Сын Альфы

      — Он ведь не придет на завтрак? - спрашиваю я, прислоняясь к двери в столовую.       Не уверенный, хочу ли вообще заходить туда. Да и не уверен, что смогу сейчас хоть что-нибудь съесть, даже если попытаюсь. Айша отставила свою недоеденную миску с фруктами, чтобы поговорить со мной. Даже не знаю, что меня больше смущает: то, что прошлой ночью мне пришлось пробираться обратно в комнату голышом, или то, что на лице Айши сейчас выражение полнейшей жалости ко мне.       — Он уехал сегодня утром. Рано, еще до восхода солнца.       — Конечно, - хмыкнул я.       — Если тебя это утешит, со мной он тоже не попрощался. Просто оставил мне записку, в которой сказал, что должен вернуться, чтобы встретиться с отцом.       Я закатил глаза:       — Ничего себе, записка. Как великодушно с его стороны.       — Послушай, Макс. Я знаю, что все сложилось не так, как ты хотел...       — Я даже не хотел сюда ехать!       — Я знаю.       — Это несправедливо. Весь этот дурацкий фестиваль все испортил.       Я веду себя как ребенок, которому запретили есть мороженое, поэтому удивляюсь, когда Айша вдруг берет меня за руку.       — Ты прав, - говорит она, - Это несправедливо. И, между прочим, я не горжусь тем, как ведет себя мой друг.       Я раньше не слышал, чтобы еë голос звучал так резко.       — И я знаю, что ты не хотел ничего такого. Так что я понимаю, к чему ты клонишь.       Я вздыхаю и потираю кроссовку о заднюю ногу.       — Но я рада, что ты приехал сюда. Даже если все так сложилось.       — Почему? - я заглядываю ей в глаза.       — Потому что если бы ты не пришел, я бы с тобой не познакомилась. Ты классный парень, Максимилиан. Я рада, что мы встретились.       Маленький, с четвертак, очаг тепла, начинает отогревать мое замерзшее сердце. Аиша лезет в задний карман и достает сложенный листик бумаги.       — Вот, - говорит она, - Хотя это не тот номер, на который ты рассчитываешь, все же я не сын Альфы, но если захочешь потусоваться в городе, просто напиши мне.       Я беру бумажку, ощущая ее гладкость между пальцами, и улыбаюсь:       — Спасибо, Айша, я тоже рад, что мы встретились.       Она делает шаг назад, поднимает бровь и поджимает губы, словно оценивая меня:       — С тобой все будет хорошо, - говорит она, - Ты сильный парень.       Я опускаю плечи и выдыхаю:       — Ну да, только не подпускай меня близко к паукам.       — Определенно не буду, - до смешного серьезно говорит она, качая головой, - Эй, а сколько время?       Я достаю телефон:       — Почти девять.       — Моя машина, наверное, уже ждет, - говорит она.       — Ты уже уходишь?       — Извини, дружище. Я знаю, все любят задерживаться здесь, но мне нужно вернуться домой и разобраться со своей жизнью. Завтра уже нужно на репетицию. А что с Кэти? Где она?       — Думаю, у нее уже есть планы.       Они с Тоддом, наверное, сейчас где-то обмениваются кольцами или еще какими-нибудь обещаниями.       Айша сжимает мою руку:        — Держи себя в руках, хорошо.       — Буду, - говорю я, но выходит не очень убедительно.       — Обещай, - говорит она.       — Я обещаю.       — Хорошо, - Айша поворачивается, чтобы уйти, но оглядывается через плечо, - Эй, Макс. Он ещë не понимает, что теряет.       Она еще раз машет рукой и уходит. Я стою в дверях, скрестив руки, и надеюсь, что остаток дня пройдет быстро. Съев целую порцию бекона, я возвращаюсь в свой домик, не обращая внимания на обьятия и слезные прощания, раздающиеся отовсюду вокруг. И эта прогулка по лагерю начинает напоминать блуждание по школе в последний день семестра.       Элитная береговая Стая по размеру практически такая же, как Нью-Йорк, так что... Она огромна. Это значит, что многим новым парам придется выяснять, как жить на расстоянии. Куда бы я ни посмотрел, кто-то плачет, обмениваясь номерами, или прижимается к своей половинке, как будто наступил конец света.       По крайней мере, мне не придется проходить через все это.       Еще день назад я бы не удивился, увидев Элеонору, умоляющую людей подписать ее выпускной альбом. Но ее нигде не видно. Наверное, не найти свою пару - это настоящее убийство школьной жизни.       Я нащупываю в кармане клочок бумаги с номером Айши - единственный плюс этого фестиваля.        Когда я возвращаюсь в свою комнату, то в шоке замираю, когда Саймон притягивает меня к себе и крепко обнимает.       — Было приятно познакомиться, чувак! - говорит он, ероша мои волосы.       Он снова так же весел, словно ничего и не было, словно он не ходил как живой мертвец ещë вчера вечером. Может быть, он так же, как и я, рад покинуть эту комариную ферму. А может быть, пережить потерю пары гораздо легче, чем я думал. Я могу только надеяться!       Я не торопясь собираю вещи и еще раз спускаюсь к озеру, прежде чем наступает время уезжать. Несмотря на то, что мне никогда не хотелось здесь находиться, я должен признать, что здешний вид - это все. Наконец-то мой телефон звонит, и мама сообщает, что уже ждет меня на парковке. Я перекидываю сумку через плечо и пробираюсь к домикам, ища глазами Кэти. Я не видел ее все утро, но я обещал ее маме, что мы вернемся вместе, так что мне нужно ее найти. Когда я прохожу мимо ее домика, то замечаю целующуюся у стены парочку, и моргаю пару раз.       Кэти!       Тодд прижал мою лучшую подругу к деревянным балкам и исследует языком ее коренные зубы. Я кашляю как можно громче. Раз, два, и, наконец, на третий раз она отстраняется от липучих губ Тодда. Ее рот так покраснел, что кажется, будто она размазала помаду по всему лицу.       — Мама здесь, - говорю я, - Я дам вам, ребята, секунду, чтобы попрощаться.       Я отворачиваюсь, и мне хочется заткнуть уши ватой от последовшего за этим потока милых прозвищ.       — Я буду очень скучать по тебе, мишка-шмупсик, - воркует Кэти.       — Я буду скучать по тебе еще больше, принцесса ангелов. Позвони мне, как только вернешься домой.       Милые клички вдруг заканчиваются, сменяясь еще более раздражающими влажными чавкающими звуками.       Я жду столько, сколько правда в силах выдержать:       — Мама сказала, что уедет без нас, если мы не пойдëм прямо сейчас, - говорю я, поворачиваясь и беря Кэти за руку, - Приятно было познакомиться, Тодд.       Мне приходится буквально оттаскивать еë от его приставучих пальцев.       — Я напишу тебе, когда доберусь до машины! - кричит ему Кэти.       Когда мы уже немного отошли от лагеря, и Кэти перестала оборачиваться, я слегка пихаю ее в бок:       — Ну что, довольна?       — О, Макс, - говорит она,- Я хочу, чтобы ты нашел свою вторую половинку и понял каково это.       Кэти опускает голову мне на плечо и удовлетворенно вздыхает.       — Да, - говорю я, - я бы тоже этого хотел.       Когда мы поднимаемся на холм, я замечаю вдалеке маму и закатываю глаза, когда она начинает бешено махать рукой.       — Кто-то выглядит счастливым, - говорит она, поднимая глаза на на Кэти.       — О, миссис Римус. Должно быть, именно так вы себя чувствовали, когда познакомились с мистером Римусом. Разве это не потрясающе?       Честно говоря, я бы не удивился, если кто-то подумал, что она просто очень пьяна. Наверное, именно это имела в виду Бейонсе, говоря "пьяная от любви".       — Это невероятно необыкновенно, - говорит мама, когда Кэти забирается на заднее сиденье, - Хотя я не помню, чтобы моë лицо когда-нибудь выглядело также.       Я не могу удержаться от хихиканья над еë шуточкой. Даже сейчас, когда они перестали целоваться, Кэти выглядит так, будто ее окунули лицом в миску с клубничной глазурью.       — Значит, Кэти нашла себе пару, - говорит мама, поднимая брови в мою сторону.       — Ага.       — А ты?       — Может, мы уже пойдем? - говорю я, бросая сумку в багажник и захлопывая его.       — Конечно, - она косится на меня.       Я не то чтобы собирался врать, но я и не собираюсь просто взять и сказать: "О да, я нашел свою пару, и он будет нашим следующим Альфой. Но он меня ненавидит, о и я уже упоминал, что он парень?       И все же мне не нравится, что мама смотрит на меня так подозрительно, будто знает, что я что-то сильно недоговариваю:       — Ну что?!?       — Ничего, - говорит она, невинно подняв руки, - Ты хоть хорошо провел время?       — Чуть не взвыл со смеху.*       Я запрыгиваю в машину и закрываю дверь. Мама поворачивает ключ, и у меня в животе словно срывает ремень двигателя. Мы выезжаем с парковки обратно к шоссе. Я поворачиваюсь и оглядываюсь в сторону лагеря, который уже скрылся из виду, спрятавшись за холмом.       У меня ощущение, что я что-то забыл. Или оставил нечто важное там в своем домике. Последний взгляд, и я заставляю себя отвернуться и сосредоточиться на дороге. Теперь нет смысла оглядываться назад. Я побывал на фестивале Голубой Луны, и все в целом оказалось так, как я себе и представлял.       Я вздыхаю с облегчением, когда мы выезжаем на шоссе и набираем скорость. Наконец-то все закончилось. Я никогда не хотел ехать туда и из этого не вышло почти ничего хорошего, а теперь все закончилось.       Так почему же я не чувствую радости?       Почему мне кажется, что я рано ушëл с этой вечеринки?       Я поднимаю руку и потираю плечо в том месте, где меня укусил изгой. Рана полностью зажила, а шрамы - просто белые точки на фоне моей персиковой кожи. Но мне кажется, что он все еще кусает меня, его клыки глубоко впиваются в мою плоть все сильнее и глубже.       И я все еще жду, что кто-то - мой кто-то - придет и спасет меня. Мимо проносятся дорожные знаки, и я понимаю, что он никогда не придет и не спасет меня. И теперь это не имеет значения.       Я возвращаюсь домой, к прежней жизни до всего этого. До фестиваля и до него...