Сын Альфы

      — Тебе не следовало приходить сюда, - говорит Джаспер.       И его слова словно ледяной кинжал, вонзающийся в мое сердце. По поляне проносится холодный ветерок.       — Почему? - я стараюсь, чтобы мой голос не дрожал.       Он даже не отвечает.       — Значит это твой план? Просто игнорировать меня вечно?       Его брови изгибаются, и в центре лба появляется складка.       — Я не игнорирую тебя... - он говорит спокойно и серьезно, будто сам с собой.       — Тогда как ты это называешь? Прячешься в лесу, не приходишь на ужин в последнюю ночь лагеря?       — Я пошел сюда медитировать...       — Ты хотел сказать, спрятаться от меня!       Слова вырываются из меня, будто по какой-то своей собственной воле. Я не хочу выглядеть перед ним истеричкой, но ничего не могу с собой поделать. Луна как призрак все еще бродит по поляне, и очевидно, что она все ещë подпитывает мои эмоции.       Наконец Джаспер смотрит мне в глаза, и я чувствую, как между нами проходит искра, похожая на разряд статического электричества.       — Макс, что бы ты ни думал о случившемся - ты ошибаешься.       Джаспер грациозно спрыгивает с валуна.       — Ты не можешь просто притвориться, что ничего не произошло, - говорю я.       — Могу, - он стискивает зубы, - Потому что я должен.       Джаспер делает шаг, как будто собирается уйти.       — Чушь!       Он останавливается, и я хочу подойти ближе - хочу взять его за руку. Я хочу повернуть его к себе и сжать его красивое, острое лицо ладонями, но я слишком боюсь. Боюсь, что всë уже закончилось, не успев начаться.       — Слушай, я даже не хотел приходить на этот дурацкий фестиваль. Я думал, что вся эта связь и пары- это большая, глупая шутка. Сказка, которую все выдумали, чтобы поднять себе настроение! Но прошлой ночью, когда мы были волками, что-то произошло, и я узнал... я понял...       — Что? - пробормотал он, когда я не смог договорить и замолчал.       — Я понял, что это правда. Все о чем рассказывали, это реально!       Джаспер не двигается. Он напрягает челюсти и сжимает руки в кулаки.        Почему он не смотрит мне в глаза?       — Того, что случилось прошлой ночью, не должно было случиться. Это был просто странная шутка луны. И это не значит, что между нами что-то есть, - он сглотнул, - Это не значит, что мы - пара.       С каждым словом его голос пропитывается все большем и большем отвращением, как будто мысль о том, что я могу быть его парой, вызывает у него тошноту:       — И это не значит, что сейчас что-то изменится, и уж точно не значит, что я стану тебя слушать.       Джаспер наконец-то смотрит на меня. Его глаза обсидианово-черные, как беззвездные галактики, холодные и пустые:       — Это ничего не значит.       Мой желудок сжался, и я согнулся как от удара, обхватив руками ноющий живот и тряся головой. Губы шевелятся, но из них не выходит ни звука. Луна опускается на мои плечи, как огромный машинный пресс.       — Нет... нет...       Ледяной взгляд Джаспера смягчается, и на секунду мне кажется, что он может даже подойдет ко мне, может попытается утешить, обнять, да что угодно... Но он не двигается.       — Да, Макс, - говорит он, и его слова звучат, как земля, брошенная на крышку гроба.       Я сжимаю губы и вдруг чувствую, как ко мне возвращается гнев.       Кем этот придурок себя возомнил?       Я не какой-то ребенок, которого можно обмануть и сделать вид, что ничего и не было. Я такой же человек, и я тоже был здесь, на этой поляне, прошлой ночью.       Я знаю, что я чувствовал... что я чувствую.       — Ты ведь тоже это чувствуешь! - кричу я, - Можешь притворяться сколько угодно. Можешь быть придурком, ведь ты чертовски хорош в этом. Но я знаю, что ты это чувствуешь.       — Откуда ты можешь это знать?! - рычит Джаспер, поворачиваясь ко мне.       Его грудь вздымается. Каждый мускул его тела напряжен, на руках и лбу даже начали проступать вены.       — Ты даже не представляешь, какая у меня жизнь, - говорит он, - Ты не представляешь, через что я прошел! Я - следующий Альфа этой стаи, а ты - всего лишь какой-то мальчишка из пригорода. Как ты можешь знать что-то о моих чувствах?!       Я боюсь, что у Джаспера вот-вот взорвется голова, но, несмотря на это, я сохраняю спокойствие. Каким-то образом его гнев выжал из меня все силы. Мне больше не страшно, не грустно, не одиноко... Я чувствую себя уверенно.       И я делаю шаг к нему:       — Я знаю, что ты чувствуешь, потому что я чувствую тоже самое.       Он молчит, и я делаю еще один шаг:       — Я почувствовал это прошлой ночью. Я чувствую это с тех пор, как мы встретились ещë тогда в городе.       Еще шаг:       — Этого чувства слишком много, чтобы его игнорировать. Мы не можем просто притвориться, что его нет.       — Нет, - шипит он.       Я замираю на полушаге, потом осторожно опускаю ногу на землю.       — Да, - говорю я, - Я знаю, что в этом нет никакой логики, и, если быть честным, я бы, наверное, тоже не выбрал бы тебя, но, Джаспер, ты моя...       — Не говори этого.       — Ты...       — Не надо...       — Ты моя пара.       Я ударяю ногой о землю, когда его рот разрывается, десна прорезают клыки, а из горла вырвается низкий рваный рев. Его морда удлиняется, а глаза разбегаются в стороны. По лицу разрастается черная шерсть. Плечи горбятся, а кости, кажется, вот-вот прорвут кожу. Его ноги с леденящим душу хрустом выламываются, и он заваливается вперед, приземляясь уже на лапы. Его дорогая одежда разлетается в клочья, а мышцы вздуваются. Проходит меньше нескольких секунд, прежде чем Джаспер полностью переходит в волчью форму.       Я застываю.       Он рычит, щелкает клыками, а затем разворачивается и убегает в лес.       Он просто сбегает!       Ну уж нет, я не позволю ему. Если я смог признать правду о нас, то и он сможет.       Я знаю, что не поймаю его, если не перекинусь прямо сейчас. Ткань джинсов расползается на мне, а любимая красная толстовка разрывается в клочья. На лапы я приземляюсь с грохотом, отряхиваю шерсть и рвусь в его сторону. Его запах похож на след из манящих хлебных крошек, видимый только моему волчьему взору. Он ведет меня прямо к нему. Я чувствую насколько он решительно настроен удрать от меня, и это только заставляет меня бежать быстрее.       И вдруг тропинка пропадает.       Я замираю на краю темного обрыва. Джаспера нигде не видно. Передо мной по склону скалы низвергается водопад. Кристаллическая вода, как осколки сотен алмазов, разбивается о гребень и падает в бассейн внизу. На секунду я отвлекаюсь на то, как это по-дурацки великолепно, и не замечаю Джаспера, который крадется за мной.       Я только успевпю обернуться, как он опрокидывает меня на спину. Я судорожно брыкаюсь, пытаясь встать на ноги. Когда у меня получается, Джаспер снова делает выпад, но на этот раз я уже был готов и лапой отбросил его в сторону. И сам же поразился, что мне удалось нанести удар самому сыну Альфы.       Но мое торжество было недолгим. Джаспер снова бросается на меня, ударяет плечом в бок и отправляет в полет. Скулеж вырывается из моей пасти, я ударяюсь о землю и перекатываюсь на спину. Джаспер наваливается сверху, придавливая. И я беспомощно лежу под ним. Испугавшись, что он полностью потерял контроль, я делаю единственное, что приходит мне в голову, - обращаюсь назад в человеческа.       Он же не вырвет мне горло, если я буду человеком?!       Я вздрагиваю и стону, когда мои мышцы сокращаются, и вдруг слишком уж огромный вес Джаспера начинает давить на меня. К моему облегчению, Джаспер тоже возвращается в человеческую форму, но по-прежнему лежит на мне. Его глаза снова стали цвета зеленого леса, черные волосы упали на лоб. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга, и я впервые замечаю бледные веснушки на его переносице.       Он дрожит и не может перевести дыхание. Я же дрожу от холода земли, проникающего в мое тело. Внезапно я осознаю, что я полностью обнажен. И Джаспер тоже. Но я не могу пошевелиться - все, что я могу сделать, это ждать, каким будет его следующий шаг. Я боюсь, что разозлил его, что всë зашло слишком далеко. Может быть, мне не следовало так сильно наседать, но я должен был... должен был сказать ему о своих чувствах, даже если это означает, что он сейчас набьет мне морду. Он двигается, и я вздрагиваю. Пока этого не произошло, я должен что-то сделать...       — Джаспер, мне жаль...       Он вдруг прижимает свои губы к моим. Его поцелуй жесткий и полный злости. Я чувствую, как волосы на моем затылке вминаются в землю. Но я не возражаю. Мое тело покалывает, и уже вовсе не от холода.       Я парю и падаю одновременно. Качаюсь в море радуги. Потоки цветов проносятся мимо, как блестки и искры.       Я целую его в ответ. Он на вкус как вишневая газировка.       Я поднимаю руку и кладу на его затылок, чувствуя бугорок в месте где позвоночник переходит в голову, и думаю о том, как это все же странно и интимно. Мои пальцы зарываются в его мягкие, блестящие волосы. Наши лица прижаты друг к другу, наши носы трутся друг о друга.       Как раз в тот момент, когда мне начинает казаться, что я могу потерять сознание, если не сделаю вдох, Джаспер отстраняется.       — Ну вот, - с горечью говорит он, - Это то, что ты хотел?        И встает, не говоря больше ни слова и в одно мгновение исчезая в глубине леса.       Я лежу на земле, холодный, одинокий... и обнаженный.