Сын Альфы

            Я никак не могу заснуть. Не с хором воющих за окном волков. Хотя я даже не замечал этого, пока не попытался лечь, но лес действительно ожил от брачного пения нескольких сотен возбужденных оборотней.       Я перевернулся на спину, пытаясь выкинуть из головы образ Джаспера. Его глаза перед тем, как он исчез, впечатались в мой мозг. Я знаю, что должен был вернуться в лагерь вместе с Кэти. Но почему он просто убежал? Почему он предпочел держать свои лапы подальше от меня?       Неужели только я этого хочу?       Я чувствую себя измотанным, тело кажется тяжелым, а в руках отдает легким покалыванием, и в то же время я весь как на иголках. Вздохнув, я перекидываю ноги через край койки и отправляюсь посмотреть, может Кэти тоже не может уснуть.       — Кэти! - шепчу я, когда оказываюсь возле ее комнаты.       — Макс? - отвечает она. Она высовывает свое бледное лицо через дверь домика.       — Ты хочешь спать? - спрашиваю я.       — Совсем нет.       Мы идем к берегу реки. На улице еще темно, хотя по краям неба видны сиреневые отблески. Скоро наступит утро.        На обратном пути Кэти была слишком потрясена, поэтому мы так и не поговориои нормально. А я... ну, я не знаю, буду ли я когда-нибудь готов признаться.       — Ты не хочешь рассказать мне, что там произошло? - спросил я, - Если не хочешь, то не стоит. Если ты все еще слишком напугана, а это выглядело довольно страшно.       — Да, это было страшно, - говорит она, - Но не так, как ты думаешь.       — Всмысле? Ты выглядела довольно испуганной.       — Да, я боялась, что они причинят друг другу вред.       — Подожди, что? Ты боялся, что эти волки причинят вред... друг другу?       — Вот именно, я знала, что они не причинят мне вреда, потому что... - по лицу Кэти поползла ухмылка, - ...потому что они моя пара.       — ЧТО?!       Я уставился на Кэти с открытым ртом.       — Ладно, давай. Расскажи мне всë прямо сейчас.       — Все произошло очень быстро. Я только перекинулась, когда появились эти два волка, и тут же меня поразило, как... потрясающе они оба пахнут, я как будто сразу поняла, что они моя пара.       Я почувствовал небольшой толчок в груди, понимая, о чем именно она говорит.       — Как это?       — Я не могу этого объяснить. Я не думала, что это возможно. Я все думала, не затуманивает ли моя связь с одним из них мои чувства, заставляя меня думать, что я испытываю одинаковые чувства к ним обоим, но... - Кэти смотрит на воду, и на ее лице застыло знакомое тоскливое выражение, но было и что-то еще, что-то новое, какое-то удовлетворение, которого я раньше не видел, - У них было два совершенно разных запаха, и оба они вызывали у меня одинаковые чувства.       — Ого, значит, у тебя две пары?       Я удивленно покачал головой. Я слышал, что такое бывает. Волк с двойной связью. Это безумно редко. Мне хочется смеяться, потому что Кэти всегда так сильно хотела найти свою вторую половинку, а теперь у нее их две! Вперед, девочка!       — Но почему ты перекинулась обратно?       — Ну, когда они поняли, что происходит, они начали драться. Я подумала, что если я перекинусь обратно, то смогу их уговорить. Тогда-то вы с Джаспером и появились. Эй, ты так и не сказал мне, почему вы были вместе.       Я обхватываю руками колени и притягиваю их к груди.       — Мы не были вместе, - говорю я, - Наверное, мы просто были рядом, когда услышали тебя, вот и все.       Как только ложь вырывается из моих уст, сердце замирает. Я упираюсь подбородком в колени. Я не знаю, что будет между мной и Джаспером. Я не знаю, захочет ли он, чтобы что-то произошло... Я не знаю, хочу ли я этого! Единственное, что я знаю, это то, что я не готов говорить об этом. Может быть, потому что я не уверен, что это всë реально. А может быть, потому что я не уверен, как отреагирует Кэти. Но врать ей тоже не хочется.       — Так кто они? - спрашиваю я, меняя тему.       Кэти смотрит на меня, вздернув брови:       — Ты не поверишь...       — Тодд и Саймон!? - спрашиваю я в пятидесятый раз за утро.       Мы с Кэти и кучкой товарищей по лагерю стоим на склоне холма и смотрим вниз на грязевую яму. Мои братья-соседи по комнате без рубашек стоят по колено в карамельного цвета грязи.       — Ага, - снова отвечает Кэти.       — Не могу в это поверить, - говорю я, качая головой.       Я не верил в это ни один из сорока девяти раз. Сколько бы Кэти ни повторяла, я не думаю, что когда-нибудь поверю, кто оказался еë парой. Будь это даже один из моих соседей по комнате, играющих в пивные шарики, было бы уже достаточно безумно, но оба - это слишком дико!       — Ну, это правда, - говорит она, пожимая плечами и улыбаясь, - И это тоже, видимо...       Оказывается, если волчица обнаруживает, что у нее два приятеля, то потенциальные женихи должны соревноваться, чтобы завоевать ее расположение. А Тодд и Саймон, будучи теми, кто они есть, решили, что будут бороться в грязи. Это один из способов выбрать себе спутника жизни.       — Женихи, приготовиться! - кричит Оливия с края ямы.       Тодд и Саймон принимают боевые позы, и Оливия дает свисток. Они медленно по грязи пробираются вперед, хватают друг друга за плечи и начинают бороться.       Тодд - более крупный из них и имеет явное преимущество в грубой силе. Но Саймон быстр и тонок. Он обхватывает ноги Тодда за колени и опрокидывает гиганта на спину. Они оба спотыкаются и падают в грязь. Небольшая толпа вокруг ликует. Они скользят по земле, пытаясь устоять на ногах. Я не могу удержаться от смеха, когда они продолжают падать лицом в грязь, снова и снова.       — Это так нелепо...       Но я замечаю, что Кэти сжимает руки в замок, с нетерпением наблюдая за происходящим, и замолкаю. Может быть, эта борьба в грязи серьезнее, чем я думаю.       Раздается громкий возглас, потому что Тодду удается поймать Саймона в ловушку. Он стонет от усилий, не давая своему другу вырваться.       Оливия считает.       — Раз... два... три... четыре... пять!       Саймон сопротивляется, но это бесполезно. Тодд крепко держит его. Наконец, он подчиняется и шлепая по грязи, сдаваясь.       — Тодд - победитель! - кричит Оливия.       Тодд отпускает Саймона, и он падает в грязь. Победитель поднимает руки вверх, и толпа заходится в восторге. Я смотрю направо, но Кэти там уже нет. Она бежит вниз по склону. Неужели она собирается...? Мой рот распахивается, когда моя лучшая подруга прыгает прямо в грязь и пробирается в центр. Она берет Тодда за руку, переплетая свои пальцы с его. Он поднимает их руки в воздух. Толпа снова аплодирует, и я не могу не улыбнуться. Все это нелепо, но я рад за Кэти. Это все, чего она когда-либо хотела.       Их руки опускаются, но остаются переплетенными. Улыбаясь, Тодд выводит Кэти из ямы. Толпа начинает расходиться, а я остаюсь наблюдать за тем, как обессиленный Саймон выползает из грязи. Он добирается до травы и падает на спину. Эти выходные должны были стать веселым фестивалем. Праздником. Но, как и во всем остальном, в жизни не бывает победителей без проигравших. Кэти и Тодд выиграли. Саймон проиграл. Оливия садится рядом с ним, но ничего не говорит. Он не замечает ее присутствия, просто лежит, делая глубокие, тяжелые вдохи. Я мыслями возвращаюсь на ту поляну в лесу. К тому моменту, когда мы с Джаспером почти соприкоснулись.       Победил ли я? И если да, то почему я не чувствую себя победителем?       Волосы встают дыбом. Я должен поговорить с ним. Как только эта мысль приходит мне в голову, ноги сами начинают двигаться обратно в лагерь. Сегодня на площадке тише. Все либо в паре - ходят рука об руку, канючат в углах - либо отсыпаются.       Я вхожу в домик Альфы в поисках Джаспера, когда слышу какой-то звук. Поворачиваюсь и вижу Элеонору, сидящую на ковре в углу. Она плачет. Ее всхлипывания похожи на икоту.       — Вау, - говорю я, - Ты в порядке?       — Выглядит, что все в порядке? - спрашивает она, уголки еë губ опускаются на залитом слезами лице.       — Не совсем, - я пересекаю комнату и сползаю спиной по стене, пока не сажусь рядом с ней и спрашиваю, - Хочешь поговорить об этом?        Хотя я прекрасно понимаю, что я, вероятно, последний человек, с которым она захочет поговорить.       — Не очень.       — Хорошо. Ничего, если я немного посижу с тобой?       Элеонора смотрит на меня, нахмурив брови:       — Почему ты такой милый?       — Тебе же плохо, - говорю я, легонько подталкивая ее, - Я же не полный придурок.       — Ты все равно не поймешь.       — Попробую.       — Я... я бежала... я бежала всю ночь и не смогла его найти.       — Кого... ох, - меня осенило.       Элеонора не нашла свою пару. Она была так взволнована, разработала целую стратегию... и все напрасно.       Блин, сначала Саймон, а теперь Элеонора! Сколько же жертв понесет этот брачный забег?       — Ты не нашла свою пару, да?       Она качает головой и продолжает свои отчаянные всхлипывания.       — Эй, послушай, все не так уж плохо, будут и другие фестивали, правда? И кто знает, может быть, ты найдешь кого-нибудь за пределами лагеря.       — Ты не понимаешь, - говорит Элеонора, - Ты не представляешь, как это важно для меня! Мне это было необходимо!       Я не знаю, что еще сказать, поэтому осторожно кладу руку на ее колено.       — Как я могу пойти домой и сказать папе, что никого не нашла? - спрашивает она, обращаясь скорее к пустой комнате, чем ко мне, - Моя семья рассчитывала на меня.       Она беспокоится о том, что подумает ее семья. Она переживает, что подвела их, и вдруг меня охватывает ярость. Я знаю, как это было важно для нее, и как важна связь для нашей культуры, но никто не должен чувствовать себя неудачником только потому, что судьба - стерва.       — Они поймут, - говорю я.       Элеонора смотрит на меня так, словно я только что убил щенка:       — Нет, не поймут!       Она отталкивается от стены и встает, надвигаясь на меня и показывая пальцем:       — Ты ничего не понимаешь!       Мои плечи опускаются, когда Элеонора выходит из зала. Я хотел помочь ей, но, кажется, сделал только хуже. Этот фестиваль рузрушает чувства, и никто ничего не может сделать. А все потому, что наше общество относится к поиску второй половинки как к самому важному делу во всей галактике.       Грустная правда заключается в том, что я понимаю. Я не представляю, как отреагирует моя семья, когда я скажу им, кто моя пара. Я не знаю, будут ли они разочарованы или может им станет мерзко. Я сжимаю кулаки и бью ими по ковру. Весь этот чертов фестиваль несправедлив. Конечно, кто-то уедет с ощущением, что он победитель, но для всех остальных долгая дорога домой будет полна стыда и неуверенности. Это неправильно. Все это - просто бессмысленная борьба в грязи.       А я даже не хотел в ней участвовать. Я веду себя нелепо. Наверное, я похож на Элеонору. Поэтому я решаю, что не буду разговаривать с Джаспером. На самом деле, сейчас я хочу забыть и о нем, и о парах, и обо всей этой глупой истории!       Я снова выхожу на солнце и иду к своей хижине. Я не знаю, что буду делать, когда доберусь туда. Мама приедет за нами только завтра, а мы так далеко от цивилизации, что я не смогу просто сесть на автобус. Все, что я знаю, это то, что я хочу отвлечься. Я не хочу думать о парах и не хочу думать о Джаспере. Я хочу выкинуть его тупую рожу из головы. Я хочу забыть о его пьянящем запахе и завораживающем голосе. Ещë вчера он был, по сути, моим врагом, так что забыть о нем не составит труда.       Снаружи светит такое яркое солнце, что мне приходится щуриться. Из-за этого я не замечаю человека, огибающего угол хижины, и натыкаюсь на него, отшатываясь. Я вот-вот упаду, испытывая раздражающе сильное чувство дежавю.       — Осторожно, - слышу я.       Потрясающе! Я столкнулся именно с тем, от которого пытался сбежать.       Джаспер.