В конце мы станем песнью скорби...

      "Я не сдержал обещания... Не справился…" – скорбно думал Кандар.       Черный волк с белыми ушами устало брел по оленьим землям. Пейзаж засаженных полей и сочной зелени не радовал его глаз. Мир по привычке казался серым и невзрачным. Лапы отказывались идти. Волк и не хотел. Он скитался без цели, убитый свершенным злом, ехидным хохотом богини судьбы. Он проиграл, но с самого начала не мог выиграть – силы свыше игрались с его жизнью в укор Отцу. Кандар не мог винить Вулфрэда, но досада рвала на части его сердце. Он так и не смог получить прощение. Так и не смог вернуться к другу. Даже поговорить с ним. Он простился, но не чувствовал покоя. Все было сделано неправильно, и даже отомстить за жизнь Волруда он не сумел.       – Я ведь говорил, что хотел помочь... – сокрушался волк. – Выходит, пытался попросту спасти тебя... Ты мог бы жить ещё долго, мой друг, если бы тогда позволил свершить то, что я хотел... А теперь… Теперь слишком поздно. В последний миг... Ты просил у меня прощения... Но это я должен извиняться. Прости, мой вождь. Прости, что не смог защитить. Боги хотели твоей крови, они сдвинули равновесие сил, и теперь… Без тебя… Этот мир опустеет. Он истлеет, а затем загорится новой войной. Время ещё не пришло. Оно всё ещё не пришло, и мне страшно думать о том, что будет дальше… Проклятые дети! Я раздеру их на части, как только доберусь! Я устал ждать, пока боги насытятся крови! Я устал...       Лапы подогнулись. Истощенный и сломленный, волк рухнул на землю. Вековой дуб раскинул над ним могучие ветви, спрятав от палящего солнца. Канда прикрыл глаза, и услышал нежный голос Той, Что Знает:       – Ты раньше срока опустил нос, – прошептала лисица.       – Госпожа Лисса...       Канда был рад ее слышать. Он обнадеженно вытянул шею, словно ожидая, что она погладит его, но ее физическая оболочка находилась далеко. Она не могла дотянуться, только говорить, как всегда говорила с Сиггилом. Канда находил в голосе возлюбленной каплю утешения.       – Разве могу я теперь что-то сделать?       – Всегда можно что-то сделать. Нужно лишь увидеть дорогу.       Канда поджал уши.       – Я опоздал, свет мой. Я пришел слишком поздно...       – Винишь меня? – спросила она осторожно. Cкажи лисица о Волруде хоть на минуту раньше, Канда мог бы успеть.       – Как я могу винить тебя за шанс спасти друга? Я знаю, тебе тяжело было решиться на это. Ты старалась, – Канда принял человеческий облик, грустно улыбнулся и прижался к дереву, словно к телу возлюбленной. – Я совсем чуть-чуть не успел, но это моя вина... Лишь моя...       Мужчина поник головой. Горечь лилась из каждого его слова.       – Твой друг должен быть отомщен, – сурово сказала Лисса.       – Я знаю! Но что я могу? Хи'Ми'Лья защищает Ичимира и других проклятых…       – Не только он виноват в смерти Волруда, – многозначительно добавила Та, Что Знает.       – Не только?.. – Канда навострил уши. Он был удивлен. – Кто ещё? Назови мне имя.       – Его шаман. Бывшая любовница. Ее зовут Хильдра, и она – угроза, нависшая над твоим племенем.       Та, Что Знает осознавала, что говорить волку о его клане опасно, что он может сорваться с цепи, остаться в своем клане и никогда не вернуться больше к ней. Но она видела его муку и знала: после времени потерь наступает время веры. Она поверила в его клятву. Душа Избранного должна быть закалена.       Канда почувствовал прилив сил. Гнев закипел в жилах, перед глазами появилась цель.       – Что она сделала?       – По мелочи? Прогнала прочь Рауньёрна, а ещё подговорила Ичимира к заговору. Без ее слов он бы не решился на свое деяние. Ичимир был мечом, как ты. Но винить во всем... Стоит прежде всего амбиции и игры Хильдры. И она готовит ещё одну великую трагедию.       Кандар вздыбил загривок и злостно оскалился.       – Чего она добивается?       – Волруд отказал ей... Она зла и ненавидит Алых Грив. Мечтает уничтожить все, что он создал. Она не способна созидать и уничтожит больше, чем пожар. Убив её, ты отомстишь Волруда.       – В таком случае, я сделаю это, – уверенно заявил Кандар.       – Она может быть опасна, – предупредила Та, Что Знает.       – Её тоже защищаете богиня судьбы?       – Её защищает кое-кто похуже. Ее сестра, Йорма – воплощение зла и обид. Она сошла с ума ещё в детстве, и в посмертии решила стать Проводником сестры, но только разодрала душу Хильдры надвое и сделала из нее злобного двойника. Хильдра не способна тебя убить, но Йорма гуляла про Твердыне. Она видела больше нашего, Канда. Настоящий ад. Она впустила его в себя.       Кандара не впечатлили слова лисицы.       – Если ее не защищают боги, она падёт. Будь их две или три, я убью ее. Волруд будет отомщен.       – Люблю, когда ты такой решительный, – в голосе лисицы отразилась нежность.       – Люблю тебя в любом состоянии, – улыбнулся Кандар. Ему стало немного легче. Голос возлюбленной доставал его душу со дна жизни. – А как зовут твоего Проводника?       – Забавно, малыш Рау тоже спрашивал об этом. Все волки мыслят одинаково?       – Мне просто стало интересно. Раз уж разговор зашёл об этом…       – У меня нет Проводника, – ответила она задумчиво.       – Как это – нет? Ты ведь шаман! И ходишь, и видишь, и говоришь! Ты никогда не рассказывала, что...       – А ты никогда не спрашивал, – парировала она. – Я лишилась Проводника, когда Афьёль привязала меня к этому древу. Она укрепила мой разум, чтобы я могла быть Вечной и не сошла с ума, а тело привязала цепью, в которую заключила мою жизнь. Я не могу умереть, пока моя цепь цела. Или пока нужна Афьёль. Мое тело всегда находится на одном месте, а цепь тянется за мной, даже если я выхожу из тела. Я не могу потеряться, даже если ухожу в глубины Троп, не могу сойти с ума, ведь нужна своей богине. И Кибекор решил, что мне не нужен Проводник, ведь я была наделена даром, а Кодин – нет. Он был хорошим Проводником. Добрым, заботливым, умелым. Очень мудрым. Но его разум дрогнул, когда минуло первое столетие. Это большой срок без милости бога. Кибекор спросил меня, дорожу ли я Кодином. Я сказала честно – да. Тогда он попросил меня отпустить его. И я отпустила. Бог смерти дал ему жизнь. Я слышала, в тот день       Кибекор пошел против правил, и боги были в ярости. Недовольны его решением…       – Он забрал его в Землю Предков?       – Нет. Вернул на Фльёль. Он поблагодарил меня за сделанный выбор. Сказал, что Кодин очень важен для Фльёля и что однажды он поможет мне с тем, что я должна сделать. Он живёт где-то... Я не знаю его нового имени. Кибекор не сказал, а я не стала искать. Ведь мы все связаны нитью судьбы, и есть вещи, которые свершатся, чтобы мы ни делали. Рано или поздно он придет ко мне. Вернётся, как и ты.       – Ты его любишь? – спросил Канда серьёзно.       Та, Что Знает рассмеялась.       – Он мой друг, Кандар. Часть меня. Словно... Брат. Конечно, я люблю его, но тебе незачем ревновать. Я буду рада увидеть его, но он свободен. Я давно отпустила его. Он – мое прошлое, а ты – настоящее. И я знаю этому цену. Даже если Кодин не поможет... А помощи я от него не жду... Есть вещи, которые не случатся, если мы не будем класть жизнь, чтобы использовать каждый шанс. Мой шанс – это ты. Если мы не сдадимся, однажды мы спасём Фльёль. Беда совсем близко. Я чувствую горький вкус ветра.       Канда смутился от ее слов и погрустнел от того же горького осознания близости неминуемой беды.       – Порой я боюсь, что могу стать тем, кто приблизит Время Конца. Это страшит меня.       – Ты? – Лисса рассмеялась. – Не смеши меня. Ты, конечно, силен, но слишком льстишь себе.       – Что же грядёт? – спросил он тревожно.       – Если бы я знала, я давно сказала тебе. Как и прежде, я могу лишь чувствовать кровь, близость сотен смертей. Даже Афьёль не знает всего. Просто враг уже близко. И мы должны быть в двойное осторожны. Я проведу тебя через все шторма, но ты должен будешь делать то, что я скажу. И вернуться.       – Я вернусь, – твердо сказал Канда. – Но прежде расправлюсь с прошлыми долгами.       Та, Что Знает, горько рассмеялась.       – Что? – Канда поджал уши. – Не веришь мне?       – Иди, бродяга. Я дождусь тебя, ведь я – Вечная. А вот мир... Когда он начнет трещать по швам, ты должен будешь готов.       – Я думаю, что все это связано, – честно признался Кандар. – Ты, проклятья, грядущая беда... Что, если это всё – одно? И чтобы Фльель был в покое, я просто должен закончить дело, что начал шестнадцать лет назад?       – Это был бы простой ответ, – сказала лисица. – И я надеюсь, что все так и будет. Но этот мир сложен, никогда не знаешь, откуда придут беды.       Канда задумчиво кивнул. Почувствовал на себе взгляд. Увидел белого ворона с черным пятном на груди, похожим на трещину.       – Я скучаю по тебе, – сказал Канда шепотом перед тем, как Та, Что Знает оборвала их связь.       – Ты всегда можешь вернуться. Я никуда не сбегу. – ответила она напоследок.       Канда прикрыл глаза. Ему нужно было немного отдохнуть… А потом – в путь.       Хильдра не ждала гостей, но, когда в ночи скрипнула половица, она догадалась, кто вошёл в её дом без спроса. Волчица полагала, что цепные псы Волруда начнут действовать. Однажды за ней кто-то придет, это был вопрос времени. А ведь прошло уже много дней… Сиггурт самодовольно объявил себя вождём, но погряз под обязанностями. Он даже не представлял, как это тяжело, и у него вдруг не оказалось времени, чтобы убить ее. А, может, он просто осторожничал, боялся... Или был слишком глуп, как и Волруд полагая, что Хильдру лучше подчинить силой и заставить работать на себя. Ведь она – шаман! Единственный в Красноречье! И кто знает, будет ли дан волкам новый после того, что они вытворяли? Но половица скрипнула, и это значило, что Сиггурт всё же решился прийти, переборов свой страх.       У Хильдры было оружие против него. Она долго следила за волком, ворожила, общалась с предками. Она знала, откуда вылез Сиггурт, чьим сыном он был, как на самом деле умер Сиггил и с кем связался Недотрога, чтобы убить его. Стоило только рассказать племени, как их герой смешался бы с грязью. Хильдра имела достаточно компромата и на остальных дружков Волруда. Рауньёрн был растоптан и погребен в грехах прошлого, Ньёрдир – слабый без своих братьев соучастник всех преступлений. Чтобы победить его, Хильдре надо было лишь поймать его в одиночестве. Ирдэн... Любимая дочка, Дева Войны, что была скорее робким зайчиком, чем волком. Ее сломить было проще всего. Никто в этом племени не был страшен ей. Она чувствовала себя властительницей мира.       Хильдра вышла к гостю, уверенная, что держит ситуацию в руках, что знает, с кем ей предстоит бороться, но она увидела перед собой неожиданного посетителя. Взъерошенный, лишенный эмоций, к ней заглянул вестник бога войны. Белые уши в тени ночи казались серыми.       Хильдра сморщила нос.       Йорма коснулась ее руки.       – Будь с ним осторожна, – прошипел Проводник. – Он носит волю Вулфрэда и любим им.       – Я знаю о нем все, – отозвалась Хильдра и лишь после поприветствовала молчаливого гостя, что замер у двери, как монстр, пожирая ее взглядом. В дикой форме Кандар сжимал в одной лапе топор, а на второй обнажил когти. Золотые глаза недвижно уставились на нее.       Хильдра рассмеялась его серьезности. Она была слегка пьяна и развязна.       – Бродяжка вернулся домой? Только посмотрите на него! Побитый пёс хозяина, вышвырнутый на улицу. Пытался помочь ему, но ничего не смог! Какая жалость. Теперь твоего хозяина нет, зачем же ты пришел? Поплакаться? Или желаешь теплых объятий?       – Я пришел за отмщением, – объявил Кандар.       – Думаю, тебе стоит заглянуть в дом Ррагра и подождать детишек, что ты пытался убить шестнадцать лет назад. Правда, с той поры они отрастили клыки. А ты ведь и с младенцами не справился! Прискорбно, конечно. А ведь если бы смог, твой хозяин сейчас жил бы дальше и ненавидел тебя, проклиная каждым упоминанием. Он ведь и так тебя ненавидел.       – Это не так, – сказал Канда, не показывая эмоций.       – Конечно. Отрицать правду очень удобно. Это помогает избежать платы. Или ты хочешь сказать, что не предал его?       – Я пришел поговорить о твоих грехах, а не о своих, – оскалился волк.       Хильдра рассмеялась.       – Моих грехах? Я сделала для Красноречья и Волруда куда больше тебя!       – Ты убила его!       – Не я, – усмехнулась Хильдра. – Это был Ичимир. Ты ведь был там. Ты видел, кто занёс клинок. Остальное – просто слова.       – Слова имеют силу. Ведь кроме слов ты ни на что не годна. Вся твоя власть над Волрудом, над Красноречьем, была лишь словами. Иллюзией. Но без Волруда ты станешь тенью. Думала, что ты помогаешь Волруду сиять? Это он дал тебе шанс стать чем-то в этой жизни! Его слова дали тебе силу говорить.       – Волруд был идиотом и поплатился за это, – хмыкнула шаманка.       – Я думал, ты его любила.       – Я тоже так думала. Но убить его оказалось просто. Чик и нету, – Хильдра изобразила пальцами ножницы и улыбнулась. – Нить судьбы перерезана, он счастлив с Кархалом, а вскоре к нему присоединяться и его дорогие друзья. И ты, лохматый пёс. Любовь — это сказки. Любовь — это мука. Он не захотел счастья со мной, потому и лишился всего.       – Так вот, как ты это видишь, – Кандар оскалился. – Его смерть была всего лишь твоим капризом?       – Убивают и за меньшее, – развела руками девушка. – Но тебе ли не знать? Кто из нас кровавый убийца? Скольких ты отдал Вулфрэду? Без причин, без мотивов... Жизни, скошенные во благо бога! Смех, да и только. А у меня было чувство, как и у тебя сейчас. Ты ведь полон злобы и досады, но ты слишком глуп, чтобы понять, кого ты должен винить.       – Я виню всех причастных в равной степени, – прорычал Волруд.       – Тогда тебе стоит обратить внимание на свою возлюбленную. Эта мерзкая лисица куда коварней, чем ты думаешь. Ты ведь понимаешь, что она тебя использует? Ей не сдалась твоя любовь, она ищет освобождения, способа выполнить свое задание. Ты – игрушка в её руках и всегда будешь ею, доверчивый и глупый волк. Совсем как Волруд. Два идиота, что считали верность чем-то хорошим. Только вот твой бог придумает ещё десяток причин, чтобы ты воевал, а Лиссария будет тянуть тебя на себя, желая полного твоего участия. В конце они просто разорвут тебя надвое.       – Не тронь светлое имя госпожи! – разозлился Кандар. – Не твоему грязному рту произносить его!       – А то что? Отрежешь мне язык? Так валяй. Но слова от этого не перестанут быть правдой. Как и то, что она давно знала, что случится с Волрудом. Знаешь, сколько она сомневалась на самом деле? Шесть дней. Шесть дней! За это время ты мог бы сотню раз спасти Волруда. А тебе не хватило жалкой секунды. Секунды ее не промедления. А знаешь, почему так случилось? Все было просчитано. Она рассчитала время, чтобы ты пришел и увидел его смерть. Ей не нужен был Волруд, он мешался ей. Ты поверил, что она с доброты душевной решила помочь, а она воспользовалась тобой вновь, чтобы закалить твою волю. Лишить ещё одного сдерживающего фактора! Ведь бога не убить, он бессмертен, а Волруд – нет. Она дала тебе увидеть его смерть, чтобы ты оставил надежду и клан. Только просчиталась в одном. Послала тебя ко мне.       – Ты лжешь, – холодно процедил Кандар, не веря ни единому ее слову.       – Разве? Можешь спросить у своей подружки. Сделай жалостливые глазки, и она во всем сознается. Ее ты тоже убьешь? Или у тебя наконец включится здравомыслие, и ты поймёшь, что запутался в слепых играх богов?       Хильдра протянула ему бутыль эля.       – Я предлагаю тебе свободу.       Кандар разбил бутыль о стену.       – Ты единственная, кто играет со мной. С чувствами, что тебе не принадлежат, – Канда повернул топор. – Но я достаточно услышал Ты боишься меня, потому пытаешься натравить на друзей. Тебе хочется, чтобы вокруг был хаос. Только никто больше не поверит твоим словам. Твоя эра зашла. Я даю тебе право принести извинения. Сейчас.       – Ты думаешь, я боюсь тебя? – расхохоталась шаманка. – Думаешь, ты способен причинить мне боль? Убить меня? Ошибаешься. Сам бог смерти дозволил мне жизнь, и ты ничего с этим не сделаешь. Я убила Волруда и счастлива! А когда я войду в Землю Предков, я продолжу досаждать ему. Он никогда не обретёт покой! НИКОГДА!       – Ты отправишься в Твердыню! – рявкнул Кандар. – Преступления против любви не простит ни один бог! Вулфрэд никогда не призовет тебя! Твое посмертие будет нескончаемой мукой!       – Тогда мы будем гореть вместе!       Терпение Кандара закончилось. Он ринулся на Хильдру, уверенный, что убьет ее за один удар. Но шаманка шагнула назад, в комнату, где густым туманом раскурены были благовония.       Канда последовал за ней, дико рыча. Дурман сразу дал в голову. Волк сморщился от боли в висках, различив резкий запах наркотических трав. В глазах поплыло. Он ничего не видел. Однако туман был частым врагом на пути волков. Канда легко бился внутри смога, ориентируясь на запах. Он принюхался, точно различая запах волчицы. Шагнул ей на встречу, как вдруг запах исчез. Замелькали тени, закружившиеся в хороводе вокруг него.       Канда слепо взмахнул топором.       – Тебе все равно не сбежать! Ты лишь отсрочишь свою смерть!       – Все хотят жить... – проговорил другой голос. От высокомерности интонации у Канды мурашки побежали по коже. – И моя сестрица не исключение. Я не дам тебе убить ее.       – Ты... Йорма, – догадался Кандар.       Волк решил, что разговор отличный способ найти ее. Он повернулся на звук, но волчица постоянно перемещалась, беззвучно, словно паук. Тени кружили голову, дурманя разум.       – Приятно знать, что кто-то знает твое имя! Обычно все путают меня с сестрой. Но ты и правда другой.       Кандар осторожно ступал, следя за голосом. Небольшая хижина шамана показалась ему необъятной. Наркотик воздействовал на разум. В тенях он видел уродливых монстров и опасливо рубил их.       Йорма смеялась.       – Ты создала из сестры монстра, – прорычал Кандар. – Но я желаю убить не тебя, а создание, что ты взрастила. Верни ее!       – Обойдешься, – грубо рыкнула Йорма. – Кто ты такой, чтобы я следовала твоим приказам? Пришел в чужой дом под покровом ночи, напал на беззащитную женщину, слабую и не способную дать сдачи... За это ты поплатишься!       – Тогда вы умрёте вместе!       Канда не услышал, не почуял... Йорма не существовала в реальном мире, потому не пахла, а тело без родной души было куклой в руках мастера. Йорма вышла из тени и всадила нож в спину волка. Канда тут же дернулся, постарался ее задеть, но рука просвистела по воздуху.       – Ты так уверен, что мы должны друг друга ненавидеть... – шептал Проводник из тьмы. – Но подумай о том, что могли бы сделать вместе. Ты – сильный воин. Хильдре нужны сторонники. Тебе нечего терять, ты ищешь ответы на сложные вопросы, а Хильдра может тебе их дать. Она может остановить то горе, которого страшится Та, Что Знает. Как тебе сделка? Продолжая над ним измываться, Йорма расцарапала его ухо. Волк взвыл и снова замахал топором, дезориентировано пытаясь поймать ее. Затем ему показалось, что он четко увидел силуэт девушки и попытался перерубить его, но топор вошёл в стол и застрял лезвием.       Йорма прильнула к Кандару со спины. Она схватила его за хвост и вытащила нож из его спины. Волк утробно зарычал, но не двинулся. Нож прильнул к хвосту.       – Я не собираюсь играть в твои игры! Тебе нельзя верить!       – Конечно, ты лучше поверишь той, что использует тебя. Я же просто хочу помочь.       – Мне не нужна твоя помощь!       – Видишь, какой ты гордый... Эта гордость и сведёт тебя в могилу. Запомни же, что ты мог узнать, как все остановить, но пророчество будет исполнено по твоей вине!       Кандар не верил ей.       – Ты мне не поможешь. Ты – мой враг.       – Я могла стать твоим другом! Твоей любовью! Я умею не меньше, чем Та, Что Знает! И я знаю секреты богов!       – Ты так боишься расстаться со своей жалкой жизнью, что решила договориться... Как же жалко это выглядит. Ты в отчаянии.       – Не только я.       Канда вытащил топор из стола. На развороте он оттолкнул от себя девушку локтем. Она потянула его за хвост, порезала его, завалилась на пол и утянула с собой волка. Он упал рядом с ней. Йорма несколько раз вонзила в плечо Канды нож, пытаясь забить его насмерть.       Вблизи Канда различил лицо шаманки. Она была уродлива в своем гневе.       Клинок Вулфрэда переборол боль, перехватил руку Йормы, а затем скинул её с себя. Подобно гильотине, Кандар отсек ей голову одним точным, мощным взмахом. Она с грохотом прокатилась по комнате и замерла у стены. Даже после смерти тело Хильдры тряслось в гневе, а губы шептали проклятья.       Йорма и Хильдра умерли совершено бесславно, быстро и почти без борьбы. Они не могли тягаться с воином. Даже в мороке тумана Канда оставался собой – убийцей, что не отпускает своих жертв. Но умерли ли на самом деле?.. Канде казалось, что сёстры все ещё смеются над ним. Оборвалась лишь первая из их жизней.       Кандар потерял сознание.