Сын Альфы

      В эту ночь свет луны проникал в окно моей комнаты, не давая уснуть. Я вертелся на кровати как уж, пытаясь устроиться поудобнее. Отворачивался к стенке, натягивая простынь на голову. Но ничего не помогало.       Я был на взводе. С самого ужина. Каждое нервное окончание в моем теле готово было взорваться.       Это из-за Голубой Луны? Мое тело изнывало из-за еë энергии?       Я перевернулся на спину, ловя ощущение, словно луна давит на грудь, вдавливая в кровать. Словно хочет вовсе раздавить. Однажды я ходил к школьному психологу из-за теста по истории, который, как мне казалось, я провалю. Это похоже на ту же тревогу, только умноженную на десять.       Все остальные ребята в моей комнате давно крепко сопели, что только усиливало разочарование. Я повернулся к окну и уставился на луну.       Почему мне кажется, что она куда-то зовет меня? Она хочет, чтобы я что-то сделал?       ...но, что? Что ты хочешь, чтобы я сделал?       Я вздыхаю и сажусь. Как нелепо. Из сумки рядом с кроватью торчит мой скетчбук. Может быть, она хочет, чтобы я нарисовал еë, и тогда станет спокойнее. Я выскальзываю из койки, натягиваю толстовку прямо поверх майки, зашнуровываю кроссовки и, прихватив свои скетчбук с карандашом, выхожу из комнаты, устремляясь прямиком в темноту ночного леса и зная, что луна приведет меня туда, куда нужно.        В лесу тихо, но не страшно. Жужжание цикад и трели лягушек-быков составляют мне компанию. Глубокие тени охватывают почти весь лес, но лунного света вполне достаточно, чтобы я легко мог ориентироваться. И через некоторое время я вышел на небольшую поляну. Луна здесь светит особенно ярко. Аж дух захватывает. Я делаю глубокий вдох, впитывая ее свет.       — Почему ты не спишь?       Я подпрыгиваю от звука голоса. Голоса Джаспера.       Он сидит, скрестив ноги, на вершине валуна правее от меня, его руки лежат на коленях ладонями вверх.       Что он здесь делает?       — Я не мог заснуть... - говорю я, - Луна слишком яркая.       Джаспер вздыхает и смотрит на небо.       — Слишком яркая, - шепчет он, - Слишком яркая и слишком большая - и вот-вот упадет на нас.       Он что, забыл, что я все ещë здесь?       — Это действительно поражает, - говорю я, выходя на середину поляны, - Невероятно красиво.       — А по-моему, она отвратительна, - шипит Джаспер сквозь стиснутые зубы.       Я в шоке. Луна священна для волков. Наши духи направляются ее светом, наши настроения управляются ее притяжением. Мы подобны приливу и отливу ее прихоти. Говорить о ней гадости - плохая манера. Для кого-то это вообще ересь.       Но мне любопытно. Я никогда не встречал волка, который не был бы одержим луной.       — Ты думаешь, она уродлива? - спрашиваю я с сомнением.       — Уродливая, угнетающая, как угодно, - усмехается он, - Я нахожу еë удушающей. Каждую ночь, куда бы ты ни пошел, он все там же. Что бы ты ни делал, она как прожектор, всегда за тобой наблюдает. Это невыносимо.       — О.       Не думаю, что это мое дело, но я полагаю, что наследник Альфы всегда находится под пристальным вниманием. И большинство будет ожидать от тебя многого. Это большое давление.       — Прости, - говорит он, - Я знаю, что не должен так говорить. Я не хотел обидеть.       Я растерялся. Он только что извинился?!       — Все в порядке, - говорю я, подходя еще ближе, - Думаю, это самое длинное, что ты когда-либо говорил мне.       Он немного смеëтся, заставляя и меня тоже улыбнуться.       — Кроме того, из-за этой голубой луны все ведут себя странно.       Джаспер захихикал еще сильнее.       — И если честно, я даже не очень хотел приходить на фестиваль.       — Да? - Джаспер поднимает бровь, глядя на меня, - Почему?       — Наверное... просто мне кажется, что все это как-то чересчур.       Я чувствую, как потеплели мои щеки, и волнение зашевелилось внутри. Почему я краснею? Почему разговор о парах с Джаспером заставляет меня чувствовать себя странно? Почему я не говорю всю правду?       — Конечно, - говорит он прохладно, - Это чересчур.       Я поднимаю глаза, и Джаспер смотрит на меня с понимающей ухмылкой. Неужели мы только что нашли общий язык? Это вообще возможно?       — То есть, я вряд ли могу жаловаться. Для тебя это должно быть намного более чересчур, верно? Все безумно рады, что ты здесь, и гадают, с кем же ты по итогу сойдешься. Наверное, это трудно.       — Наверное, - говорит он, задумчиво глядя мне в глаза.       Затем его лицо становится очень холодным, взгляд устремляется в одну точку, а челюсть напрягается, - Но это мой долг. Перед моей семьей и моей стаей.       — Понятно, - говорю я и киваю, притворяясь, что могу хотя бы попытаться понять, на что похожа его жизнь.        Я потихоньку придвинулся ближе к валуну и уперся в него плечом:        — Мне жаль.       —Жаль?       — Просто, похоже, у тебя почти нет свободного времени.       — Да, и почти нет аппетита.       — Если тебя это хоть немного утешит, моя мама считает, что мы с моей лучшей подругой станем парой. Она уже не может дождаться, когда мы начнем производить на свет внуков.       Теперь Джаспер смеется по настоящему и чуть не падает назад со своего скалистого насеста, но изящно снова ловит баланс.       — Итак, тупица, - говорит он, усевшись поудобнее, - Так почему ты здесь, в лесу, посреди ночи?       — О, ну я... - после нашего разговора о том, что Джаспер ненавидит луну, мне не очень хочется говорить ему, что я пришëл сюда, чтобы нарисовать ее, - Я не мог уснуть и решил сделать несколько набросков.       — Айша говорила, что ты художник. вспоминает он, - Ещë, что ты хороший парень.       Подождите, это значит, что они... говорили обо мне?       — И она считает, что я был слишком строг к тебе.       Чтооооо????       Я не могу поверить в то, что слышу. Должно быть, я застал Джаспера врасплох.       — Наверное, у тебя просто был стресс..., - говорю я, стараясь выглядить совершенно спокойным, как какой-то крутой парень.*       — Могу я посмотреть?        Я отхожу от валуна, удивленно распахнув глаза. Обычно я не стесняюсь показывать свои работы. Но то, что их увидит Джаспер заставляет меня сильно нервничать. А если он подумает, что они глупые? Если он подумает, что я ужасен?       Почему меня это волнует?       — Давай, я уверен, что они хороши, - говорит он, выхватывая блокнот из моих скользких пальцев и раскрывая его у себя на коленях.       Я весь перехожу в режим ожидания, пока Джаспер перелистывает страницы. Я, как олень в свете фар, наблюдаю за ним. Он задерживается на каждой странице довольно долго, изучая, оценивая.       — Ого, тупица, - говорит он через некоторое время, - Они более чем хороши. Ты правда талантлив.       — Спасибо, - бормочу я, и румянец на моих щеках уже кажется превратился в раскаленное пламя смущения.       — О, это Аиша?       Вопрос Джаспера заставляет мой желудок провалится к заднице. Он добрался до рисунков Айши с ручьем, а это значит, что он всего в нескольких страницах от того, чтобы найти свое лицо! Если он увидит его, то подумает, что я фанатик или сталкер или что-то в этом роде!       — Ну, да. Наверное, можешь дальше не смотреть, это всего лишь наброски, они не закончены и даже не особо вышли.       Джаспер бросает на меня косой взгляд:       — Ты ведешь себя странно.       — Странно?! Я не веду себя странно. Это ты ведешь себя странно! Я веду себя совершенно ненормально.        Ну да, только убедил его в обратном, идиот.       — Ты должен показать их Айше. Ей бы они понравились.       Вероятность того, что я это сделаю, равна нулю. Джаспер переворачивает страницу и замирает. В воздухе повисла тишина, словно тучное облако. Я не могу сказать точно, но думаю, что он увидел это. Его глаза бегают по странице, изучая свои собственные черты в моем рисунке.       Он ничего не говорит. И никак не реагирует. Он просто долго-долго смотрит, а потом тихо закрывает скетчбук. Я с тревогой жду, что он назовет меня психом или маньяком, черт, я бы даже согласился сейчас на "тупицу". Но он не ругает меня. Он просто протягивает мне его.       — Ты талантливый художник, Макс.       Мое сердце стучит где-то в горле. До этого момента я даже не был уверен, что он знает мое настоящее имя. Это было последнее, что я ожидал услышать от него. Но вот он, глядя мне в глаза, произносит его. И я хочу, чтобы он сказал это еще раз.       — Ты в порядке? - спрашивает он.       — Да.       Я тяну руку, и в этот момент наши пальцы соприкасаются.       Это как дышать в первый раз. У меня открывается рот. Это легкое, электрическое чувство возникает в точке контакта и проходит через меня, как волна, затопляя все мои чувства. Я чувствую себя невесомым и наполненным светом. Я чувствую облегчение, комфорт и удовлетворение так, как никогда не испытывал. Мне кажется, что я вот-вот упаду в обморок, когда Джаспер резко отдергивает руку.       Это ощущение мгновенно исчезает, а лес вдруг становится более темным, чем раньше. Я вздрагиваю и обхватываю себя руками.       Что это было?       — Кажется, тебе пора идти спать, - говорит Джаспер.        Того тëплого, дружелюбного тона, с которым он разговаривал со мной минуту назад, больше нет. Передо мной вновь холодный, стоический, бесчувственный Джаспер, к которому я привык.       — Хорошо, - я внезапно жалею, что не остался в своей комнате, под теплым одеялом, - Завтра большой день.       Он насмехается и закатывает глаза:       — Конечно.       —Что?       — Ты просто такой же, как все, не так ли? Одержим поиском пары.       Я понятия не имею, что во мне зажглось, но, черт возьми, если я собираюсь позволить ему говорить со мной в таком тоне.       — Я кажется уже сказал тебе, что единственный человек, которого тут волнуют связи - это моя мама, помешанная на щенках. Ты что, не слушал?       — О, так для тебя это все шутка?       Джаспер смотрит на меня пронзительными, полными злобы глазами, и я, не задумываясь, начинаю отступать назад в сторону леса.       — Нет, не шутка, но мне показалось, что ты сказал...       — Это важно, - говорит он, отталкиваясь от скалы и приземляясь с ловкостью какого-то нинзя, - Ты даже не представляешь, насколько важно.       — Я понимаю, это большое давление, но...       — Как ты можешь понять? - Джаспер поворачивает ко мне полные холода и безразличия глаза, - Ты просто глупый ребенок.       Моя челюсть начинает дрожать, но я никак не могу расплакаться в его присутствии. Как бы ни пыталось мое тело заставить меня, этого не произойдет.       — А ты просто глупый сын Альфы. Ты даже не Альфа, но ведешь себя так, будто судьба всей стаи на твоих плечах. Ты не такой уж и особенный, знаешь ли!       Все тело Джаспера напряглось, и его взгляд из безразличного превратился в чистое, ледяное презрение.       — Возвращайся в постель, Макс.       — Не указывай мне, что делать!"       — Я сказал - УЙДИ!       Свирепый рык Джаспера эхом проносится по поляне. Под его давлением я отшатываюсь.       Его лицо смягчается, он понимает, что только что напугал меня до смерти. Но я едва успеваю заметить эти перемены, так как уже поворачиваюсь и бегу обратно в лес. Я бегу назад сквозь темноту, пока не добегаю до своего домика, где сразу ныряю под одеяло, дрожа и прижимая его к груди.       Почему он считает, что можно так разговаривать с людьми? И почему из-за этого я так сильно растроен? Моя жизнь была бы намного проще, если бы я никогда не сталкивался с ним.       Я пытаюсь отдышаться и унять дрожь. Я хочу, чтобы этот фестиваль наконец закончился. Я просто хочу домой, чтобы забыть об этом дурацком месте. И забыть о Джаспере Аполло!