Save or Kill

Разбудил Эвтиду едва ощутимый поцелуй на скуле. Она нахмурила брови, сонно что-то промычала и приподняла голову, даже не успев открыть глаза. -Спи Неферут, еще рано. Амен провел рукой по её волосам и по лбу, выпрямился и остановился у кровати, почувствовав, как пальцы девушки обхватили его за запястье. -А ты куда?  Она наконец открыла глаза, удивленно смотря на него, уже одетого.  -Долг зовет. Нужно на сбор идти, куда они без меня. Я заберу тебя после обеда, пройдемся.  -Ммм… ладно. - о планах своих рассказывал, Эве приятно было, мог и не просвещать её. Она отпустила руку мужчины и сонно рухнула обратно на подушку, зарываясь в одеяло. На улице еще было темно, Ра только начал свой путь по небосводу, когда Амен вышел из жилого помещения и направился к библиотеке. Предидущая ночь никак не выходило из головы, он все вспоминал горячие стоны Эвы, уходить от неё совсем не хотелось. Но не приди он на собрание второй раз - начнут болтать, а Тизиан решит, что Эва совсем вскружила голову их Эпистату, на столько, что даже работа на второй план ушла. -Мы спугнули Шезму в храме, вероятно в ближайшее время не стоит ждать чье-либо появление, они залягут на дно. Караул можно ослабить, дать людям отдохнуть, набираться сил… - Амен толко краем уха слушал доклад караульных о прошлой ночи, напоминание о храме пробудило мысли о брате. Он был там, был вместе с Шезму, но не прятался под маской как остальные, бросал Эпистату вызов. Он таился где-то в Фивах, все это время был прямо под носом, лишил жизни одного из людей Амена и его необходимо было найти. Найти и лично расправится. -Нет. Караул усилить, обыскать Фивы, каждый дом. Подозрительных привести живыми.  -Мы ищем кого-то конкретного, Господин? - Тизиан, знавший историю Амена, догадался, что товарищ говорит о красноглазом черномаге. Эпистат стоял поодаль от остальной группы и хмурился, сложив руки на груди, Тизиану хватило лишь взгляда на него, чтобы понять, что именно брат его был целью номер один.  -Нет, не конкретного. Черномаги прямо под нашими глазами вламываются в храм, мы теряем своих людей, но не можем ничего сделать в ответ. Я хочу головы всех троих, или двоих, если мертвая девчонка одна из тех, кого мы видели.  Он вздохнул, охотники молчали, видеть Амена настолько суровым и хмурым не приходилось давно.  -Тизиан распишет караул с усилением, сегодня ночью я сам заступлю, - дальше он обратился напрямую к другу. -Распредели обход по каждому дому, а потом зайди ко мне, у себя буду. Собрание сегодня затянулось, они искали уже какой день, но не находили никакой зацепки, кроме поимки соседки Эвтиды, которая могла быть вовсе не связана с проникновением в храм. Амен злился, ему казалось, что они делают не достаточно, слоняются из угла в угол, пора было переходить к решительным мерам. Появление брата не давало ему покоя, с чего вдруг сейчас, скрываться столько лет, чтобы беспечно явится в один момент? Он вышел из общего зала, чтобы не слушать больше доклады, о проделанной в пустую работе и отправился в кабинет.  Тизиан вернулся еще через пол часа. Эпистат изучал летописи о хвори, пытался понять, связано ли это с появлением брата, или черномагов попросту манило в город, в котором люди умирали чаще, чем рождались. -Амен, зайти просил?  -Да, не стой в дверях. - Тизиан прошел внутрь и опустился на стул у стены, ожидая от Амена каких-то особых распоряжений. -Ты прав, ищем конкретного. Аш в Фивах. Это был он, без сомнений. Я не знаю с чем связано его появление, с нашим приездом, или с хворью, или с жаждой разжиться на чужом горе, но он здесь и даже не скрывается. Не болтай сильно, но мы ищем в первую очередь его. Красные волосы, красные глаза, пропустить сложно. Он где-то прячется, обыщем все, каждый сантиметр. Со мной ночью в караул пойдешь, если он снова появится мне нужен верный соратник рядом. Он сильнее, чем те Шезму, что мы ловили прежде, другого магией обладает, нужно быть осторожнее и вычислить его как можно быстрее. Тот, кто найдет его получит повышение в должности и в ставке, можешь передать командирам караульных групп.  -Понял, Господин. - Тизиану не приходилось объяснять дважды и говорить лишнего. Он кивнул и поднялся, собирался бы уходить, но Амен окликнул его. -Эва здесь? - солнце за окном уже поднялось над горизонтом, она должна была уже быть на занятиях, если конечно не проспала. -Да, пишет свои каракули. - Амен улыбнулся одним уголком губ, задумчиво коснулся подбородка и вновь отдал указания. -Представь охрану. Пусть кто-нибудь наблюдает, когда я не с ней, всегда, без перерыва, по ночам дежурство у её спальни или дома в поселке, если у меня ночевать будет - дежурство снимать. Если Аш приблизиться к ней, можно действовать на поражение. И еще, охрана должна быть незаметной, она будет злиться, если узнает. -Как скажешь. - Тизиану казалось это не разумным, тратить людей на девчонку, но спорить с главнокомандующим он не стал.  В библиотеке было непривычно людно, когда Эва вошла в неё вместе с Реймсом, охотники еще не закончили свое собрание, хоть обычно в это время уже не было никого. Амена среди них не было, только Тизиан что-то писал на пергаменте, улыбнувшись ей, когда они вошли. Мужчины перешептывались о чем-то, выглядели возбужденнее, чем обычно, неужели напали на чей-то след?  -Как думаешь, что произошло? - Реймс шепнул ей в пол голоса, когда они добрались до стола и Эвтида пожала плечами, искоса наблюдая за собранием.  -Понятия не имею.  -Трешся с Эпистатом, могла бы и полезной быть, разузнать от него что-то полезное. -Я не трусь с ним, ясно? -Реймс усмехнулся, склонив голову, словно говоря «Уж мне то можешь не врать». -Не хочу об этом. Где Реммао?  -Он занят в городе, сказал сегодня без него заниматься.  «Мне же лучше, не будет докучать вопросами, если я не вернусь после обеда.» Охотники стали расходится, Тизиан поднимался по лестнице на верх, Эва проследила за ним взглядом, пока он не скрылся в кабинете Эпистата. Значит Амен был здесь, но не со всеми.  -Ждешь своего белобрысого? - Реймс снова усмехнулся, заметив взгляд Эвы и она закатила глаза.  -Отстань, никого я не жду. Он пришел после обеда, как и обещал, забрал Эву из душной библиотеки и повел за собой, прямо как тогда, во сне, только вышли они не в маленький дворик, а на оживленную городскую улицу.  -Идем туда, где по меньше народу.  Эпистат вел её за собой к краю города, туда, где за постройками начиналась бескрайняя пустыня с жгучими песчаными горами.  -Я люблю уходить по дальше от суеты, по дальше от всех, когда устал и хочу подумать.  -В пустыню пойдем? - удивленно спросила Эва, помня рассказы о том, что там не безопасно.  -Совсем не далеко, и тебе нечего боятся, я рядом. - он наконец-то мог взять её за руку, убедившись, что больше никто не видит и подтолкнул вперед, выводя на песок.  -Я хотел сказать тебе спасибо, за эту ночь. - Они отошли примерно на милю от поселения, когда Эпистат остановился. Накидка скрывала его лицо, но Эвтида была уверена, что Амен улыбается. -И еще предложить тебе отправится со мной в Мемфис, когда все закончится.  Эва ахнула, не веря тому, что слышит. Он звал её с собой, туда, где девушка не была прежде, где люди живут по другому, той жизнью, о которой Эвтида могла только мечтать.  -В столицу, с тобой? Ты шутишь?  Амен обернулся к ней и покачал головой. Об этом решении он думал достаточно долго, пока не понял, что не хочет отпускать её, не хочет разлучаться даже на день, что уж говорить о целой жизни.  -Я пойду за тобой туда, куда ты скажешь, Господин, будь то в Мемфис, или прямиком в Дуат.  Амен улыбнулся, положил одну руку на её щеку и притянул к себе, мягко целуя девичьи губы. -Давай все же не будем про Дуат. Столица понравится тебе, я уверен. Прервавшись лишь чтобы сказать это, Амен хотел бы снова вернуться к поцелую, но заметил кое что странное за спиной Эвтиды. Где-то вдалеке показалось движение, словно рассеивался мираж, и чья-то фигура быстрым шагом выходила из. Амен выпрямился, нахмурился, уставившись на горизонт и Эва удивленно спросила: -Что случилось? - Эпистат напрягся, и девушка тоже повернулась, проследив за его взглядом. -Кто это?  -Значит мне не кажется, но пока не знаю.  Человек явно двигался в их сторону, сердце подсказывала Амену, что добром это не закончится, и чем ближе он подходил, тем укреплялось это чувство. Красные глаза, безумная улыбка, все как тогда, в его детстве, когда Аш пришел в его комнату, убив родителей. Эва замерла как вкопанная, узнав незваного гостя. Это был он, вне сомнений, но ухмылка его не сулила ничего хорошего.  -Какая встреча. – Аш в своей манере улыбался широко, развел руки в стороны, не сводя безумного взгляда с брата. Амен задвинул Эву за свою спину резким движением, одной рукой придерживая её там, а вторую опустил на клинок за поясом. Он принял боевую позу, широко разведя плечи в стороны, заслоняя собой девушку целиком. –Не обнимешь меня? -Обойдешься. – красноглазый рассмеялся, сделал еще один шаг и Эва почувствовала, как напряглась каждая мышца на теле Эпистата. Аш тоже не оставил это незамеченным, отступил обратно. -А я и не с тобой разговариваю, братец. – взгляд его переместился на Эвтиду и её сердце сжалось. Она сама пододвинулась дальше за спину Амена и тяжело сглотнула. Амен нахмурился, бросил на неё только один кроткий взгляд через плечо, снова возвращая его к Ашу. –Обнимешь меня? – вновь повторил он, и обратился уже к ней, протягивая с явным наслаждением: -Шееезмочка… Эва ждала какой угодно реакции от Амена. Думала, что он тот час обернется на неё, схватит, отшвырнет к Ашу, смотря на них обоих как на врагов, но он не дрогнул, только сжались сильные челюсти.  -Ой, я раскрыл секрет? – Аш снова рассмеялся, происходящее было для него не схваткой, игрой, он пришел сюда не драться с Аменом, пришел издеваться, делать ему больно иначе, разрушать и забирать то, что стало дорого ему.  -Смерти ищешь? – голос охотника звучал грозно, громко, Эва задрожала, касаясь руки Амена пальцами, осторожно, боясь, что он отдернет. Выглядывала из-за его плеча с опаской, наблюдая за каждым шагом и движением Аша.  -Я же сказал, я пришел ни к тебе, а к Эв-ти-де. Хотел пригласить её на очередное свидание у оазиса, а она занята, и глядите кем, моим родным братцем! -Не было никаких свиданий, то, что ты преследуешь меня, не означает, что у нас с тобой свидания! – Эва подала голос, она не стала оспаривать тот факт, что красноглазый назвал её Шезму, но про свидания промолчать не смогла, это было наглой ложью.  -Да ну? А как же вечер, когда я помог тебе бежать от грозного Верховного Эпистата? Забыла? Как ты переодевалась из этой накидки прямо при мне, как я провожал тебя домой? Разве это было не свидание? – Амен на секунду опустил взгляд. Слова брата резали клинком, но не по коже, а прямо по сердцу. Если он не врал – врала Эва, всё это время врала. Проводила время с Ашем, с человеком, которого Амен ненавидел больше всего на свете, а потом слушала его истории и утешала. И это именно она была в храме, именно её до боли знакомый силуэт Амен узнал под маской и накидкой.  «Скажи, что это не правда, Эвтида, скажи, что он врет!» Эва молчала. Каждая секунда, которую она молчала, будила в Амене ярость. Он сжал руку на клинке, Эвва заметила это, и испугалась, осторожно убрала руку с мужского плеча и сделала шаг назад, но Амен не позволил. Не разворачиваясь поймал её за талию и притянул обратно. -Или ты и это ему не сказала? – Эва поджала губы, хотелось выбежать вперед, залепить Ашу пощечину, заставить его закрыть рот. Он говорил правду, хоть приукрашенную, но правду. И возразить Эве было нечего. Она не знала, о чем думает Амен, он не отталкивал, потому что не верил брату? Или решил сначала разобраться с ним, а потом уже убить Эву, за лож, за предательство, за то, что она родилась черномагом? -Всё было не так. Это ты напридумывал себе, что нас что-то связывает. – Эпистат тяжело сглотнул. Эва не спорила, лишь уточняла, не оправдывалась. Она была черномагом. И была в Храме.  -Тебе лучше уйти, Аш. – таким его голос Эва еще не слышала. Низкий, утробный, он не говорил, рычал.  -И правда, сколько же вам теперь нужно обсудить, да? Прибегай ко мне, Шезмочка, я защищу тебя от него. Если конечно выживешь. – Аш снова хохотнул, послал Эвтиде воздушный поцелуй и Амен не сдержался более. Он отпихнул Эвтиду назад, так, что та потеряла равновесие и упала на горячий песок. Кинулся вперед, на бегу, выхватывая клинок и замахиваясь, но вместо тела Аша он встретил лишь воздух.  «Он растворился, как мираж! Исфет, черномаги не умеют так…» Амен остановился, и сам изумленно оглядываясь по сторонам, но красноглазого не было даже по близости. Мужчина тяжело дышал, замер спиной к Эве, которая смотрела в упор на него. Он чувствовал этот взгляд. Последний раз она так смотрела, когда он вломился в её дом, в поисках ночного грабителя, испуганно, не зная, чего ожидать дальше. Каждое слова Аша отдавалось эхом в голове обоих. И никто не знал, что сказать. -Значит, это ты была в храме? – Амен обернулся одной лишь головой, не смотрел на неё, опускал взгляд. Сотни мысли проносились в голове бесконечным потоком, впервые в жизни он не знал как поступить, когда в его руки попался очередной черномаг. -Я. – Эва кивнула, смысла дальше врать и оправдываться не было. Амен итак догадывался, но отчаянно сопротивлялся своему же чутью. И как оказалось зря. -И Реймс. – Эпистат не спрашивал, утверждал. Девушка не стала ничего отвечать. Она так и сидела на песке, только подтянув к себе ноги и обняв их, прячась в защитной позе. -Все было не так, как он говорил... – Эвтида говорила тихо, робко, понимая, что ничего не оправдает её. Амен сжал руки в кулаки. Он должен был схватить её, придать страшному суду, или оборвать её жизнь прямо здесь, в пустыне, а потом проделать то же самое с её наставником и другом. Но не мог даже пошевелиться.  -Ты врала мне, Эва. – Амен произнес это с горечью, разочарованием, не со злостью. Он наконец обернулся к ней, не убирал клинка, покачал головой, смотря прямо на неё. –Я не знаю, что мне делать с этим. -Знаешь. – глаза Эвтиды покраснели, она не хотела плакать, не хотела быть слабой, но не могла смотреть, как те руки, что еще вчера ласкали, сейчас сжимались от злости, а одна из них стискивала рукоять клинка. –Ты должен убить меня. Только об одном попрошу, господин. Дай мне объясниться.  -Объясниться в чем? И зачем? Ты черномаг, такой же, как он! – Эписатат махнул рукой с кинжалом за спину, туда, где еще недавно стоял Аш и Эва вздрогнула, отползая дальше по песку. Он не собирался лишать её жизни, во всяком случае, не здесь, не сейчас. Он понимал, что у него не поднимется рука, но позволил ей высказаться, возможно желая, чтобы она сказала что-то, что либо охладит его, либо окончательно выведет из себя. -Не такой же, я не умею так исчезать, не умею разносить полки одним движением руки, и никого не убивала, только помогала… Ты не поймешь, ты попал в хорошую жизнь, да, прошел тяжелый путь, но выбрался, и сейчас имеешь все, власть, богатства, подчиненных, всеобщее признание и любовь. А как выкарабкаться мне? – Эва не сдержала слезы, она сами покатились по щекам, пока все её тело била мелкая дрожь. Голос стал выше, отчаянье, она выговаривала всё то, что долго копилось внутри и наконец, когда скрывать больше стало нечего, вылилось отчаянным потоком. -Писарь я не важный, сам говорил, вот и делаю то, что умею. Меня не возьмет под крылышко фараон, и куда мне податься, в дом любви? Нет уж, увольте. Ты убиваешь черномагов, потому что твой брат такой, и он совершил ужасный поступок, но в чем повинны другие? Мы не убиваем, не черномаги хворь наслали, в чем нам выгода? Мы только пытаемся заработать на жизнь, помогаем людям, выполняем мелкие заказы и вынуждены всю жизнь прятаться. Я соврала тебе, да, врала всё время, но я совсем не знала, что все повернется так. Что я могла сказать? Просить тебя не приближаться, не помогать, не целовать меня, в конце концов, и не спать со мной, потому что я черномаг? Я тоже хотела этого, наверное, с самой первой встречи, когда только увидела в Гемерополе, когда наблюдала, спрятавшись на крыше, как Верховный Эпистат спускается с колесницы, когда увидела твои глаза под капюшоном. Я соврала тебе о том, кто я, но не врала о том, что чувствую к тебе. Я просто не могла по-другому, ты и слушать бы не стал. – голос её сорвался на крик. Амен молчал, смотря на неё в исступлении, обдумывая всё, что она сказала. –Я не могла бы и подумать предать тебя, и тем более причинить вред тебе или кому либо. После смерти Исмана весь мой мир рухнул, пока ты, Господин, не ворвался в него. Я пыталась не попадаться тебе на глаза, пыталась держаться дальше, не нарушать границы, но не смогла, влюбилась. – последнее слова Эва произнесла тише, отвела взгляд, и наконец позволила себе подняться на ноги. –Твой брат не врал о том кто я, не врал о том, что я встречала его несколько раз и о том, что это именно он помог мне унести ноги из храма, но в другом сильно приукрасил. Я была у оазиса пару раз, но не к нему ходила, а наедине с собой побыть, он сам приходил туда, сам преследовал меня. И ничего, кроме недолгих разговоров не связывает меня с ним. Он видел, как я переодеваюсь, провожал меня до дома после побега от тебя, это так, но не потому, что я так хотела, а потому что мне нужно было снять накидку, и мне нужно было не попасться в твои руки. Клянусь всеми богами, я не убийца, и никогда не делала ничего плохого. Я просто пыталась вырваться из нищеты и одиночества.  Тирада Эвы вышла длинная, но на душе стало легче. Если он сможет понять её, сможет принять такой, им предстоял еще очень долгий разговор, теперь уже без лжи, разговор, в которым и Эва сможет обнажить свою душу. Амен молчал, обдумывал, время, казалось, остановилось, он не мог так сразу переварить всё, что она сказала. Цеплялся за отдельные фразы, поджимал губы, первый раз, в своей жизни сбитый с толку перед черномагом.  «Вселенная не справедлива. Единственная девушка, которая по-настоящему зацепила за душу, оказалась целью многолетней охоты. Долг или чувства, Амен?» -Если ты не веришь мне, если ненавидишь, убей сейчас, не заставляй мучиться. А если не так это, скажи хоть слово, Господин. Молчание режет хуже клинка. Я не могу знать, о чем ты думаешь, прошу, скажи. – Эва сделала шаг к нему, боялась, что он отступит назад, оттолкнет, но этого не последовало. Амен разжал кулаки, убрал клинок за пояс и протянул Эве руку. Она удивилась, не думала, что Эпистат подпустит, побоялась бы, что придушить её хочет, но слепо доверилась, беря мужчину за руку. Он потянул на себя, заключил в своих объятьях, но не душить стал, а гладить, успокаивать.  -Я в смятении. Первый раз в жизни не знаю, что мне делать, как поступить. Ты все та же Эва, которую я хочу целовать по утрам, которую я просил стать моей, но при этом та же Шезму из храма, которую я преследовал и выслеживал, хотел убить. Думаешь, я не догадывался? Всякий раз, когда ты бродила ночами, когда пропадали мои вещи вместе с твоей дурацкой тряпкой, даже когда первый раз встретил тебя, я знал, но пытался обмануть сам себя. Я мог убить тебя, Неферут, не в силах догнать кинул бы клинок, и только после снял бы маску. Я представлял эту картину не раз, прокручивал в голове, и понимал, что я не смогу так поступить, рано или поздно все всплывет, но я не смогу убить тебя. Эва не поднимала головы, смотрела куда-то в даль, на пустыню, только слушала его и прижималась так крепко, как только могла. Он представлялся ей то спасителем, могучим защитником, самым надежным в мире мужчиной, то палачом, от рук которого неминуемо придется встретить смерть.  -Тебе придется многое мне объяснить, многое рассказать.  Эва кивнула, пальцы её сжали накидку на спине Эпистата, словно она боялась, что стоит ослабить хватку и Амен исчезнет, пропадет как его брат, как пустынный мираж. Амен не мог быть до конца уверен, что доверяет ей теперь,  но попробовал дать шанс. Быть может она сможет поменять его мировоззрение, как когда-то изменил в худшую сторону родной брат. Он отстранил девушку и крепко сжав её руку повел обратно в город, на личный допрос, который должен был точно расставить все по своим местам. Все происходящее предстояло еще хорошенько обдумать, переварить, и наконец понять, что делать дальше, в первую очередь со своими чувствами к той, кто вопреки надеждам оказалась Шезму.