Под крылом у Серафима

— Итак, не знаю, с помощью каких богов вы сдавали итоговые экзамены, но сдали все, – Айзава стрельнул глазами в покрасневшего от смущения Каминари, – И я говорю о тестовой части, про практическую вы все уже знаете. Это означает, что все вы едете в летний тренировочный лагерь. Воспринимайте это как ещё одну стажировку, на которой вы будете переступать через свои возможности раз за разом, а не как увеселительную поездку, – сердитый взгляд в сторону уже заулыбавшейся Мины. Слыша горестные вздохи со всех сторон, Шота оскалился довольно – всё-таки прав Хизаши и где-то не очень глубоко внутри него живёт злобный садист: — Не забывайте, плюс Ультра и всё такое, – его улыбка была поистине угрожающей, – Сбор в это воскресенье утром. На то, чтобы купить необходимые вещи, вам выдано разрешение покидать общежитие до конца недели. Используйте эту возможность с умом и не давайте мне повода потом отчитываться перед директором за разрушенный город. На этом классный час объявляю оконченным, но не дай Ками, вы сбежите с урока литературы. Когда подпольный герой скрылся за дверьми класса, в помещении стало шумно. Изуку улыбнулся на это, хотя внутри всё переворачивалось. Почему всё происходит так быстро? Что будет после того, как всё случится? Справится ли он? — Изуку, – Токоями опёрся бедром о краешек чужой парты, – Ты не против сходить со мной завтра в торговый центр? — С нами, – чернильная голова показалась из-за плеча Фумикаге, на что он зашипел рассерженной кошкой. Изуку доставляло отдельное удовольствие наблюдать за взаимодействием этих двоих. Он почувствовал, как губы сами расползаются в доброй улыбке, но внезапно до него дошёл смысл сказанного. Оу, его зовут на свидание? Стало жарко, когда румянец покрыл его щёки. — С удовольствием! – разве не об этом Изуку мечтал? Об обычной жизни мальчика-школьника со свиданиями, друзьями и хорошей учёбой. Тогда почему ему сейчас так страшно всё это в одночасье потерять?

***

Торговый центр, куда они выбрались всем классом, представлял из себя большое трёхэтажное здание, с, кажется, бесконечным количеством бутиков и кафешек. — Не забудьте, что мы едем на природу, а значит нужно купить спрей от комаров, – Иида был как всегда самым серьёзным. — Да помним мы, не будь таким занудой! – Ашидо взяла одноклассника под ручку, останавливаясь перед небольшим фонтанчиком, – Но ведь это и прекрасная возможность повеселиться перед трудными тренировками. В их классе уже никто не обращал внимания, что у некоторых ребят была большая потребность в тактильном контакте. Так никто не воспринимал в штыки внезапные крепкие обнимашки от Денки и Мины или робкие касания от Тодороки. Последнего даже сами старались касаться почаще, после того, как подросток признался в том, что боится быть не так понятым. Вообще их класс был замечательным. С каждым днём ребята становились всё дружнее, их заботило состояние других. Так, выяснилось, что Каминари страдает от СДВГ и что его родители совершенно не озабочены здоровьем своего старшего сына. Вместе с Исцеляющей девочкой им удалось добиться того, что диагноз парню поставили официально, чтобы он мог бесплатно получать необходимые таблетки. Мальчик-молния был очень смущён подобным вниманием, но не переставал благодарить друзей, ведь после начала приёма препаратов его оценки стали улучшаться. Оказалось, что Денки – совсем неглупый юноша, но из-за своей болезни ему просто не хватало сил сконцентрироваться на чём-то одном. А сейчас у него есть целых два источника силы – это те самые таблетки и тонкая ладошка Джиро в его руке. Изуку наблюдал, как его одноклассники буквально фонят светом. Наблюдать за эти было так приятно, что хотелось улыбаться. Рядом шёл Токоями, всю дорогу отводивший глаза. От него так и веяло смущением. Вскоре они разделились на группки и отправились в разные стороны. Фуми сразу потянул Брокколи на второй этаж, где они зашли в пышущий различными сладкими ароматами цветочный магазинчик. Через пару минут Изуку стал обладателем небольшого букетика из трёх бело-розовых роз. Цветы пахли просто изумительно, а их цвет мальчик увидел, когда приподнял повязку с глаз. Изумительный полосатый орнамент так и притягивал взгляд и юноша с большим сожалением вновь скрыл взор за тканью. После птицеголовый студент повёл его дальше, на третий этаж, где усадил за свободный столик небольшого кафе. — Извини, если я слишком настаиваю или делаю что-то не так, – начал юноша после того, как официант ушёл, приняв их заказ, – Если честно, это мои первые отношения и я просто не знаю, что нужно делать и как себя вести. Он поднял глаза на Изуку, когда почувствовал чужую ладонь на своей руке: — И мои тоже, поэтому ничего страшного, если мы с тобой будем ошибаться. Я только хочу тебя попросить оставаться собой, хорошо? Я ведь согласился встречаться с Фумикаге Токоями, а не с кем-то другим. Если ты не против, то мы могли бы посмотреть вместе фильм или что-то другое. Не думаю, что в тренировочном лагере будут такие удобства как интернет. — Конечно. Знаешь, мы могли бы, ну, посмотреть его в моей комнате? Изу смущённо улыбнулся, сцепляя их пальцы в замок. Официант, молодой ещё мужчина, лишь с умилением смотрел на, кажется, первую подростковую любовь, известную своей неловкостью. «Надо будет купить Аико каких-нибудь вкусняшек, порадовать её», – подумал он, принеся заказ парней на их столик.

***

— Завтра уже нужно ехать в лагерь, – пространно пробормотал Фумикаге, глядя в потолок. Изуку, чьи волосы ворошила его рука, улыбнулся и потёрся щекой о чужую грудь. — Надеюсь, нас будут заселять в домики или что-то типа такого, чтобы можно было хотя бы вечера проводить вместе. Мидория погладил крепкую, в меру накаченную грудь под собой, смущая тем самым своего парня. Губы всё ещё горели от того количества поцелуев, обрушившихся на них в этот вечер. Целовать кого-то с птичьей головой было очень странно, но это их не останавливало. Да, Фуми смущался поначалу, но когда Зеленушка повалил его на кровать, искренне смеясь, все неловкости были забыты. — Почему ты даже со мной носишь повязку? – внезапно перескочил на другую тему Токоями, продолжая смотреть на фиолетовый от света ночника потолок. — Моя причуда ментального типа и мне нужно смотреть в глаза противника, чтобы увидеть его жизнь. Всю его жизнь, Фуми. Это тяжело не только мне, но и тем, кто смотрит в мои глаза. И не важно, герой это или злодей, или даже обычный гражданский. Я заставляю людей увидеть свои прегрешения и раскаяться в них. Не хочу делать тебе неприятно. Неожиданно Токоями заставил его слезть с себя, а после и вовсе сесть напротив. — Снимай. — Что? — Снимай повязку, Изуку. Я хочу, чтобы ты увидел мою жизнь, мне скрывать нечего. — Но… зачем? — Хочу, чтобы хотя бы наедине со мной ты не боялся снять эту чёртову ленту, – руки Изуку дрожали, когда он послушно снял с головы кусок ткани. Открыть глаза всё никак не хватало смелости. — Не бойся, – одноклассник оказался совсем рядом, пока его сердце колотилось где-то в горле, – пожалуйста, – касание твёрдой части клюва к лицу было неожиданным, из-за чего Мидория вздрогнул и инстинктивно распахнул веки. Фумикаге смотрел в самые восхитительные глаза на свете, поражённый их красотой, пока фрагменты его жизни мелькали в чужой голове. — У тебя замечательные родители, – через какое-то время прошептал Изуку, чувствуя на ресницах капельки слёз, – Я… я не знаю, как отблагодарить тебя за твоё доверие. — Мне хватит и того, что ты будешь смотреть на меня. Тебе никто не говорил что твои глаза просто прекрасны? Изуку издал смешок, но из-за переполнявших его эмоций он был скорее похож на всхлип. Токоями прижал его к себе, поглаживая по спине, как маленького. — Ну что за невероятный парад тьмы?

***

Уже вечерело, когда ребята выбрались из леса на поляну, где располагался лагерь. Вот когда студенты 1-А класса были благодарны своему классному руководителю за то, что тот постоянно устраивал для них адские тренировки. Практически никто из первого геройского класса не пострадал, чего нельзя было сказать о классе 1-В, который, как оказалось, отправился в тренировочный лагерь вместе с ними. Началось всё с того, что два автобуса, наполненных детьми, остановился на каком-то обрыве, где их встречала команда про-героев «Дикие кошки». Полной неожиданностью абсолютно для каждого стало то, что их буквально скинули с обрыва, приказав найти лагерь самим. После приземления Изуку едва удалось успокоить Бакуго. Тот был просто в бешенстве от обращения с ними, но тёплые объятия друга заставили парня умерить свою ярость. Перед глазами так некстати появилось воспоминание о том самом дне в средней школе… — Бакубро, ты в порядке? – красные глаза, такие же, как у него, будто заглядывали в саму душу. Катсуки не понимал, почему именно этот статист действует на него… так. И впервые за всю жизнь, непонимание не раздражало, наоборот, хотелось разгадать эту тайну. Раз за разом при взгляде в эти алые омуты в Бакуго просыпался азарт. — Со мной всё зашибись, засранец. Отвали, пока не вмазал, – Эйджиро лишь улыбнулся на грубость, прекрасно понимая, что одноклассник не умеет по-другому. Хотя бы перестал называть Дерьмоволосым, и то хлеб. — Мда уж, подкинул нам работёнки Айзава-сенсей, – протянула Мина, отряхиваясь от пыли, – Что ж, думаю, целесообразно сначала выяснить, где находится этот лагерь. — Согласна, – поддержала идею Яойорозу, – Если я правильно помню со спортивного фестиваля, в вашем классе нет подходящих для разведки причуд? – обратилась она к старосте 1-В, Ицуке Кендо. — Надо же, класс 1-А считает себя лучше других? Не удивительно! – сразу же выказал своё презрение блондин, стоящий рядом. — Монома-кун, верно? – вмешалась Урарака, – Никто из нас не считает себя лучше других. Мы рассуждаем рационально. Если у кого-то из вас есть причуда, с помощью которой мы сможем найти сторону, куда нужно идти, мы будем только рады. — Они правы, Нейто, – Кендо кивнула, – Из нас всех может быть подошла бы только Сецуна, если бы мы хотя бы знали, как далеко находится этот лагерь, – она повернулась к Момо, – А что на счёт вас? Насколько я знаю, только Токоями обладает птичьей причудой, но ни разу не видела, чтобы он летал. — Я пока могу только парить, – подтвердил парень. — Если ты сможешь сделать мне нечто похожее на мои ботинки, то я могу посмотреть, – Очако подняла голову к небу, обращаясь к Яойорозу. — Пусть Момо побережёт силы для дороги, – к ним подошёл Изуку, – Я уверен, путь будет не близкий. — А у тебя есть другие варианты? – Нейто как всегда слишком агрессивно реагировал на первый геройский класс. — Ой, точно! – брюнетка улыбнулась, – Мы все забыли, что ты можешь это сделать. Извини, Брокколи. — Ничего, – улыбнулся тот в ответ, – Подержишь мои вещи? Мой костюм остался в автобусе, а портить их не охота. Под ахи девушек, Мидория снял сначала толстовку, а после и футболку, давая всем увидеть своё жилистое телосложение. У Бакуго перехватило дыхание, когда в стороны раскинулись блестящие перламутром в лучах солнца крылья. Мощный взмах взметнул вверх мелкий мусор вслед за исчезнувшим телом. Трепет, охвативший подрывника, нельзя было передать словами. Сбоку послышался восторженный писк Каминари. — Значит, тогда мне не показалось, – прошептал Катсуки себе под нос. — Словно ангел, – благоговейно прошептала Ибара, складывая руки в молитвенном жесте. — А он и есть ангел, – Фумикаге улыбался, наблюдая за исчезающим в вышине парнем, – Самый настоящий… — Итак, проблемные дети, вы воспользовались читерским навыком Мидории, чтобы узнать о местоположении лагеря и всех предстоящих ловушках на пути к нему, – Айзава грозно стоял напротив группы детей, скрестив руки на груди и чувствуя подёргивания нижнего века на левом глазу. Дети Кинга явно чувствовали себя неуютно под таким давлением, а вот его собственные, казалось, были удивлены. — Сенсей, а откуда вы знаете, что значит «читерский»? – мужчина лишь вздохнул. — Сегодня мы в награду приготовили ужин на всех, однако с завтрашнего дня это будет вашей обязанностью. На этом всё, все свободны. Здание общежития, куда их отправили, было двухэтажным и имело достаточно комнат, чтобы вместить сорок студентов по двое в каждой комнате. Конечно, из-за нечётного количества девочек и мальчиков, кому-то пришлось спать в комнате одному, но никто, на самом деле, не был огорчён этим фактом. Изуку и Фумикаге заняли одну комнату, чему оба были рады. Парням хотелось проводить друг с другом как можно больше времени. И пусть кровать, рассчитанная на одного, не была так удобна, как хотелось бы – пустяки. Главное, что можно на ночь подарить парочку ласковых поцелуев. Изуку, засыпая в объятиях не только своего парня, но и Тёмной Тени, чувствовал, как дрожит всё внутри. Завтра. Завтра всё решится не только для него – для всей страны, а может даже для всего мира.

***

Утро для студентов классов 1-А и 1-В началось рано. Айзава-сенсей поднял их в шесть утра, сообщив о предстоящей программе на день. — Этот лагерь позволит вам прыгнуть выше головы под чутким присмотром. Все вы уже поняли свои слабые стороны, и ваша задача на эти две недели – минимизировать их, а заодно и усилить текущие способности. С самого начала существования Геройской Академии геройский класс «А» считался этакой элитой. «В» класс тоже выпускал в мир достойных героев, но зачастую они не поднимались даже в середину топ-100 про-героев, что уж говорить про десятку лучших. Именно поэтому ученики 1-А класса занимались по специальной программе, разработанной лично их учителем. Ребята из 1-В с ужасом наблюдали за чужими тренировками, благодаря каждого известного им бога, что классный руководитель отдал распоряжение Сотриголове не нагружать их так же как своих. Изуку, из-за того, что его причуда была ментального типа, к тому же, довольно опасная, помогал с тренировками Хитоши, выступая добровольным подопытным. К обеду у обоих разболелась голова, но парни были довольны результатом. Мидория вспомнил десять лет, что провёл, анализируя различные причуды, и попытался проанализировать квирк Шинсо. Конечно, долгие годы анализа не прошли бесследно, но первое время мальчику было трудно настроиться на нужный лад – сказывались месяцы, которые были забиты различными проблемами помимо анализа причуд. Вечер неумолимо приближался. Уже несколько раз юноша порывался подойти к учителю и предупредить, но каждый раз одёргивал себя. Нельзя вмешиваться в судьбу. Пока что всё складывалось вполне удачно и вело к нужному сценарию, где никто не должен сильно пострадать, а город… Вдали от всех он заметил мальчика в смешной кепке, что наблюдал за тренировками, но близко к будущим героям не подходил. Возможно, он успеет?... Кота наблюдал за потугами понаехавших студентов, и его переполняло презрение. Эти «герои» тренируются, чтобы заполучить ещё больше славы или денег. Чтобы победить ещё больше «злодеев». Изуми ненавидел героев, злодеев, причуды и весь этот мир в целом. Ненавидел родителей, бросивших его ради геройства, ненавидел тётю, у которой вечно не было времени, опять же, из-за геройства, ненавидел одноклассников, завидующих тому, что его родители-герои умерли на задании. Он не понимал этих людей, всё чаще не понимал самого себя. — Привет! Ты Изуми Кота, верно? – внезапный голос, раздавшийся сбоку, заставил мальчика шарахнуться в противоположную сторону, – Ой, извини! Я не хотел тебя пугать. Мальчик уже хотел было убежать подальше, но вдруг понял, что это был тот самый слепой парень, который, как он понял, слепым не был. — Почему ты не тренируешься со всеми? – внезапно для себя поинтересовался Кота. Зеленоволосый сел рядом на траву, обхватывая колени руками. — К сожалению, моя причуда не подходит для подобных тренировок. Она ментального типа и слишком… радикально воздействует на окружающих. Не хочу случайно навредить моим друзьям. Любопытство впервые одолевало ребёнка настолько, что он решил остаться рядом со странным парнем. — Я так и не смог понять, ты слепой или нет? – бестактно спросил он, волнуясь, что вот именно сейчас его прогонят, как прогоняли все друзья-герои его тёти. — Нет, я не слеп, – в голосе юноши не было ничего негативного, лишь какая-то теплота что ли? – моя причуда позволяет мне видеть чужие души и то, что их терзает. Но когда мои глаза открыты, я вижу ещё и прошлое людей. Если бы я видел прошлое каждого встречного, то, наверное, сошёл бы с ума. Кота в шоке уставился на зеленоволосого. — Если честно, я чувствую, что ты ненавидишь нас всех, а твоя душа в это время разрывается от боли. Может, расскажешь? Если не хочешь – ничего страшного, но тебе правда может стать от этого легче. Мальчик почувствовал, как защипало в носу, но вопреки всему, убежать куда-то от этого парня не было ни желания, ни сил. — Мои родители умерли на задании. Они бросили меня одного ради геройства! И у тёти Шино на меня никогда не хватает времени, – Изуми не спешил утирать мокрые дорожки, появившиеся на его щеках, – Все герои и злодеи только и делают, что меряются силой. Если бы причуд не было, то всё было бы лучше! Какое-то время они сидели молча. Вокруг раздавались различные звуки – пение птиц, шуршание листвы, взрывы и крики студентовUA, но сами они как будто находились в подобии вакуума. — Я расскажу тебе один секрет, пожалуйста, не передавай его никому, хорошо? – наконец заговорил старший, – До самого последнего года в средней школе я был беспричудным, – шёпот сорвался с губ парня и, как бетонная плита, рухнул на голову ошарашенного Коты, – Очень много раз я задумывался над тем, как было бы хорошо, если бы никто, подобно мне, не имел причуды. Но потом я вспоминал, сколько жизней спасали герои и думал: «Пожалуй, героям можно оставить причуды». Но если только герои будут превосходить всех в мире, то скоро кто-то из них станет злодеем, потому что такова человеческая суть. И тогда вновь появятся злодеи и герои, вот только обычные граждане станут ещё беззащитнее. Согласись, будет лучше, если кто-то выдержит взрыв, устроенный злодеем, с помощью своей причуды, чем умрёт, или обгорит настолько, что лучше бы умер, чем так мучиться. И вот, мы вновь сделали оборот, круг замкнулся. Я благодарен жизни за то, что пусть и в четырнадцать, но мой квирк проявился. Я часто вспоминаю, как беспомощно чувствовал тебя, когда надо мной издевались, и понимаю, что хочу стать таким героем, какого не было у меня самого. Хочу помогать людям в сложных ситуациях, хочу спасать жизни. Я уверен, твои мама и папа чувствовали то же самое, и, когда случилось это несчастье, перед смертью они горько сожалели, что не с тобой сейчас. Изуми уже не плакал – он ревел, захлёбываясь слезами и всхлипами, уткнувшись головой в грудь обнимающего его подростка. Тот гладил мальчика по спине и чувствовал, как вся темнота неохотно покидает ребёнка. Он спас ещё одного человека и знание этого тёплой патокой согревало разум.

***

Деревья, смахиваемые мужчиной с гигантскими мускулами, трещали так, что закладывало уши. Крики раздавались с разных сторон, а вокруг творилось полное сумасшествие. Но в какой-то момент всё стихло, кроме треска горящей древесины. Изуку сидел на земле, потеряно уставившись на свои руки. Не успел. Он не успел нырнуть следом за Катсуки и злодеем, что держал его. Банально споткнулся, пальцы руки мазнули в сантиметре от черноты портала. Теперь ему надо сделать столько… На плечо легла грубая рука и сжала. Учитель старался его поддержать, хотя сам мелко трясся от пережитого. — Айзава-сенсей, нам нужно к директору Незу, – голос Мидории срывался и дрожал, но сам он говорил твёрдо, точно зная, что нужно делать дальше. Мужчина сверлил его нечитаемым взглядом, но кивнул. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь проблемный ребёнок. Всех их забрали и в течение двух часов доставили в стены Академии. Кого-то сразу проводили к Исцеляющей девочке, кого-то отправили в общежитие. Изуку следовал за мужчиной буквально след в след, ощущая, что ещё немного и его стошнит горькой желчью. Будущее, увиденное во сне, маячило перед глазами собственной смертельной раной. Парню казалось, что вязкая кровь наяву булькает в его лёгких при каждом вдохе. — Что здесь делает ребёнок? – спросил мужчина в очках, недоумённо и несколько неприязненно косясь на студента. За длинный столом сидели про-герои из топа лучших, несколько других героев и детектив Тсукаучи. Изуку сглотнул, сжав ткань костюма учителя. Сердце грохотало глубоко внутри так, что немели пальцы. Если по-другому не получается, то… Стена кирпичик за кирпичиком вставала на своё законное место. Чувства отходили на дальний план. Если так нужно, он сделает всё, чтобы доказать, что причуда проявилась не зря. — Рад с вами познакомиться, Сэр Ночноглаз, – Айзава дёрнулся от неестественного звучания голоса своего ученика, – Это я попросил Незу-сама собрать вас всех здесь. Изуку присел на указанное директором место и спокойно сложил руки перед собой. Ему не нужно было видеть лица окружающих, чтобы знать, что находящиеся здесь люди в шоке. — Изуку-кун, – Незу сложил лапки на груди, внимательно наблюдая за подростком, – Я сделал так, как ты просил, но можешь ты сейчас объяснить свою идею? — Конечно, Незу-сама, – Мидория склонил голову, – Это касается похищения Бакуго. Необходимо сформировать две штурм-группы. Обе цели находятся в районе Камино города Иокогама. Бакуго держат в заброшенном баре, где находится основная база Лиги. Так же есть так называемая Фабрика Ному, где находится сам лидер организации. Про-герои ошарашено смотрели на мальчика, спокойно сообщающего секретную информацию, которую они сами искали бы… очень долго. — Откуда ты всё это знаешь? – сквозь зубы процедил Старатель. — Моя причуда показывает мне возможное будущее, – спокойно ответил ему Изуку, – Я рассчитывал на сценарий, где я успеваю проскочить в портал Курогири, но не смог. Теперь самым лучшим сценарием будет нападение на обе базы Лиги одновременно. — Птенчик, – слово взял Ястреб, – Спасением твоего друга должны заниматься мы, профессиональные герои. Ты не должен нам помогать в этом. — Я не могу остаться в стороне, – голос юноши вдруг стал будто бы глубже, – Моя причуда была дана мне ради этого момента. Я пришёл сюда только для того, чтобы вы помогли мне спасти Бакуго. — То есть ты хочешь сказать, что мы должны пустить ребёнка, не имеющего даже временной лицензии героя, сражаться с неизвестным лидером смертельно опасной злодейской группировки? – Древесный Камуи сжал руки в кулаки, медленно закипая. — Извините, но от вас это не зависит, – Изуку равнодушно улыбнулся, – Только я знаю, где именно находится главная база, и соответственно, могу отправиться туда хоть сейчас. Но ваша помощь мне нужна. Извините, не вижу смысла всё это обсуждать по десять раз. — Изуку, – Айзава взял руку ученика в свою, сжимая едва не до хруста, – Ты понимаешь, что можешь умереть? — Конечно. Из всех возможных вариантов развития событий в двух третях из них я умру. Мне хватает знания того, что я успею исполнить своё предназначение. Не давая больше никому развить дальше эту тему, Мидория продолжил рассказывать план, называя имена героев и почему тот или иной профессионал должен пойти именно в то место. Что-то было в мальчике. Что-то, что заставляло взрослых героев слушаться его. Какая-то чужая уверенность заполняла их до краёв. Так будет правильно. Сидя в фургоне, который вёз их группу в Камино, Айзава чуть ли не плакал. Он не был готов потерять своего ученика, тем более, при подобных обстоятельствах. Рука Сущего Мика опустилась на его плечо. — Пожалуйста, Шо, – прошептал он, выглядя при этом не лучше, – Если мы не соберёмся, то точно подведём Брокколи. Шоте оставалось лишь прижаться лбом к другу в попытке собрать себя по кусочкам. Пока на это было время. Ястреб летел рядом со своим бывшим стажёром и мысленно поражался. Конечно, Изуку и до этого высказывался о какой-то своей цели и предназначении, но когда ребёнок перед тобой смело идёт на смерть… «Птенчик, прошу, выживи, малыш!» – здесь, на высоте, порывы ветра не позволили бы сказать это так, чтобы его расслышали, а потому пришлось ограничиться лишь своими мыслями. Вскоре группы разделились. Большая часть отправилась к основной базе Лиги, в то время как более малая – чуть в сторону, где в нескольких километрах виднелся старый заброшенный завод. Самым действенным преимуществом героев был элемент неожиданности. Злодеи, когда буквально на их головы свалились пару десятков героев, были обескуражены. Благодаря этому многих удалось схватить без кровопролития, а находящийся в отключке Бакуго был успешно передан медикам. Устройство, создающее купол, не позволяющий Курокиги создать свои варп-врата, которое было разработано совместно Незу и Цементосом, очень помогло, обескуражив ному настолько, что его получилось заковать в блокирующие причуду наручники. Сотриголова, связывая пачкой с десяток мелких злодеев, которых злодеями-то стыдно назвать, молился. Он молился всем известным ему Богам, чтобы с его проблемным ребёнком всё было хорошо. — Группа Альфа, место зачищено, – передал Индевор по коммуникатору, но с той стороны была лишь тишина, – Группа Альфа? Сердце брюнета оборвалось.

***

Мрачные подземелья освещались только тусклым свечением флуоресцентных ламп. Зеленоватый цвет придавал этому месту жути. Про-герои, многое повидавшие на своём веку, кривились в отвращении, когда взгляд их падал то на одну, то на другую колбу с ному. Маленькие, большие, тонкие, массивные, все они были уродливы. Это было то, чего существовать не должно. Изуку, которого заставили идти в конце группы, сжимал руки в кулаки так сильно, что с ладоней закапала кровь. Он должен был сделать то, что ему полагалось, но почему так страшно даже с этой стеной? Почему она не помогает так, как раньше? — Герои, что пришли прямо в руки смерти. Как мило, – голос, раздававшийся словно из каждого угла, был хриплый, будто его хозяин очень долго не разговаривал и забыл, как это делать. Те, кто стоял впереди, шарахнулись назад, когда перед ними вспыхнул неяркий свет. Фигура огромного мужчины находилась в кресле, а к его голове присоединялись десятки трубок. — Все За Одного, ты арестован за все свои злодеяния, – громко сообщил Всемогущий, но злодей в ответ только посмеялся. — Пусть будет так, – протянул он, улыбаясь, и неожиданно запустил в них горящим шаром. В том месте, где он врезался в стену – камень оплавился и потёк раскалённый оплыв. За последующие пять или семь минут ожесточённой битвы, преимущество в которой было явно на стороне ВЗО, подвальное помещение обвалилось и едва не погребло под собой всю группу захвата. Отплевавшись от вездесущей пыли, Изуку обнаружил печальную картину: герои уже получили различной степени тяжести раны, а Всемогущий, исчерпав отведённый ему срок, сдулся, превратившись в свою мини-версию. В принципе, больше ждать не имело смысла. Он повернулся к монстру, что долгие десятилетия сеял вокруг себя скверну и хаос, и осторожно ступая по развороченной кладке здания, двинулся к нему. — Кто ты, дитя? – голос Все За Одного не вызывал ничего кроме презрения, от него хотелось отплеваться. — Твоя погибель, – Изуку почувствовал, как внутри поднимается что-то, что до этого спало глубоко-глубоко, грудь буквально распирало от этого чувства, и мальчик не стал ему сопротивляться. Хлопок в ладоши, потом резкий рывок в сторону и между разведённых рук появилась прозрачная сфера, оседающая на кончиках пальцев ледяной крошкой. С каждой секундой сфера росла в размерах и вот она уже плавно толкает своими незримыми границами раненых героев в сторону от эпицентра. Злодей с интересом наблюдал за юношей и его способностью. Когда тот закончил формировать ограждающий купол, то стянул с себя повязку, твёрдо смотря прямо на мужчину. — Ты не можешь видеть, – констатировал Изуку, – Иначе бы уже сошёл с ума под воздействием моей причуды, – голос парня разносился вокруг так чётко, что окружающие слышали каждое сказанное им слово. — Как интересно. Думаю, твоя причуда станет прекрасным дополнением моей коллекции, – миг и Все За Одного очутился за спиной Мидории, но тот успел отскочить. Лязгнули металлические вставки на его костюме. — Хватит! – закричал Брокколи, рубанув по воздуху рукой. Злодей почувствовал, как в него врезалось что-то по напору напоминающее железнодорожный состав, и едва устоял на ногах. Внутри что-то хрустнуло, отозвавшись острой болью, однако за последние сто лет мужчина изрядно повысил болевой порог, поэтому отвлёкся лишь на пару мгновений. Но этих долей секунд хватило Изуку, чтобы начать то, зачем пришёл сюда. Он развёл руки в стороны и внезапно для всех, кто наблюдал за битвой школьника и всемирного зла, оторвался от земли, плавно поднимаясь всё выше. Различные снаряды, пущенные ВЗО в него, отражались от замерцавшей сферы, в которой находился парень. Айзава с ужасом наблюдал, как его ребёнок воспаряет в небо, не используя при этом крылья. Вдвойне страшно становилось от осознания, что Изуку добровольно запер себя в клетке с самым страшным преступником в мире. Ярчайшая вспышка света ослепила невольных зрителей и, проморгавшись, они увидели то, что СМИ в будущем окрестят «ангельской силой». Подросток завис на высоте метров тридцати, за его спиной слегка двигались шесть белоснежных крыльев с перламутровым оттенком, глаза прикрывали мизерные крылышки, растущие откуда-то из-за ушей, а за головой сверкал расплавленным золотом вертикальный нимб с девятью (как позже сосчитали эксперты, изучившие записи с камер) отростками. Изуку поднял руку и в ней оказался большой охотничий рог – золотая слегка изогнутая кверху труба. Парень приблизил его к лицу и дунул. Звука, издаваемого инструментом, не слышал никто, но едва мундштук оторвался от юношеских губ, как земля под ногами затряслась. По бокам от Мидории стали появляться светящиеся сферы, которые через какое-то время взрывались со стеклянным хрустом. Внутри люди увидели нечто, находящееся за гранью понимания – два вращающихся кольца, объятые пламенем, парили над землёй, а с внешней стороны обода за окружающим миром наблюдали десятки глаз. Все За Одного не мог пошевелить даже пальцем, будто неведомая сила, от которой тряслись поджилки, придавила его к земле. — Виновен ли этот человек? – раздался звенящий юношеский голос над развороченным местом битвы. — Виновен, – прогремело отовсюду. От парящих Престолов одновременно отделились лучи пламени и направились к обезображенному мужчине. Шигараки оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как к нему приближается его кончина. Миг – и от вспыхнувшего, словно спичка злодея не осталось ничего кроме сгустка разноцветных огоньков. Те, будто не веря в свою свободу, медленно отлетели друг от друга, а после внезапным движением рванули в разные стороны, скрываясь за горизонтом, а те, же, что остались на месте, медленно потухли. Люди так и не заметили, что восемь внеземных существ исчезли, а следом схлопнулся с тихим шуршанием купол. Сотриголова, все это время опиравшийся на невидимую преграду, почувствовал это первым и тут же рванул в сторону своего ученика. Тот, повесив руки и голову вдоль тела, завис на долгую секунду в воздухе, после чего внезапно сорвался вниз, когда ангельские крылья за его спиной исчезли. Тело подростка тяжело упало на, слава Ками, более-менее ровную поверхность, но от чавкающего звука, с которым оно соприкоснулось с землёй, у Айзавы зазвенело в голове. Мужчина опустился на колени перед юношей и осторожно ощупал шею на предмет переломов. Кровь струилась из носа, запачкав голубоватый костюм. — Пожалуйста, Изуку, не умирай! – шептал ему Шота всё то время, пока не объявлись врачи.