Сын Альфы

      — Ой!       Я пытаюсь прихлопнуть очередного комара, летающего вокруг моей головы, но в итоге попадаю себе по шее. Этих маленьких кровопийц в лесу не мешьше миллиона. Я иду всего десять минут, а уже весь искусан.       Зато сам лес очень пышный и зеленый. Полог из деревьев похож на потолок, создающий тенистую и влажную среду для мхов и грибов. Из почвы поднимаются большие шишковатые корни, извивающиеся, как гигантские змеи. Кажется, деревья тут высотой с небоскреб, и лианы обвивают их, как гирлянды на новогодней елке. По мере приближения к подножию гор пейзаж все больше и больше усеивается валунами.       У меня есть немного времени до встречи с Кэти, и я предпочел бы провести его здесь, рисуя, а не в своей хижине с борящимися за койку соседями.       Впереди я замечаю валун, который кажется достаточно высоким и сухим, чтобы на нем можно было посидеть. Но до его вершины мне приходится немного вскарабкаться, а, оказавшись там, я устраиваюсь поудобнее, беру в руки свой верный карандаш и начинаю зарисовывать пейзажи.       По лесу гуляет ветерок, шелестя листьями и смешиваясь с жужжанием насекомых и щебетанием птиц. Я позволил себе полностью погрузиться в рисунок. И тут...       ЩЕЛК!       Громкий треск ветки заставил меня испуганно обернуться так, что я потерял равновесие. Не успев опомниться, я уже с глупым паническим писком падаю назад прямо в лужу грязи. И все что я хочу, лежа в ней, чтобы земля поглотила меня целиком.       Тут я слышу смех.       — Как изящно, тупица, - голос, от которого по моим венам пробегают мурашки гнева.       Я поднимаю глаза и вижу тупое лицо того самого придурка из города. Он приехал на фестиваль? Значит, он все-таки волк! Я так и знал! Вот почему он вызвал у меня все то волнение.       Я встаю и старательно вытираю грязь с подбородка.       — Ничего смешного, придурок, - говорю я, - Лучше бы помог подняться.       Придурок перестает хихикать.       — Наблюдать за тобой гораздо приятнее.       Вот же...придурок!       — Я упал потому, что ты меня испугал. Что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не должен сейчас быть со всей этой понаехавшей безмозглой толпой?       — Я мог бы спросить тебя о том же.       — Мне нужно было немного свежего воздуха, - говорю я, все еще пытаясь вытереть с лица грязь, - И уединения. А ты чем оправдываешься? Ты что сталкер какой-то?       Придурок вскидывает бровь:       — Я просто занимался своими делами, когда ты начал метаться, как глупая курица.       Он снова хмыкает, и мое лицо начинает гореть.       — Прекрати смеяться!       — Извини, - говорит он так же искренне, как поздравительная открытка на автозаправке, - Просто... ты выглядел очень смешно и..., - он принюхивается и корчит рожицу, - ...ты воняешь.       — Что?! - я тоже принюхиваюсь к своей одежде и понимаю, что он прав. Грязевая лужа, в которую я упал, была более чем большой, чтобы я теперь был в грязи абсолютно весь.       — Это твоя вина! - кричу я.       — Ты никогда не найдешь себе пару с такой вонью, - говорит он, - Душевые есть возле домов. Тебе, наверное, стоит подумать о том, чтобы сходить туда.       — Какой же ты мудак!       — Как скажешь, - говорит он, пожимая плечами, - Увидимся, тупица. Не задумываясь, он уходит, оставляя меня в грязи по самые кроссовки.       — Ты все еще должен мне телефон! - кричу я.       —Пусть боги Луны освещают путь между душами, - саркастически произносит он, не оборачиваясь.       Ну и мудак же этот парень! Мне ничего не остается делать, как взять свой скетчбук - на обложку которого благо попало всего несколько капель грязи - и поплестись обратно в хижину. Марш-бросок от домика до душевых кажется вечным. На меня все косятся. Какое прекрасное первое впечатление!       По крайней мере, этот придурок сделал один хороший вывод. Ни один волк в здравом уме не захочет стать моей парой. По крайней мере, это хоть как-то утешает.       Когда я успеваю вымыть грязь из всех щелей на теле и привести в порядок одежду, насколько это вообще было возможно, то понимаю, что я опять опаздываю на встречу с Кэти. И вот я с вьющимися влажными волосами, никогда не желающими укладываться хоть в какую-нибудь прическу, спешу на встречу с ней.       Когда я прихожу, она уже одна возле главной хижины, окутанная сумерками, в сиреневом платье. В нем она выглядит как никогда красиво. Даже цветок в волосах подходящий. Рядом с Кэти я выгляжу как ребенок, которому впервые разрешили одеться самостоятельно.       — Извини, я опять опоздал, - говорю я, запыхавшись, - Ты... выглядишь потрясающе.       —Спасибо, - говорит она, краснея и прикусывая нижнюю губу.       — Могу поспорить, что в таком виде ты сможешь найти свою пару уже сегодня вечером!       — Не будь идиотом, - говорит она, игриво толкая меня в плечо, - Ты готов войти?       — Готов, как никогда.       Она переплетает свою руку с моей, и мы проходим внутрь.       Зал Альфы Холла грандиознее, чем я себе представлял. В длину и ширину он не уступает олимпийскому бассейну, а освещается массивной люстрой, сделанной по меньшей мере из пятидесяти оленьих рогов. Деревянные колонны опоясывают помещение, поддерживая балкон второго уровня, идущий по периметру. На каждой стене, обшитой бревнами, висят картины, кажется, вдвое выше меня. А в дальнем конце с балкона спускаются две большие лестницы.       Справа от входа струнный квартет играет элегантную приветственную музыку; официанты в белых рубашках и жилетах бродят среди, кажется, целого моря волков, предлагая подносы с канапе и бокалы с шампанским - или игристым сидром для тех из нас, кто еще не достаточно взрослый, чтобы пить.       В зале полно оборотней, одетых именно так, чтобы произвести впечатление. Девушки в ярких коктейльных платьях, парни в пиджаках и безупречных белых рубашках.       Я одергиваю свою серую на пуговицах, которую надел в паре со светло-голубыми узкими джинсами и кроссовками.       —Видишь вон тех увальней? - Я указываю на Тодда и Саймона, которых заметил в другом конце зала.       —Это те, которые соревнуются, кто съест за один раз больше крошечных сосисок? - спрашивает Кэти.       — Это мои соседи по комнате.       —Сочувствую, - говорит она, смеясь, - Но они довольно милые, тебе не кажется?       — Конечно, если ты любишь ходячих мертвецов.       Мы проходим дальше в зал, и я беру у проходящего мимо продавца пару мини-пирожков.       — О мои Лунные Боги! Как же это вкусно! - восклицаю я, роняя крошки.       С каждым новым проплывающим мимо подносом с закусками я хватаю как можно больше крошечных лакомств и запихиваю их в рот.       — По крайней мере, еда отличная! - пытаюсь сказать я с набитым ртом, но кажется Кэти не поняла ни слова.       Я пытаюсь найти глазами того придурка, чтобы больше случайно не столкнуться с ним, но его нигде не видно. Может быть, он не любитель тусовок. Тогда это объясняет его одинокую прогулку по лесу.       — Привет, ребята! Нравится вечер?       Перед нами с Кэти неожиданно появляется бодрая Элеонора, одетая в черное платье с белым воротничком в стиле Уэнздей.       — Да, спасибо, Элеонора, - говорит Кэти, как всегда дипломатично.       — Я слышала, что сын альфы должен появиться сегодня, но неизвестно, когда точно, - говорит она с таким видом, будто вот-вот лопнет от волнения.       — Правда? - брови Кэти взлетают так высоко, как никогда, - Это здорово.       — Мой отец работает на его отца, - продолжает Элеонора свой бред, - Ну, на самом деле, скорее, они работают вместе, он большая шишка.       — О, он Бета Кастильо? - спрашивает Кэти, - Извини, я не могу вспомнить твою фамилию.       — О, хаха, нет!       — Тогда он гамма-волк? В совете безопасности? - спрашиваю я, проглатывая полный рот фаршированного яйца.       — Нет, у него нет звания. Но он один из ближайших советников альфы, на самом деле, они скорее друзья. Лучшие друзья. Они давно знакомы.       — Это замечательно, - говорит Кэти, у которой явно заканчивается запас слов для этой маниакальной фанатки.       — В любом случае, хорошей вам ночи! - она прямо сияет.       — И тебе, - говорит Кэти.       Элеонора разворачивается и отправляется донимать других ничего не подозревающих посетителей вечеринки.       —Ее много, - говорю я.       —Наверное, она просто нервничает, - говорит Кэти.       Я всегда поражаюсь тому, насколько понимающей может быть моя подруга. Я же из тех, кто скорее будет судить о книге по ее слишком уж нелепой обложке.       — Ой, я забыл сказать, ты ни за что не догадаешься, с кем я столкнулся...       Я уже собирался рассказать Кэти о своей недавней стычке с придурком из города, как музыка замолкает. В зале становится тихо, и двери на втором этаже распахиваются. На балкон выходят три человека, но с нашего места трудно разглядеть их лица.       — Это Джаспер Аполло! - слышу я взволнованный шепот Элеоноры, обращенный к мальчику неподалеку.       Все внимание приковано к наследнику, когда он и сопровождающие его гости поднимаются на верхние ступени лестницы. Они стоят на еë вершине и рассматривают толпу, собравшуюся внизу.       У меня разбегаются глаза. Мой рот открывается, а земля уходит из-под ног. Я не могу поверить в то, что вижу. Это не может быть правдой, просто не может... Надо мной возвышается Джаспер Аполло в элегантном черном костюме. Только я знаю его совсем не таким... Для меня он - придурок из города. Парень, который разбил мой телефон, смеялся надо мной, когда я упал в грязь, и парень, все время называющий меня тупицей.       Придурок, который все время мучает меня, - это Джаспер Аполло... ...сын Альфы!