Жемчужина тигра

Завтракали в беседке. Тэхён спинным мозгом чувствовал, как много вопросов хотелось задать Чимину, заставшему его безмятежно спящим в объятьях Чонгука. Пак ехидно щурился и мысленно готовился к разговору, старательно игнорируя молчаливое неодобрение Юнги. При этом Ким знал, что Чимин не собирался затрагивать сокровенное. Мягкие прикосновения, от которых в теле рождалась сладкая дрожь, вкусный запах, тепло кожи Чона, чувства и эмоции: всё это принадлежало только Тэхёну. – Кто отправится к травнице Ли? – вырвал его из раздумий голос Мина. – Ушик. Вы с Чимином нужны здесь. Юнги понятливо кивнул. – После завтрака снова куда-то уйдёшь? – Да. Понаблюдаю за окружением старосты. Скорее всего, кто-то из его людей видел или слышал что-то необычное в день убийства, – осторожно ответил Тэхён, с беспокойством глядя на Чонгука. Чон собирался пойти с ним, а значит, ему предстояло вернуться в поселение, когда-то ставшее родным. И к людям, предавшим его. – Тогда начать стоит с его охраны, – Чонгук был невозмутим. Он чуть заметно кивнул, дав понять, что всё в порядке. В этот момент Ким услышал топот маленьких лисьих лапок, тявканье и тихие повизгивания. Усмехнувшись, он позволил нарушителям спокойствия вбежать в дом. Не обнаружив там никого, они устремились в сад. Чон изумлённо охнул, когда три радостно урчащих лисёнка бросились к нему, ластясь, яростно виляя хвостами, бодая мордочками и пытаясь лизнуть в лицо. – Что?.. – начал он и тут же осёкся, внимательно рассмотрев лисят. – Это… те самые, с поляны? Ким кивнул, и вся переполняющая его благодарная нежность, от которой порой трудно было дышать, отразилась в мягкой улыбке. Чонгук застыл, откровенно любуясь им и не слыша, как Чимин с Юнги тихо подзывают лисят к себе. Отвлечься его заставил звук торопливых шагов. К беседке подошла незнакомая ему молодая женщина. Она поклонилась, выглядя при этом весьма растерянно и виновато. Неугомонные лисята тут же бросились к ней, на ходу оборачиваясь детьми лет двух. – Простите! Суджин-щи ушла за молоком, а я не уследила… – Ничего страшного не произошло, Хаюн-щи, – успокоил её Пак. – Тебе нужно отдыхать, а не бегать. Пойдём, я провожу тебя, а Юнги возьмёт малышей. Вы уже ели? Женщина кивнула, перевела взгляд на Чонгука и низко поклонилась ему. – Спасибо! За моих малышей, за меня… спасибо! – перед тем, как уйти, горячо выпалила она. Пока Чон молчал, укладывая в голове всё увиденное и услышанное, Тэхён взял слово: – Хаюн – лиса, о чём ты уже, конечно, догадался. Не кумихо, печень ест только куриную. Оборотень. Охотники напали на неё и детей, когда они гуляли у реки. А потом заманили в ловушку Чимина. – Их сильно ранили? – Нет, не успели. Малышей не тронули, а Хаюн скоро восстановит силы. Чон выдохнул, позволив себе расслабиться. – Ради этого стоило влезть не в своё дело. Тэхён тихо рассмеялся. – Стоило. *** В Чхондо о смерти старосты Квона судачили на каждом углу. Многие норовили поделиться своими догадками с друзьями, соседями или знакомыми. Тэхён с Чонгуком прогуливались по узким улочкам под видом рыбаков, внимательно наблюдая за поведением людей. Чон тихо рассказывал о тех, кто мог бы знать о смерти старика больше, чем другие. Ким делал мысленные пометки. К полудню они решили остановиться и немного поесть, а заодно подумать над тем, что делать дальше. Хозяйка небольшого заведения заметно оживилась при виде гостей и тут же распорядилась подать еду. Вскоре на столике появились тарелки с ароматным супом, лапшой, нехитрые закуски и пиалы с водой. В это время входная дверь открылась, впуская новых посетителей. – Воины, – нахмурившись, шепнул Чонгук. – Где главный охранник Хван? – без предисловий начал один из них. Хозяйка раздосадовано запричитала: – Спит на втором этаже. Взял выпивку, заперся там на всю ночь и велел никого к нему не пускать! Кричал так, что всех гостей мне распугал! Было видно, что ответ воинам не понравился, но они не имели власти над тем, кто был выше их по статусу. – Как только позовёт тебя наверх, немедленно скажи, что он нужен на собрании совета! Хозяйка нервно кивнула и поспешила поклониться, пряча раскрасневшееся от гнева лицо. А после скрылась на кухне, что-то ворча себе под нос. – Хван Сухён был тенью старосты Квона. Не мог он бросить его одного в лесу просто так, – пробормотал Чон. – Убийца, свидетель или жертва? – задумчиво протянул Ким. – Сейчас узнаем! Чтобы не вызывать лишние подозрения, они поели, после чего Тэхён подозвал к себе хозяйку, оплатил обед и поблагодарил её за вкусную еду. А выйдя на улицу, потянул Чона за собой к внутреннему двору, где служанки открывали огромные глиняные чаны с кимчи. – Как только закончат и уйдут, поднимемся на второй этаж, – бросил он. Ждать пришлось недолго. Убедившись в том, что и служанки, и хозяйка заняты, они беспрепятственно проскользнули наверх. Ким безошибочно определил комнату, где спал Сухён, но перед тем, как зайти, мягко остановил Чонгука. То, что он собирался сделать, могло потревожить свежую рану. – Я приму облик старосты, пусть Хван думает, что к нему явился покойник. Ты можешь пойти со мной или остаться за дверью. Если пойдёшь, я сделаю так, чтобы он тебя не увидел. – А что, если он расскажет обо всём кому-нибудь? – Не успеет. Разговор сотрётся у него из памяти. – Тогда идём, – коротко ответил Чон. Иного Тэхён от него и не ждал. С Сухёном он церемониться не стал. Толкнув ногой спящее пьяное тело, грозно рыкнул: – Пора вставать, Хван! Сухён спросонья не сразу понял, что происходит и кто перед ним стоит. А когда до него дошло, то отскочил от Кима как ошпаренный. Он побледнел и открыл рот, чтобы закричать, но из горла не вырвалось ни звука. – Язык проглотил? Хван молниеносно отполз как можно дальше к стене и забился в угол, задыхаясь от ужаса. – Господин… как так? Я же видел… Я видел… – Что видел, трусливый щенок? Как лезвие режет моё тело? Как я из последних сил прошу о помощи? – Тэхён дёрнул ворот чогори, обнажая глубокие раны, из которых сочилась кровь. Сухён заскулил. – Простите, господин! Пожалуйста, простите меня! Я не успел вас спасти! Тот человек… он внезапно выхватил нож… а потом сказал, что убьёт и меня, если я что-нибудь скажу! Ким подошёл к нему и поймал затравленный взгляд покрасневших глаз. Этого было достаточно, чтобы вырвать из потока его хаотичных мыслей нужные. – Вы даже имени его не знали, зачем вообще пошли на встречу с ним?.. Почему не сказали мне ничего?.. – продолжил выть Хван, но Тэхён больше не слушал его. Он видел его глазами. «Убийца был высок и крепок. Одет во что-то неприметное, на голове капюшон. Действовал быстро и хладнокровно. Сухёну было безумно страшно, но он бросился на защиту своего господина. Убийца перехватил атаку и с силой ударил его головой об ствол дерева. Хван ненадолго потерял сознание, а когда пришёл в себя, то увидел, что старик мёртв. И туман, странный чёрный туман, появившийся, казалось, из ниоткуда. Убийца не ушёл, он наклонился к Сухёну и тихо произнёс: – Ты мне не нужен, убирайся отсюда. Если кому-нибудь обо всём расскажешь, найду и уничтожу». Ким нахмурился и чуть слышно зарычал. Ведь чувствовал, догадывался… Все эти мутные сны, возрождение ритуала, витающая в воздухе тревожность… Он понимал, к чему всё шло, но подтверждение получил только теперь. Старика убил человек, за спиной которого стояло могущественное существо. *** К вечеру в горах похолодало, поэтому Тэхён первым делом после возвращения отправил Чонгука в купальню. В очаге горел огонь, на столике их ждал тёплый ужин. Ким мысленно поблагодарил заботливого Пака, упорхнувшего ночевать к Юнги. Сам он решил дождаться Чона и погрузился в мрачные раздумья. Ему предстояло понять, кого именно нужно остановить, пока не последовали новые смерти. То, что он увидел в воспоминаниях Хвана, только намекало на чужое присутствие. Это существо… оно знало, что Тэхён догадается, более того, оно хотело, чтобы это произошло. Оно забавлялось, по какой-то причине намеренно вовлекая его в свои игры. – Нам нужно отвлечься, – мягко произнёс Чонгук, присев на пол рядом с ним. – Сегодня уже ни к каким выводам не придём. Тэхён повернул к нему голову и почувствовал, что сердцу стало тесно в груди. Прямо сейчас Чон был похож не на сурового охотника, а на очаровательного, трогательного крольчонка. Он сбросил броню и раскрыл перед Кимом часть своей многогранной личности, которую обычно прятал от людей. Горячая вода расслабила его. Её крохотные капли блестели в смоляных волосах, на матовой коже, притягивая взгляд Тэхёна. Как и алеющие от пара щёки, влажные губы и до невозможности притягательные глаза. Привыкнет ли когда-нибудь Ким к его красоте? Вряд ли. – Почему же? Я уже пришёл к одному. «На самом деле к двум…» – Какому? – полюбопытствовал Чонгук. «Я счастлив, что судьба привела тебя ко мне…» – Я отправлю в Чхондо и все соседние поселения тени: души умерших в горах людей, которые не получили право на перерождение. Они будут следить за тем, что там происходит, и охранять жителей. Чон насторожился, мгновенно уловив суть. Где-то глубоко внутри Кима мягко и удовлетворённо заурчала тигриная сущность. – Старосту убил… не человек? И убьёт кого-то ещё? – Да. Возможно. – Кто это может быть? Ким задумался, перебирая в голове варианты. – Демоны, озлобленные духи, существа из загробного мира. Врата, через которые они могут проникнуть в наш, надёжно запечатаны. Но иногда люди, заключающие с ними сделки, помогают им выбраться. Чонгук едва слышно выдохнул, принимая и привыкая к тому, что услышал. А через некоторое время поднял на Тэхёна полный любопытства взгляд. – За этими вратами кто-то следит? – Да, оборотни, у которых есть магическая сила. Хранители. Каждый из нас оберегает свои земли. Мы запечатываем врата магией и не позволяем людям подойти к ним близко, а если духи, демоны или другие существа всё же находят лазейки, то ловим и отправляем их обратно или уничтожаем. – Вы все в этом поселении Хранители? – Нет, только я. – Как… это случилось? – Было видно, что этот вопрос дался Чонгуку с трудом. Он не хотел тревожить старые раны, возможно, связанные с этой темой. Тэхён застыл, глядя невидящим взглядом куда-то в стену. – Я таким родился. Боги решили, что я этого достоин. Что справлюсь. – Они не ошиблись, – просто ответил Чон, не сомневаясь в своих словах. Снова встал на сторону Тэхёна. Снова выбрал его. Ким зажмурился. Слишком много чувств. Слишком много… всего. – Ты так думаешь? Почему?.. Чонгук тихо вздохнул. – Потому что я не видел в Чхондо ни демонов, ни каких-либо других существ. Конечно, можно предположить, что они действовали через людей, но рано или поздно кто-нибудь из семей этих несчастных заметил бы что-то странное в их поведении. Тэхён неопределённо повёл плечами. Чонгук понимающе кивнул, придвинулся ближе, касаясь его коленом, и решил сменить тему: – На что похожа твоя сила? Как ощущается? – На огонь. Дикая, разрушительная, иногда болезненная. С ней нелегко, но она – часть меня. Он вытянул перед Чонгуком руку ладонью вверх, демонстрируя всё наглядно. Магия мгновенно потекла по венам, вспыхивая под кожей бело-голубым. Чон с замиранием дыхания прикоснулся к ней кончиками пальцев. Трепетно, мягко, восторженно. Ким даже не думал останавливать его. Ему было мало. Им обоим было мало. Чонгук вскинул на него потемневший взгляд, безмолвно спрашивая, можно ли продолжить. Тэхён кивнул, подавшись ему навстречу. Всё так, как и должно быть. Всё правильно. Чон наклонился к нему, скользя по руке уже двумя ладонями. Теперь он ласкал, всё так же нежно касаясь кожи, костяшек пальцев, ведя по линиям вен. Каждое движение отзывалось теплом в теле Кима. Он прикрыл глаза, пропуская через себя приятные ощущения, и ответил, переплетая с Чонгуком пальцы. Левую руку обожгло прерывистым дыханием: Чон поднёс её к своему лицу, прижал к щеке, ластясь, а потом принялся покрывать чувственными поцелуями. Дрожащими пальцами второй руки Тэхён зарылся в копну его густых волос, поглаживая, массируя нежную кожу, слегка оттягивая прядки. Им стоило остановиться и поговорить, но сделать это было труднее, чем казалось. Да и не хотелось, если честно. Ким нашёл в себе силы отстраниться лишь спустя какое-то время. Слыша в ушах лишь грохот собственного сердца, он взглянул на Чона и судорожно вздохнул. Чонгук был растерян, но смотрел с вызовом. Он не стеснялся пробудившейся страсти и не собирался делать вид, будто ничего не произошло. Что ж… Тэхён тоже. *** Ким отправился в лес задолго до рассвета. Это было наиболее благоприятным временем для призыва теней. Он шёл медленно, постепенно избавляясь от всех посторонних мыслей, пряча чувства и эмоции, как того требовал ритуал. Ветер колыхал тонкую ткань его белоснежной одежды, светящейся в сумерках. Души любили этот цвет, он был для них огнём во мраке загробного мира, связующей нитью с миром живых. Любили и боги. Именно поэтому Хранители рождались с белыми волосами. Добравшись до нужного места, он огляделся. Впереди, окружённый мощными кронами деревьев, зиял темнотой провал пещеры. Узкий, неровный, с острыми краями. Рядом утопал в траве большой, поросший мхом камень в виде чаши. Ким достал заранее припасённый нож, подошёл к камню, полоснул себя сперва по ладони правой руки, затем по левой и зашептал слова призыва. Всё это он делал машинально, чтобы не вспоминать, не думать… Кровь закапала в самый центр чаши, питая её силой, теплом жизни, образовывая небольшую лужицу. Со стороны пещеры подуло холодом. Не природным, иным, загробным. Вокруг Тэхёна замелькали души. – Отравляйтесь во все близлежащие деревни. Станьте моими глазами и ушами. Сообщайте обо всём, что там происходит. Следите за людьми и защищайте их, – велел он. Тени послушно растворились в воздухе и взмыли ввысь, подхваченные ветром. Только после этого Ким позволил себе расслабиться. Он привалился спиной к камню и окинул поляну невидящим взглядом, погружаясь в воспоминания. «Это место показал ему предыдущий Хозяин гор – Пак Богом. – Смотри, тигрёнок, твоя кровь должна пролиться именно сюда, в углубление. Так нужно для призыва, – объяснил он. – Не бойся, порезы быстро затянутся. – Я не боюсь, – нахмурился Ким, внимательно следя за каждым его действием. Хозяин гор хмыкнул и продолжил. Тигрёнок… Он часто называл Тэхёна именно так, выражая тёплые чувства, которые к нему питал. Пак обнаружил его в своих владениях (как потом выяснилось, довольно далеко от места, где жил Ким). Он даже не задавался вопросом, как так получилось. Знал: таким образом боги спрятали спасённое от смерти дитя в безопасном месте. А позднее они доверили ему воспитание нового Хозяина гор. Но Пак не просто вырастил Тэхёна, в какой-то мере он заменил ему отца. Им было тяжело привыкнуть друг к другу. Ким, перекинувшись в тигра, прятался в лесу, в одиночку переживая боль и горе. Богом не мешал ему. Он лишь помогал перенести потерю. Волновался, конечно, но терпеливо ждал. И это принесло свои плоды: Тэхён доверился ему. Через несколько недель он не убежал в чащу как обычно, а молча взобрался на колени Пака и свернулся в дрожащий клубок. Богом всё понял и обнял его, разделяя скорбь и укрывая от всех бед. С тех пор Тэхён перестал прятаться. Ему по-прежнему было страшно и больно, он злился на убийцу, мечтая растерзать его своими клыками, злился на себя, на богов и даже на Пака. Они, всемогущие и всеведущие, не пришли на помощь в нужное время, не спасли его родителей… А ещё была вина, ядом отравляющая изнутри. Он ведь и сам ничего не смог сделать… Богом был к этому готов. Он разговаривал с Тэхёном, оберегал и заботился о нём как мог, избавлял от ночных кошмаров. Был рядом. Богом учил его всему, что знал сам, показывал, как пользоваться своей силой, открывал тайны леса и гор. А Ким избавлял его от холода одиночества. Они были семьёй. Пусть маленькой, но крепкой и любящей…» Из прошлого Тэхёна вывел глухой рык – Сонджэ предупреждал о том, что они с Минхо и Хёншиком вернулись. Он поспешил обратно в поселение, но прежде опустился на колени и поклонился, выражая Богому благодарность и любовь. Ким знал точно, что Пак присматривал за ним даже после смерти. – Спасибо за всё, – выпрямившись, прошептал он и покинул памятное место. *** Сонджэ и Хёншик ждали его у террасы, взволнованно вышагивая по каменным плитам. Рядом был только Чонгук, плетущий рыболовную сеть. Движения его пальцев завораживали. Казалось, он не прикладывал особых усилий, но Тэхён видел, как напрягались под одеждой его мышцы. В том, чем занимался Чон, не было ничего удивительного. Сразу после того, как они с Кимом вернулись в горы, он попросил разрешения на охоту и ловлю рыбы в его владениях. Чонгук не собирался сидеть сложа руки и жить за чей-то счёт. Гордый, трудолюбивый… Конечно же, Тэхён не отказал. Его ответ не мог быть другим, ведь Ким знал, как охотился Чон. Знал, с каким трепетом он относился к природе, не причинял ей боль и брал от неё ровно столько, сколько нужно было для жизни. Не удивляло и оказываемое ему доверие со стороны Сонджэ и Хёншика. Они могли бы поговорить с Тэхёном в любом месте, но выбрали именно то, которое занял Чонгук. – Что удалось узнать? – сразу после приветствия спросил Ким. – Старосты из соседних поселений не замешаны в том, что происходит. Никто из них не был в курсе дел Квона. Они напуганы. – Хотят сами найти убийцу, чтобы не стать следующими жертвами. – А людям на завтрашнем вечернем собрании сообщат, что старика заколол Чонгук. Отомстил за сестру. «Доказательства» почти готовы. – Удобно… Что ж, было ожидаемо, но от этого не менее болезненно. Ким взглянул на Чона, так и не проронившего ни слова с начала разговора, и заметил, как поникли его плечи и потух взгляд. В горле Тэхёна завибрировало гневное рычание, которое он даже не думал сдерживать. Всё внутри запекло от острого чувства обиды за Чонгука. – Не успеют, – угрожающе обронил он. – Что будем с этим делать? – обманчиво безразлично спросил Сонджэ. Конечно же, они с Паком понимали, что Тэхён решит проблему без применения своей магии или силы, хотя, возможно, старосты этого заслуживали (не им судить), но тягостное беспокойство не отпускало. Они не хотели, чтобы Ким жалел о поступках, продиктованных эмоциями. А этих эмоций было с избытком, уж Юк-то видел. Их вызывал мальчишка (для них, оборотней, живущих несколько сотен лет, именно мальчишка), нервно перебирающий сплетённые узлы и не сводящий с Тэхёна обеспокоенного взгляда своих больших выразительных глаз. – Вы – ничего. Я напомню им, кто настоящий хозяин этих земель. И что своё наказание они получат позже, – мрачно ответил Ким. Хёншик нахмурился, намереваясь что-то сказать, но Чонгук его опередил. Он отбросил сеть, вскочил на ноги и внезапно выпалил: – Мне нужно проверить расставленные ловушки для птиц. Идём со мной. Ким даже в своём взвинченном состоянии заметил, как дёрнулись его пальцы. Чон хотел прикоснуться к нему, возможно, взять за руку. Чтобы что? Успокоить или потому, что просто захотелось?.. Дождавшись кивка, Чонгук попрощался с Хеншиком и Сонджэ, после чего отправился в лес. Тэхён последовал за ним. Некоторое время они шли молча. Ким смотрел на черноволосую макушку Чона и чувствовал, как угасает гнев. – Что ты сделаешь со старостами? – тихо спросил Чонгук. – Ничего серьёзного, – пожал плечами Тэхён. – Напугаю. Такие люди, как они, понимают только язык силы. Чон остановился и развернулся к нему лицом. И снова ни в его выражении, ни во взгляде не было ничего даже отдалённо напоминающего отвращение, страх или неприятие. – Я не хочу, чтобы после всего этого ты чувствовал себя виноватым… – Чонгук почти шептал. Ким судорожно сглотнул. В груди заныло от сладкой боли. – Я не убью и не покалечу никого из них. Мне не за что будет винить себя. Они лишь ответят за свои поступки. Чон заметно расслабился. – Спасибо. Тэхён кивнул и будто бы невзначай поинтересовался, коварно меняя тему: – Так… где ловушки для птиц? Мы до них не добрались или прошли мимо? Знал. Конечно же знал, что просьба Чонгука была лишь предлогом. Но не смог отказать себе в удовольствии подразнить его. Чон фыркнул, качнув головой, и демонстративно сложил руки на груди. Уголки губ дёрнулись в улыбке. – Я забыл, что собирался установить их после обеда. – Да? Нужно будет попросить у Чимина приготовить чай из шалфея. Поможет с памятью, – съехидничал Ким и звонко рассмеялся. Он запрокинул голову к небу, отпуская напряжение и слыша ответный фырк от Чонгука. Они хохотали от души, периодически переглядываясь, пока веселье само собой не отошло на второй план. В глазах Чона по-прежнему вспыхивали искорки, но теперь они смешивались со знакомым Киму восхищением. Чонгук любовался его улыбкой, был очарован ею. Они замерли в этом моменте, откровенно лаская друг друга взглядами. Позволяя вспыхнувшему между ними притяжению взять верх. Чонгук первым потянулся навстречу Тэхёну. Он мягко провёл костяшками пальцев по его щеке, ощущая под шелковистой кожей жар трогательного румянца. С губ Кима слетел выдох, больше похожий на тихий стон. Он накрыл своей ладонью руку Чона, с отчаянной нежностью прижимаясь к ней. Никто прежде не трогал его так. Не касался души. – Я хочу поцеловать тебя, – прохрипел Чонгук. – Целуй, – просто ответил Тэхён. Чон молниеносно припал губами к его рту, согревая своим теплом до мурашек, лаская бережно, почти невесомо. Скользнул руками по спине Кима и обхватил талию, притягивая к себе как можно ближе. Их тела соприкоснулись, и из горла Тэхёна вырвался звук, похожий на всхлип, тут же поглощённый ртом Чонгука. Он оторвался на мгновение от повлажневших, припухших губ, чтобы осыпать лицо Кима десятками мягких, коротких поцелуев, после чего снова накрыл их своими. Тэхён зарылся пальцами в его густые волосы, отвечая неумело, слегка неловко, но до боли искренне. – Приближается гроза, – едва соображая, пробормотал он, когда Чонгук уделил внимание соблазнительной линии его шеи. – В воздухе пахнет дождём. Пойдём домой… – сам он, разумеется, намокнуть не боялся, а вот Чон мог заболеть. Чон лишь фыркнул, возобновляя поцелуй. Его не волновал какой-то дождь. И Кима тоже не должен был. Объятья стали крепче, жарче, Чонгук укрыл Тэхёна в своих руках, оберегая и защищая. Выбивая из головы посторонние мысли. Ким растворился в нём, ощущая, как от удовольствия сладко тянет низ живота. Он снова ответил, слыша неистовое биение своего сердца, низкие, волнующие стоны Чона и свои собственные, полные жажды. Они отгородились от внешнего мира, самозабвенно целуясь даже тогда, когда дождь всё-таки пошёл. До него никому не было дела. А вот громкий медвежий рёв заставил Тэхёна вздрогнуть и вернуться на землю. Это был Намджун! Они с Сокджином привели сестру Чонгука и его друга!