Intersection of Joy

— Что-то я слишком часто в последнее время и слишком надолго застреваю в вашем общежитии, вам не кажется? — Как ты очаровательно незаметно пытаешься узнать, как мы к этому относимся. — Так и как же? Чанбин, сгребая после нашего позднего ужина со стола мусор в пустой пакет из-под доставки, на секунду пересекается со мной взглядом, а после снова переводит все внимание на уборку. — Если бы кому-то из нас это не нравилось или вызывало дискомфорт, мы бы уже давно тебе об этом сказали. Ты допила? — спрашивает Бин, кивая на мою бутылку пива в руке. — Да, можно выкинуть, спасибо. И спасибо, что всегда хорошо меня принимаете. — Думаю, для нас ты бы делала тоже самое. — отвечает Чанбин, ставя пакет с мусором возле входной двери и возвращаясь обратно к столу. Отодвигает стул и заваливается на него рядом со мной, подавляя очередной зевок. — Да и ты, к тому же, наша общая подруга. Скажу честно, иногда компания тебя и нашего Чанни для меня намного приятнее, чем кого-то, с кем я вместе работаю и с кем без того провожу много времени. Это помогает понять, что у меня тоже…есть жизнь за пределами группы, что ли. И мы всегда весело проводим время! Особенно, когда приезжают и твои друзья тоже. Мы вместе вспоминаем наши последние совместные посиделки, когда на две недели в Корею вместе со мной смогли прилететь и две мои близкие подруги. Смеюсь и качаю головой, прикрывая лицо обеими руками. — Боже, как же мы все напились тогда. — Ох, да. — широко улыбается Бин, тоже предаваясь воспоминаниям. — Как одна из твоих подруг залезла на скамейку, пела песню из Короля Льва и держала на вытянутых руках свое бурито, будто это Симба. — Да, а потом Джисон вывалил на асфальт все наггетсы из коробки и вызывал меня на поединок «Кто быстрее соберет куриный пазл». — А Минхо кричал, что у нас уже есть один цыпленок и что нам больше не надо. — Точно-точно. И он потом еще, наверное, сутки смеялся со своей же шутки. При чем один. Чанбин снова хохочет, откидываясь на спинку стула и держась за живот. — Мне всегда приятно видеть вас такими. — подпираю рукой подбородок и начинаю вырисовывать пальцем невидимые узоры на столешнице. — Такими естественными, когда вы не пытаетесь показать эмоцию именно на камеру, такими… — Голыми? — Чего? — фраза Чанбина вырывает меня из раздумий и я, округлив глаза, поднимаю взгляд на парня. Сам Бин смотрит мне куда-то за спину, где слышно, как Чан, только вышедший из душа, чем-то шелестит в своей комнате. Хочу повернуться в сторону звука, но внезапно руки Чанбина ложатся (почти что с силой впечатываются) мне на лицо, полностью закрывая обзор. Гостиная наполняется мужским криком. — НЕ СМОТРИ ТУДА! — вопит парень мне буквально в ухо. — Господи, Чанбин, я не буду делать вид, что никогда не видела своего парня без трусов. — смеюсь с его желания защитить мои глаза и мягко убираю от себя руки как раз в тот момент, когда они нужны Бинни куда больше, чем мне. Крис влетает в гостиную, раскручивает над головой и бросает полотенце, которое минуту назад было на его бедрах, прицельно бедному Чанбину в лицо, от чего тот снова орет так, будто его ногу переехала машина. Спустя время мы трое наконец успокаиваемся и перемещаемся в комнату Чана. Сижу у изголовья кровати, мягко массируя кожу головы Крису, который устроился у меня на бедрах. Чанбин сидит напротив в рабочем кресле, скрестив руки за головой и рассказывает про свой недавний семейный ужин. Ноги он пытался уместить на углу кровати, но ему не давал этого сделать Чан, постоянно щекоча его ступни. После очередного «ЙА!» от Бина, парень наконец успокоился и сейчас спокойно лежал на мне, переплетя наши пальцы. — Ну вот я через три дня уеду и кто тогда будет смотреть эти домашние выступления и слушать ваши крики? — меланхолично спрашиваю я, переводя взгляд с надувшего щеки Чанбина на Чана, наконец (ради успокоения души своего друга) надевшего домашние шорты. — О, так ты уедешь почти одновременно с нашим Сынминни? — спрашивает Бин. — Правда? — переспрашиваю у обоих я. — Не знала, что он улетает в Париж в этот же день. — Я говорил с ним сегодня. — вклинивается в беседу Крис. — Пытался как-то успокоить, но он все равно очень нервничает перед мероприятием. — Неудивительно. — отвечает парень. — Я бы сам спать не смог, наверное, неделю перед этим, если бы был на его месте. — Надеюсь, ты ему так не сказал? — сощурившись, смотрю на парня, который виновато отводит взгляд в сторону. — Ну Чанбин! — Ну а что?! — начинает снова повышать голос он, но успокаивается, вспоминая, что в соседних комнатах спят другие мемберы. — Я не буду говорить ему, что легче этого ничего в мире быть не может. — Жаль, никто из нас не может поехать с ним. — огорченно говорит Чан. — Пора начинать готовиться к фан митингу. Да и в студии дела тоже никто не отменял. Киваю, соглашаясь, а после задумываюсь. — Не знаю, насколько это реально, но может… ** День вылета Сынмина на Неделю моды. — Доброе утро, дети мои! — спотыкаюсь об стоящую возле входной двери обувь, но все равно эффектно залетаю в общежитие парней, пропустив впереди себя стафф Стрей Кидс. — Надеюсь, ты собрал уже свои чемоданы, Сынминаа, потому что машина в аэропорт будет через десять минут. Хотя, зачем я это спрашиваю и зачем вообще командую. На последних словах нервно хихикаю и приземляюсь на диван в гостиной парней. Протягиваю руки для объятий сонного Феликса, наливающего банановое молоко в стакан, который, видимо, так рано встал, чтобы проводить друга. — Что ты тут делаешь? — подозрительно косится на меня Сынмин. Рядом с ним стоит менеджер и проверяет все документы, которые понадобятся парню и команде в аэропорту. — Эх, люблю твою прямоту, Сынмо. — поворачиваюсь к нему корпусом и повисаю на спинке дивана. — Возможно, сейчас мною управляет мощнейший двойной эспрессо, который продают у вас на углу дома, и я абсолютно не обижусь на отсутствие приветствий, но я просто очень взволнована отъездом. — Моим отъездом? — Нашим отъездом, мой юный падаван! — восклицаю я и подпрыгиваю на диванной подушке, из-за чего Ликс чуть не выливает содержимое стакана на себя. — Мы летим в Париж! Город света, искусства и круассанов! — Мы? — бровь Сынмина взлетает в воздух, пока я в извиняющемся жесте хлопаю Феликса по плечу и мы с ним обмениваемся хитрыми улыбками. — Я чего-то не знаю? Услышать мой ответ он не успевает, поскольку стафф уже просит его пойти забрать из комнаты чемодан и спускаться на парковку. Со взглядом, полным недоверия, он смотрит на меня, копошащуюся в небольшой дорожной сумке. — Так ты что, летишь с нами? Почему? Зачем? — поток вопросов не иссякает, пока несколько человек, включая меня и самого Сынмина, направляется к минивэну и грузит вещи в багажное отделение. — Расскажу всё по дороге. Но если в двух словах, — отвечаю парню, попутно благодарно кивая одному из охранников, который забирает у меня из рук сумку и ставит в салон авто. Поворачиваюсь к Сынмину и мягко беру его руками за плечи. — Это твое первое сольное посещение показа, и мы с Чаном решили, что тебе не помешает кто-то еще рядом, помимо менеджеров с стаффа. — И вы решили, что будете меня нянчить? — Мы решили, что тебе не помешает друг. — смотрю на Мина снизу вверх и вижу, что выражение его лица немного расслабилось. — Крис или кто-то из парней не может поехать с тобой, а у меня все равно кончается гостевая виза. Договариваю, уже сидя в машине рядом с парнем и неопределенно машу двумя руками в воздухе. — Мне нравится, как ты пытаешься сделать вид, будто каждый раз по дороге домой делаешь крюк и заскакиваешь во Францию на денек-другой. — А мне нравится, как ты пытаешься показать, что присутствие меня абсолютно ничего не изменило в твоем мире внутренних переживаний. — парирую, копируя интонацию Сынмина. Он лишь фыркает, вызывая у меня хитрую улыбку, и машина трогается с места. ** В самолете я сидела отдельно от всех остальных в самом хвосте, так как билет для меня брали почти что за сутки до вылета. Спустя несколько часов полета Джунхо, помощник главного менеджера, находит меня и с добродушной улыбкой предлагает поменяться местами. Рассыпавшись в благодарностях, скачу через весь коридор между сидениями и уже в бизнес-классе нахожу взглядом макушку Сынмина и приземляюсь рядом на освободившееся место. Мы не замечаем, как проводим за разговорами почти полтора часа. Пытаясь общаться на несвязанные с предстоящим мероприятием темы, обсуждаем абсолютно все, начиная от еды в самолете и заканчивая мемберами. А наш Минни, оказывается, любит посплетничать. — Я, если честно, вообще не представляю, как Чан умудряется в свой график всунуть еще и личную жизнь. Без обид. Машу рукой на последние слова парня, показывая, что не восприняла это на свой счет. Не помню, как цепочка повествования привела нас к обсуждению отношений, но сейчас мы с Сынмином, в очередной раз прося стюардессу принести нам новые напитки, говорим за то, как все-таки сложно, будучи айдолом, встретить кого-то. — Никаких обид. Я тоже, на самом деле, очень переживала за это, когда наше общение с Крисом перерастало в не просто общение. — отпиваю из своего стаканчика и ставлю его обратно на столик. — Чан не понимал, как топ-менеджмент отнесется ко мне, если мы таки станем парой, и как ему совмещать дела группы и в то же время вкладываться, как он хочет, в отношения со мной. Я не понимала, смогу ли с нашими различиями и характерами находить компромиссы и вообще держать эти взаимоотношения на плаву. А если еще и добавить то, что тот, в кого я влюбилась - мировая знаменитость с миллионами обожающих его людей. Пфф, проще отправиться покорять Эверест без подготовки. Да и мы оба не понимали, как вести такие отношения на расстоянии, как мы будем видеться и где. Будет ли нам хватать друг друга. В общем, было очень много вопросов, много каких-то неизведанных территорий. Было как... — Как слепой ведет слепого? — спрашивает Сынмин. — Да, что-то типо того. — смеясь, отвечаю я. — Мы оба не имели ни малейшего понятия, как нам быть, что делать. Можем ли мы строить какие-то планы. И…ну, иногда есть ощущение, что в отношениях нас никогда не будет только двое. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, точно не вас, ребята. Вы просто шли как приятный бонус. — Ох, ну спасибо за такие слова. — закатывает глаза парень и делает шуточный поклон. Широко улыбаюсь и машу рукой в его сторону. — Я про то, — облизываю губы и откидываюсь за спинку сиденья. — Что не всегда ты волен сделать все, что ты хотел бы. Я иногда не могу поделиться нашими с Крисом фото даже со своими близкими. Подписание разных версий договора о неразглашении, в которой внести уже, наверное, правок больше, чем там изначально было пунктов, мне будет сниться остаток моих дней. Границы личной жизни размыты настолько, что их вообще почти не видно, ведь любой ваш шаг будет фиксироваться и обсуждаться фанатами. Да даже ваш «запрет на отношения» до сих пор кажется чем-то диким, хотя, с другой стороны, абсолютно понятным с точки зрения бизнеса. — Думаю, тут все дело в желании быть с кем-то. — размышляет Сынмин. — Если оно достаточно велико, то для любой проблемы будет найдено решение. — Одобряю ход твоих мыслей, Сынмо. — киваю я. — И ты прав. Если есть, ради кого бороться и ты уверен, что ваши чувства - не только твои, но и ее - все выдержат, то тогда из любой ситуации вы сможете найти выход. Отношения - это партнёрство. И когда один из вас - айдол, концепция партнеров остается той же, просто требуется в сто раз больше выносливости и понимания. — Да, и еще отсутствие инстинктов самосохранения. — оба тихо смеемся, склонившись вперед, чтобы не разбудить впереди сидящего менеджера. — Мне кажется, в этом плане вот у Чана их как раз и нет. Ну, и возможно, у Минхо. — Вполне возможно. — снова киваю, соглашаясь. — Думаю, твой хён, влюбись он сейчас в кого-то, наплюет на всё правила агентства, даже если сам Джей Вай Пи напишет их ему на лбу его же кровью. — Было бы очень в его стиле. — Кого? Минхо или Пак Джинёна? — Да знаешь, обоих. ** Париж. Гостиничный номер Сынмина. Стилисты Loewe и стафф Стрей Кидс, сопровождающих Минни в поездке, уже закончили свою работу с сейчас шикарно выглядящий Сынмин буквально замер в одной позе, погрузив весь свой организм в режим ожидания. Когда парень перевел мою болтовню в формат белого шума и просто перестал отвечать на любые вопросы, в номере повисла тишина, нарушаемая лишь стуком пальцев парня по подлокотнику. Шум входящего звонка заставил нас обоих вздрогнуть. Наклоняюсь к телефону, лежащему на столике напротив, и вижу имя Криса на дисплее. — Я по твоей приторной улыбке понял, что это Чанни-хён. — наконец подает голос Сынмин и машет рукой в мою сторону. Исподлобья смотрю на него и хочу что-то съязвить в ответ, но передумываю. Наблюдаю за тем, как звонок друга, пусть и не ему лично, помогает парню хоть немного струсить с себя нервозность. Будто такое фантомное присутствие его мембера помогло успокоиться. — Мне и так скоро пора выезжать, а перед этим нужно сделать несколько фото. Поэтому, этим звонком официально выпроваживаю тебя из своего номера. — Боже, теперь я понимаю, почему парни на вопрос «50 Лино или 50 Сынминов» выбирали Минхо. — закатываю глаза и тыкаю парня пальцем в плечо. — Удачи. Все будет супер. Уже на выходе из номера слышу тихое, но искреннее «спасибо», что заставляет меня как-то даже победно улыбнуться. Захлопываю за собой дверь и принимаю вызов. Когда слышу родное «привет, малышка», почти готова свалиться на пол в коридоре и мурчать как мартовская кошка. — Привееет. — отвечаю я. — Как вы там? Все в порядке? — Чан всматривается в мое лицо по Фейстайму. — Да. Сейчас, дай мне минутку, дойду до своего номера. Госпожа Удача сжалилась надо мной и свободный одноместный номер нашелся на одном этаже со всеми. Прикладываю карту к двери, захожу внутрь и сразу же сбрасываю с ног кроссовки и падаю на кровать. Ставлю телефон на тумбочку так, чтобы Крису меня было видно и ложусь на бок. Рассказываю, как прошел перелет, приезд во Францию и как восхитительно выглядит сегодня Сынмин. — Я рад, что ты поехала с ним. — произносит Чан, тоже наконец ложась на свою кровать. — Я тоже рада. И рада, что ваши менеджеры это разрешили. Приглашение на показ прислали все-таки только Сынмину. — Ну, — Чан улыбается и неловко чешет затылок. — Хорошо, что, когда я прошу что-то сделать, агентство чаще всего дает на это добро. — Как удачно, что вы не последний человек в JYPE, мистер Бан. — смеюсь и откидываюсь на подушки, устремляя взгляд в потолок. Чан молчит и на том конце провода слышно только, как кто-то стучит дверцами шкафчиков на кухне. Ставлю на то, что это Джисон. Тоска по отъезду из Кореи накатывает быстрее, чем я успеваю ее осознать и, видимо, это сразу же отражается на моем лице. — У тебя точно все хорошо? — снова интересуется парень. — Все хорошо, детка. — улыбаюсь ему в камеру и прикрываю глаза. — Просто… Уже скучаю по вам всем. По тебе… Как оказалось, без тебя Париж совсем не такой. Слышу вздох и снова поворачиваюсь лицом к камере. Между Парижем и Сеулом расстояние почти девять тысяч километров. Не хочу думать, насколько далеко сейчас находится от меня Чан. И не хочу думать о том, через сколько я снова смогу его увидеть в живую. Вместо этого фокусируюсь на том, что сколько бы не прошло времени и как далеко мы бы друг от друга не находились, в итоге все равно дороги приведут мое сердце к его. И это - единственное, что остается неизменным. Наши чувства, наше желание быть рядом. Оно нерушимо. Бесконечно. Улыбаюсь своим мыслям, и рука автоматически тянется к кольцу на среднем пальце. Фото сессия Чана для Swarovski, как и новая коллекция бренда, официально еще не была представлена широкой публике, но этот парень сумел выпросить одно украшение для особого человека. Пальцами обвожу контур кольца, сделанного в форме знака бесконечности. — Мне приятно, что ты носишь его. — на экране Крис посылает мне улыбку и кивком указывает на кольцо. — Пфф, конечно. Это же Сваровски! — отодвигаю от себя руку и перебираю пальцами в воздухе, будто хвастаюсь невидимым зрителям своим украшением. — Я люблю тебя. — со смехом и нежностью в голосе отвечает парень. — Я тоже тебя люблю, Чанни. — И Сваровски. — Верно, и Сваровски. ** — Ты отлично держался. — Да я даже улыбнуться нормально не мог. — Сынмин откидывается на спинку кресла и смотрит в одну точку на потолке. Сам показ закончился какое-то время назад и сейчас парню дали немного времени, чтобы привести себя в порядок и после снова поехать вместе с представителями бренда делать новый контент для социальных сетей и не только. Наполненная гордостью до самых краев, я прискакала в номер Сынмина почти сразу же, как услышала голоса в коридоре. Для первого раза на таком формате мероприятия, наш Минни справился просто отлично. Именно это зерно я сейчас и пыталась посадить и взрастить в голове у парня, но пока что дела шли не так успешно, как хотелось бы. — Загляни в твиттер и инстаграм. — киваю на телефон Сынмина, лежащий рядом. — Что там? Обсуждают, что фигуры в Музее мадам Тюссо выглядят более живыми, чем я? — Просто почитай, что пишут фанаты, Сынмин. — встаю с диванчика и направляюсь в соседнюю комнату, чтобы сделать звонок. — Тебе должно понравиться. Пока нахожусь на телефоне, раздаётся стук в дверь номера. Будучи ближе всех и услышав голос менеджера, открываю дверь. Мужчина кивает мне вместо приветствия и отправляется сообщить Мину, что машина подъехала. — Боже, почему афтерпати нервирует меня куда больше, чем сегодняшний показ? — ворчит парень, надевая пиджак, приготовленный для него от Loewe. Снисходительно улыбаюсь, оставаясь в стороне и стараясь не мешать стилисту и визажисту поправлять Сынмину одежду, укладку и макияж. — Постарайся выдохнуть и хорошо провести время. Я не специалист, но по идее там будет в разы меньше камер, уже чуть-чуть полегче. Парень кивает мне и делает выдох через рот. — Тут кстати, — делаю несколько шагов в сторону Минни, прижимая к груди свой телефон. — Кое кто еще хочет сказать тебе пару слов. Поворачиваю экран в сторону наших с Сынмином лиц и лицо парня озаряет широкая, всеми нами любимая, улыбка. — НАШ МАЛЬЧИК ТАК ХОРОШО СПРАВИЛСЯ! — два мужских голоса кричат наперебой, и я радуюсь, что отодвинула телефон подальше от наших ушей, иначе бы мы точно оглохли. — Я так горжусь нашим Сынминни, меня разрывает! — по ту сторону экрана Хан от переизбытка эмоций извивается словно надувная кукла у какого-то торгового центра. — Отличная работа, Сынминаа, ты сегодня был на высоте! Чан тоже не отстает от Джисона и оба заваливают парня всевозможными комплиментами, рассказывают, кто чем был занят в его отсутствие и просто болтают без остановки, будто не виделись не пару дней, а пару лет. Краем глаза наблюдаю за Сынмином и вижу, какой более расслабленной стала его поза и интонация и как не только его выражение лица, но и что-то внутри наконец расслабилось благодаря поддержке самых близких ему людей. — У вас же сейчас часа три ночи, почему вы не спите? — спрашивает Сынмин уже спокойным тоном. — Я все равно только недавно приехал, — отмахивается Чан, на что я осуждающе качаю головой. – Джисон еще не ложился. — А меня просто разбудили ваши крики. — в кадр, ворча, влазит Чанбин и трет рукой лицо, но все равно улыбается в камеру, глядя на Сынмина с какой-то даже отцовской гордостью. — А меня - твои. — Хёнджин, копируя интонацию и сонное выражение лица Бинни, тоже появляется на экране. — Минхо тоже хотел позвонить тебе вместе с нами, но ему завтра рано вставать, так что он уже уехал в общагу. — Джисон пододвигает лицо как можно ближе к камере, чтобы лучше видеть меня и Сынмина и носом почти что утыкается Чану в глаз. — Да, но он просил передать, что ты был «ок». — подхватывает Джинни. — И еще говорил, что я в Милане все равно выглядел лучше всех. — Не правда! Не слушай его, Сынминни. Часть про Милан - это ложь и провокация. — Крис с прищуром смотрит на Джинни, на что тот лишь закатывает глаза, но в последний момент не может сдержать смех. — Но он, в принципе, прав. — улыбается парень уголком губ. — Справился я и правда так себе. Будь на месте Сынмина Чан или хотя бы Хан, я бы уже яростно била парня подушкой за такие слова в свою сторону. — Что у вас у всех за дурацкая привычка себя недооценивать?! — не выдерживаю и возмущенно вскидываю свободную руку вверх. — Вы, ребята так верите друг в друга и в своих фанатов, но иногда так не хотите или не можете поверить в самих себя. Все парни замолкают, молча переглядываясь между собой. — Вы все каждый день стремитесь к тому, чтобы быть идеальными во всем. Но идеальных людей на планете Земля не существует. — Ну все, видимо, она больше не наша фанатка. Слышите, что она говорит? — Хан театрально прикладывает руку ко лбу, но затем мимолетно подмигивает мне и возвращается в прежнюю позу, повиснув у Чана на плечах. — Один человек однажды сказал, — продолжаю я, глядя на Криса через камеру. — Бывают моменты, когда ты можешь почувствовать недовольство собой и неуверенность в своих силах или способностях. Но поверь мне, с чем-то ты точно отлично справляешься. Я почувствовала, как рядом громко выдохнул Сынмин. — Ты не должен быть профессионалом во всем. — говорю парню, аккуратно кладя руку ему на плечо. — Тебя там ждут фанаты, когда рады просто тому, что ты сегодня ступил на французскую землю. Loewe в тебе души не чают и, я уверена, им просто крышу сносит от того, что такой популярный, талантливый и, черт возьми, обаятельный айдол представляет их бренд. Ты сегодня выложился на все свои сто процентов, и только ты один почему-то продолжаешь требовать от себя сто пятьдесят. Ты отлично постарался и все комплименты, летящие в твою сторону, абсолютно заслуженны. А сейчас дружно возьмись за руки со своим менеджером и езжайте отдохните в красивом месте с вкусной едой и напитками. Ты молодец, Сынмин, и ты не представляешь, как мы все тобой гордимся. Ощути гордость за себя и ты. Поговорив еще немного с парнями и тепло попрощавшись, заканчиваю вызов. Менеджер активно стучит по своим наручным часам, намекая, что они уже опаздывают. Сынмин проверяет содержимое своих карманов, обувается и идет на выход. — Жаль, тебе с нами нельзя. — уже в дверном проеме бросает мне он. — Боже упаси, друг мой. — отмахиваюсь я от его слов, тем не менее, посылая ему благодарную улыбку. — Я бы снова весь вечер простояла, вжавшись в стену, как на том благотворительном вечере, куда пригласили Криса и меня вместе с ним. Парень смеется, вспоминая фотографии чуть ли не до смерти перепуганной меня на том мероприятии, которые по-тихому в тот вечер делал Чан и скидывал в общий чат группы. — Ты завтра еще будешь тут? — У меня рейс вечером, так что успею трагично помахать тебе из окна отеля, когда ты будешь уезжать. — подмигиваю Сынмину и показываю рукой, что ему уже пора уходить. — Тогда до встречи в Сеуле. — мягко улыбается мне парень. — До встречи в Сеуле, Сынмо. Ведь, как уже повелось в моей жизни, все дороги ведут в Сеул. Все дороги ведут к этим парням, каждому из которых в разные моменты их жизни рядом просто нужен друг. Возможно, не все они будут показывать это так явно. Но все они точно будут благодарны. За то, что рядом тот, кто «остался». За то, что рядом с ними мы.