Intersection of Joy

— Ты зачем ударил бедного ребенка головой о перекладину?! — Да я случайно! Я лежала на кровати Чана животом вниз и старалась смеяться потише, чтобы не разбудить остальных ребят. На экране ноутбука передо мной вышеупомянутый парень скатывался с детской горки, на руках держа малыша Роуна*. Подобно улыбке, расплывающейся на моем лице, так же по кровати растекалась и я сама, глядя, как два участника Стрей Кидс уговаривают маленького мальчика покушать. Все в общежитии легли сегодня довольно поздно, поэтому в семь утра бодрствовала только я просто потому, что люблю рано вставать, и Крис, потому что пообещал мне сходить утром вместе в магазин за едой. «В смысле? Вы просто хотите рано утром сходить за продуктами?», недоумевал днем ранее Чанбин, с прищуром глядя на наши с Чаном широкие улыбки и активные кивания головой. Все было предельно просто на самом деле. Для пояснений стоит вернуться немного назад, когда я только вернулась в свой родной город и совершала классический воскресный забег за продуктами в супермаркет. Медленно блуждая между рядами и периодически посматривая на список покупок, я обратила внимание на просто ужасный рисунок клоуна на коробке с печеньем. Принт был такой одновременно смешной и пугающий, что я даже остановилась, чтобы сделать фото на память. — Детка, ты это вид… — широкая улыбка вмиг испарилась, когда я одернула себя на полуслове, осознавая, что обращаюсь к пустоте. Он сейчас не рядом. Казалось бы, такая ерунда. «Хотела показать рисунок клоуна на печенье, это мелочи, не нужно расстраиваться», сказали бы мне. Но ведь все эти совокупности мелочей и составляют нашу жизнь. Как личную жизнь тебя, отдельно живущего организма, так и жизнь пары. И все это: выбор фильма, драка за последнюю банку колы, чашка чая или кофе с утра в постель, легкий щелчок по носу за непристойную шутку, протянутая рука при выходе из машины, спор о том, кто налил столько воды на пол в ванной, печенье с клоуном в магазине - чем больше у тебя этой ерунды в жизни, тем меньше ты ее ценишь. Относишься как к чему-то обыденному, иногда даже надоедливому. С Чаном все было иначе. Не только потому, что этот парень - сверхчеловек во всех смыслах, но и потому что с ним все эти мелочи превращались в чистое золото. Мы наслаждались тем, что имели и брали от той жизни, что дана мне и ему, по максимуму. Но нам обоим иногда не хватало простых препирательств в отделе хлопьев на тему «Шоколадные или ванильные», ожидания в очереди за попкорном в кино или разговоров ни о чем на скамейке в парке в воскресный полдень. В таких простых моментах мы находим истинную магию. И это то, что делает отношения более…настоящими, что ли. И я старалась дарить Крису эту магию как можно чаще, в чем бы она ни заключалась. Он заслуживает того, чтобы все его желания сбывались. Даже если они кажутся для посторонних такими простыми, как, например, поход с девушкой в магазин за продуктами. — Я, в принципе, готов, можем идти. — еще не до конца просунув голову в худи, говорит Чан. Нажимаю видео на паузу и захлопываю крышку ноутбука, переворачиваясь на спину. Кровать в общежитии одноместная, так что растянуться в позе звезды на всю амплитуду не выходит. Издаю кряхтение, вытягивая руки вверх, и умудряюсь схватить проходящего рядом Криса за бедро. Парень резко тормозит на месте, но вырываться не спешит. Вместо этого он поворачивается корпусом в мою сторону и, ставя руки по обе стороны от моей головы, наклоняется и мягко целует в лоб. — Похоже, я попался. — хмыкает он, кивая на мою хватку на ноге. Затем склоняется снова и оставляет поцелуй на губах. — Это кто еще попался… — почти шепчу я, забыв сделать вдох, когда мои глаза сталкиваются с его. Боже, какой же он. Невероятный. И что за магию вне Хогвартса использует Кристофер, что даже после стольких месяцев вместе сердце продолжает пропускать удары за ударами, абсолютно меня не слушаясь, когда он рядом. Хотя, этот парень давно уже забрал его себе, он может распоряжаться им, как хочет. — Получается, мы оба в ловушке. — так же тихо отвечает мне Чан, то ли думая о сне парней за стенкой, то ли стараясь не разрушить наш личный момент. Надевает на меня, уже стоящую на полу, свою же толстовку, конечно, черную, и аккуратно вытаскивает из-под воротника мои волосы. — Не знаю, как ты, а я точно не хочу из нее выбираться. — Я тоже. Никогда не захочу. ** 10 утра. Весьма подходящее время для завтрака, но только не сегодня и только не в общежитии парней. Пребывая в каком-то неописуемом экстазе от нахождения в продуктовом магазине, мы с Крисом сгребали все, что было в списке продуктов и чего не было. Так что шуршание десятка пакетов и наши громкие перешептывания разбудили всех, кроме Хенджина, который держался до последнего, как самый стойкий воин, и вышел (скорее, выплыл) из комнаты, завернутый с головой в одеяло к моменту, когда остальные уже сидели за столом и передавали по кругу тарелки. Пару часов назад, когда мы еще только перешагивали порог нужного нам магазина, Сеул уже окончательно проснулся. Спешащих на учебу или работу людей становилось все больше, шум машин на дорогах усиливался, работники кафе и магазинчиков уже были готовы принимать своих посетителей. Плюс был в том, что в эту утреннюю городскую суету у большинства закупка в продуктовом в планы не входила. Все стеллажи были отданы в распоряжение нам, пожилой паре и одному ужасно сонному пареньку. Последний правда, в магазине долго не задержался. Жизненной энергии ему хватило только на то, чтобы дотянуться до упаковки рамена и банки колы, оставить на кассе деньги и удалиться. Зато мы с Чаном отрывались там на полную. После короткого диалога «Я все оплачу.», «Конечно ты. Не вижу тут больше ни одной богатой знаменитости, так что такова твоя участь.» в тележку летело все, до чего могли дотянуться наши руки. В секции с разнообразного вида лапшой мне пришлось сходить за второй тележкой, потому что в первую уже перестала помещаться еда. Несмотря на то, что ни я, ни Чан не любим острое, количество упаковок бульдака в наших руках уже приближалось к границе допустимой нормы. Мне казалось, что, если бы была такая возможность, Крис бы просто открутил от пола и унес домой весь тот стеллаж. ** Размахивая парой пакетов, нагруженных все тем же раменом, на пол пути останавливаюсь у дверей кофейни. — Я хочу взять кофе, ты зайдешь со мной? — обращаюсь к Чану, держащему остальные пакеты одной рукой и набирающему сообщение на телефоне другой. Не сразу, но через пару мгновений выражение его лица трансформируется из делового в будничное, он поднимает взгляд и молча отрицательно качает головой. Усмехаясь тому, насколько парень иногда может полностью абстрагироваться от окружающего мира и погрузиться в рабочий, впархиваю в кофейню и занимаю очередь. «Парням что-то взять попить тоже, как думаешь?», быстро набираю сообщение и сканирую взглядом витрину с десертами. «Джисон уже заказал им что-то с доставкой в общежитие, так что не надо.», получаю уведомление и грозно прищуриваюсь. «А мне они, значит, ничего не заказали?!», поворачиваюсь в сторону улицы и, ловя взгляд Чана, топаю ногой. Вижу, как парень смеется с моей реакции и затем снова пишет сообщение на телефоне. «Бери свой кофе и пойдем. Бариста тебя уже, по-моему, боится хе-хе.» — Эти дети… — сокрушенно говорю я на английском и делаю свой заказ. — Ох, понимаю Вас. — отвечает мне бариста, пока пробивает мой капучино. — У меня, правда, один, но донимает иногда так, будто их двое. — У меня семеро. — на автомате отвечаю, перехватывая пакеты с одной руки в другую, чтобы забрать стакан. Девушка так и замирает с моим уже готовым кофе. — Что? — Что? ** — Давай сделаем парочку селфи? — спрашиваю, доставая из кармана телефон и протирая рукавом экран, когда мы с Крисом уже почти подходили к общежитию. Включаю фронтальную камеру, навожу ее на нас и вижу один щенячий взгляд и один прищуренный. Чан оценивающе осматривает себя на экране и трагично вздыхает. — Я даже волосы не уложил. — слышу бормотание у своего уха. — Я вообще-то тоже, мистер Самое красивое лицо 2023го года в рейтинге TC Candler*. И я даже не накрашена! — Можно просто Чан. — хохочет Крис, глядя на то, как я закатываю глаза на его очередное отрицание своей красоты. — Когда-нибудь ты посмотришь на себя моими глазами, просто Чан, и поймешь, насколько ты красив. А пока что я, Стэй, твоя семья и независимые критики по всему миру возьмут на себя эту тяжелую ношу. — поднимаюсь на носочки и мимолетно целую Криса в нос. — А теперь смотрим в камеру. Раз, два, три! Переключаю внимание Чана на процесс фотографии и несколько раз нажимаю на кнопку. На третьем кадре не выдерживаю и поворачиваю голову к парню. Господи, какой же он красивый. Этот профиль, эта широкая улыбка, этот нос, эти глаза. Я люблю в нем абсолютно каждую деталь. Абсолютно все в нем достойно того, чтобы восхищаться ежесекундно. Парень переводит взгляд с камеры на меня, и его улыбка становится еще шире. На секунду его взгляд меняется и я не успеваю уловить, в чем была причина. Чан аккуратно забирает из моих рук телефон и теперь сам фотографирует нас на вытянутой руке. — Я не могу посмотреть на себя твоими глазами, — тихо произносит он. — Но могу увидеть то, как ты смотришь на меня. Это придает мне уверенности в себе. Ты даешь мне эту уверенность. Спасибо. Вместо ответа бросаю свои пакеты на асфальт и обнимаю Криса двумя руками за талию так крепко, насколько мне позволяют мои силы. Утыкаюсь носом ему в шею и слышу его тихий смешок. В животе бабочки снова устраивают гонку Формулы 1. Может безрассудно любить кого-то так сильно, как люблю его я. Но, черт возьми, Чан не заслуживает ни на грамм меньше этой любви, только больше. В миллиарды раз больше. — Последний кадр, давай! — нараспев говорит парень и я успеваю только поднять голову вверх, как оказываюсь в плену его губ. Слышу щелчок камеры и отстраняюсь, не спеша смотреть, какие фото вышли. Поднимаю пакеты с асфальта и боюсь, что от вида умиляющегося Криса, рассматривающего наши совместные фото, у меня сейчас просто порвется из-за широченной улыбки рот. Вместо рта рвется один из наших пакетов, которые держал Чан, и на улице раздается характерный звон битого стекла. Похоже, в общежитие мы вернемся без соджу. ** — Я уберу посуду после завтрака, не парьтесь. — обыденно произношу и поднимаюсь с пола, прихватывая две ближайшие пустые чашки. Три пары глаз, за исключением Чана, недоуменно смотрят на меня, затем друг на друга. — И что это… — Чанбин прищуривается. — Не надо, как обычно, играть в камень-ножницы-бумага, чтобы выбрать того, кто будет мыть посуду? — Можете пометить этот день в календаре. — хохотнула я. — Но мне не сложно за вами поухаживать. С вас и так уже была еда и хорошая компания. Отплачу вам уборкой стола. В спину мне сыпятся благодарности и, когда я заворачиваю на кухню, становится слышен радостный крик. Улавливаю полную гордости фразу Чана «Это моя девушка», затем смех и одобрительное «Ооо» от парней. Крис появляется немногим позже, принося с собой пару тарелок и пустые лотки из-под еды. — Детка, можешь мне дать перчатки, если они у вас есть? — спрашиваю, ставя посуду в раковину и завязывая волос в хвост. — Да, где-то были…сейчас. — Чан сканирует взглядом кухню и открывает один из ящиков, смутно вспоминая, что новая пара силиконовых перчаток должна быть там. Шум от остальных парней усиливается, когда все они по очереди появляются на кухне, принося остальную посуду и мусор на кухню. — Так, давайте все отсюда и нечего толпиться! — прикрикиваю на них и для вида хаотично машу кухонным полотенцем. Забираю из рук Хенджина еще тарелки и ставлю их возле мойки. — Да уберу я, уберу, идите уже. Чуть ли не рывком отнимаю у Хана очередной пустой лоток и, почти не глядя, отправляю его в мусор. Джисон посылает мне широкую улыбку. — Смотри, мы так скоро и привыкнем к тому, что ты за нами убираешь. — хихикает он и шустро уворачивается от подзатыльника Криса. Показав язык парню, Хан снова бросает мне «спасибо» и вприпрыжку убегает собираться в агентство. — Мы тоже пойдем. — толкает Чанбин Хенджина в спину, пока тот хохочет с какой-то их, похоже, тайной общей шутки. — А то вдруг ты передумаешь и заставишь нас убираться. — Еще секунда на этой кухне и заставлю. — упирая руки в бока, отвечаю ему. Подхватив настрой, Чанбин, смеясь, вырывается вперед и они с Хенджином застряют в дверном проеме и бьют друг друга руками, пытаясь быстрее покинуть помещение. — Ты уже в дверь не пролазишь, Бинни, ну как это возможно! — смеется Хенджин. — Я тебя сейчас пополам сломаю, ты, скрепка. — рычит с нотками веселья Чанбин, намереваясь сделать парню шейный захват. Скрутив друг друга, но чудом удерживаясь на ногах, оба наконец пропадают в коридоре. Искренне смеясь со всей этой картины, наконец разворачиваюсь к мойке и включаю воду. — Прости их, иногда ведут себя как дети. — ощущаю руки на своей талии и поцелуй в плечо, когда слышу слова Чана. — Не вздумай извиняться за них и за их поведение. — поворачиваюсь, подставляя парню губы для быстрого поцелуя. — Каждый имеет право расслабиться и побыть немного, как в детстве. Особенно вы. И я приму каждого вашего внутреннего ребенка, будь это нытье из-за остывшей еды, крики из-за победы в игре или радость от того, что не нужно мыть посуду. Вы же все-таки «Gave up my youth for my future», так ведь? Поворачиваю голову, стремясь рассмотреть выражение лица Криса, чья голова все еще покоится на моем плече. — Да… — задумчиво отвечает он, глядя куда-то перед собой. — Так и есть. — Ну, вот поэтому… — трусь своей щекой о его. — Будьте детьми сейчас, когда вы дома, проявляйте это, как вам хочется. А я, так и быть, уберу ваш бардак. Если так можно будет дать вам хотя бы короткий отдых от взрослой жизни, в которую вам пришлось вступить слишком рано, я все для этого сделаю. — Спасибо. — отвечает мне парень и снова тянется за еще одним коротким поцелуем. — Точно помощь не нужна? — Все в порядке. И всегда пожалуйста. — Хорошо, тогда мне нужно пойти поработать. — Окей. Возле выхода из кухни Чан оглядывается на меня, сосредоточенно намыливающую столовые приборы. На несколько секунд парень позволяет себе представить, что сейчас он не в общежитии со своими мемберами и девушкой, а в их собственной квартире, где есть только они двое. Он смотрит, как я приподнимаюсь на носочках, чтоб дотянуться до верхней полки и на его лице расцветает такая теплая улыбка, что Кристофера Бана точно можно было бы занести в список причин таяния Арктических ледников. Ведь таким может быть будущее. Где будем мы вдвоем. Когда-нибудь, мы будем жить вместе, готовить завтрак и потом по очереди убирать грязную посуду. После оба будем садиться за работу или ехать в офисы. Возможно, в каком-то будущем Чан будет заниматься только продюсированием, так что он соберется для того, чтобы поехать в студию. Его девушка поцелует его перед уходом и пожелает хорошего дня. Хотя…возможно, тогда уже это будет не его девушка, а жена. Это будет квартира их семьи, которую они обустроят, как захотят. Обязательно в ней будет рабочий кабинет-студия Криса и пара гостевых спален для парней. Мы заведем собаку. Возможно, потом еще одну. В квартире будет детская. Возможно, не с одной кроваткой, а с двумя. И в какой-то момент, в будущем, Чан замрет у входной двери и обведет взглядом наш дом. И мысль «неужели я получил все, о чем мечтал» озарит его сознание ярчайшим лучом. Он резко заключит в объятия озадаченную его порывом жену и обсыплет ее лицо поцелуями. И все это будет по-настоящему. Это счастье будет настоящим. Забирая прядь волос за ухо, оборачиваюсь и вижу, что Чан еще не ушел. Он стоит, опираясь плечом о дверной косяк и, скрестив руки на груди, смотрит в мою сторону. — Я знаю, что от того, как я мою посуду, невозможно отвести взгляд, но ты, по-моему, шел работать. — Да, зрелище просто невероятное. — Это ты еще не видел, как я пылесошу. Ууу. Шоу, достойное Дэсана. Ваши выступления и рядом не стояли. — фыркаю и посылаю парню игривую улыбку. Крис смеется, запрокидывая голову вверх, и, пребывая в отличном настроении таки уходит с кухни к себе в комнату. Ему потребуется еще несколько минут прежде, чем он сможет убрать с лица эту глупую улыбку влюблённого мальчишки и заняться работой. Он сидит перед ноутбуком с открытым расписанием группы и смеется сам себе, осознавая, что ни один труд теперь никогда больше не покажется слишком тяжёлым, если рядом с ним будет она. В ней он нашел тот свет, который захочет пронести через всю свою жизнь, свет, который стал его смыслом и силой. И в этом свете он видит своё будущее, неразрывно связанное с её рукой в его. И никак иначе.