Симуляция

Родители Ашера отличались от всех других в Балтиморе своим внушительным достатком. Оба имели плодородный бизнес и множество связей не только по всему городу, но и за пределами, но назвать их чистыми предпринимателями язык не поворачивается. Было несколько эпизодов, когда семья парня вынужденно уезжала в другую страну по весьма сомнительным причинам. Аш практически никогда не влезал в дела родителей: ему было важнее видеть по утрам вкусный завтрак, которые готовили нанятые повара из дорогих ресторанов и карманные деньги на столе. То, что мама с папой отсутствовали дома неделями, парня мало волновало. Иногда мне казалось, что Джош крепко дружит с Ашером лишь потому, что у того всегда можно отлично повеселиться все выходные, покупаться в большом бассейне и выпить хороший алкоголь. Возможно, моя гипотеза подтверждается тем, что парни ничего друг о друге толком не знают. Аш понятия не имеет, что Коулмана дома частенько избивает отец и из-за этого возникает уйма неловких вопросов, которые Джош отсеивает. Сегодня именно тот день, когда Ашер пригласил к себе всех своих друзей и знакомых. Я была в их числе просто потому что не хотела провести выходные в трезвом состоянии, съедая себя неприятными догадками о Салли, об аварии и холоде, что на время отпустил меня. Сижу на кухне, выпивая уже третий бокал вина. Рядом никого не было до тех пор, пока пьяный Аш не ввалился в помещение с коньяком в руках. Заметив меня, парень подошёл ближе, почти впритык, дьявольски улыбнулся и присел на стол, напротив. — Чё не со всеми? — спросил он, распыляя свой перегар вокруг. На самом деле, я не планировала посиделки в одиночестве, однако мне нужно было где-то передохнуть от вездесущего Джоша, который не выпускал меня из своих рук всю вечеринку. Коулман специально расспрашивал про детали о мотоциклисте, дабы вывести на эмоции. Не знаю что у него творится в голове и знать не хочу. Хочу просто отдохнуть. — А ты? — отвечаю вопросом на вопрос, сделав ещё один глоток. Помолчав несколько секунд, Ашер вырывает у меня из рук бокал и выливает оттуда вино в раковину, — что ты делаешь?! — Пить надо хороший алкоголь, а не эту дрянь, малыш, — в закреплении своих слов, парень наполняет мой бокал коньяком, — пей. Я с упрёком смотрю на него, но не отказываюсь. Тотчас тепло растекается по горлу, заставляя чувствовать приятную слабость. Долгожданное ощущение. — Почему Джош удалил видео? Ты попросила? — Да. Попросила. — Зачем? Глаза Аша хитро сузились, когда рассматривали черты моего лица. Его внимательный взгляд не вызывал у меня ничего, кроме отторжения. — В этом видео вы унизили не Фишера, а самих себя, — искренне поделилась умозаключением я, впуская пальцы в локоны своих волос. Наверное, если бы не алкоголь, я бы не сказала этого. И опять же — никто не хочет оставить меня в покое со своими вопросами, — ты же понимаешь, что видео дошло бы до других и его бы всё равно удалили, но уже принудительно? — А ты уже забыла, как снимала это видео? — непривычно беззлобно усмехнулся он, — но даже хрен с этим... Почему ты позволяла душить себя? М? Быстрая смена темы не только поставила меня в тупик, но и загнала в угол, словно провинившегося ребёнка. Я не знала, что ответить, чем оправдать поведение Джоша и не понимала, почему же только сейчас парень поднял эту проблему. Заметив моё замешательство, Ашер многозначительно хмыкнул, сделав несколько больших глотков алкоголя. — А ты уже забыл, как пропустил это мимо глаз? — переделав его фразу, я встала со стула и тут же пошатнулась. Парень тотчас подхватил меня за руку, не дав упасть и притянул к себе так, чтобы наши лица были на очень маленьком расстоянии друг от друга и тихо сказал: — Он тебя скоро убьёт, если продолжишь молчать. — Бред, — неуверенно протянула я. — До тебя Джош тусил с одной шлюхой. Отношениями это было сложно назвать, но она как бы верила, что он от неё без ума. Однажды устроила ему истерику, типа, на почве ревности, а он тогда зол сильно был и... В общем ударил её несколько раз об раковину. Сильно. Без одного зуба и с окровавленным лицом, так и пролежала в ванной до утра. Потом, конечно, в себя пришла. С сотрясом пошла в больничку, после к копам, — Аш серьёзно, без тени свойственной ему насмешки, посмотрел мне в глаза, — она знала, что батя Джоша шериф, потому всё рвалась к главному. Он принял её, правда заявление дальше кабинета Коулмана не дошло. — Откуда ты это знаешь? — Джош по пьяне рассказал. Вы тогда только встречаться начали. — Ты не знаешь, как эту девушку звали? — Это не имеет значения. — Почему? — Она пропала сразу после этого. Никто вообще не знает где она. Я пробивал. Находясь в загруженном состоянии после не утешающей информации я поняла, что начала ещё больше опасаться Джоша. А пугало ещё сильнее то, что накануне, у меня было желание завести разговор с ним о расставании. Теперь придётся отложить его в долгий ящик, если история с девушкой чистая правда. — Но... почему ты раньше мне об этом не рассказывал? — Ашер приложился к бутылке коньяка, закрывая глаза, как будто хотел абстрагироваться от всего им сказанного. — Я думал, что он изменится, ведь... к тебе было другое отношение, сечёшь? Всякие милости, подарки, ухаживания. Он никогда себя так с девушками не вёл. Ему было важно просто трахнуть какую-нибудь тёлку и всё. А когда я увидел вас, вроде счастливых, не хотел всё портить. — Портить не хотел?! — вскипела я, — мне кажется, ты не понимаешь масштабность проблемы. На её месте могу быть я! — Успокойся, — взяв меня за руку, парень повторил, — успокойся, Грейси. Я сказал это, для того, чтобы ты не выёбывалась на него, чтобы... Когда ему нечего было сказать, я истерично усмехнулась, додумав за него фразу. Убегая от всей абсурдности, что не давала мне вдохнуть полной грудью, я снова наткнулась на неё. Порочный круг, не иначе. — Ну, если пропаду, ты знаешь чьих рук дело. — Не говори так. Всё будет окей. Просто надо... — но договорить Ашеру не дали — толпа подростков разлилась по всей кухне в поисках закусок, вынуждая нас отстраниться и закончить диалог, — ты меня поняла. С этими словами парень оставил меня в шумном из-за голосов, помещении. Сжимая пальцами пульсирующие виски, я прокручивала в голове рассказ Аша, с каждым разом отбрасывая то, что это могла быть тупая шутка или что-то наподобие. — Привет, — из задумчивости меня вывела миловидная девушка с яркими зелёными глазами, с каштановыми волосами, едва достающими до плеч и лёгкой улыбкой на лице. Сначала я подумала, что обращаются не ко мне, однако её упорный взгляд доказал обратное, — я недавно переехала. Никого из здешних не знаю, а ты мне показалась милой... вот и подошла познакомиться. — А... да, конечно, — протягиваю ей свободную ладонь, которая немного трясётся на весу. Та её пожимает, — я Грейси Андерсон. — Эшли Кэмпбелл. Приятно. — И мне. Внезапное знакомство перетекает в интересный диалог, который мы продолжили уже на улице. Эш — она попросила называть её именно так — оказалась отличным собеседником. Её увлечения, точка зрения на какую-либо ситуацию и общим словом — мировоззрение были мне понятны, и даже импонировали. — Это твой байк? — я обошла приковывающий к себе лишние взгляды, транспорт, разглядывая его мельчайшие детали. Особого восторга он у меня не вызывал из-за недавнего происшествия, однако я старалась вести себя непринуждённо, чтобы не вызвать нежелательные вопросы. — Да, — ответила девушка, с гордостью кивнув в сторону байка, — хочешь прокатиться? — Нет! — неосознанно импульсивно возразила я, вызывая недоумение на лице Кэмпбелл, — то есть, нет, спасибо за предложение. — Плохие ассоциации? — проницательно спросила она. — Можно сказать и так. — Тогда прогуляемся? Рядом с домом Ашера находился один из многочисленных портов, дальше растекалось безграничное тёмно-синее море, на котором можно было всегда наблюдать за спокойными волнами и громадными кораблями вдали. Без малейшего сомнения я кивнула и мы бок о бок неспешно направились вперёд. По пути Эш наслаждалась открытым перед ней пейзажем, несколько раз интересуясь историей старых возвышений. В этом похождении было что-то родное и успокаивающее, что-то, ради чего я и осталась с девушкой. — В моём городе было старое озеро, — начала она, — мы с друзьями часто собирались возле него и высказывались. Знаешь, приятно иногда покричать, выплёскивая всё, что тревожит сильно. — Я никогда так не делала. — Так вперёд. — Покричать? А люди? — Эш огляделась. — Никого практически нет. Хочешь, можем вместе, — я улыбнулась, взглянув на неё. — Хочу. Наш крик испугал только мирно сидящих чаек неподалёку. Этот крик выражал всё отрицание, всю пугающую неизвестность перед миром. И, на удивление, именно крик раскрыл нас перед друг другом. Когда сил не осталось, мы смогли только рассмеяться и спокойно вдохнуть прибрежный воздух. — Ты классная, — без смущения проговорила я. — Думаешь? — как-то грустно, словно сомневаясь в чём-то, спросила она. — Конечно. Я бы в жизни так не смогла. Да и вообще... от тебя исходит уверенность. — Я не самый лучший человек, Грейс. Столько ошибок сделала. — Все люди их делают. Иначе мы были бы просто оболочкой. Помолчав некоторое время, я перевела разговор в другое русло: — Я же совсем не спросила, откуда ты. —... — Эш? — Кэмпбелл оторвала стеклянный взгляд от моря и глубоко вздохнула, рассматривая свои руки. — Из Нокфелла. Смутное название превращалось в резкое, давящее на разум. Значит, она как и Салли оттуда. Интересно, Эш знакома с ним? Но допрашивать я не стала. — Ладно, пора возвращаться.

***

Мы с Кэмпбелл обменялись номерами телефонов и пару раз созванивались, чтобы поделиться чем-нибудь из жизни друг друга. Её голос помогал войти в состояние забвения на некоторое время. В один из таких дней, когда я предложила Эш прогуляться и заглянуть в торговый центр, на мой телефон пришло от неё сообщение, которое мгновенно принесло плохое предчувствие. Эш: «Грейси, ты мне нужна. Срочно. Точный адрес скоро скину.» Спустя несколько секунд, я вызвала такси. Какого же было моё удивление, увидев присланную геолокацию с адресом Фишера.

***

Было странно возвращаться в Олд-Гоучер вновь. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никаких подозрительных автомобилей, кроме байка Кэмпбелл рядом не было, я подошла к дому Сала. Прислушалась: какой-то шорох и чьи-то быстрые шаги. Медля, но всё же постучалась, приметив, что входная дверь была открыта. Значит, девушка оставила её открытой для меня. Подумав ещё секунду, захожу в здание. Перешагнув кеды, разбросанные на полу, случайно упираюсь взглядом о лежащее полотенце, на котором остались красные следы. Подняв его, разглядываю пропитанную кровью ткань. В ноздри ударяет неприятный запах металла. Положив полотенце на стол, осматриваюсь повнимательнее, не упуская каждую мелочь. В самом доме ничего не изменилось. Всё осталось таким же, как при первом моём появлении здесь и именно это нагоняло жуткую атмосферу. Наверху прогибается пол под чьими-то шагами. Скрепит лестница и ко мне наконец-то выходит Эш — заплаканная, с потёкшей тушью и недоумением в глазах. Увидев меня, девушка подбегает и обнимает, крепко обхватив мои плечи. — Это моя вина, — тихо говорит она, отстраняясь, — я... я не знаю, что мне делать. — Что случилось? — я начинаю немного паниковать. Мельком замечаю её руки, что были измазаны в крови и картинка постепенно сама вырисовывается, — что с Салли? — Ты его знаешь? — кивнув, повторяю свой последний вопрос, но с уже более слышным волнением, — он... Не силясь продолжить, Кэмпбелл тянет меня за собой вверх по лестнице. На втором этаже не было никакого уюта, как можно было себе представить: коридор с тремя дверьми, в одну из которых мы вошли. Тёмная комната, что слабо освещал единственный торшер и кровать, которую сложно было назвать таковой: дряблый матрас с одним одеялом и подушкой, на котором лежал, сжавшись, будто от сильного холода Фишер. Мой взор поднимался с его тела на лицо со скоростью улитки, и только тогда я заметила, что протеза на Сале не было. Лицо парня едва прикрывали непослушные синие локоны. — Я пришла к нему сегодня. Звала несколько раз. Он не отвечал, — Эш старалась рассказывать всё спокойно, но её голос то и дело надрывался, — он... я его нашла в ванной. Он хотел покончить с собой. Я посмотрела на девушку, которую нехило так трясло и обняла её одной рукой за плечи. — Он порезал вены? Ты остановила кровь? — Да. — Так. Ладно, — на самом деле, та уверенность, которую я хотела внушить Кэмпбелл была напускная — у меня у самой не хватало сил пошевелиться, однако пересилив страх, я подошла к Салли. Бинты на его руках успели впитать выступающую кровь и окраситься в бордовый цвет. Невольно провожу ладонью по бледной коже парня, которая была нетронута. Несколько минут рассматриваю ужасные шрамы на его шее, неприкрытые футболкой, после чего осторожно убираю волосы с его лица. —... Я никогда не видела вблизи тот огромный шов, что тянулся от губ к области скул. Кожа на щеках и рядом с глазами была стянута, словно её собирали по кусочкам. Или так и было? Такие красивые голубые огни напрочь испорчены множеством глубоких ран вокруг. С моих губ тянулось обращение: — Эш, что произошло с ним? Не получив ответа, я обернулась. Кэмпбелл молча смотрела на меня, поджав губы. — Он сам тебе расскажет, если захочет. — Но... — Нет, — девушка протёрла лицо руками, ещё больше размазав чёрные разводы по щекам, — ты не испугалась. Ты не воротишь нос в отвращении. Значит, ты видела уже его без протеза? — Да, — подробности решила опустить, — но, если ты думаешь, что мне было противно видеть его настоящим, то ты ошибаешься, — твёрдо настояла я. — Надеюсь, что ошибаюсь, — Эш тихо подошла ко мне, присела рядом со мной на матрас и удушливо вздохнула, — извини, просто все так и реагируют. — Я не хочу быть в их числе... Ты останешься? — Да. До утра. Мне нужно кое-куда заехать в шесть. — Я тоже останусь. Можно? — Кэмпбелл не отвечает, лишь устало улыбается моей просьбе. Интересно, что их связывает с Фишером? Дружба или что-то большее? Однако, конечно же, расспрашивать я не стала. — Пойду чай сделаю. Будешь? — наконец взбодрившись кое-как, девушка встаёт на ноги и расчёсывает свои запутанные волосы при помощи пальцев. — А кофе есть? — У Сала вряд ли есть. Он не любит его. Когда Эш ушла на кухню, моё внимание занимал лишь Фишер. Я не понимала мотив его поступка, не понимала, что же гложет его, не понимала его... и это убивает. Возможно, Кэмпбелл знает о Салли всё, а я лишь обрывками узнаю о нём информацию и хватаюсь за неё, не желая отпускать. Кто же он на самом деле? Убийца или жертва обстоятельств? Нет. Никогда бы не подумала о таком. Не могу представить его убийцей. Просто не могу. Осторожно провожу рукой по мягким синим волосам. С ним хорошо. По-настоящему хорошо. Следующие полчаса прошли в тишине. Вместе с Эш мы пили чай и изредка посматривали друг на друга, занятые собственными мыслями. Где-то в пять утра, когда солнце начало вставать, послышался резкий скрип матраса. Так как мы принесли в спальню стулья и сидели на них, никто из нас не мог так шуметь. Раскрыв глаза, я увидела проснувшегося Фишера, который уже был с протезом на лице и сверлил нас непонимающим взглядом. Кэмпбелл заговорила первая, резко встав со стула. — Сал, — она шумно выдохнула и бросилась к нему в объятия, — никогда так больше не делай, слышишь? Никогда. Я же чуть с ума не сошла. Девушка мяла в своих руках его футболку, в то время как парень мягко и успокаивающе поглаживал её по спине. — Всё хорошо, Эш. Извини, — хрипло произнёс Салли. Я почему-то почувствовала себя крайне неловко и из-за этого опустила взгляд в пол, не зная, как реагировать. — Мы ещё поговорим об этом, — не отпуская ситуацию на самотёк, проговорила Кэмпбелл, разрывая объятия, — вы с Грейс знакомы, не так ли? — Да. Мы учимся вместе, — мы с ним мгновенно нашли глаза друг друга и какое-то время просто смотрели, — а вы как познакомились? — На вечеринке, — ответила за неё я, — можно... можно нам поговорить наедине? — Да, к тому же, мне уже пора ехать, — попрощавшись, девушка покинула дом, оставив нас наедине. Молчание было растянуто на добрые пять минут, которые намекали на многообещающий разговор. — Я не хочу как-то нагружать тебя непрошенными вопросами по поводу этого, — протянула я, пересаживаясь со стула на матрас. Фишер едва заметно вздрогнул, почувствовав соприкосновение наших плеч, — просто знай, что я рядом. Парень кивнул, наверняка припоминая то, как сам писал мне схожую фразу. — А как же то, что нам нельзя находиться рядом? — голубые глаза прошлись по моим губам, по носу, по бровям, очерчивая всё, будто в попытках запомнить. Я уже было открыла рот для оправданий, однако Сал не дал ничего мне сказать, — я знал, что это явно не твоё желание. Это странно, потому что сначала ты пытаешься со мной контактировать, а после отталкиваешь... из-за того, о чём узнала? — Нет. Знаешь, у меня в голове не складывается то, что ты способен причинить кому-либо боль. Любую. — Я уже во всём сомневаюсь, Грейси. — Нужно бороться. За правду. — Думаешь, у меня есть силы? — парень указывает кивком на свои руки, — я ненавижу себя из-за этой самой правды. Именно из-за того, что я знаю много правды, я всех потерял. Вообразил себя чёртовым спасителем, а на деле просто... трус, — он резко встаёт напротив меня, из-за чего мне приходится поднять чуть выше голову, — я думал, что опять спасу кого-то, но теперь понял, что могу лишь причинить тебе боль, если ты останешься рядом. Не знаю, что у тебя в голове насчёт меня, но лучше думай о том, что я убийца. Так будет легче. И тебе, и мне. — Я думаю, что это не так. — Так перестань! — Сал мягко опустил свои руки мне на плечи, стараясь не кричать больше и сдерживать какую-то борьбу внутри себя, — я монстр, Грейси. Как внешне, так и внутренне. Запомни это. Небесного цвета глаза метались в отчаянии. Он смотрел на меня практически моля внушить себе то, чего на самом деле не было. — Монстры так не смотрят, — тихо бурчу я, — обними меня, Сал. Просто... обними. Можешь? Фишер замер, наверняка переваривая всё мною сказанное. — За все эти дни мне было так плохо, но только рядом с тобой я могу чувствовать что-то особенное. Пожалуйста. Моргнув, Сал робко обнял меня, поглаживая рукой мои волосы. Из-за того, что я сидела, а он стоял, мои руки обвили его талию, а моя щека касалась его живота сквозь тонкую ткань футболки. Я могла слышать насколько быстро бьётся его сердце и как приглушает протез его неровное дыхание. Тихо и спокойно. Хорошо и желанно. — Ты очень красивая, Грейс, — прошептал парень, когда я подняла на него взор, — ... меня давно так никто не обнимал. Пальцы Фишера замерли над моей щекой. — Можно? — Да, — мягко улыбнувшись, я ощутила холодную ладонь на своей щеке. Яркая, тонкая грань прошла в мозг от осознания того, насколько разно со мной обращались: Сал боится прикоснуться ко мне, словно я статуя в музее, в то время как Джош сжимал моё горло, пытаясь задушить. — Я буду бороться за правду, — неожиданные слова разрезали воздух, — теперь есть ради кого.