Под крылом у Серафима

Хоть мама и уговаривала его не подавать заявку в лучшую геройскую академию Японии, Изуку знал, что теперь он не может отступить. Пусть Мидория-старшая и думала, что, получив причуду, не позволяющую пользоваться зрением как обычно, мальчик стал более слабым и уязвимым, но сам брюнет знал – он никогда не был силен так, как сейчас. Письменная часть экзамена в UA оказалась довольно лёгкой. Разглядывая оставшееся время возможных будущих одноклассников из-под плотной чёрной ленты, он смотрел. Он видел то, что было сокрыто от других. Не время было зацикливаться на этом, хотя Изуку приметил пару человек, к которым заглянет в ближайшие дни. Вскоре объявили, что для прохождения практической части, им нужно будет сразить как можно больше роботов, чтобы набрать наибольшее количество очков. Мидория знал, что делать. Сны-видения не отпускали его из душных объятий с тех пор, как он перестал быть беспричудным. Тёмная сторона медали. Трудно видеть смерти людей, пусть даже незнакомых, и быть не в силах ничего сделать. Те, кому было не всё равно, спрашивали, как он собирается сражаться, ничего не видя. Это было приятно – ощущать искреннюю заботу, ласковым порывом ветра идущую из самой души. Светлой, незапятнанной скверной души. Сам экзамен практически прошёл мимо внимания Изуку. Яркими вкраплениями, как брызги краски, вспоминались лица участников. Серьёзные, весёлые, испуганные, азартные, безразличные... Так много, и за каждым выражением лица крылась своя история, свои проблемы, пока недоступные Мидории. Мальчику нравилось то, что произошло с ним. С помощью своих новых сил он действительно может сделать мир лучше. Нужно лишь набраться терпения. История должна идти плавно, без резких скачков. Хотя иногда просто хотелось стать обычным подростком, читать мангу и мечтать о любви, как и любой школьник пятнадцати лет отроду. Вот только... кто осмелится быть с тем, кто может буквально заглянуть в душу? Брюнет грустно вздохнул и задвинул свои невесёлые мысли подальше, на самые задворки сознания. В его руках был конверт с фирменной эмблемой UA. Внезапно разыгравшееся волнение было так сладко, что потряхивало руки. — Юный Изуку Мидория! – голограмма Всемогущего возвышалась над полом, – Поздравляю, ты прошёл вступительный экзамен и попадаешь в класс 1-А на курс «Герой»!... Герой номер один говорил что-то ещё, но парень уже не слушал. Это было... приятно? Так странно было не ощущать тот фонтан чувств, из-за которого на глазах вечно были слёзы. Теперь же эмоции будто сгладились, немного притухли. Это было странно. Однако, нужно было пойти, сказать маме, что у него всё получилось.

***

В понедельник Мидория мирно прошёл по зданию школы, ища нужную аудиторию. Вскоре он тихо зашёл в класс, поглядывая на незамечающих его одноклассников. Большинство из ребят Изуку видел на вступительном экзамене. Он, никем не замеченный, занял своё место. Было шумно, но это не отвлекало от мыслей. Под учительским столом виднелась жёлтая брезенчатая ткань. В тёмном укрытии лежал человек, закутанный в спальный мешок. Изуку не говорил, не пытался привлечь к себе внимания. Он просто подошёл и присел на корточки, с любопытством рассматривая жизнь героя. Здесь их никто не побеспокоит, поэтому можно было и развлечься. Конечно, жизнь Сотриголовы не была сахаром, но и несчастной сложно её назвать. Мальчик перематывал видения, начиная от данной минуты и следуя к самому первому вдоху вне утробы матери. Постепенно складывалась целостная картина, становились понятны поступки, и слова. На моменте, когда друг учителя погиб, брюнет почувствовал, как слёзы наполняют глаза, но недостаточно, чтобы пролиться наружу через плотную ткань повязки. Ониксовые глаза открылись, и мужчина крупно вздрогнул. Перед ним совершенно бесшумно сидел один из его учеников, слегка наклонив голову вправо. Чёрная повязка полностью закрывала его глаза, но почему-то у героя было ощущение, будто его уже препарировали и внимательно разглядывают внутренности. Мальчик, ничего не говоря, встал и прошёл к своему месту. Некоторые с интересом наблюдали за ним и его, несомненно, странным поведением. Айзава вылез из-под стола и уставился на очередных проблемных детей. Некоторые – те, кто сидел за партами и не был поглощён экраном мобильника, – увидели его и сели ровнее, ожидая, что же будет дальше. — Итак, если бы я был злодеем, большинство из вас уже были бы убиты, – как всегда грозно произнёс мужчина, заставляя детей успокоиться и занять свои места, – Сегодня у нас, скажем так, вводное занятие, так что берите спортивную форму и переодевайтесь. Жду вас на тренировочном поле. Пока детишки побежали переодеваться, мужчина глубоко задумался. Тот парнишка не выходил из головы. Как он подошёл так близко, а он, без хвастовства лучший подпольный герой, и не заметил? Что ему было нужно? Мидория Изуку... Причуда: «Божья длань»... Ни слова про его причуду он не накопал, сколько бы не старался. Пришлось даже поступиться гордостью и обратиться к Незу, но, что удивительно, тот тоже пришёл в замешательство, не найдя ничего. Сегодня перед уроками крыса по секрету рассказал, что покопался в прошлом ученика – боже, с кем он работает? – и нашёл документы из больницы. Оказалось, что мальчик вплоть до пятнадцати лет был беспричудным и пробудил квирк лишь пару месяцев назад. Это... сложно. Айзава не удивится, если ребёнок подвергался травле среди сверстников – что уж говорить про детей, если даже взрослых не обходит стороной эта участь? Как работать с учеником, у которого, возможно, не одна психологическая травма? Что, если у него есть какие-то расстройства, вызванные этим? В итоге Шота сказал директору, что сначала понаблюдает за парнишкой. Нельзя судить о ситуации, не зная о ней ничего. Первым на поле пришёл тот самый юноша, Изуку. Он встал метрах в пяти от учителя и поднял взгляд на солнце. Чёрные с зелёным отливом кудри покачнулись, а веснушки на щёках будто стали ещё ярче. Сотриголова застыл с приоткрытым ртом, так и не сказав ничего. Было что-то в облике стоящего перед ним парня. Что-то, что прокрадывалось глубоко в душу и свивало там уютное гнездо, согревая уставшее сердце. Скоро на поле стали выходить остальные дети, и Шоте пришлось переключить всё внимание на них. Он сделал себе заметку, присмотреть за Катсуки и Минетой. Первый странно косился на зеленоволосого, но пока близко не подходил. Однако было чувство, будто эти двое уже знают друг друга. А вот Минета... Айзава скривился. Маленький извращенец. Одного его взгляда на проходящую мимо Яойорозу, точнее на её грудь, позволило учителю понять, что этот ученик вылетит из академии сегодня же. И лишь Тодороки заметил, как при взгляде на самого низкого одноклассника, похолодело лицо Мидории.