Save or Kill

Разбудил Эвтиду её собственный крик, эхом разносящийся по пустой комнате. Она подскочила на кровати, тяжело дыша, сознание никак не хотело возвращаться,сон неподъемным грузом давил на её грудную клетку. Эва накрыла лицо руками и от чего-то громко разрыдалась. Амен станет либо причиной её смерти, либо погибнет сам, другого не дано. Они не смогут прожить вместе долго и счастливо, они противоречат друг-другу, и все происходящее сейчас - только сладкий вдох, последний, перед неизбежной кончиной. Эвтида испытала во сне ужас, который липкими лапами проникает прямо под кожу и сжимает сердце, горло, не давая возможность дышать, только кричать, что есть силы. Она не пережила бы его смерть, просто не могла больше терять тех, к кому успела привязаться. Она скорее отдала бы свою жизнь, слишком устала оплакивать людей, что делают ей добро.  «А он отдал бы жизнь за тебя?» Сознание издевалось, подкидывая такие мысли. Эва повела плечами, гоня их прочь, ведь ответ на этот вопрос был очевидным, но неприятным. Смерть Эвтиды - долг Амена. Вопрос только во времени, когда его догадки найдут подтверждения. В дверь постучались. Эва подняла голову, прекращая рыдать и постаралась наспех вытереть слезы. Однако непрошеный ночной гость не стал ждать, когда она откроет дверь и распахнул её сам. -Эва, что случилось? - Амен тут же прошел в комнату и в миг оказался у кровати девушки, опускаясь на край и ловя пальцами её подбородок, заставляя посмотреть на себя. Она отводила глаза, но все было итак написано на её лице. Губы дрожали, щеки еще помнили следы слез на них, а глаза покраснели. -Скажи мне, что случилось?  -Господин, все хорошо. - голос сипел и дрожал, Эва хотела обнять Амена, прижаться к нему, понять, что все действительно хорошо, вот он, живой, теплый, беспокоящийся о ней и все, что она видела - просто сон. Но Шезму не сняться сны. -Просто дурной сон.  Амен притянул её к себе по ближе, позволяя спрятаться в своих объятиях, крепко обнял, и Эвтида тоже не удержалась, забралась ледяными руками под его накидку, обнимая в ответ, прижимаясь к крепкой груди. -Расскажи, что снилось, станет легче, отпустишь. Эва покачала головой, но потом задумалась, почему нет. Амен рассказывал ей про красные глаза брата, эту информацию она узнала совершенно легально, так от чего бы не поделиться с ним переживаниями. -Реммао вчера рассказывал нам про Сета, ужасного бога смерти, ярости, войны. Он красноглазый, красноволосый, совсем как… - она осеклась, заметив, что Эпистат напрягся, сжимая руки на её спине, но все же продолжила бормотать прямо в плечо мужчины. -Как твой брат. У Сета был брат, Осирис, они любили одну и ту же девушку, и девушка эта сделала выбор в пользу Осириса. В месть Сет убил своего брата.  Убил, разрубил тело на несколько кусков и разбросал по Нилу. Наверное я впечатлилась этой историей и мне приснилось, что боги схлестнулись в поединке, как и в истории, но когда Сет победил, все стало меняться, вместо них уже стоял твой брат, а на полу лежал ты, Господин, в окровавленном сусх.  Голос её снова задрожал и Амен прижал ближе к себе девичье тело, от чего-то усмехнувшись. -Успокойся, моя Неферут. Все хорошо, это только сон. Мой брат не бог, и я тоже, это я тебе гарантирую. - он приподнял её лицо и коснулся губами влажной щеки, задержался на время, пальцами зарываясь в длинные волосы. -И никто меня не убьет. Знаешь, сколько желающих уже было? Но живой же.  «Переживаешь за меня, Неферут?» Она замолчала, приходя в себя в его руках. Поглаживания пальцев Амена по спине успокаивали, тепло его тела возвращало ощущение реальности происходящего. -Можешь остаться? - тихо спросила девушка и Эпистат кивнул. Он выпустил Эву из объятия и скинул с себя накидку, забираясь к ней на постель. Эвтида сразу прижалась к нему, забралась под его бок и опустила голову на мужскую грудь, наконец чувствуя себя в безопасности. В такие моменты казалось, что все, что она себе напридумывала - просто бред. Он рядом, с ней, пришел, услышав её крик, успокаивает, гладит, и ничего плохого не случится, пока он, такой могучий и сильный, согревает в своих объятиях. -Значит, за меня беспокоишься? - Амен усмехнулся, Эвтида подняла глаза и вдруг поняла, как со стороны это выглядит для самого Эпистат. Она выложила ему, что причиной её ночной истерики был он, что только во сне увидев его смерть - она так горько разрыдалась.  -Сон был очень реальным, вот и забеспокоилась.  Амен обернулся к ней, улыбнулся своим мыслям, и крепче обнял девушку, прижимая к своему телу.  -Ты можешь оставаться в моей спальне, если сны мучают тебя. Не пойми не правильно, но моя постель явно удобнее твоей. - Эва подняла голову, не совсем понимая сначала, о чем Амен толкует, и только сейчас заметила, что с её кровати лодыжки Эпистата свисают как минимум на 10 сантиметров, а они вместе едва помещались на односпальную постель. Она хохотнула, возвращая взгляд на его лицо, и продолжила так же, как и он, в шутливой форме: -О, ну я не виновата, что ты такой большой, Господин. А позволить себе жить в роскоши как ты пока не могу, увы.  Амен улыбнулся, провел пальцами по девичьей щеке, он хотел бы сказать, что готов подарить ей любую роскошь, все, что она только пожелает, только стань она его, но промолчал. Дерзкая Эва явно подумает, что Эпистат пытается купить её.  -Кстати! - Эвтида вдруг воскликнула и выбралась из мужских объятий, поднимаясь с постели. Амен в недоумении смотрел на неё, пока девушка копалась в своих вещах, выуживая оттуда ситцевый мешочек. -Это конечно не Уауатское золото, но не знаю… О тебе напомнило.  Эва выудила из мешочка молочно-белый браслет. Амен удивленно уставился на неё, не сразу поняв, к чему она клонит. Никогда прежде женщина ничего не дарила ему и Эпистат даже смутился, не зная, как реагировать. -Неферут, это мне? - он аккуратно взял браслет из её рук и примерив на свою, снова поднял на неё глаза. -Спасибо. Приятно, очень. Уауатское золото и рядом не стояло.  Эва улыбнулась, радуясь тому, что подарок понравился Госодину. Он засмотрелся на него, а после снова глянул на Эвтиду, что присела на край постели.  -Подумала, что раз благодарность телом ты не принимаешь, могу что-то другое подарить. - Амен посмеялся, притягивая девушку на себя и снова заключая в объятья.  -Не хочу, чтобы твое тело было разменной валютой. Оно слишком прекрасно. И я все еще не жду благодарности, не траться на меня, это я должен сложить к твоим ногам все богатство Мемфиса.  Мужчина понял, что ляпнул лишнего, и не дав Эве опомниться, накрыл её губы своими. Уже привычное ощущение волнения, возбуждения, трепета накрыло Эвтиду с головой, стоило Амену подтянуть её выше, прямо на себя, заставляя сесть верхом на него. Он разорвал поцелуй, чтобы полюбоваться девушкой с другого ракурса, сидящей на себе и выдохнул слишком громко, когда она прикусила губу, смущенно отводя взгляд. -Клянусь незримым богом, Эвтида, если ты еще раз так укусишь свою губу, я не смогу больше сдерживаться.  Эва вспыхнула, вздрогнула, но губу кусать не прекратила, скользнула по ней кончиком языка, быстро и едва заметно, словно дразня Эпистата, приглашая его и просить дважды не пришлось. Он переместил руки с стройной талии на спину, слегка надавливая и заставляя Эву склониться. Пальцы его прошлись по каждому выпирающему бугорку позвоночника, по ребрам девушки, поднимая за собой мурашки. Эва чувствовала как тяжело дышал Амен, целуя её жадно, требовательно, как его руки начинали бы сжиматься на теле девушки, но останавливались, боясь сделать ей больно. От глаз Амена фигуру Эвтиды скрывала лишь тонкая сорочка, настолько невесомая, что стоило ему потянуть, и ткань затрещала бы по швам, к тому же и без того короткая, сейчас задралась еще выше, почти оголяя самые сокровенные места. Мужские руки накрыли ягодицы Эвы и сжали, Эвтида ахнула в его губы, постаралась бы отстраниться, смутившись, но он не позволил. Только крепче прижал её одной рукой, второй спустился по бедру, и снова на верх, зацепил ткань, поднял до поясницы. Эва не сдавалась, упрямо поправляла ночнушку, стеснялась ноготы. -Прошу, Неферут, доверься мне, не отталкивай… - его шепот обжигал, у Эвы словно закружилась голова, она желала продолжения не меньше, чем сам Амен, но боялась. Тело задрожало, когда она кивнула и перестала сопротивляться, снова находя во тьме ночи губы мужчины. Он не разрывал более этот страстный поцелуй, даже на то, чтобы избавить Эву от одежды, поэтому легко дернул двумя руками и ночнушка более не скрывала ничего от глаз. Руки тут же накрыли грудь девушки, упругую, идеальную по размеру, но все же чуть меньше, чем большущие ладони Амен. Эва чувствовала, что ей не хватает дыхания, Эпистат сбивал его каждым касанием, заставлял забывать делать вдохи, когда его пальцы задевали соски. Он старался быть с ней мягче, нежнее, но страсть на столько туманила мозг, что Амен забывался, иногда сжимая сильнее, чем хотел. Эва отзывалась на касания, то томно и протяжно вдыхала, то тихо постанывала, доводя охотника до безумства. Он глухо прорычал в её губы, резко снял с себя, укладывая спиной на кровать и навис сверху. Эва постаралась бы прикрыться, но он не позволил, перехватил её руки, поднял над головой, прижал к постели, а сам приподнялся, любуясь ей, такой смущенной, разгоряченной, совершенно обнаженной. Она извивалась под ним, сводила ноги, тяжело дышала, смотря на него с смесью страха и безумного желания.  «Исфет, знала бы ты, что только больше заводишь меня, перестала бы так выгибаться» -Не прикрывайся передо мной, Эва, ты невероятно красивая.  Он снова наклонился, скользнул языком по ключицам девушки, коснулся губами ложбинки между ними, а после спустился ниже. Эва ерзала в нетерпении, она не знала как действовать, как вести себя, что делать, но Эпистат и не позволял ей брать инициативу в своим руки, а так хотелось схватиться за его широкие плечи, оставляя на них следы ногтей, хотелось так же гладить его, как и он, и наконец спустить его брюки, добравшись до того места, что будоражило фантазию Эвтиды с того самого момента как она поняла, что не только боится Амена, но и безумно его желает.  Амен подцепил зубами выпирающий сосок на одной из грудей и слегка сжал, вызывая у Эвы разряд тока по телу, заставляя выгнуть спинку, выпятить грудь, словно прося его ласкать еще и еще. С девичьих губ сорвался едва слышный стон, Амен усмехнулся, и скользнул по этому же соску языком, а после накрыл губами, терзая рукой вторую грудь. Эва никогда прежде не чувствовала ничего подобного, наслаждение от его ласк затуманивало сознание, прогоняло все страхи и оставляло только возбуждения, желание отдаваться в руки этого мужчины, быть его целиком и полностью. Эпистат хотел её не меньше, подумать только, если она так ведет себя когда он касается её груди, что она скажет, когда он доведет её до вершины удовольствия. Перейдя губами к другой груди, Амен медленно, дразня, прошелся рукой ниже, скользнул по бедру девушки и добрался до его внутренней стороны, заставляя Эву перестать поджимать ноги и развести их перед мужчиной. Она хотела свести их  снова, но Амен сжал бедро рукой, не позволив, и сорвал с губ девушки очередной приглушенный стон. Её тело отзывалось на каждое касание, не знавшее мужской ласки действовало инстинктивно. Сложнее всего оказалось сдерживаться, хотелось скорее спустить брюки, скорее взять её, грубо, сильно, так, как привык с другими, но она была не готова, Амен боялся испугать её. Его пальцы прошлись по бедру выше и наконец добрались до её влажного лона. Эва замерла, подняла голову, испуганно взглянув на него, и Эпистат поспешил успокоить её, поднявшись губами снова к её лицу. -Не бойся, я не сделаю тебе больно. Доверься мне.  Он шептал ей прямо на ушко, касался языком мочки, прикусывал, пока его пальцы нашли бусинку клитора и принялись ласкать его. Эва сначала бы сжалась, но невероятное тепло словно разлилось от пальцев Амена по низу её тела, побуждая девушку только шире раздвинуть ноги. Она прикрыла глаза, откидываясь на подушку, куда громче и смелее застонала, вызвав в Амене настоящий пожар. Он впился губами в её губы, глуша стон, смелее и увереннее двигая рукой, пока Эва не начала сама двигать бедрами ему на встречу, сгорая от наслаждения и желания.  -Тише, моя Неферут, тише…  Он шептал в её губы, побоявшись, что их услышат, но сам хотел бы слышать эти стоны еще и еще. Поняв, что Эвтида готова к большему, он спустился пальцами ниже и постарался войти в неё сразу двумя, но она зашипела, поднимая голову и посмотрела прямо в его глаза, сводя брови.  «Узкая, Исфет, такая узкая, что и два пальца сразу не войдут.» -Прости… Тихо прошептал и попробовал снова, но одним пальцем. Эва снова замерла, боялась каждого нового ощущения, все ожидая той боли, о которой говорили подруги, но на этот раз её не последовало. Только лишь очередная волна наслаждения, когда Эпистат стал плавно двигаться внутри, задевая гладкие стенки, не спеша растягивая, расслабляя. Эва дернула затекшими руками и Амен отпустил их, позволил ей наконец вцепится пальцами в свои плечи, спуститься к рукам, сжать их до побелевших костяшек. Почувствовав, что внутри стало свободнее, он добавил второй палец, наблюдая за реакцией Эвтиды, и поняв, что ей не больно, стал двигаться интенсивнее. Девушка так соблазнительно извивалась под ним, двигала бедрами на встречу, что терпеть больше не было сил. Он осторожно убрал пальцы, от чего та даже расстроенно выдохнула, но только чтобы снять свои брюки, наконец представ перед Эвой полностью обнаженным. Она не удержалась от того, чтобы поднять голову и посмотреть на Амена. Тонкая полоска едва заметных белых волос вела вниз, Эва засматривалась на неё уже много раз, но сейчас путь дальше не преграждала резинка штанов, и Эва ахнула. «Такой же большой, как и весь Эпистат, незримый бог…» Амен поставил одно колено на кровать, Эва приподнялась на локтях, не сводя с него взгляда и набралась смелости, чтобы дотронуться до бедра мужчины, провести пальчиками вверх по его ноге и коснуться возбужденного члена. Эпистат удивленно вскинул бровь, смотря на неё сверху вниз, не мешая ей, только наблюдая за дальнейшими действиями. «Как далеко могут зайти эти пальчики?» Эва же не сводила с него глаз, пыталась понять, все ли она делает правильно. Обхватив его кольцом из пальцев, плавно скользнула вдоль основания и обратно, обхватила кулачком и повторила то же самое, сорвав с губ Амена резкий вздох, а за ним усмешку.  -Смелая Неферут. - он коснулся её волос, заправляя за ушко и спустился пальцами ниже, на подбородок, касаясь пухлых губ. Хотелось ощутить их на своей плоти, но просить, а тем более заставлять он не мог, лишь скользнул по нижней большим пальцем и облизнулся. Эва словно поняла его без слов. Приподнялась выше на постели и мягко дотронулась губами до головки, вызывая теперь уже у Эпистата мурашки. Хотелось надавить на её челюсть, заставить открыть рот шире и грубо войти, почувствовать как жарко в её ротике, как ласкает её язык, фантазии кружили голову, но Амен держался.  -Я не умею… - смущенно прошептала она, не отдаляясь, но и не двигаясь дальше. Амен улыбнулся, погладил тыльной стороне руки её по щеке и потянул к себе, поднимая и усаживая на колени на кровать, так, что их лица снова поравнялись.  -Не нужно. Я научу потом, если захочешь. - он снова залюбовался ей, чистая, невинная, словно созданная именно для него. -Ты уверена, что хочешь дальше? - прошептал прямо на ушко, снова притягивая к своему телу, так, что теперь Эва чувствовала, как упирается в её живот твердый член Эпистат.  -Нечестно спрашивать об этом сейчас. - она хохотнула, и Амен последовал её примеру, прекрасная зная, что теперь Эвтида не сдаст назад. -Я готова отдать тебе все, что попросишь, Господин.  -Всё мне не нужно, только тебя, будь моей, Неферут. Будь моей и я сам возложу мир к твоим ногам. Будь моей и я обезглавлю любого, кто посмеет посмотреть в твою сторону. Будь моей и ты не будешь больше знать печалей, а глаза твои не тронут слезы. Я обещаю тебе. Эва помедлила.  «Он хочет, чтобы я стала его не только этой ночью, а на совсем? Ох, как же ты заблуждаешься в печалях, Эпистат.» Но губы её произнесли совсем другое. -Я буду. - Амен снова поцеловал, прошелся руками по бедрам Эвы, к талии и вдруг резко развернул её спиной к себе, губами прижимаясь к изящной шее. Покрывая её горячими поцелуями, Эпистат поднялся на ноги и подвинул Эвтиду к краю кровати. Она вздрогнула, почувствовав, как горячая головка упирается в её ягодицы, слегка прогнулась в спине, опуская голову на плечо блондина, хотела бы обнять его, но он не позволил. Больше не мог ждать, не мог терпеть, хотел её всю, полностью, прямо сейчас. Её ягодицы, потиравшиеся о пах доводили до предела, будили животные инстинкты. Амен надавил на спину Эвы, заставляя её упасть грудью на постель, огладил красивый изгиб её тела, представший взору и наклонился сам. -Только не напрягайся… Она кивнула, волнение и желание смешались, сердце Эвтиды бешено стучало от предвкушения, когда Амен коснулся головкой члена узкого входа. Эва замерла, мужчина не спешил, плавно водил до клитора и обратно, и всякий раз, когда задевал первый, Эвтиду словно пробивало разрядом тока.  Он выпрямился, надавил одной рукой на поясницу девушки и наконец плавно вошел в неё, не до конца, даже не на половину, но даже этого хватило, чтоб Эва осознала насколько он большой. Эпистат громко выдохнул, даже прикрыв глаза от того, как туго входил его член в девушку, как горячо и тесно было внутри неё. Хотелось больше, грубее, быстрее, но он не спешил, дал Эве привыкнуть перед тем, как резко толкнуться внутрь, на этот раз до конца. Эвтида поняла о какой боли говорили подруги, резкая, жгучая, заставившая громко ахнуть и наморщится. Эва подалась бы вперед, хотела отстраниться, но Амен удержал, все так же придерживая за бедра и прижимая к себе. Он не двигался, но и не отпускал Эвтиду, обхватил одной рукой её за пояс, склонился, покрывая поцелуями её напряженные плечи. Она вся сжалась, зажмурилась, все еще тяжело дыша, и тихо промычала. -Моя Неферу, моя прекрасная Эвтида… Расслабься, просто расслабься…  Руки Эпистата гладили девушку, успокаивали, позволяли снова расслабиться, постепенно привыкая к нему внутри, чувствуя его, словно каждой клеточкой кожи. -Господин, все хорошо… Голос Эвы хрипел, губы пересохли от дыхания, Амен переместил одну ладонь на бедро девушки, заставляя её шире раздвинуть ноги, больше прогнуться в спине и снова плавно двинулся в ней. Боль отступала. С каждым плавным движением становилось всё лучше, Эва и сама упала грудью на кровать, вытягивая руки и сжимая ими ткани постельного белья. Амен тяжело и судорожно дышал, сжимал ягодицы Эвтиды так, что на них явно останутся синяки, ему было мало её, хотелось еще и еще, больше, дольше. Так хорошо с ней, как не было никогда, словно он и сам по настоящему никогда не знал женщин прежде. От очередного толчка Эвтида застонала, протяжно и громко, Амен больше не закрывал ей рот, хотел слышать, как ей хорошо с ним, видеть, как она то изнемогает, мечась по кровати, когда он дразнит, двигается нарочито медленно, то соблазнительно выгибается, вскидывая голову и почти срываясь на крик, когда он входит грубо, резко, до самого конца.  -Господин… Амен… Она шепчет его имя, просит его не останавливаться, бормочет что-то не связанное, словно в бреду, движется ему на встречу, но он не позволяет, сжимает руками поясницу, вдавливает в постель, ограничивая её движения и заводит одну руку под тело девушки, опускает между ног и ласкает там. Больше не может сдерживаться, берет её все сильнее, быстрее, входит до самого конца, заполняя комнату пошлыми шлепками. Эва слышит, как Амен рычит, вторая его рука поднимается по её спине, к шее, волосам, сначала сжимает горло, а потом грубо наматывает на кулак пряди, тянет и заставляет приподняться над кроватью. Она не пугается, не отталкивает, позволяет ему быть грубым, властным, сама с удивлением обнаруживает, что ей это нравится. Нравится так, что на этот раз с губ срывается в крике его имя, и плевать на всех, кто услышит. Они оба сгорают от страсти,наслаждаются друг другом. Дижения Амена становятся быстрыми, глубокими, каждый раз задевая самую чувствительную точку он доводит Эву до самого пика наслаждения, видит, как её тело вздрагивает, выгибается в его руках, как громко она стонет, накрываемая волной оргазма. Его девочка, его покоренная, дерзкая Неферут. Эпистат не сдерживается более и сам, отпускает волосы Эвы, позволяя ей упасть на постель, и обеими руками берет её за ягодицы, грубо сжимает, еще несколько раз входит, и наконец кончает, не выходя, прямо в неё. Эвтида слышит не громкий мужской стон, приглушенный, охрипший, Амен и сам не ожидал этого от себя, но Исфет, как же с ней было хорошо. Он еще какое-то время стоит так, не спеша покидать горячее тело девушки, любуется ей под собой, полностью расслабленной, обездвиженной. Смуглая кожа блестит под светом луны, пробивающемся в окно, длинные волосы разбросаны по спине, постели, растрепанные. Он не верит своим глазам. Не верил, что она правда доверилась ему так, отдала ему своё тело, и сейчас, совершенно обессиленная, тяжело дышала, приходит в себя после первого в её жизни оргазма.  -Все хорошо?  Эва молчала, и Амен вдруг испугался, что сделал что-то не так, переборщил, сделал ей больно или неприятно. Он наклонился, покрывая плечи девушки поцелуями, и увидел, что она улыбается.  -Все прекрасно, Господин.  Амен нехотя покинул её тело и поднял девушку на руки, опускаясь вместе с ней на кровать. Сил не оставалось, хоть Эпистат и считал себя выносливым, эта девушка вымотала его подчисто. Эва прижалась к мужчине, закинула на него одну ногу, чтобы им не было так тесно на маленькой кровати и прикрыла глаза. Он гладил её по волосам, что еще недавно сжимал в порыве страсти, касался губами макушки, в его объятьях стало легко, тепло и безопасно. И совсем не важно, когда они узнают страшные тайны друг-друга, сейчас вообще ничего не было так важно, как наслаждаться моментом.  -Моя Неферут… Я не сделал тебе больно?  Эва качает головой, прикрывая глаза и чувствует, что сил не осталось даже на разговор. -Нет, ты сделал мне так хорошо, как никогда прежде. - девушка бормочет сонно, устало, Эпистат подтягивает одеяло, накрывая их и задумчиво водит пальцами по спине Эвтиды, вырисовывая на них узоры. -Спи, моя Неферт. Я буду охранять твой сон.  Она уже не слышит, но Амену и не нужно этого. Если бы они знали, что проводят вместе последнюю спокойную, полную наслаждения ночь, не сомкнули бы глаз до самого утра. Но они не знали, а потому, Амен тоже прикрыл глаза, погружаясь в мир грез.