Save or Kill

Три дня и три ночи Эвтида провела в пустыне совершенно одна. Аш не приходил, она подумала бы, что он бросил её, завел по дальше от Амена, и оставил. Но еда неизменно появлялась на столе, стоило Эве отойти к оазису или выйти в бескрайнюю пустыню, и так же незаметно пропадала, так и не тронутой. На третью ночь она окончательно потеряла контроль над рассудком, сходя с ума от жары, одиночества и тоски. Она сидела на хлипкой постели обхватив ноги руками и прижимая к груди, взгляд её был направлен далеко за горизонт, а по щекам беспрерывно лились слезы. Ей все казалось, что на самом высоком холме то появляется, то пропадает какое-то движение, словно чья-то тень, образ, освещаемый луной, мечется из стороны в сторону. Мираж или галлюцинации, не иначе. Эва долго всматривалась в темное пятно, пока вдруг не поняла, что оно не пропадает, а напротив, приближается. Не веря своим глазам, она вскочила с кровати, подходя к краю навеса и приглядываясь. Тень двигалась быстро, точно не принадлежала человеку, слишком мелкая, начала обретать очертания по мере приближения и от удивления девушка даже ахнула. Чёрный пес бежал к ней со всех ног по пескам пустыни, тот самый пес, что они подобрали с Исманом и нарекли Анубисом. Он чуть не сбил её с ног, радостно прыгая на хозяйку, и Эва в первый раз разделила его счастье от встречи на столько сильно. В одиночестве даже молчаливый друг казался лучиком надежды. -Исфет, мальчик, как ты нашел меня? Ну всё, перестань, я тоже рада тебе!  Она уселась на песок и рассмеялась, когда пес принялся облизывать её руки и лицо, стерая соленые слезы с щек. Вдоволь напрыгавшись, Анубис уселся у её ног и положил голову на бедро.  -Глазам не верю, неужели ты добежал сюда из поселка?  Пес поднял на неё взгляд и Эвтиде показалось, что он был слишком осознанным для собаки, словно он слышал и понимал её. «Точно с ума схожу, с собакой разговариваю.» Эва гладила его мягкую шерсть, чесала за ушком, переживая лишь о том, как бы Аш не узнал о его визите и не разгневался на собаку. Анубис тяжело дышал и свешивал язык, преодолеть такое расстояние наверное было не просто даже для животного, девушка спохватилась и поднялась на ноги, хватая со стола тарелку с ужином и кувшин с водой, отыскала ещё одну пустую чашку и наполнив жидкость поставила обе перед псом. -Ох малыш, мог бы ты рассказать Амену где я. - Анубис поднял голову, отвлекшись от ужина и наклонил её чуть на бок, внимательно смотря на Эвтиду. Она хохотнула и погладила его вытянутую морду. -Ты понимаешь меня?  Она спросила в шутку, не серьезно, но пес вдруг кивнул головой. Эва, неожидавшая такой реакции, слишком резко убрала руку и испуганно отодвинулась от пса, смотря на него широко распахнутыми глазами. -Ты сейчас кивнул? - Анубис повторил прошлый жест и прикрыл глаза, довольно вильнув хвостом.  «Нет, сумасшествие, собаки не разговаривают с людьми» Она решила убедиться ещё раз, и спросила снова: -Ты понимаешь о чем я говорю? - и снова кивок. Ахнув, Эвтида прикрыла рот рукой и сделала ещё шаг назад, ей даже показалось, что Анубис смеется, если бы собаки вообще умели смеяться. -Ты можешь привести ко мне Амена и охотников? - сама не веря тому, что говорит, она уставилась на пса, который кажется задумался на момент, а потом подпрыгнул на месте, радостно залаял и завилял хвостом. Если это можно было расценить согласием, глупо было бы теперь сидеть и надеятся на собаку, а тем более на то, что Амен послушно последует за псом. Однако другого выхода не было. Если Анубис добрался до неё, значит поселение было не так далеко, но попробуй она уйти с псом, Аш найдет её быстрее, чем они покинут пустыню, бежать так же долго и быстро как собака Эва не умела. Оставалось только надеятся на то, что пес все же особенный и понимает человека.  Он доел ужин, вдоволь напился воды и лизнув Эву за руку на прощание, со всех ног побежал обратно, в темную пустыню. Эвтида смотрела ему в след ещё некоторое время, к после забралась обратно на кровать, возвращаясь к одинокому разглядыванию темной пустыни. Шли четвертные сутки, как поиски Эвтиды не приносили никаких результатов. Караул в пустыне не приносил хороших новостей, гонцы только растеряно мотали головой, каждый раз заставляя Амена поджимать губы и уходить обратно в свой кабинет, не желая слушать больше ничего. Ливий не отставал от него со своими целебными настойками, что клонили в сон, но длились эти сны не долго. Он все видел трон, Анубиса, огненную реку и каждый раз просыпался в холодном поту, не в силах улечься обратно. Дни и ночи он проводил за изучением свитков, практически ни с кем не общался, подпуская к себе только лекаря и Тизиана, но и с ними был не многословен. Чем больше он изучал, тем больше и вспоминал. Их с Ашем детство, и такие же сны, что уже снились ему, а потом странным образом стерлись из памяти. Не в силах держать все в себе, однажды он решил поделиться с Тизианом. -Ты что-то узнал?  Амен тяжело вздохнул, отвлекаясь от очередной истории, уперся локтями в стол, опуская голову на ладони и устало потер лицо.  -Узнал, или вспомнил, не знаю. Не могу сложить картину воедино. -Поделись тогда, легче станет. Товарищ сидел на кресле у стены, разглядывая что-то на своей руке и делал скучающий вид. Амен знал, что Тизиан по возможности присматривает за ним, он всегда находился рядом, если был нужен, не выходил сам в караул и взял командование полностью на себя. Это раздражало, но в то же время Амен был благодарен другу, он не осуждал и старался помогать и поддерживать, не суя свою нос слишком далеко. -Не знаю даже, как объяснить, все это на бред похоже. Не думаю, что Аш черномаг и даже, что он вообще человек. - Тизиан только сейчас перевел на Эписта взгляд, вскинув бровь. -Когда мы были детьми, нам снился одинаковый сон и сейчас я вижу такой же. Боги говорили с нами тогда и говорят со мной сейчас. Нам была уготована великая судьба, стать сосудами для божественных сущностей, двух братьев, полюбивших одну женщину и погибнувших из-за этого. Эва рассказывал мне историю про Сета и Осириса, и я ещё тогда подумал, что знаю её, но не мог вспомнить откуда. А сейчас вспомнил. Боги тоже совершают ошибки, и братьям был дан шанс все исправить, спустившись к людям. Не знаю по какой причине выбор пал на нас, но Аш принял сущность Сета, а мне был уготован Осирис, но я не поддался, ни уговорам брата, ни воле богов. Аш всегда был связан с магией, а я был мирским, и считал, что эта история - не про меня. Когда он пропал, я решил, что на этом всё кончилось, хоть и бросил все силы на его поиски, я просто забыл о предшествующих событиях, или мне велено было забыть. Не знаю, почему воспоминания возвращаются ко мне сейчас, возможно потому, что история повторяется. - Амен развернул свитки к Тизиану и охотник поднялся, подходя к столу и внимательно их разглядывая. Он слушал Эпистата и не перебивал, но в голове не укладывалось то, о чем он говорит. Уж кто-кто, а Тизиан был уверен, что знает Амена от и до, слышать о богах и прочем от него казалось странным. -Сет и Осирис влюбились в одну девушку, Нефтиду, она выбрала Осириса и разгневанный Сет убил своего  собственного брата. А здесь, - Амен положил сверху другой свиток, показывая отрывок из его текста. -Написано про то, что спускаясь к людям, боги исправляют свои ошибки, меняют ход истории, но в случае с смертью в поединке за женщину, - палец Амена переместился на другой отрывок. -Среди людей останется жить лишь тот, кого выберет сердце женщины, переродившейся в человека. Тизиан почесал затылок и перевел взгляд на Амена, пытаясь понять, серьезно ли говорит Эпистат, или из ума выжил. -Ты считаешь, что Эвтида это Нефтида?  -Даже имена созвучны. -Но это же только легенды. Амен заметил недоверие от друга, и поспешил убедить его, склонившись вперед, ближе к нему. -Я бы сказал так же, если бы это не происходило со мной. Если бы мне не снился Анубис, Дуат и проклятый трон всякий раз, стоит мне закрыть глаза. Ты знаешь меня, знаешь, как я отношусь к всему этому, думаешь я бы говорил об этом, если бы не был уверен? В мире, где живут люди, способные проникать в сны других людей и общаться с мертвыми, легенды о высших богах остаются всего лишь легендами?  -Если ты не сошел с ума, я не понимаю одного, сердце Эвтиды итак принадлежит тебе, это ясно как день. Чего же тогда Аш ещё по земле ходит?  Амен поджал губы, садясь обратно на стул и откидываясь на его спинку, снова накрывая лицо руками. -Мне это тоже не понятно, но есть некоторые мысли на этот счет. Аш забрал её от меня именно по этой причине, он прекрасно знает, как закончится эта история. Но какой в этом толк, если она уже сделала свой выбор? Значит либо я что-то упустил, либо Эвтида все же не определилась, она встречалась с Ашем раньше, быть может и к нему она что-то чувствует.  -Ты говоришь, что ты не послушался воле богов, не принял сущность Осириса, что если дело в этом? - убрав руки от лица, Амен внимательно посмотрел на Тизиана, улавливая ход его мыслей. -Может тебе нужно не противится?  -Я мало чего боюсь в жизни, но стать таким же как брат входит в список страхов, он выжил из ума, он убил самых близких нам людей, что если и я буду таким же?  Тизиан пожал плечами, возвращаясь на стул, и глубоко задумавшись над всеми словами Эпистата.  -Тебе решать. На кону девчонка. Подумай, так ли она тебе дорога.  Ответ на этот вопрос нашелся сразу, но озвучивать Амен его не стал. Он прошел в жизни многое, повстречал не один десяток разных женщин, но не одна из них не зацепила так же сильно, как зацепила Эва. Он не умел говорить громких слов о любви, не мог признаться даже сам себе, но точно знал, что за неё он готов был отдать не только рассудок, но и жизнь, а значит выбор был очевиден. Анубис в его снах раз за разом приглашал Амена на трон, манил его, но тот отворачивался и неустанно противился. Пора было принимать решение. Тизиан поднялся, подошел к другу и похлопал его по плечу, не говоря ни слова, все было понятно и так, а после вышел из кабинета, оставляя Эпистата наедине со своими мыслями. Некоторое время он сидел один, в тишине. Вместе с осознанием в его голове появилась полнейшая пустота, мысли разбегались, как бы Амен не хватался за них, казалось, что усталость берет над ним верх и он засыпает, но размеренность вдруг нарушил скрежет по двери. Нахмурившись, охотник поднялся и поспешил проверить, что происходит с другой стороны, лишь немного приоткрыл дверь, как в комнату тут же вбежал кто-то не большой и юркий. Он обернулся, чтобы проверить, что за зверь посетил его и с удивлением увидел черного пса. Того самого, что прибился к Эве и её покойному другу. -Что ты тут делаешь? - Эпистат повернулся, чтобы закрыть дверь, а когда вернул взор в комнату, вместо собаки за его столом уже сидел Анубис. Амен замер, он был уверен, что за псом никто не мог пробраться в помещение, ещё раз на всякий случай посмотрел на дверь, а затем зачем-то положил руку на клинок. -За тобой пришел. - голос бога звучал точно так же, как и во снах Эпистат, громкий бас, заполняющий собой все помещение и отражающийся от стен. -Ты сделал верный выбор. Ты мудрый судья, но не тех судишь. Черномаги твои помощники на земле, а не враги. Тот, с кем сразиться ты должен - силен и могуч, приняв силу Сета он обрел великую мощь, только с силой Осириса ты способен одолеть его.  -А как же сердце девушки, что отдано мне? - Амен не решался подойти к Анубису ближе, но и не робел перед ним, как и не перед кем прежде.  -Это поддержка твоя, но не победа. Готов ли ты принять волю богов?  Он колебался лишь мгновение, но все же решительно подался вперед, убирая руку с клинка и подчиняясь судьбе.  -Готов.  Анубис поднялся, обошел стол и встал прямо перед Аменом, могущественно возвышаясь даже перед высоким Эпистатом.  -Тогда склони колено и не противься. Тебя боги неспроста выбрали, не переживай за рассудок, в тебе лишь сила появится, в остальном все тем же останешься.  Амен прищурился, но приказ исполнил, опустился на одно колено и склонил голову, почувствовав, как его волос коснулась сильная рука бога.  -Спи, Осирис. Этот рубеж пройден. Утром найдешь её, и сделаешь все правильно.  Рука Анубиса надавила сильнее и Эпистат почувствовал резкую, прожигающую боль. Казалось, что голову сдавили в тиски, боль заполняла собой все пространство, не давала сконцентрироваться на чем либо, меняла и ломала сознание и сжигала Амена до тла. Эту боль не возможно было выравнять ни с чем, он не мог даже закричать, все тело как будто парализовало, а потом так же внезапно, как и началось все закончилось. Амен рухнул на пол, сжимая голову руками, в ушах ужасно звенело, он не слышал ничего вокруг, словно погрузился в вакуум, сознание покидало его и наконец наступила спасительная тьма, уносящаяся за собой и боль, и звон и Анубиса.