Сын Альфы

      Каким-то образом я умудрился заблудиться. Дом Альфы оказывается больше, чем кажется, как будто время и пространство здесь не имеют никакой власти. И с каждым поворотом я все сильнее убеждаюсь в этом.        Я не был уверен на сто процентов, что меня пустят дальше столовой, но пока единственный человек, с которым я пересекся, - пожилая женщина, толкающая тележку с чистыми полотенцами. Она, кажется, даже не заметила меня и просто прошла мимо. Наверное, подростки для нее все на одно лицо.       Я поворачиваю за угол и смотрю на очередной длинный коридор. Пол устлан коврами с насыщенным красно-золотым рисунком, стены оклеены обоями с канареечно-желтым принтом, через каждые несколько метров висят картины. Я навострил уши, услышав чей-то голос, и покрался по коридору в его направлении. По мере приближения я начал различать отдельные слова и понял, что узнаю этот голос. Это Джаспер. Его раздражающий монотонный голос я узнаю где угодно.       Я подхожу к двери и останавливаюсь. Может быть, это плохая идея? Что, если он разозлится?       Я уже думаю разворачиваться, когда Джаспер вдруг повышает голос:       — Я же говорил тебе, Альфа. Я все уладил!       Должно быть, он разговаривает по телефону со своим отцом. Своим отцом, которого он называет "Альфа"! А я-то думал, что моя семья странная.       — Я уже объяснил тебе, что произошло...       В его голосе звучит разочарование, словно он готов взорваться, но сдерживается. Это слишком хорошо. Я прислоняю ухо к двери, чтобы лучше слышать.       — Никто не пострадал, папа!       Джаспер почти теряет самообладание, но в комнате внезапно становится тихо. Я слышу, как он делает несколько шагов, и беспокоясь, не заметил ли он меня, начинаю продумывать пути отступления. Но он снова заговорил:       — Я не знаю, как этот урод сумел пройти через пограничную службу... они ваши солдаты, почему бы вам не спросить их... Я отношусь к этому серьезно, Альфа.       Блин, мне становится жаль его. Похоже, его отец очень сильно на него наехал, и это вроде как моя вина. Джаспер может и повëл себя как придурок, но именно из-за меня он получает по заднице от своего отца.       — Я обещаю тебе, отец, - говорит Джаспер, - Проблема решена. Изгой был задержан и допрошен, и нет никаких признаков того, что поблизости есть другие незарегистрированные волки. Сейчас его везут в изолятор стаи... Да, отец, то есть Альфа, брачный забег пройдет, как и планировалось. Проблем больше не будет... Я беру на себя всю ответственность... Мне... мне очень жаль, Альфа. Я знаю, что ты рассчитываешь на меня.       В извинениях Джаспера ощущается столько боли. Часть меня хочет ворваться в комнату и сказать ему, чтобы он прекратил. Ему не нужно извиняться. Он спас меня, он сражался, чтобы отбиться от того урода. Но большая часть меня знает, что я - последний человек, которого Джаспер захочет сейчас видеть.       — Подожди, Альфа, кажется, кто-то снаружи...       О, черт!       Шаги Джаспера становятся все громче по мере приближения к двери. Если он застанет меня здесь, то решит, что я подслушивал его приватный разговор, хотя, собственно, так это и было. Но нет, нельзя, чтобы он узнал. Я бегу обратно по коридору, но не успеваю свернуть за угол - он уже открывает дверь.       Дверная ручка дребезжит, и в тот момент, когда я думаю, что меня вот-вот заметят, кто-то хватает меня за руку и втаскивает в соседнюю комнату.       — Здесь кто-то есть? - спрашивает Джаспер.       Я смотрю на Айшу, которая прижимает палец к губам, и на ее лице появляется серьезное и немного растерянное выражение. Мы так и застыли, пока не услышали щелчок закрывающейся двери.       — Подожди, - торопливо шепчет Айша, удерживая меня.       Она берет мою руку и затаскивает в свою комнату, закрывая за собой дверь. Я оглядываю ее шикарную мебель и нелепую кровать с четырьмя столбиками. Такое ощущение, что я нахожусь в номере первого класса на "Титанике".       — Не хочешь рассказать мне, зачем ты подслушивал частный разговор Джаспера? - спрашивает Айша.       Айсберг, ну где ты!       — Я просто пришëл извиниться за то, что сбежал и чуть не помер в лапах изгоя.       Айша приподнимает бедро и изучает мое лицо:       — Я слышала об этом. Тебе повезло, что Джаспер хорош в драках.       — Я знаю, - говорю я, - Вот почему я хотел... ну, знаешь... сказать ему спасибо и извиниться за то, что превратил его жизнь в такой кошмар.       — Ну, хорошо, - говорит она, смягчаясь, - Я тебе верю. Но тебе не следовало подслушивать.       — Я знаю, я мудак.       — Нет, ты просто не знаешь, как не ввязываться в проблемы, да?       Айша улыбается и жестом показывает на один из диванов, и мы садимся.       — Отец Джаспера, похоже, очень суров.       — Он - Альфа, - вдруг рыкнула она.       Я прижимаюсь к диванной подушке, чтобы было удобнее, и она выдыхает:       — Извини, это все дурацкая Голубая Луна. Мои эмоции разбросаны по всему дому.       — Ты не одна такая, - говорю я.       — Но тебе нужно понять Джаспера и его отца. Это очень важно - вести стаю, следить за тем, чтобы все были в безопасности. Джерико строг к Джасперу, потому что так надо.       — Наверное, ты права. Я едва могу встать утром, не говоря уже о том, чтобы отбиваться от изгоев. Я не могу представить себе, как можно следить за целой стаей.       — Именно.       — Ты очень заботишься о нем, не так ли?       Айша улыбается, и это напоминает мне улыбку, которая появляется у меня, когда я думаю о Кэти:       — Он мой лучший друг.       — Иногда он все же просто придурок, - говорю я, ухмыляясь своей лучшей озорной ухмылкой.       Айша хватает подушку и швыряет ее в меня:       — Да ладно, тупица...       Я отбиваю ее снаряд и смеюсь       — Нет, ну хоть ты не начинай называть меня так!       Я хмыкаю и тоже швыряю в нее подушку, но она изящно уклоняется и спрашивает, садясь обратно:       — Разве тебе не нужно готовиться к брачному забегу?       Я смотрю в окно, солнце уже почти полностью село. Скоро они разожгут костер и начнут ритуал. Мое тело вдруг становится легким, как будто я больше не стою на ногах. Но не потому, что я чувствую облегчение. Потому что я знаю, что неизбежное уже наступило, и по спене бежит отчетливый холодок.       И снова Айша права... время вышло.       Теперь между мной и событием этой ночи нет ничего. Ни извинений, ни нападений изгоев, ни глупых занятий в лагере...       Настало время события, которого все ждали. Все, кроме меня.       Я кивнул.       — Удачи, Макс. Пусть Лунные Боги освещают путь между душами.       Я заставляю себя улыбнуться и встаю, но Айша берет меня за руку, удерживая на месте:       — Если ты этого хочешь.       Она бросает на меня пристальный взгляд, и я киваю. Она понимает мою нерешительность, но она также понимает, как тяжело быть волком. Может быть, именно поэтому она способна смотреть на все недостатки Джаспера сквозь пальцы и видеть в нем хорошее.       Айша провожает меня к выходу и обнимает, оставляя одного в прохладном вечернем воздухе. Всего через несколько часов все может измениться. Мой жизненный путь может измениться, и я не могу к этому подготовиться. Мне страшно и волнительно, но от этого никуда не деться. Я должен встретить судьбу лицом к лицу.       Пришло время... брачного забега.