Сын Альфы

      — О, прости, - говорит Джаспер, и на его лице появляется паника.       Я потираю голову и смотрю на него. Мое тело покалывает во всех местах, где мы только что соприкасались - рука, лоб, колено, грудь.       — Чувак, ты не умеешь не сталкиваться с людьми, да? - спрашиваю я.       Рядом с Джаспером стоят Оливия и Айша. Оливия приподняла бровь, как бы говоря "чья бы корова мычала", а Айша с любопытством смотрит то на меня то на него.       От такой близости к Джасперу у меня начинает кружиться голова, и я понимаю, что нужно побыстрее убираться отсюда. Мои колени слабеют, а руки отчаянно хотят дотянуться до него. Больше Джаспер ничего не говорит. Более того, он выглядит болезненно.       Типичный Джаспер.       Я смотрю на Оливию, потом на Айшу. Может быть, он не хочет ничего говорить при них. Конечно, я тоже не собирался заваливать свой Тикток сообщениями о том, что нашëл свою вторую половинку, но почему он смотрит на меня так, словно я - кусок неудачника?       — У меня что-то на лице? - спрашиваю я, замирая.       Айша делает шаг вперед и говорит, приподнимая брови:       — Мы только что были в вашем домике и проверяли Саймона. Двойная связь, такое случается довольно редко.       — Да, - говорю я, не отрывая глаз от Джаспера и создавая неловкую атмосферу, - В этом году много нового.       Оливия выглядит совершенно незаинтересованной, а у Джаспера так напряжена челюсть, что, кажется, он может сломать даже коренной зуб.       Айша покачивается на носках и кивает:       — Ну что ж, нам пора возвращаться, верно, Джасп? - говорит она, взяв его за локоть, - После брачного забега Альфа всегда разгребает кучу бумаг.       — Конечно, - говорю я, но с места не двигаюсь.       Если Джаспер хочет молчать, если он хочет игнорировать тот факт, что мы - пара, то это его дело.       — Джасп? - говорит Айша.       Я пристально смотрю ему в глаза, пока он не опускает взгляд на землю.       — Да, - говорит он, как обычно, монотонно, - Пойдем.       Джаспер и Оливия проходят мимо меня, и я поворачиваюсь к Айше. Мои щеки начинают дрожать, а на глаза наворачиваются слезы.       Что со мной происходит?       Она протягивает руку и осторожно берет меня за запястье.       — Посиди со мной за ужином, хорошо? - тихо говорит она.       Я жалко киваю.       По пути к своей комнате, я глотаю слезы, которым ни за что не дам пролится. Почему я вообще расстроился? Я же решил, что не хочу иметь ничего общего ни с Джаспером, ни с связями, ни с этим дурацким фестивалем. Так почему же, когда он игнорировал меня, мне казалось, что мое сердце лопнет?       Внутри хижины на меня обрушилась очередная волна запаха Джаспера. Они сказали, что только что были здесь.       Отлично!       Я закатываю глаза, даже в своей собственной комнате я не могу от него скрыться.       В другом конце Саймон - только что приняв душ и одевшись в чистое - свернулся клубочком на своей койке, прислонившись к стене. У меня возникает желание сделать то же самое, но я не хочу доставлять Джасперу удовольствие. Все, что мне нужно, - это отвлечься, вот и все. Я беру свой верный скетчбук, наушники и выхожу.       Остаток дня я провожу на берегу озера, рисуя, слушая музыку и жалея, что нет хорошей связи, и я не могу хотя бы прокрутить ленту в Тиктоке. Я делаю все возможное, чтобы не возвращаться мыслями к Джасперу.       Это очень трудно.       Каждый раз, когда в моем плейлисте появляется романтическая песня, я пропускаю ее, но оказывается, что песен о любви у меня очень много. Каждый раз, когда в голове вновь появляются тоскливые мысли, я переворачиваю страницу и начинаю новый набросок, но страницы быстро заканчиваются. Я рисую скучные неромантичные предметы - камень, пучок травы, шнурок от ботинка. Но чем бы я ни занимался, мои мысли неизбежно возвращаются к нему.       Что он сейчас делает? Неужели у него действительно есть куча бумаг, которые ему приходится разгребать? Это похоже на ложь. Успеем ли мы всë прояснить до завтрашнего отъезда домой?       Я радуюсь, когда солнце наконец-то начинает опускаться за горизонт. Уже почти наступило время ужина, а Айша попросила меня посидеть с ней. По крайней мере, мне не придется есть в одиночестве. И, может быть, я смогу поговорить с Джаспером.       Как бы мне ни было неприятно это признавать, я хочу увидеть его снова. Даже если я все еще злюсь. Может быть, он так же растерян, как и я. Может быть, он так же напуган, как и я.       К тому же, моя семья совсем не похожа на семью Джаспера. Они проще. Да, мысль о том, чтобы сказать им, что я в паре с парнем, приводит меня в ужас, но в глубине души я уверен, что они все равно будут меня любить. Но судя по тому, что я подслушал в телефонном разговоре Джаспера с отцом, я не уверен, что у него также. Итак, я складываю свой скетчбук и возвращаюсь в комнату, чтобы переодеться.       В столовой я обнаруживаю Кэти и Тодда, сидящих за нашим обычным столом. Они дурачатся и смеются. И я всерьез подумал что могу умереть от перегрузки, когда вижу, как Тодд буквально подхватывает Кэти и сажает ее к себе на колени. Похоже, ей это нравится, и я рад за нее, но все же... в общем, идите в комнату. Напротив них сидит Элеонора, ссутулившись, словно став одним маленьким облачком печали. Саймона нигде не видно.       Я думаю о том, чтобы подойти, но замечаю Айшу. Она машет мне рукой, чтобы я присоединился к ней. Еще рано, и столовая только начинает заполняться. Айша сидит одна за столом альфа-группы.       — Привет, детка, - говорит она, когда я опускаюсь на стул рядом с ней.       — Привет.       — Длинные выходные.       Я не уверен, вопрос это или комментарий.       — Для некоторых, - хмыкаю я.       Стулья вокруг нас начинают заполняться, а я продолжаю смотреть в сторону двери, откуда обычно появляется Джаспер.       — Итак, - говорит она, - Как прошел твой первый брачный забег?       Я слегка хихикаю:       — Это главный вопрос, не так ли?       За столиками по всему залу пары тесно жмутся друг к другу плечами.       — Ты разочарован? - спрашивает она, поворачиваясь на своем месте и опуская взгляд.       Джаспер что-то сказал ей? Думаю, если он и собирался кому-то рассказать, то только Айше. Черт, я и сам близок к тому, чтобы выложить ей все, что думаю. Но останавливаюсь и обдумываю вопрос.       — Нет, - говорю я, и она слегка улыбается.       Я немного шокирован своими словами, но это правда. Я не разочарован и не могу больше держать это в себе.       — Правда в том, что... - вот что у меня внутри., - Я не ожидал многого от этого фестиваля. В основном, я просто хотел пройти через это побыстрее. И нет, все сложилось не так, как я ожидал, но в моей груди появился этот трещащий комок электричества, которого раньше не было, и это... это здорово.       Улыбка Айши расширяется, и на ее нижнем веке появляется влага. Она берет мою руку в свои теплые ладони.       — О, детка, - говорит она, - Между прочим, я думаю, что любой волк был бы счастлив иметь тебя в качестве своей пары. Я хочу, чтобы ты это знал, хорошо? Я хочу, чтобы ты всегда помнил, какой ты особенный, Макс.       — Ты не должна так говорить... Я...       Я оглядываюсь через плечо Айши. Все начали есть, хотя мы не должны начинать, пока нет Джаспера. Его место и стулья по обе стороны от него пустые.       — Он не придет, да?       По жалости в ее глазах я понял, что Айша знает. Она еще до того, как я сел за стол, знала, что Джаспер не придет. И она знает, что это значит для меня.       — Вот придурок, - говорю я, вскакивая из-за стола.       — Макс! - окликает она, но я не оборачиваюсь, - Это больше, чем ты думаешь!       Может быть, мне стоит ее послушать, но я слишком зол. Мое тело снова вибрирует, только на этот раз не от волнения, а от слепой ярости. Не могу поверить, что он настолько труслив, что даже не пришел. А я-то думал, что это я единственный, кого не волнует вся эта брачная чепуха. Но он не просто безразличен, он низок, холоден и равнодушен. Он просто скользкий маленький червяк.       Я выхожу из столовой и сразу же попадаю под яркий свет луны, вся сила, которой за последние несколько ночей исчезла. Теперь она выглядит просто убого, как пустое обещание. Большая, пошловатая, с кратерным лицом полным лжи.       Это слишком.       Мне нужно убежать от нее. Поэтому я поворачиваюсь и бегу. Я бегу в лес, желая затеряться в темноте. Я хочу бежать до тех пор, пока я не перестану ощущать еë присутствие. Но я быстро понимаю, что намеренно выбираю свой путь. Я знаю, куда бегу.       Я не пытаюсь убежать.       Я не убегаю.       Я иду навстречу своей судьбе. К Джасперу.       Я хочу встретиться с ним лицом к лицу, хочу сказать ему, какой же он трус. И я догадываюсь, где его искать. Теперь найти это место легко, как будто я следую за второй своей натурой. И выхожу на поляну, нашу поляну, и не удивляюсь, когда вижу, что он уже здесь. Джаспер сидит на вершине своего камня, скрестив ноги, с закрытыми глазами и ладонями обращенными к небу.       Я делаю шаг в лунный свет и позволяю ему осветить свое лицо. Я думал, что приду сюда, чтобы высказать ему все, что думаю. Я хотел назвать его испуганным и жалким. Я хотел сказать ему, что мне все равно, будем ли мы парой. Что я все равно не хотел бы быть связанным с таким, как он. Но как только я увидел его, все эти мысли исчезли, как будто их никогда и не было.       Теперь мне хочется, чтобы он заговорил со мной, но я боюсь того, что он скажет. Я смотрю на него, и у меня дрожат губы. Я не знаю, с чего начать. Джаспер, даже не открывая глаз, двигает своими идеальными губами:       — Тебе не следовало приходить сюда.