Бывшие

Уэнсдей обдает волной паники. Задержки у нее не было никогда в жизни. Совсем наоборот — ее цикл точен, как часы на Лондонской башне. Она судорожно пытается сообразить, могло ли так случиться, что Ксавье был неосторожен. Ситуация всплывает в долю секунды: пьяный секс на ее диване. Они пренебрегли контрацепцией лишь один единственный раз. Дрожащими пальцами она звонит Торпу. Тот отвечает не сразу, отчего паника только множится. Наконец этот придурок поднимает трубку, бормочет что-то бессвязное, судя по всему находясь в полусне. – Ксавье, – севшим голосом говорит Аддамс. – У меня задержка. – М? – бывший непонимающе мычит. – Куда? Мы же летим только в конце недели. Заторможенность парня выводит Уэнс из себя. Она стискивает челюсти, зло выдыхает: – Я, кажется, беременна, идиот! – срывается в крик. – Что?! – Торп тоже вскрикивает. – Что? Как? Ты опять меня разыгрываешь? – Если бы! – она заводится еще сильнее. – Я же просила тебя! – Тихо-тихо! – пытается успокоить. – Где ты? – Дома, где мне еще быть?! – Никуда не уходи, я сейчас приеду, – он пытается говорить максимально спокойно, хотя новость бьет обухом по затылку. Торп на сверхскорости собирается к бывшей. Чистит зубы, одновременно запрыгивая в джинсы. Его немного потряхивает от новости, но откровенно говоря, он думает, что это какой-то сон. Пропуская три светофора, он прилетает по адресу Аддамс. Торопливо стучит в дверь. Уэнсдей в это время самозабвенно драит поверхности кухни. Она в оцепенении и не понимает, как быть. Обычно ее психика устойчива к стрессам, но не подобного рода. Девушка швыряет перчатки в раковину и идет открывать. – Ты придурок! – с порога бросается на бывшего, колотя кулаками в широкую грудь. – Я убью тебя, Торп! Ксавье понимает ее состояние и какое-то время не препятствует метким ударам. Но дыхание Уэнсдей сбивается, и он понимает, что девушка в двух шагах от того, чтобы начать рыдать. Сгребает разъяренную фурию в охапку и прижимает к себе. – Все, все, Брейн, – успокаивающе шепчет. – Я рядом, все хорошо. Аддамс вымученно стонет, копошась в кольце его рук и не справляясь с силой хватки, начинает ругаться прямо в грудь бывшего: – Что хорошо!? – надрывно. – Ксавье, это конец всего! Конец карьеры, конец моей жизни! – Я с тобой, слышишь? – отстраняет ее от себя, пристально смотря в растерянные глаза. – Пожалуйста, успокойся, тебе нельзя нервничать. – Да как мне не нервничать!? – она пользуется моментом и отталкивает его от себя. – Ты как вообще себе представляешь? Что я скажу Донни, Барклай? А родителям!? – Я позвоню Гомесу сам, – кивает Ксавье. – Ты что, дурак!? – гневно смотрит на него. – Ты забыл, как спьяну просил моей руки? Они всерьез рекомендовали мне прекратить эти отношения! А теперь ты огорошишь их новостью, что… – Подожди, – Торп нервно смеется. – С Гомесом позже, давай начнем с малого. Ты сделала тест? – Откуда у меня тесты, по-твоему?! – Аддамс не может остановиться. – Я впервые в жизни в такой ситуации! – Господи, – облегченно вздыхает. – Так ты паникуешь просто из-за задержки? Давай я схожу в супермаркет и принесу тебе тест на беременность. Может и нет повода для переживаний. – Не может быть этого! –не унимается. – Мой цикл стабилен больше десяти лет! Я убью тебя, Торп! Уэнсдей гневно всплескивает руками и собирается снова напасть с кулаками на бывшего, но тот успевает ретироваться к дивану, на ходу снимая пальто. Он ловит взбеленившуюся девушку за руки и усаживает себе на колени. Снова крепко прижимает к себе, размеренно произнося: – Брейн, пожалуйста, успокойся, – целует макушку. – Если ты беременна, я только рад. Да, у нас не все нормально в отношениях, но я готов идти тебе навстречу, слышишь? Все будет хорошо, я тебе обещаю. Но сначала мы должны убедиться, что все действительно так. Давай ты заваришь себе чай, а я пока схожу и куплю тест? Аддамс чувствует на своем теле теплые родные руки и ей будто впрямь становится немного спокойнее. Перспектива воспитывать ребенка с Ксавье ее мало прельщает. К тому же, родители будут в ярости, если все действительно окажется правдой. Она представила им Торпа на свой день рождения, который был, пожалуй, самым худшим за жизнь. Ксавье нервничал и изрядно напился, после чего устроил представление с предложением руки и сердца. Чопорные Аддамсы не оценили развязного поведения парня и сообщили об этом дочери. Если сказать им о перспективе породниться с этим клоуном, то их, вероятно, хватит удар. Уэнсдей думает, что Торп прав: нужно убедиться в их положении наверняка. – К черту тесты, – фыркает, утирая нос. – Я поеду к своему доктору и сдам анализы. – Я поеду с тобой, – тут же вызывается Торп. – Зачем? – она отстраняется, смотрит ему в глаза уже почти не злясь. – Потому что это и мой ребенок, если он есть, – серьезно хмурится на нее. – И черта с два я позволю тебе снова сбежать от меня, поняла? Аддамс растерянно хлопает глазами, в которых против ее воли собираются слезы. Если это такая насмешка судьбы, то юмор у нее точно черный. Уэнс неимоверных сил стоило тогда разорвать отношения. Она просто понимала, что у них нет будущего, а теперь что? Будущее настигло их без предупреждения? – Эй, ты чего? –Ксавье улыбается, касаясь ее щеки. – Брейн, я что правда такой ужасный человек, что вероятность родить от меня, так тебя так расстраивает? – Ты — идиот, – фыркает, шмыгая. – Поехали, я хочу убедиться во всем наверняка. *** Ксавье ерзает на железном стуле, сверля глазами дверь перед собой. Рядом с ним сидят две беременные девушки. У одной градом течет пот по лицу, она обмахивается стопкой бумаг. Вторая с мертвецки бледным лицом дышит в бумажный пакет. Зрелище для мужского взгляда довольно жуткое, но Торп пытается абстрагироваться и сосредоточиться на ожидании появления бывшей из кабинета с надписью «Доктор Валери Кинботт». В это время Уэнсдей корчится от неприятных ощущений на гинекологическом кресле. – Уэнс, не знаю, на что ты надеешься, – бормочет доктор, находясь между ее ног. – По твоим словам срок выходит не больше трех недель, я физически ничего не смогу рассмотреть. – Вэл, ты мой доктор со школы! – шипит Уэнс. – Что-то должно измениться там, если я все-таки беременна! – Вытирайся и жди, – успокаивающе улыбается Валери. – Мэгги принесет твои анализы с минуты на минуту, тогда все станет ясно. Аддамс на дрожащих ногах сползает с кресла и приводит себя в порядок. Ей нужно знать ответ на вопрос прямо сейчас, а чертова Мэгги наверняка зацепилась языками с кем-нибудь из медсестер и не спешит приносить результаты ее анализов. Валери заполняет бумаги осмотра и размеренно мучит носом песню. Уэнсдей это злит только сильнее. – Нельзя ли ее поторопить? – задает логичный, на ее взгляд, вопрос. – Нет, экспресс — значит быстро, но не молниеносно, Уэнс, – спокойно сообщает Валери. – И чего ты там паникуешь? Не знаешь, кто отец ребенка? – усмехается. – Очень остроумно, Вэл, –шипит в ответ. –Я потеряю работу, если действительно окажусь беременной. Шанс, которого я ждала почти всю карьеру, будет упущен самым идиотским образом! – Должна предупредить, что с твоей группой крови избавляться от плода будет опасно, – перебивает Валери. – Это, конечно, твое решение, но я обязана сказать. К тому же, было бы неплохо обсудить это с отцом ребенка. – Давай без нравоучений! - снова заводится. – Где чертова медсестра? Едва она успевает выпалить слова негодования, как дверь кабинета приоткрывается и виднеется рыжая макушка молоденькой медсестры. – Доктор Кинботт, результаты мисс Аддамс готовы. – Спасибо, Мэгги, давай их сюда. Девушка опасливо проходит в кабинет, до нутра прожигаемая гневным взглядом Аддамс и, кивнув, удаляется. Валери сосредоточенно изучает показатели, вслух угукает, перелистывает и вновь возвращается к прежней странице. – Да что там, скажи уже?! – раздражается Аддамс. – Расслабься, – успокаивающе кивает. – Ты не беременна. ХГЧ ниже некуда. – Господи! – вскрикивает Уэнс и у нее будто валится гора с плеч. – Откуда тогда эта чертова тошнота? А задержка? – Может, стоит перестать пить столько кофе? – ведет бровью Валери - Ты же хлещешь его ведрами, какому желудку это понравится? И еще, – многозначительно смотрит на пациентку. – Вернись к приему таблеток, раз твоя сексуальная жизнь снова стала насыщенной. – Откуда ты знаешь? – ошарашенно пялится на доктора. – Это один раз, это… – Уэнс, можешь оправдываться сколько угодно, но показатели твоих гормонов не станут мне врать, – заискивающе улыбается Вэл. – У кого-то в этом кабинете есть регулярный, качественный секс и, к сожалению, это не я. Думаю, с этим и связан сбой твоего цикла. – Не говори матери, – супится Аддамс. – Я же давала клятву, – манерно ведет головой в сторону и поднимает руки перед собой - Врачебная тайна свята. Но к таблеткам все же вернись. Аддамс не находит, что сказать. Она не пьет таблетки, потому что это негативно отражается на ее весе. Но сейчас ей вообще не до того, чтобы думать об этом. Облегчение, которое она испытывает, несравнимо ни с чем. Она выходит из кабинета доктора и тут же налетает на подскочившего со своего места Ксавье. Тот успел разнервничаться в окружении дам в положении. Уэнс обрушивается на него с объятиями, и Торп считывает это по-своему: – Ну-ну, не волнуйся, – бормочет в макушку, крепко обнимая. – Мы справимся, Уэнс. Переедешь ко мне, поженимся после… – Типун тебе на язык! – отшатывается. – Я не беременна! – Что? – Ксавье делает огромные глаза и кажется даже немного расстроенным. – Это точно? – Точнее некуда, Пинки! – улыбается во все зубы. – Завидую, – подает голос с трудом поднимающаяся со стула девушка на позднем сроке. Уэнсдей едва сдерживает смех, наблюдая, как беременная в раскорячку передвигается к двери кабинета, а затем возвращается взглядом к Ксавье. Тот едва сдерживает себя, чтобы не поцеловать ее такую искренне радостную. Но внутри чувствует каплю обиды от того, что она так счастлива, что не беременна от него. Усилием воли он прогоняет шальную тоску. Аддамс нельзя осуждать: их отношения и правда бесперспективны. Он отвозит бывшую обратно домой, и они весело прощаются до конца недели. Им обоим частично неловко: Аддамс от того, что она раздула из мухи слона, а Ксавье — от того, что излишне разоткровенничался. Оба успешно шифруются за щедрой порцией сарказма и расходятся по своим углам. Торп всерьез думает, что стоит обратить внимание на кого-то другого. Он и впрямь был готов начать с Аддамс все заново, а это плохой знак. Значит то, что он почти год забывал, опять поднимается со дна души и грозит перерасти в былую влюбленность. Этого нельзя допустить, они должны держаться рамок договоренностей. *** Самолет до Буффало быстро заполняется пассажирами. Аддамс давно сидит на своем месте, потому что была первой в очереди на посадку. Рядом с ней место заместителя Барклай — Кента, а на сиденье впереди — самопровозглашенная королева текстильной империи. Торп лениво ползет в поисках своего места. Ему ранние подъемы даются с большим трудом. Он потирает глаз кулаком, прищуривается, сверяя данные билета с номером места. На соседнем от него кресле блистает широкой улыбкой Бьянка, и Ксавье дежурно улыбается ей в ответ. Подойдя ближе, он обнаруживает на сиденье позади свою бывшую. Кивает ей, не привлекая внимания, и торопливо снимает рюкзак, чтобы отправить его в отделение для ручной клади. За время после истории с ложной беременностью они не общались. Оба были заняты завершением дел перед долгим отсутствием в городе. Ксавье всячески гнал прочь мысли об Уэнсдей, а она убеждала себя, что поведение бывшего — лишь результат стресса. Нет, не может быть Торп так слепо согласен снова начать отношения, он ведь сам ни раз говорил, что она здоровенная заноза в заднице. От вновь нахлынувших мыслей Аддамс отвлекает Кент. Он что-то вдохновленно рассказывает о красоте тех мест, где они планируют съемку, Уэнсдей кивает, любезничает с ним, но скорее на автомате. Ксавье против воли слышит их разговор и ему становится гадко. По непонятным причинам он ощущает приливы ревности. Они не яркие, но все равно заставляющие на себя злиться. Торп думает, что на время работы им стоит прекратить близкое взаимодействие. Это будет мешать им обоим и может вызвать слухи. Вся группа проекта будет заселена в один отель, а значит любые отношения будут замечены. Из размышлений его вытягивает Бьянка. Она болтает о том, как счастлива, что он согласился работать в проекте и вообще всячески хвалит его профессионализм, но Ксавье не испытывает на этот счет ничего, даже банальной гордости. После взлета Ксавье вынимает из рюкзака ноутбук и начинает обрабатывать фото. Бьянка с интересом таращится в экран и комментирует почти каждое его действие. Уэнсдей позади слышит обрывки разговора и внутренне усмехается, зная, как Торп не выносит, когда ему мешают работать. Промучившись пару часов, парень не выдерживает и закрывает проект неоконченным. Трескотня Барклай, как надоедливый комар над ухом, выводит из себя. Он сосредотачивается на разговоре с ней, просто чтобы не думать, что прямо за ним сидит Уэнсдей. А та, в свою очередь, раздражается от заинтересованного тона бывшего, обращенного к Бьянке. Она ерзает на сиденье, пытаясь успокоиться, чем отвлекает Кента от просмотра кино. – Все в порядке? – интересуется парень, пока Аддамс острым коленом бьет в спинку сиденья перед собой. - Да, просто немного замерзла, – смущенно отзывается она. Ксавье чувствует удар в копчик и слышит излишне мелодичный тон бывшей. Против воли сам переходит на заискивающий тон. Аддамс злится сильнее. – Сейчас мы решим эту проблему, – Кент копошится с наушниками и встает со своего места. – Дай мне минуту. Из передней части самолета он возвращается с пледом. Уэндей хочется закатить глаза от псевдорыцарских замашек парня, но она видит, как Торп ерзает на своем сиденье, и это подстегивает продолжить игру. – Боже, Кент, ну не стоило, – чуть громче положенного говорит она. – Это так мило! – Я не могу бросить даму в беде, – галантно кивает и подает ей плед. У Ксавье клокочет под ребрами. То ли злость, то ли желание рассмеяться. Он на мгновение даже перестает слышать свою собеседницу, сосредоточенно сжимая челюсти. – Ксавье? – Бьянка переспрашивает. – А, что? – он моргает. – Заложило уши, прости, аж голова закружилась. –Давай позову стюардессу, она принесет тебе воды, – тут же предлагает встревоженная Барклай. – Ты такая заботливая, Би, – откровенно флиртует, говоря громче. У Аддамс позади кажется начинает валить пар из ушей от раздражения. Взаимные издевательства продолжаются до самой посадки. По какой причине это началось они уже и забыли, но остановиться никто не смог. Ксавье вынимает рюкзак из отделения ручной клади, следом достает сумку Барклай и на автомате тянется за саквояжем Аддамс. В последнюю секунду притормаживает, не зная, как поступить, но ситуацию исправляет Кент. Он бодро перехватывает тяжеленную поклажу и, едва не роняя, передает ее Уэнсдей. Уже по дороге к трансферу Аддамс замечает на бывшем бейсболку с идиотской надписью «Your nudes are safe with me» и забывает почему злилась. Ну, как злиться на такого придурка: он ведь, наверное, и не догадывается, что вывел ее из себя любезной беседой с Бьянкой. Ксавье тем временем плотнее запахивает джинсовку, ежась от холодного ветра. Недооценил он погоду округа Эри — хорошо, что хоть несколько теплых свитеров взял. Их усаживают в длинный автобус для преодоления пути до конечного пункта, и Торп шагает к самому дальнему ряду сидений в надежде хотя бы немного вздремнуть. К счастью, ему удается. Барклай находит его глазами лишь в момент, когда он уже крепко спит, отгородившись от мира огромными наушниками. *** На утро после заселения Барклай вещает намеченный план. Кент поддакивает и то и дело стреляет глазами Уэнсдей. Она делает вид, что не понимает, что знаки внимания адресованы ей. Давать надежду не хочется. Торп напротив, замечает кривую ухмылочку заместителя Бьянки и считывает, ради кого этот павлин распушил хвост. Он в курсе, что завоевать внимание Аддамс не так уж легко — сам проходил это. Но все равно испытывает раздражение к этому парню и решает с ним не контактировать, чтобы не наговорить лишнего. Первые пару дней ему это удается. Хоть Кент навязчиво сует свой нос в монитор предпросмотра кадров, но Ксавье сдерживает едкие комментарии. Уходит в себя, сосредотачивается на работе. Модели слушаются, делают, что он говорит. Все, кроме Аддамс. Она будто вообще не понимает, чего он от нее требует. Держится слишком скованно, ежится от холода, хотя Ксавье знает, что подобное ее не смущает. Но против законов здравого смысла, ему постоянно хочется ее согреть. Погода на водопадах промозглая, Торп сам кутает горло в ворот свитера и постоянно разминает одеревеневшие пальцы. Только такой непроглядной идиотке, как Барклай, могло прийти в голову делать съемку нижнего белья на улице ранней весной. Уэнсдей чувствует себя не слишком уверенно во время съемочного процесса. Она вроде и старается делать все, что говорит Торп, но откровенно пугается его холодного взгляда. Он будто резко стал чужим для нее, и от этого дискомфортно. Погода ее не беспокоит. Да, холодно, влажность слишком высокая, кожу чуть колет, но это даже приятно. После сета ее укутывает в плед заботливый Кент. Она принимает внимание, которое стало очевидным за прошедшие пару дней. Заместитель Барклай то и дело приглашает ее вместе поужинать, но она ограничивается лишь беседами в лобби отеля. В один из таких вечеров в компании Кента она обращает внимание на проходившую мимо Бьянку под руку с Ксавье. Они двигаются в направлении ресторана, и это бьет Уэнс под дых. Ей становится ясно, что отношения ее бывшего и текстильной королевы стали более близкими, потому он и охладел. Немудрено. Они ничего не должны друг другу, Торп может встречаться с кем хочет. Ксавье с десятого раза соглашается поужинать с Бьянкой. Не хочется портить отношения, только и всего. Да, может быть он бы с куда большим энтузиазмом отужинал с бывшей, но она так увлечена заместителем Барклай, что ей точно не до него. Ксавье понимает, что Уэнсдей нужно жить дальше. Само собой, она когда-то начнет новые отношения. И ему бы тоже пора. По дороге в ресторан он замечает ее в лобби рядом с павлином-Кентом и убеждается в своих мыслях очередной раз. Да, они оборвали отношения не обсудив, но чего там. Случилось так, как случилось. Торп думает, что самым разумным будет переключиться с унылых мыслей и уделить внимание Бьянке, которая так его жаждет. Под конец недели Барклай устраивает праздничный ужин и объявляет на завтра единственный выходной. Вся группа измотана, а одна из моделей подхватила простуду. Торп думает, что проведет этот день лежа в кровати, потому что он тоже порядком устал. Он уходит с ужина раньше остальных и запирается в своем номере. Принимает душ, отключает к чертям телефон, чтобы не получить очередное сообщение от Бьянки. Ему нужно побыть одному. Аддамс снова окружена вниманием Кента. Он намеренно садится рядом, вальяжно забрасывает руку на спинку ее стула и оглашает недвусмысленные намеки. Алкоголь развязывает язык заместителю, что заставляет Уэнсдей смутиться. Ситуация решается сама собой, когда одна из девчонок опрокидывает локтем бокал вина на юбку Аддамс. Коллега рассыпается в извинениях, но Уэнс даже благодарна ей. Она спешно покидает общий праздник, обещая вернуться после смены одежды. Переодевается и не знает, хочет ли возвращаться. Бесцельно включает телевизор, давая себе время подумать. Натыкается на старый фильм «Когда Гарри встретил Салли» и невольно улыбается. Ксавье обожает все фильмы Райнера , но этот больше всего. Уэнсдей раздумывает: что вдруг между ними произошло? Каким своим действием она оттолкнула бывшего, ведь они довольно неплохо общались. Неловкость из-за ситуации с ложной беременностью все еще жжет щеки стыдом. Она ведь могла самостоятельно разобраться со всем, не стоило сразу же звонить Торпу. На экране разворачивается сцена, где Гарри находит Салли на вечеринке и наконец признается ей в своих чувствах. Уэнсдей помнит с каким сосредоточением Ксавье смотрит именно этот момент. Внутри что-то щелкает, и она понимает, что и дальше морозиться друг от друга будет неправильно. Ей хочется поговорить с ним, как-то расставить все по местам. Собравшись с духом, она выходит из своего номера и отправляется в конец коридора. На ручке двери номера Торпа висит предупреждение «не беспокоить», но она игнорирует. Торопливо стучит, громко выкрикивая: – Город принадлежит нам, Пинки! Открывай! . Ксавье распахивает дверь буквально через минуту, ошарашенно смотря на бывшую, а из-за его спины доносится окончание речи Гарри: «... если я решил, что хочу провести остаток дней с кем-либо, то этот остаток должен начаться как можно скорее».