DSM-5.

— Чёрт, чёрт, чëрт, возьми трубку. Перед глазами яркими вспышками пролетают огни вывесок закрытых ночью магазинов, фары редких машин и мигающих в темноте фонарей. Коски не знает, каким образом смог так быстро подхватить с асфальта ключи, запрыгнуть обратно в тачку и завестись с первого раза быстрее, чем банально подумать о том, что он делает и какие будут последствия. Вообразить как раз эти же самые последствия он сумел только очутившись с копом на чёрной тонированной тачке на хвосте, от которого он угоняет как в последний раз, выезжая на пустую встречную полосу и едва ли не переворачиваясь от заноса на резких поворотах. Ночной Белобог красив: искусно построенные здания, любовно высеченные когда-то на бумаге лёгкой рукой архитекторов гордо возвышаются над маленькими, аккуратными фонтанами, усаженными даже вдоль дорог извилистыми деревьями, доброжелательно раскинувшими свои ветви, а звëзды сияют ярче моргающих, едва ли перегорающих фонарей. Хотелось бы высунуть руку из окна, чтобы словить прохладный осенний ветер, пропуская его через длинные пальцы, возможно, остановиться где-то у круглосуточного кафе или заправки, чтобы восстановить силы после гонки, выпить горячего согревающего латте и просто посидеть в тишине, переваривая эту чёртову ничью. Но на деле до той гонки уже вообще никакого дела нет, звëзды кажутся предательски яркими, как и все эти фонари и вывески, будто специально подсвечивая его преследователю дорогу к мчащемуся от него Сампо. Вместо латте хочется влить себе в горло бутылку крепкого коньяка и залечь на дно до лучших времён, либо же до тех пор, пока эта больная игра воображения не сойдёт на нет. Серьёзно, что он там сказал? Мошенничество, угон? В сравнении с остальными обвинениями на это ещё можно закрыть глаза, но наркотики? Блять, убийство, да ещё и массовое? Ну уж нет, так сильно смешивать его с дерьмом не нужно. Это уже перебор. Заспанный голос в трубке телефона вырывает Коски из глубоких, загнанных в клетку паники мыслей. — Ало, ты время видел вообще? — сонный недовольный голос вместо приветствия сейчас не вызывает обыденной добродушной улыбки. — Я сейчас скину свою геолокацию, поищи неподалёку места, в которых можно скрыться вместе с тачкой, примерно в ближайшие.. — быстро, но от волнения очень чётко говорит Сампо, кидая взгляд на приборную панель. — ..Десять минут. — Чт-, чёрт, только не говори мне, что ты снова во что-то вляпался, — в ответ звучат скрипнувшие пружины кровати и торопливый топот босых ног по досчатому полу. — Дай мне минуту, комп ушел в сонный режим. Кидай локацию и вкратце обрисуй ситуацию. Коски гулко сглатывает, оглядываясь на боковое зеркало, чтобы увидеть приближающуюся машину, и крепче сжимает руль в напряжённых пальцах, барабаня по кожаной обшивке. — Я сам ни черта не понимаю, Зеле, сначала просто был на гонке у Джиованни, откатал на ничью с каким-то типом на Марке, а потом этот же тип влепил мне несколько статей, светя удостоверением ФБР, — сдавленно выдохнув, быстро протароторил парень, одной рукой перехватывая телефон крепче и пересылая в сообщения с собеседником свою геолокацию. — И сейчас я пытаюсь от него угнать, но он буквально упирается мне в зад. А ещё я не заправился перед гонкой, потому что как-то не планировал таких догонялок. Короче, у меня кончается и бензин, и терпение. — Тихо, не паникуй, я уже ищу, дай мне немного времени. — Поверь, я могу дать тебе столько времени, сколько захочешь, но этот приятель явно не отличается такой благосклонностью. Сампо слышит на том конце затопленное в раздражённом вздохе «заткнись» и всё же послушно умолкает, нервно переводя взгляд с размытой от скорости дороги за лобовым стеклом к подставке с телефоном, будто это ускорит чужой поиск. На самом деле, столкнувшись с такой ситуацией и чуть не потеряв от страха землю под ногами, Коски первым делом подумал о Зеле. Если кто-то и поможет в экстренной ситуации, не затупив от пропитанного паникой голоса, то только она. Умение мгновенно подстраиваться под ситуацию, заставляя работать мозг в аварийном режиме даже сквозь толщу проглоченного кофе и недельного недосыпа, вызывает глубокое уважение. Такое же глубокое, как и соболезнование чужой печени и разрушенному в щепки режиму сна. — Так, семь метров от тебя, поворот налево, едь вниз, там развилка на два старых района, справа будет недостроенный стадион, а слева подземная парковка, фонари не работают, — раздаётся внезапно напряжённый голос из телефона. — Ты можешь проехать через парковку и спрятаться там же, но я не утверждаю, что это поможет сбить твоего дружка со следа. Просто постарайся спрятаться быстрее, чем он сообразит, что ты там, а не завернул на стадион. — Он у меня на хвосте, как мне завернуть незаметно, сис? — от сквозящих в собственном голосе нервов Сампо роняет глупый смешок, стараясь высмотреть ту самую развилку. — Откуда я знаю, фарами там посвети, ослепи его, я не разбираюсь в тачках. — Чёрт, может, ещё варианты? — спрашивает Сампо, с надеждой впиваясь взглядом в телефон. — Здесь вообще никак, он дышит мне в спину, если заверну я — завернëт он. Пару мгновений стояло напряжённое молчание, прерываемое стуком по механическим клавишам и клацанью мышки на том конце провода. Сампо снова бросает взгляд в зеркало и чертыхается, бросая звонкое и многозначительное «блять», стоит только Марку вбиться в его зад бампером. — Да этот тип вообще тачку не жалеет, — бросает Сампо, поджимая губы, и вслепую пристëгивается одной рукой. — У меня, конечно, появилась идея, но, боюсь, я пожалею о ней. — Сделай хоть что-нибудь, чтобы замедлить его, я всё ещё ищу. Мысленно заскулив, Коски сжимает зубы крепче, позволяет себе украсть пару секунд на глубокий вдох, чтобы собраться с силами, и резко меняет скорость с четвёртой на третью, вдавливая педаль тормоза в пол. Даже стиснутые зубы и крепко пристëгнутый ремень безопасности не помогли справиться с болезненной отдачей по всему телу от резко влетевшего в него сзади разогнавшегося Марка. Заднее закалённое стекло разлетелось мелкими осколками по всему салону, как и лобовое стекло Марка; стëкла выбило, кажется, везде, болезненной россыпью орошив кожу и запутавшись в тёмных волосах мелкими осколками. Оглушающий скрежет металла, звонкий удар стекла и бушующий внутри машины ветер смешивается с собственным глухим вскриком. В последний момент перед тем, как потерять на долю секунды зрение, Сампо выжимает тормоз и поднимает ручник, чтобы не перевернуться и не пролететь пару метров от силы отдачи, хоть и приходится катиться на холостую. — Эй, .мпо, чт..з..ч.ё.орт, — помехи в сети или в перепонках определить сложно, всё плывёт перед глазами, а взволнованный высокий голос отдаётся в закровившем виске болью. Рёбра ноют от резкого толчка и удара об руль, а лоб прошибло пульсацией, Коски не сразу замечает, как по щеке стекает живой струей алая кровь, застилая помутившийся обзор. Это была определённо плохая идея. — ..ампо. Сампо! Ты меня слышишь? Да что, блять, произошло, наконец?! — чужой заглушëнный крик из упавшего к ногам телефона заставляет выровняться и откинуть голову на спинку сиденья, стараясь схватить пропавший из лёгких воздух с задушливым хрипом. Больно, но вроде ничего не сломано, по крайней мере лёгкие не пробило, а руки и ноги чувствуются, хоть и так, будто их набили ватой. — Всё норм.. нормально, просто, — говорить оказалось намного сложнее, чем парень думал, а ребро, судя по тому, как тяжело вдохнуть воздух, кажется, всë-таки сломано. — Просто идея реально оказалась дерьмовой. — Пожалуйста, не говори мне, что ты куда-то врезался, — доносится из трубки телефона неверящим тоном. — Н-нет, что ты, сис, конечно нет, — хрипло посмеивается Коски, всё же закашлявшись. — Я заставил его врезаться в меня. Коски отстëгивает ремень, стряхивая с себя осколки разбитого стекла, и внезапно обессиленными руками открывает помятую дверь, вываливаясь из своего водительского сиденья на холодный, усеянный этими же стёклами асфальт. Ладони горят от мелких царапин, полголовы Сампо перестал чувствовать ещё в машине, а гул в ушах не сходит, вызывая головокружение и подкатившую тошноту, которую тот усиленно пытается сдержать. Парень хватается за корпус рамы, пытается подняться на ноги, но от бессилия в них падает дрожащими коленями обратно на асфальт, рядом с открытой дверью в салон, и тянется рукой к смартфону. Затянувшееся молчание оказывается разрядившейся под ноль батареей. Зеле его по головке точно не погладит, но сейчас больше волновало то, что с головы не перестаёт течь, а тот парень на Марке не спешит вылезать. Это вдвойне плохо. — Если ты откинешься, то это будет уже не весело, — бормочет Коски, всё же вставая на дрожащих ногах. Придерживаясь за вывихнутое плечо, синеволосый идёт к чужой машине, стараясь не думать о том, что его тачка выглядит как извороченная груда металла, ровно как и чужая. Остаётся надеяться, что тот парень успел затормозить чуть раньше, чем это сделал Коски, увидев свет задних фар. Почти доковыляв до машины, Сампо замечает, как дверь Марка со скрипом и натужным скрежетом открывается, и оттуда, едва стоя на ногах, вылезает блондин. Светлые волосы слиплись от крови, пачкаясь в ней, а разбитый нос кровил хлеще, чем лоб Сампо. Парень откашливается, утирая порезанную большим куском лобового стекла щёку, и звонко шипит, жмурясь от боли в теле. «Зато живой», — думает Коски, внезапно облегчённо выдохнув задержанный в лёгких воздух. — Эй, ты как, цел? — повышает голос Коски, в моменте не узнав его и останавливаясь на полпути, завидев приложившегося к помятому капоту лбом блондина. — Приятель, я правда не хотел, чтобы так вышло, поверь мне. Молчание в ответ нагнетало и вызывало новый приступ тошноты. — Ха-ха, ну чего ты, не молчи, иначе я подумаю, что ты умер стоя, а мне бы этого не хотелось. — Коски, — чужое рычание дошло до слуха мгновенно, спровоцировав крупную дрожь в теле и звонкую от страха икоту. – Радуйся тому, что я успел затормозить быстрее, чем ты. Блондин, хромая, медленно подходит ближе, а Сампо не может сдвинуться с места, встав, как вкопанный по самые колени в холодный асфальт. В темноволосой голове мгновенно проносятся с сотню возможных вариантов событий, где в каждом из них в итоге он будет либо с пробитой об капот головой, либо будет сидеть в тюрьме особо строгого назначения. Дерьмо. — Сампо Коски, я ведь говорил тебе не предпринимать попыток к бегству, — раздаётся тихий, но пробирающий до костей голос в метре от него. — Но ты мало того, что ослушался и решил сбежать с места задержания, так ещë и нарушил множество правил дорожного движения, вызвал аварию и воспрепятствовал задержанию путём причинения тяжкого вреда сотруднику ФБР при исполнении. Твой послужной список поистине впечатляет. С каждым сказанным словом хромающая фигура блондина приближается всё более угрожающе, заставляя невольно отступить на пол шага назад. Сампо трясёт. От потери крови, болевого шока и всё ещё стоящего гула в ушах, смешавшимся с очередным перечислением его деяний, захотелось пробить себе череп. Коски не из тех людей, что сначала думают, сопоставляют шансы и возможности, а потом делают, нет, решать последствия он предпочитает по ходу событий. Но сейчас немного другая ситуация. Он в полной заднице. — Послушай, шеф, что мне оставалось делать? Ты явился из ниоткуда, обвинил меня чёрт пойми в чём и сказал не рыпаться, естественно, что я захочу сбежать. — Если бы ты просто остался и поехал со мной в участок, мы бы обошлись для начала обычным допросом. Сампо не нашёлся что ответить на такой логичный в какой-то степени вариант. Блондин подходит вплотную, хватает за больную руку и рывком разворачивает к себе спиной. Чужая холодная, до одури ледяная ладонь давит между лопаток и заламывает вывихнутую руку Коски за спину, вырывая болезненный вскрик, после чего грубо пихает в заднюю дверь машины, вынуждая упереться щекой в покорёженную раму с громким шипением. Вырваться сейчас не получится, всё тело ноет, и остаётся только гадать, каким образом тот, кто буквально всем телом влетел в его тачку, даже с учётом раннего прожима тормозной системы остаётся более способным на движения, несмотря на то, что выглядит гораздо хуже. — На этот раз ты никуда не денешься, — говорит парень, застëгивая на чужих руках наручники со звонкими щелчком.

***

В носу свербит настойчивым запахом нашатыря, заставляя задыхаться, а глаза неистово слезятся. Голова болит так, будто проехался на скорости за двести с высунутой из окна башкой, собрав ей все столбы фонарей и дорожных знаков. Коски морщится, мотая головой в надежде избавиться от противного запаха, и думает на затворках о том, где же он умудрился так напиться, чтобы отключиться и проснуться снова с такой болью во всём теле. Осознание резко заставило открыть глаза. Белый, чуть обшарпанный потолок явно не сходится с потолком в его доме, а держащая ватку с нашатырëм женщина в белом халате — не Зеле. Коски подскакивает с кушетки в больничном крыле больницы административного района так резко, что чуть не валится на холодную белую плитку, потеряв равновесие. Парень оглядывается, щурится от яркого света, ударившего по глазам и касается снова ноющей головы онемевшими пальцами, удивлённо изогнув брови от плотной бинтовой перевязки вокруг висков по всему затылку. — Не трогайте руками повязки, пожалуйста, — говорит доктор, бросая на него укоризненный взгляд. — Дорогая, не подскажете который час? — наигранно льстиво улыбается Сампо, обращаясь к стоящей рядом женщине, убирающей бинты и бутылочку нашатыря обратно в белый кейс. — Половина пятого утра, — несколько устало отвечает доктор, поднимая взгляд на Сампо, чтобы осмотреть его с ног до головы, и на пятках разворачивается к двери. – У Вас посетитель. Сампо цокает языком — по его подсчётам он здесь пролежал около полутора часов. Вспомнив последние несколько моментов, он натуженно застонал и закрыл лицо перебинтованными ладонями. Если вспомнить, в каком состоянии была его тачка, то можно здорово пожалеть о том, что вообще сунулся сегодня на ту чёртову гонку, и что не подумал дважды, прежде чем таким тупым способом прекратить погоню. Углубившегося в свои не самые оптимистичные мысли Коски прервал звук скрипнувшей двери и мягкий стук каблуков ботинок по выстеленной белой плитке. — Проснулся? — раздаётся уже более спокойный голос того самого блондина, что гонял его от самой трассы до аварии. — Теперь готов поговорить со мной, прежде чем мы отправимся в участок? На чужой светлой голове была такая же повязка, немного пропитавшаяся кровью на лбу, но в целом парень выглядел знатно лучше. Сампо молчит, только кивает с тяжёлым вздохом и указывает головой на стул рядом со своей кушеткой — выбора-то у него явно не осталось. — Меня зовут Гепард Ландау, я старший агент отдела СИД, и мне поручено твоё дело. Секундочку, какой-какой отдел? Сампо давится воздухом и звонко откашливается в ткань малиновой куртки на локте, чувствуя болезненную отдачу в ноющих рёбрах. — Отдел СИД? Чт- Нет, секундочку, послушай, Гепард. Я ни черта не понимаю, начиная с того, почему ты принял участие в гонке со мной, навалил на меня сколько обвинений, как я оказался в больнице, и заканчивая этим разговором, — Сампо гулко сглотнул и двинулся корпусом вперёд к севшему рядом с ним парню, чуть понижая голос от волнения. — Я ничего не делал, клянусь, просто приехал на гонку немного подзаработать и всё. Гепард сцепил руки в замок и обхватил колено закинутой на ногу ноги, строго оглядывая собеседника. У Ландау терпение титановое, но с учётом всех событий, произошедших в последнюю пару часов, насыщенность которых превышает всю его неделю до этого с головой, он скоро почувствует, как начнёт дёргаться глаз. — Я не договорил, Коски, не перебивайте меня, — звучит строго, от чего Сампо и правда замолчал, поджимая губы. — Наш отдел занимается широким спектром федеральных преступлений, и мне было поручено дело восьмилетней давности. В ходе моего краткого исследования этого дела и расследования некоторых нюансов я вышел на Вас. У Сампо от чужих слов голова разболелась еще сильнее, нестерпимо вбиваясь грохочащим набатом по вискам точно зазубренным молотком. Гепард нахмурился, видя, как темноволосый парень схватился за голову и болезненно скорчился. Блондин уже встал с места, готовый выйти, окликнуть и позвать снова врача, чтобы помогли как-то, но холодные длинные пальцы, не перевязанные бинтами, намертво схватились за запястье, не давая отойти и на шаг. — Всё нормально, подожди, — тараторит сбитым шепотом Коски, стараясь переждать приступ боли. — Такое иногда бывает, ничего страшного. Но я всё ещё не понимаю, каким образом здесь замешан я? — На данный момент я не могу сказать Вам больше того, что уже сказал, — сдержанно ответил Гепард, мягко выпутывая руку из чужой хватки, державшей его запястье. — Остальное узнаете в участке, но скажу сразу: либо Вы работаете со следствием, что я настоятельно рекомендую, либо Вас ждёт приличный срок, вплоть до пожизненного заключения в центральной тюрьме запретной зоны. Другого выбора у Вас нет.

***

— А что с машинами? – наконец подаёт голос Коски, в нерешительности кусая внутренюю сторону щеки, решившись всё же задать волнующий его вопрос. На улице уже светает, двери больницы позади уставших спин с грохотом захлопнулись, а стальные наручники, сцепленные одним браслетом с запястьем Сампо, соединялись с рукой Гепарда. Даже если он попытается сбежать, только почувствовав дуновение ветерка на горящей после душноты больницы коже — у него не выйдет, Гепард явно дал понять, что спрятанный под поясом джинс и скрытый за чёрной толстовкой пистолет — это не муляж, и в случае нужды пустить его в ход он имеет полное право. Гепард смотрит в экран своего треснутого после недавней аварии телефона и хмурится, переводя взгляд на конец дороги. Скоро должна подъехать полицейская машина и доставить их в отдел ФБР для дальнейшего допроса, а пока она не подъехала, Гепард со вздохом поворачивается к замученной фигуре Сампо, хмуро оглядывая разбитый лоб и покрывшуюся запëкшейся кровью корочку на губе. — Груда металла. И как тебе только смелости хватило на такое? — Ландау обводит взглядом исказившееся в неподдельном отчаянии лицо и невесело хмыкает. — Или же глупости. В любом случае, их забрал эвакуатор, но не думаю, что тебе она понадобится в ближайшем времени. Всё зависит от твоей помощи и честности, Коски. – А что будет со мной? Я так понимаю, ты ведь не спишешь эту аварию со счетов, я прав? – как же хотелось надеяться на поблажку, но мозг вопит о том, что так легко он не выкрутится. Гепард хмыкает, промолчав, пальцем мимолётно проводит по заклееной широким пластырем щеке, исполосованной разбитым стеклом, и убирает телефон обратно в карман. Из-за поворота виднеется белая машина с чёрной надписью «полиция» поперёк дверей, и дëрнувший за наручники Гепард только подтвердил, что теперь Сампо действительно в полной заднице.