын за двоих отхватил? – ли только красноречиво бросил взгляд на друга и тихо вздохнул, понимая, что сейчас ответит джеюн. – да, и мне правда жаль. я и подумать не мог, что между ними разгорится такая драка, я даже не знал! ники просто внезапно забежал и сказал писать джею, и тут же вывернул музыку на полную, я даже слышать не мог ничего, – очевидно, шим чувствует себя виноватым за случившееся. всё же, это он позвал на помощь. и теперь парнишка вновь поклонился, причем почти на девяносто градусов, и затараторил. – мне жаль, я позабочусь о хисыне, правда. это всё-таки по моей вине, и я хочу загладить это. – не взваливай на себя всю ответственность. и выпрямись, пожалуйста, я же не какой-то взрослый, перед которым нужно отчитываться, – сону мягко улыбнулся, легко хлопая джейка по плечу. – мы ведь одногодки? тогда к чему это всё? просто позаботимся об этом бедолаге вместе. такова уж участь его друзей. ким едва слышно хихикнул, переводя добрый и уже оттаявший от льдинок ужаса взгляд на хисына, который только недовольно поднял брови в ответ. – я всё ещё тут стою и всё слышу, кстати. – вот и замечательно, – сону выпрямился и с той же улыбкой переключился на другую тему. – у тебя только лицо в таком ужасном состоянии, или ты ещё куда-то получал? – у него весь живот и ребра в синяках, – подал, наконец, голос джей, что всё это время стоял поодаль и шептался с сонхуном. – он тебе так не скажет, сам знаешь. сону только вздохнул в ответ на это, вновь окинув взглядом янтарных глаз друга. – идиот ты, ли хисын. в больницу поедешь? – в ответ отрицательный кивок головой. – кто бы сомневался. хун, – обращаясь уже к своему парню, громко сказал сону. – вы же с джеем поможете? сегодня играем в докторов. джейк, ты же не против присоединиться? – я вчера попытался, но так и не закончил, так что с удовольствием, – шим только выровнялся, с теплотой и даже толикой жалости глянул на хисына, уже понимая, как неприятно ему будет в ближайшее время, если и вовсе не больно. – пойдёмте?

***

– вы точно меня лечить собрались, а не мучить? ай, сону! холодно же! – внезапно вскрикнул хисын, поджимая ноги и сворачиваясь клубочком, чтобы обезопасить свою нежную кожу от чужих прикосновений. ким до этого попросил поднять толстовку, чтобы хотя бы посмотреть на степень кошмарности чужих синяков, и невольно коснулся их ледяными пальцами. безусловно, легче от этого явно не стало. – ну прости! я что виноват, что на улице холодно, а ты такой чувствительный? – всё ещё возмущаясь, он в противоречие этому улыбнулся, и кинул быстрый взгляд на джейка, что сидел слева от хисына, противоположно сону, который в свою очередь устроился справа от (подопытного) больного. парнишка всё же ответственно полез в аптечку за какой-то мазью, название которой ли не было известно и в помине, и вновь возмущённо выдал. – ну чего ты скрючился? подними толстовку, не могу же я через нее тебе синяки залечивать. – сону-у-у, она же тоже холодная, пожалей, – имея в виду мазь, он наигранно захныкал, отворачиваясь к шиму и ища в его взгляде поддержки. и он нашел. джейк понимающе улыбнулся и глянул на него так тепло, как мог сделать только он. от этого взгляда даже легче как-то стало, и жить захотелось вдвое больше. – хисын, тебе пять лет что ли? кто из нас старше, ты или я? – смеясь ему в ответ, парень уже откручивал тюбик, чтобы приступить к экзекуции. – то, что я старше, вообще не значит, что мне не больно, – он бросил жалобный взгляд на сону, всё ещё надеясь, что это прокатит. – ну кто ж тебе виноват, что ты у нас мамкин защитник и огрёб больше всех? и лучше не меня взглядом прожигай, а к джейку повернись, он твою моську в приличный вид приведет. – жестокий ты, ким сону. под чужим выжидающим взглядом он всё же сел нормально, опуская ноги, и поднял толстовку, как и требовалось. хисын повернулся, наконец, к джеюну, и вообще не пожалел: смотреть на его лицо – лучшая услада для глаз. как же ему подходит этот блонд. и растрёпанные волосы на нем выглядят не грязно, а мило и до ужаса по-детски. ли даже не против лишний раз поморщиться от неприятного ощущения на ссадинах, только бы видеть глубокие карие глаза шима и не отводить от них свои. наверное, никто ещё не казался хисыну таким безбожно красивым в любом состоянии. и то, как джеюн беспокоился и заботился о нем, просто убивало. каждое прикосновение, каждый тихий вздох, каждый осторожный и стыдливый взгляд украдкой – во всем этом читалась безмерная доброта и любовь. он боялся внезапно не так шевельнуться, будто от этого хисын просто растает на глазах, и коснуться его будет уже невозможно. и это не осталось незамеченным. пока хи прожигал влюбленным взглядом занятого работой шима, к уху наклонился ким, и так тихо, как только мог, шепнул: – скажи мне, когда вы официально начнёте встречаться, и я приеду с шарами и тортиком, – парнишка тут же отстранился, будто ничего и не было, и продолжил лёгкими касаниями покрывать уже начавшие выступать синяки мазью. надо же, для него эти слова так легки. но хисыну даже нравится, что его симпатия так очевидна. теперь уже хотелось, чтобы знали все. почти.