Курить строго запрещено! Курите нежно

Хаку пьян. Кажется, впервые. Глаза черные, зрачки, как обрывы: в такие падать и лететь, пока не размажет о плоскость. Сдержанное дыхание рассчитано посекундно, он не понимает, где заканчивается сон и начинается та самая реальность, в которой его руки обхватывают шею наемника. Забуза смотрит с прищуром - не в глаза - на приоткрытые губы. Опасный, сильный, безумно притягательный: хочется замереть, и мысленно просить, чтобы он наконец-то подался вперёд. Хаку не осмеливается, и поэтому дышит чаще, чтобы не сгореть от пальцев на своем подбородке. - Послушай... - шепчет он, и не знает, что сказать дальше. Наемник поднимает на него замыленный темный взгляд. - Я... Наверно, он хочет признаться, что это первый поцелуй, что он не умеет целоваться и не знает, как правильно, но Забуза перебивает. - Ты в синьку. Нахера так заливаться. Проблемы? Пацан отрицательно мотает головой, его подбородок решительно возвращают на место. Какие у него могут быть проблемы, кроме личных загонов, и наемник долго смотрит на длинные ресницы, за которыми прячется Хаку. Он в курсе. - Не пожалей потом, - гулкое эхо разлетается по комнате, и Забуза склоняется чернотой, - я отговаривать не стану.