Бывшие

Торп идет решительно, быстро сокращая расстояние между столиками, сталкиваясь с каким-то парнем плечом, но взгляд от бывшей не отводит. Передумать ему ничего не стоит. Девушка хмурится, чуть развернувшись в его направлении, но не встает с места, чтобы ретироваться. Ей интересно. – Что мы будем делать этим вечером, Брейн? – выкрикивает Ксавье, оказавшись почти возле нее. – Отвали, – усмехается Уэнс и поворачивается обратно к столику. – Нет, ты должна ответить, – шумно плюхается на стул напротив. – Таковы правила. – Как всегда попытаемся завоевать мир, Пинки, – недовольно бурчит. – Что тебе надо? Торп ухмыляется. Если бывшая произнесла их любимую фразочку из мультфильма, то она не сильно обижена. Можно поговорить. – Прости, меня занесло, – поджимает губы. – Я не хотел тебя обидеть. – Ладно, я тоже перегнула, – не без труда признается. – Мы квиты. – Отлично, – хмыкает. – Ты тут с Дианой? – Дивиной, – закатывает глаза. – О, точно, – ухмыляется. – А я с Аяксом. Объединимся? – Не думаю… Уэнсдей не особенно хочется проводить вечер с бывшим. Ничем хорошим пьянка в его компании не закончится. Она прекрасно это осознает. – Эй, чувак, я потерял тебя, – бурчит Аякс, пробираясь к столику. – Привет, Уэнс. Рад видеть тебя. Петрополус немного теряется, совершенно не понимая, что происходит. Ксавье не рассказывал ему о новом формате отношений с Аддамс. Последнее, что знает о ней Аякс – то, что после расставания Торп несколько дней не выходил из дома. Подробностями он так и не поделился, отмахнувшись шаблонным «характерами не сошлись». – Привет, Аякс, – кивает Аддамс. Ей максимально неловко в присутствии парня. Когда-то у них были вполне себе приятельские отношения. – Как ты? – О, отлично, – оживляется Петрополус, стреляя глазами в друга, который, кажется, не собирается уходить. – Мы съехались с Йоко. Работаю там же… А ты? Как твои дела? – Эй, красавчик, она занята, – из-за спины Петрополуса появляется макушка Дивины. – А, это ты, – недовольно фыркает. – И тебе добрый вечер, – усмехается Аякс. – Все еще злишься? Дивина что-то недовольно бурчит, обходит Петрополуса и впивается недовольным взглядом в Ксавье. Упирается ладонями в бока, слегка покачнувшись, и выдает: – Ладно, черт с вами, можете к нам подсесть. Торп и Аддамс переглядываются, синхронно усмехнувшись. Они по своей глупости предпринимали попытку свести лучших друзей на заре собственных отношений. Идея оказалась провальной. Аякс находит два дополнительных стула и подзывает к ним официанта. По-хозяйски машет рукой, что-то сообщая на ухо девушке с косым бейджем на груди, и поворачивается к остальным с невозмутимым лицом: – Ну, рассказывайте, девчонки, что вас привело сюда. Дивина тем временем собирает руки на груди и строит недовольную мину. Уэнс несколько раз моргает, поерзав на стуле, а Торп внимательно смотрит на нее. – Просто решили проветриться, – пожимает плечами Аддамс. – Да, тут разве что только проветриться, – бурчит ее подруга. – Не бар, а какой-то рассадник неудачников. – Поясни, – усмехается Торп. – Если ты на охоте, то это точно не лучшее место. – Да где вас нормальных искать? – огрызается. – Ну ладно, Ди, перестань, – встревает Аякс. – Тут наверняка есть нормальные парни. Ты оглянись. – Пока я ошивалась у бара, ни один со мной не познакомился, – закатывает голубые глаза. – Они тут будто слепые. Аякс чуть откидывается на стуле, пристально осматривая помещение, в то время как на их столик с разноса официанта приземляется череда шотов и закуски. Все недоуменно смотрят на Петрополуса. Тот возвращает взгляд к остальным и удивленно спрашивает: – А что не так? – Йоко не отправит тебя ночевать ко мне после этого? – ухмыляется Торп. – Нет, она на смене до завтрашнего полудня, – машет рукой. – Ну, а что? Мы сто лет вот так не встречались. Коктейли что ли цедить? – А правда, – поддакивает Дивина. – Этот вечер уже полное дно, хуже не будет. – За встречу? – Петрополус поднимает свою склянку. – За встречу! – подхватывает Дивина. Ксавье и Уэнсдей пьют для приличия. Ни он, ни она не видят в этом чего-то особенного. Раньше они периодически встречались подобной компанией и всегда было весело. Пока Аякс не познакомился с Йоко, и она не начала все обламывать. Спустя приличное количество выпитого под болтовню о событиях жизни Аякс и Дивина вновь находят общий язык: – Вот на этого глянь, – тычет пальцем подруга. – Он вроде ничего, да? Пойду сама познакомлюсь. – Э, стоп, – Аякс качает хмельной головой. – Присмотрись! У него же на шее свежий засос. Вчера был день Валентина. Улавливаешь мою мысль? – Ни хрена, – встряхивает головой девушка. – Вот ты, Ксав, где проснулся на день Валентина? – Аякс переводит косой взгляд на друга, тот давится чипсами. – Дома, – с трудом выдает он. – Вот, он дома проснулся, – Петрополус вновь обращается к Ди. – А этот точно в постели со своей девушкой. Ищи другой вариант. Пока они продолжают оценивать молодых людей поблизости, Торп переводит взгляд на Аддамс. Она чувствует себя отчего-то не очень уютно весь этот вечер. Ксавье смотрит на нее с ностальгией, видимо, вспоминая их единственный день Валентина вместе и вот этот, в который он проснулся у нее на диване. Тот первый был незабываемым. Торп, как последний романтик, устроил свидание по всем правилам. Аддамс до сих помнит это в подробностях. – Расслабься, – шепчет одними губами Ксавье и поднимает свой шот. Уэнсдей встряхивает головой, прогоняя навязчивые воспоминания. Бывший прав — надо расслабиться. В конце концов, если она уже согласилась на эту авантюру со встречей друзей, то стоит получить удовольствие. Поэтому ударяет своей рюмкой о его и забрасывает в себя содержимое. – А вон тот у бара? – Дивина продолжает поиски жертвы. – Да у него из джинсов торчат трусы из супермаркета! – в открытую потешается Аякс. – Он даже коктейль тебе не купит! – Ой, да иди ты! – фыркает девушка и хватает последний шот. – Тебя послушать, так тут из нормальных только ты. – Ну, свой шанс ты упустила, детка, – играет бровями Петрополус. – И этот еще, – кивает на Ксавье. – Но я не подбираю за Аддамс. – Вот сейчас было обидно вообще-то, – смеется Торп. – Чем я тебе не угодил? – Да ты спишь и видишь… – Ди, тебе уже хватит! – вмешивается Аддамс в пламенную речь подруги и отнимает у нее рюмку. – Повторим? – предлагает Аякс. – Нет, ну его в задницу, – фыркает Дивина, отряхивая руки. – Поехали в какое-нибудь более приличное место? Иначе я так и останусь нетраханной. – Ди! – Аддамс распахивает глаза в возмущении. – Простите, вырвалось, – давится смехом. – Нет, кроме шуток, давайте поедем туда, где можно потанцевать? – Думаешь, там на твои формы клюнет больше парней? – гогочет Аякс. – Да пошел ты, – обессилено смеется Дивина. – Правда, меня угнетает этот бар. Поехали повеселимся. – Ксав, ты как? – Петрополус стреляет глазами в друга. – Я сначала в туалет, – встревает Аддамс. Ксавье под хорошей дозой этилового не хотел бы никуда ехать. Ему бы прилечь на чью-то мягкую грудь и уснуть. Но он понимает, что лучший друг нечасто может позволить себе кутить напропалую. – Ладно, без проблем, – вяло кивает. – Только мне тоже надо в уборную. – Сходятся мысли у дураков, ну ты посмотри, – смеется Аякс, провожая спины друзей. В уборной они расходятся по разным сторонам, делая вид, что ничего не происходит. Потом встречаются в зоне раковин, и Аддамс ненавязчиво проходится мокрой ладонью по шее, чтобы немного привести себя в чувство. – Они смешные, да? – ухмыляется Ксавье, стряхивая воду с рук. – Да, они могли бы быть неплохой парой, если бы Дивина не была такой претенциозной, – хмыкает Уэнс. – Ты нормально себя чувствуешь? – уточняет Ксавье. – Не против продолжения вечера? – А что такого? – хмыкает Аддамс. – Мы же друзья. Веселимся хе-хей! Она вертит рукой, имитируя танец, а Торп борется с собой, чтобы к ней не прикоснуться. Он понимает, что зря усугубил спиртным. Противоестественная тяга к бывшей отключает все его предохранители. – Обожаю твой дух авантюризма, – произносит он, из последних сил удерживая себя на месте. – Это все из-за тебя, Пинки, – пьяно возмущается Уэнс, ударяя в плечо бывшего. – Я такой не была. – Правда? – его конкретно ведет, и он в секунду впивается пальцами в талию девушки. – Да… – она едва дышит от его близости. Кажется, все узкое пространство с двумя умывальниками заполняется запахом Ксавье. Аддамс с трудом тянет носом густой воздух, наблюдая, как расширяются зрачки в пьяных глазах бывшего. Безумно плохая идея — напиваться вместе, теперь-то Уэнс это понимает, но мозг против всех законов здравого смысла подкидывает ей идею, от которой она сама не в восторге. Но хочется! Черт бы побрал его потрясающе красивые глаза, хочется сократить расстояние между их лицами и… Торп сдается первым. Плывущее в неизвестном направлении сознание развязывает ему руки и он, не дожидаясь какого-то знака, сам впивается в губы бывшей. Его просто сводит с ума то, что она рядом. Есть в ней что-то особенное, манящее, притягательное. Ксавье даже сам себе не может объяснить, почему она до сих пор может в два щелчка заставить его делать то, что он не собирался. Ее губы знакомые, даже родные. Он целует жестко, властно, по-собственнически. Притягивает ее к себе, давит широкой ладонью в спину бывшей, отчего та прогибается. – Твою мать, Торп, прекрати, – спохватывается Аддамс, отрываясь от бывшего. – В чем дело? – ухмыляется, собираясь начать новый поцелуй. – Хватит, я не шучу, – Уэнс выбирается из жесткой хватки. – Нас ждут. Она решительно высвобождается из кольца его рук, очевидно ощущая излишнюю взбудораженность. По какой-то причине эти огромные ладони вызывают у нее ноющую тягу. – Идем, – решительно выдыхает Аддамс. – Да, конечно, – Торп не может сопротивляться. Они возвращаются к столику, где Аякс и Дивина обсуждают что-то на повышенных тонах. У обоих в ушах гудит кровь от щедрой дозы выпитого и возбуждения. Петрополус расплачивается, и вся компания устремляется на улицу ловить такси. Куда они дальше едут ни Аддамс, ни Торпу не интересно. Их обоих ведет от выпитого и думать абсолютно не хочется. Петрополус ловит такси и уваливается на заднее сиденье. Дивина садится впереди. Ксавье и Уэнс за неимением других вариантов подсаживаются к хмельному другу. Ничего будто бы не предвещает беды: Дивина что-то трещит о безвкусных спорт-барах, Аякс ей поддакивает. А Ксавье слушает это на фоне, остатками сознания понимая, что ему хочется ехать совершенно в другом направлении. Он по инерции кладет ладонь на бедро Аддамс и, пользуясь темнотой в салоне, ведет ее выше. Уэнс остаётся только рвано выдохнуть от действий ее бывшего. Торп не привлекает внимание, продолжает смотреть на болтающую Дивину и кивать ей, а пальцы массирующими движениями проходятся по знакомому бедру. Не слишком длинное платье способствует тому, чтобы ладонь двигалась выше, нетерпеливо царапая тонкий капрон. Аддамс сглатывает, стараясь не поддаваться игре, и сводит ноги вместе, набрасывая полы пальто на себя. Но Ксавье уже не остановить. Он сильнее надавливает основанием ладони на холодную кожу бывшей, та в ответ награждает его недовольным взглядом, но инстинктивно подается вперед. – Приехали, – радостно сообщает Аякс и тычет сидящего рядом Торпа в плечо. – Погнали. – Слушай, чувак, я, наверное, поеду домой, – хмурится Ксавье, совершенно не желая выходить из машины. – Да ну брось, это Аддамс вечно сливается, – бурчит Дивина, расплачиваясь с таксистом. – Честно говоря, мне тоже уже хочется спать, – тут же отзывается Уэнс и ловит на себе хитрый взгляд зеленых глаз. – Вы как старики, ребят, – ворчит Петрополус, открывая дверь. – Пошли, Ди! Пусть катятся. Оставшись наедине с бывшим, Аддамс хочет выписать ему затрещину за учиненный между ее ног беспредел, но не успевает. Торп разворачивается на сиденье и тянет ее за шею к себе. Его кроет от возбуждения так, что он практически не отдает отчет своим действиям. Он целует ее нежно, медленно, продолжая поглаживания второй рукой. – Эй, вы там! – недовольно окрикивает водитель. – Куда едем? Торп не раздумывая называет адрес бывшей, потому что к ней ехать ближе. Аддамс не в состоянии протестовать. Тело, скучающее по его рукам, отключает тревожные сигналы мозга. Какая к черту разница — встречаться только в день овуляции или еще когда-либо. Уэнс понимает, что это безумно идиотская мысль, потому что в ее прежних ценностных ориентирах с бывшими спать запрещено. Но подогретое порцией спиртного сознание не видит в данный момент повода для отступления. – Выходите, приехали, – громко сообщает водитель. Торп нехотя отрывается от губ бывшей и шарит в карманах пальто. Аддамс, пользуясь случаем, выскальзывает из машины и жадно хватает ртом морозный воздух. – Быстрее, Уэнс, – талии касается ладонь Ксавье. – Пьяный стояк — явление непредсказуемое. Он настойчиво тянет ее к дверям высотки, Уэнс лихорадочно ищет ключи, хохоча. Кое-как их находит и отпирает дверь. В холле они сталкиваются с Юджином. – Эй, ребята, привет, – радуется встречи очкарик. – А вы чего вместе? Сегодня же не тринадцатое. – Юджи, это не то что ты думаешь, – зачем-то начинает оправдываться Уэнс, хотя сама давится смехом. – А ты что делаешь здесь среди ночи? – Электричество отрубило, – сообщает сосед. – Пришлось спуститься в подвал. Кстати, мы смотрим «Звездный путь», хотите присоединиться? – Давай в другой раз, – нетерпеливо рычит Ксавье, нажимая на кнопку лифта. – У нас немного другие планы. Двери лифта открываются, и все трое проходят в него. Аддамс немного стыдно перед соседом, а Торпа раздражает прилипший к ним компаньон. – Вообще любопытно, что вам удалось сохранить дружеские отношения после расставания, – начинает беседу Юджин. – Мои мамы говорят, что это редкость среди гетеро-пар. – Да-да, мы большие друзья, – усмехается Ксавье, не желая продолжать разговор. Лифт останавливается, и Торп нетерпеливо выходит, ожидая Аддамс. А та вяло мнется, спотыкаясь о собственные ноги. Парню это не нравится категорически, и он забирает из рук бывшей ключи от квартиры, а после одним махом забрасывает ее себе на плечо. Уэнс издает что-то вроде возмущенного «эй», но ему все равно. Юджин выходит следом, встречая у дверей своей квартиры ожидающего его соседа. Роуэн лишь изумленно поднимает брови на развернувшийся перед ним перфоманс. – Что происходит? – спрашивает Юджин, смотря на то, как Торп одной рукой удерживает Уэнс на плече, а второй пытается открыть дверь квартиры. – Конкретно сейчас самец несёт самку в укромное место, чтобы совершить спаривание, – спокойно сообщает Ласлоу, складывая руки на груди. Оттингер переводит сомневающийся взгляд на друга, тот неопределенно поводит плечами. – Пошли, нам надо прибавить звук. Ксавье справляется с замком и быстро проходит в квартиру. Хлопает дверью и приваливает к ней Уэнс. На ощупь вертит колесиком замка, губами припадая к шее девушки. Она тянет с него пальто, он в свою очередь стаскивает с ее плеч мешающую верхнюю одежду. В сторону летит его свитер, ее колготки. Аддамс ощущает себя будто в бреду. Щеки горят, все тело колотит. Она отстраняется от Ксавье, резко толкая его в грудь в сторону дивана. Нет никакого желания следовать до спальни и тратить время на предварительные ласки. Торп неловко отшатывается, посмеиваясь, но тут же выдает колкость в ответ: – Хочешь доминировать сегодня? – хватается за ремень на своих джинсах. – Давай, я не против. Аддамс плывет пьяным взглядом по хамоватой ухмылке и раздражается. Эта его псевдопокорность — очередное показательное выступление. Он почти никогда не предоставлял ей возможность вести, а ей и не слишком было нужно. Но теперь-то они просто бывшие и можно делать что угодно. Она быстро стаскивает с себя белье, не желая возиться с замком платья, пока Торп расправляется с джинсами и едва успевает их приспустить. Аддамс снова толкает его, и тот приземляется на диван. – Даже так? – ухмыляется. – Заткнись, – шипит Аддамс и резким движением дергает вверх подол платья и усаживается сверху. Торпу нравится ее внезапная прыть, и едва они соприкасаются, он нетерпеливо целует ее, одной рукой придерживая затылок, а второй направляет себя в глубину девушки. Аддамс с жадностью отвечает на поцелуй и приподнимает бедра, насаживаясь на него. Ее всю колотит: в чертовом платье безумно жарко, но это все будто меркнет от ощущения внизу живота. Она двигает бедрами, хватаясь за плечи Ксавье, а потом до нее вдруг доходит: – Черт, – тяжело дышит. – Презерватив! – Нет, даже не думай, – стонет Ксавье, закатывая глаза от удовольствия ощущать ее безо всякой защиты. Он обхватывает ладонями задницу девушки и сам двигает резче бедрами. Уэнс стонет от удовольствия, впиваясь ногтями в крепкие плечи, и зажмуривается, стараясь подстроиться под заданный ритм. – Это опасно, – из последних сил выдавливает из себя Аддамс и прижимается к бывшему, крепко обнимая его за шею. – Я не сплю ни с кем, кроме тебя, успокойся, – шепчет Ксавье, гуляя губами по тонкой шее. Ему хорошо до цветных пятен в глазах. Он гладит спину бывшей, тянет вниз замок платья и лихорадочно стаскивает его с плеч. Жадно хватает ладонями грудь, сжимает ее с наслаждением. Аддамс стонет, испытывая головокружение. Перехватывает инициативу, и сама жестко ведет бедрами, собираясь получить наслаждение как можно скорее. Ксавье снова затыкает ее мокрым смазанным поцелуем, она, теряясь в ощущениях, стонет в его губы, продолжая ускоренно двигать бедрами. Торп порывисто дышит, позволяя бывшей вести, с силой гладит ее бедра, немного подмахивая. Его безумно заводит такая дикая Уэнс, как будто в этот момент она отпускает всю свою строгость и правильность. Он опускает ладонь между ними и массирует большим пальцем чувствительную точку, наслаждаясь, как Аддамс хватает ртом воздух, лавируя на грани оргазма. Ксавье и сам ощущает себя в двух шагах от кульминации. Пульс грохочет в ушах, смешиваясь с громкими стонами Уэнс. В какой-то момент Аддамс перестает ощущать скорость своего родео, двигаясь на автомате. Удовольствие скручивается тугим узлом, рискующим вот-вот разорваться. Торп придерживает ее за талию, глубже насаживает, и она резко ловит волну эйфории, замирая и протяжно выстанывая «Да». Ксавье теряет контроль от того, как бывшая сжимается вокруг него. Без защиты он чувствует ее так отчетливо, что сама мысль толкает его за край. Он едва успевает стащить с себя Уэнсдей, направляет член одной рукой вниз, а второй жестко впивается в задницу бывшей. Из него вылетает то ли стон, то ли рык, и он зажмуривается от удовольствия. Аддамс сползает чуть ниже по его бедрам, оценивая масштаб происшествия под собой, еле дыша. Ксавье роняет голову на спинку дивана за собой и раскидывает в стороны руки, пытаясь отдышаться. Уэнс спустя пару мгновений повторяет за ним и тоже обессилено рушится на мягкую обивку. Какое-то время в квартире слышны лишь тяжелые дыхания обоих. Никто не предпринимает попытки одеться или пойти в душ, а в голове гуляет умиротворяющая тишина. Когда Торп приходит в себя, он опускает глаза вниз и, смеясь, выдает: – У меня плохие новости, Брейн. – Что? – Уэнс почти провалилась в сон. – Что случилось? – она поднимает тяжелую голову. – Мои джинсы, – кивает, извинительно улыбаясь. – Они стали жертвой твоего безрассудства. – Моего?! – возмущается. – Нет, не говори, что ты теперь не сможешь уехать к себе! – Прямо скажем, мне бы этого не хотелось, – смеется и закрывает ладонью лицо от собственного идиотизма. – Нет, нет, нет, – тараторит – Это уже слишком. У меня есть твои спортивки, надевай их и проваливай. – Ты хранишь мои вещи? – пытается изобразить изумление, пряча улыбку. – Не твое дело, – бухтит, подрываясь с дивана, и идет в спальню, наспех набрасывая на себя рукава платья. Торп качает головой сам себе. Вот она старая-добрая Уэнсдей Аддамс. Агрессивная блюстительница своих границ. Он испытывает странные ощущения от того, что между ними произошло только что. Даже есть традиционно не хочется. Аддамс в это время агрессивно тормошит одежду в шкафу в поисках спортивок бывшего. Как он забыл их, когда забирал свои вещи — никто не знает. Она нашла их через пару недель после расставания и затолкала в самый дальний угол. Наконец найдя штаны, она возвращается в гостиную косой походкой и швыряет их в Торпа. Наблюдать, как он переодевается, нет никакого желания, поэтому она отправляется в зону кухни и наливает себе воды. Торп стаскивает запятнанные джинсы вместе с бельем и впрыгивает в штаны, посвистывая. Складывает одежду, надевает свитер и пальто, устраивая сверток подмышкой. – Ну, пока? – откашливается он. – Спасибо за приятный вечер. Мне нравится, когда ты сверху. Повторим? – Проваливай, Торп, – вяло смеется Аддамс, оборачиваясь. – Больше никогда не буду пить с тобой. – Не зарекайся, – Ксавье подмигивает и идет к двери. Торп и сам рад ретироваться восвояси. Он сболтнул лишнего, поделившись с Уэнс информацией, что больше ни с кем не спит. Кто его за язык тянул, она же не спрашивала. А теперь выглядит так, будто он на что-то рассчитывает. Но ведь это не так. Торп отчетливо понимает, что они разные. Вместе им трудно. Их отношения мешали нормальной работе. Нет, стоит как-то объясниться при случае. Аддамс плетется к двери, за которой только что скрылся бывший, и осознает собственное безволие перед его обаянием. Она не может ему противостоять, даже если сильно захочет. И это кажется безумно неправильным. Пожалуй, стоит заканчивать их отношения без обязательств, иначе есть риск свернуть не туда.