Сын Альфы

      — Тебе не следовало приходить сюда, - говорит Джаспер.       Звезды отражаются в его черных глазах. Тени леса нависают над поляной. Мое тело дрожит, а пальцы ног впиваются в траву. Где мои кроссовки? Ветерок доносит до меня аромат цветущей вишни.       — Почему?! - спрашиваю я, хотя знаю, что он мне не ответит, но я зову снова и снова, как и вчера, как и позавчера, - Почему?!       Слезы капают, застывая в воздухе и теряясь в траве.       — Тебе здесь не место, - говорит Джаспер.       Его голова опущена, а лицо скрыто тенью. Я пытаюсь протянуть руку, но он слишком далеко, до него не достать. Я пытаюсь подойти, но чем быстрее я шагаю, тем больше отдаляюсь от него.       — Джаспер!       — Иди домой, Макс, - он скрежещет зубами так сильно, что это даже можно услышать, - Иди домой.       — Нет! Я пришел поговорить с тобой. Потому что мы связаны. Потому что Луна сказала, что так надо.       — Какая луна? - спрашивает он, ухмыляясь и вскидывая голову к небу.       Я смотрю вверх, и там нет луны. Только звезды и темнота.       — Этого не может быть!       — Не получится, Макс. Мы никогда не сможем быть вместе.       — Прекрати, - я начинаю всхлипывать, - Пожалуйста, хватит.       — Я никогда не смогу быть с тобой.       Я кричу от боли, сжимая плечо, как будто его кусают снова и снова. Я отдергиваю руку, и кровь капает с моих пальцев.       — Зачем ты это делаешь?!       — Потому что тебе здесь не место...       

***

      Я задыхаюсь и открываю глаза. Откинув одеяло, я пытаясь охладить горящую, мокрую от пота кожу, и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Проходит секунда, прежде чем моë сердце перестает колотиться.       Опять?       Я вздыхаю, откидывая голову на подушку и бормоча в потолок:       — Каждую чертову ночь...       Прошло уже четыре недели после фестиваля, и каждую ночь мне снится один и тот же сон. Джаспер, поляна, укус изгоя. Все это повторяется уже четыре недели.       Почему я не могу просто забыть?       Я делал все возможное, чтобы не думать о Джаспере. Не то чтобы это было легкой задачей. Купил новый скетчбук, но он до сих пор лежит пустой на столе вместе с другим скинутым туда хламом. Всякий раз, когда я думал о том, чтобы начать рисовать что-то новое, вдохновение вдруг пропадало, а идеи не шли в голову. Только его образы. Кэти была несколько занята своим новым приятелем, так что мы не особо общались. Да и на Нетфликсе как-то ничего не цепляло.       Тем не менее, мне удалось прожить эти последние дни каникул, и я начал готовиться к школе. Выбирал предметы* и покупал нужную канцелярию. Ещë я очень люблю смешивать хлопья для завтрака, пытаясь найти оптимальное сочетание. Так что в некоторые дни я даже не думал о нем. Вообще.       Но наступает ночь, и я снова оказываюсь на этой дурацкой поляне. И снова с ним... Я не могу от него убежать. Он как воришка снов, всегда подкрадывается к самым темным глубинам моего подсознания и ждет, пока я не засну, а потом - бац - и набрасывается!       Я шарю на прикроватной тумбочке в поисках телефона и опрокидываю полупустой стакан с водой:       — Черт.       Сажусь и оглядываюсь вокруг, но телефона нигде не видно. В куче одежды на полу я нахожу свои вчерашние джинсы и залезаю в карман, доставая его. На часах ещë нет и четырех. Я стону, падая обратно на скрипучий матрас, и в этот момент мое внимание привлекает торчащий из джинсов клочок бумаги. Я протягиваю к нему руку и разворачиваю. Это же номер Айши. Я почти забыл, что он у меня есть. Не скрою, что я игнорировал еë с тех пор, как вернулся домой. Но вовсе не потому, что не хочу с ней дружить, просто знаю, что встреча с ней станет еще одним напоминанием о нем.       Глядя на бумажку, я начинаю думать, а вдруг это именно то, что мне нужно. Я никому не рассказывал о том, что произошло во время брачного забега, поэтому Айша - единственная, кто знает правду. Может быть, если я смогу просто поговорить об этом, я перестану зацикливаться. Смогу отпустить это всë.       Несмотря на то, что еще даже не рассвело, я начинаю набирать сообщение.       — Я рада, что ты мне написал, - говорит Айша, чëкаясь своим фраппучино с моим, - Хотя ты меня и разбудил.       Мы сидим в Брайант-парке в двух шагах от Публичной Библиотеки, где мы с ней встретились. Газон вокруг усеян офисными работниками, поглощающими салаты в свой обеденный перерыв, и группами туристов, делающих селфи.       — Да, извини за это, - я почесал затылок, - Я думал, что потерял твой номер, но нашел его сегодня утром и был так рад.       — Почему ты искал его в четыре утра? - спросила она, ухмыляясь.       — Я... убирался!       — Убирался? В четыре утра?       — Я рано встаю, - я невинно потягиваю соломинку, надеясь, что она купилась на мою ложь.       — Ясненько... - она точно не купилась, - Ну, и как ты, приятель? Только честно.       Я вздыхаю, и выдергиваю из земли пучок травы, бросая его на встречу ветеру. На обочине два парня играют в пинг-понг. Видимо, они профи, потому что игра выглядит очень напряженной, а обмен ударами кажется никогда не собирается заканчиваться.       — Макс, - говорит Айша, возвращая мое внимание к себе, - О чем ты думаешь?       Я делаю вдох и тереблю свои шнурки:       Наверное, я просто злюсь. Я злюсь, потому что мы волки, и мы должны ходить на этот дурацкий фестиваль, и у нас должны быть пары, - я делаю вдох, сглатываю и продолжаю, - И я злюсь на судьбу, или на Лунных Богов, или на кого бы то ни было за то, что они так со мной поступили, и я злюсь потому, что мне не с кем поговорить обо всем этом.       Я начинаю волноваться. Мое горло сжимается, как будто я вот-вот заплачу:       — В основном я злюсь на себя.       Айша протягивает руку и кладет мне на ногу:       — Почему? Ты же ни в чем не виноват.       — Потому что я всегда был уверен, что я не такой, как другие волки. Я был другим. Но теперь я так же болен этим, как и все остальные. Особенно жестоко, что даже с лучшей подругой у меня теперь так мало общего.       Я вытираю ладонью скатившуюся по щеке слезу. Айша молчит, размышляя о чем-то.       — Злится это - нормально, так и должно быть, - говорит она, наконец, - Но ты не должен злиться на себя за то, что у тебя есть чувства, которые совершенно естественны. Единственный человек, на которого ты должен злиться, - это Джаспер. Я тоже зла на него.       У меня распахивается рот. Я никогда не думал, что Айша будет так открыто враждебна к нему. Но она действительно злится, и это заставляет меня захихикать.       — Я знаю, что у него много дел, и знаю, что его отец постоянно наседает на него по любому поводу. Но это не оправдание, - продолжает она, - Не тогда, когда это может причинить боль и тебе, и ему.       — Ты думаешь, ему тоже больно?       — Я не могу сказать точно. Он даже ещë не разговаривал со мной после фестиваля.       — О, прости, - я чувствую себя виноватым, ведь отчасти я связан с тем, что Джаспер игнорирует и еë тоже.       Она пожимает плечами:       — Я знаю его довольно хорошо и знаю, что когда его что-то волнует, он никогда не попросит руку помощи. Вот откуда я знаю, что он страдает, потому что если бы это было не так... Он бы уже сказал мне. В отличие от тебя, он не говорит о проблемах.       — Айша, я никогда не хотел...       — Ничего страшного, я знаю, что он выйдет на связь, когда будет готов, не переживай об этом.       — Как ты можешь быть такой спокойной?       — О, я все ещë очень злюсь, - говорит она, нахально наклоняя голову, - Он получит от меня, когда наконец-то ответит на мои сообщения, будь уверен.       Я смеюсь, кажется, впервые за последний месяц. Но это чувство легкости длится всего секунду.       — И да, - говорит она, - Я не просто так дала тебе свой номер. Если понадобится поговорить с кем-то, я всегда здесь, а это... - она обводит пальцами вокруг себя, словно произнося заклинание, - ...теперь место принятия.       Я снова хихикаю.       — Спасибо, - говорю я.       — Кто же это, если не самая сексуальная волчица со времен Шакиры! - я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто нас прервал, и замечаю парня с лысой головой и широкой улыбкой, идущего в нашу сторону.       — Привет, детка, - говорит он и садится рядом с нами, целуя Айшу в щеку.       — Привет, мылыш, - отвечает она, прежде чем замечает мое удивленное выражение лица, - Макс, это мой парень, Трой.       — Приятно познакомиться, дружище! - он протягивает руку, ухмыляясь от уха до уха.        Я не могу не улыбнуться в ответ и протягиваю свою. Он пожимает еë, треся до тех пор, пока я не начинаю всерьез волноваться, что он просто сломает мне запястье.       — О чем это вы, крутые коты, болтаете? Это секретные волчьи дела?       У меня снова открывается рот. Когда Айша сказала мне, что у нее есть парень-человек, я и предположить не мог, что она расскажет ему правду о том, кто она такая.       — Да нет, мы просто ссорились из-за некоторых чуваков с плохими манерами, - Айша подмигивает мне.       — Некоторые да, - говорит Трой, горячо качая головой, соглашаясь с нами, хотя он понятия не имеет, о чем мы, собственно, говорили.       — Как прошли занятия? - спрашивает Аиша.       — Блин, это было круто. Наш профессор безумно умный, он рассказывал нам о межклеточной коммуникации.       — Ого, - она улыбается, закатывая глаза.       — Ты только подумай! Все наши клетки словно разговаривают друг с другом.       Я раскрываю глаза и киваю в знак согласия, но на самом деле я понятия не имею, о чем говорит Трой.       — Я могу только представить, каковы ваши клетки, - продолжает он, - Например, разговаривают ли человеческие клетки с волчьими? Как они общаются? Вот это круто!       Айша смеется и качает головой, а затем пожимает плечами.       — Блин, я умираю с голоду. Ты не голодная, детка? - спрашивает Трой у неë.       — Можно и перекусить, - отвечает она, - Макс, не хочешь ненадолго забежать к нам?       — Да, если ты не против.       — Конечно, чувак! - говорит Трой, возбужденно подпрыгивая, - Это будет круто!       Мы прыгаем в ближайшее метро и едем в Бруклин. Айша и Трой живут в квартире в Бушвике. В их доме нет лифта, поэтому мы поднимаемся на этаж пешком. За дверью цвета ржавчины находится самая крутая квартира-лофт, которую я когда-либо видел. Кажется, что это декорации к какому-то сериалу. Открытый кирпич на стенах и полированный цементный пол создают индустриальную атмосферу, но повсюду разбросаны ковры, подушки с кисточками и одеяла, которые смягчают атмосферу и создают ощущение уюта. А несколько комнатных растений, натыканых по всему залу, привносят живости.       — Чувствуй себя как дома, Макс, - говорит Айша, бросая куртку на диван и усаживаясь на нее.       Я падаю в кресло мешок напротив неë.       — Ребята, у вас есть настроение поесть рамена? - спрашивает Трой.       — Звучит потрясающе, - говорит Аиша, - Трой готовит потрясающий рамен.       — Супер.       Я зависаю с Айшей и Троем до конца дня. Они такие милые и классные и постоянно заканчивают фразы друг друга. Они сидят рядом, положив друг на друга ногу или руку, как бы говоря: "Ты - мой", но не навязчиво и не раздражающе. Восторженно-щенячьи повадки Троя компенсируются мягкостью Айши. Они совсем не похожи на большенство волчьих пар с фестиваля.       Мы включаем музыку, и я смотрю, как Трой играет в Animal Crossing, а Айша рассказывает истории о сумасшедших девчонках из ее балетной школы. На секунду я даже забываю, что вроде как должен злиться или грустить.       — Стоп, а когда это успело стемнеть? - спрашиваю я, глядя в окно и удивляясь тому, что на небе уже виднеются звезды, - Мне пора домой, а то родители отчитают.       Я подхватываю свою сумку и застегиваю новую толстовку.       — Был рад знакомству, - говорит Трой, протягивая мне кулак для удара, - Это было круто.       Айша встает и провожает меня до двери.       — Спасибо, что приняли меня, думаю, это как раз то, что мне было нужно.       — Хорошо, - говорит она и крепко обнимает меня, - Если тебе нужно будет поговорить или что-то еще, звони мне или пиши в любое время, когда захочешь. Хорошо?       — Спасибо.       — Счастливо добраться до дома, чувак.       Я выхожу из квартиры Айши и спускаюсь вниз по лестнице. Если бы мои родители не были против моих ночных прогулок, я бы вряд ли когда-нибудь захотел уезжать от них. Может быть, Айша и Трой захотят меня усыновить?       На улице уже зажглись фонари, и я замечаю несколько опавших листьев на тротуаре. Лето подходит к концу. Я достаю наушники и уже собираюсь включить музыку, как слышу голос Айши.       — Эй, Макс! - кричит она, высунувшись из окна, - Проверь телефон!       Я заглядываю в него: Айша прислала мне сообщение. И когда я открываю его, мое сердце замирает. Она переслала мне один из своих контактов.       Джаспер Аполло       Она прислала мне номер телефона Джаспера. Я в шоке смотрю на нее.       — Не жди слишком многого, но я подумала, что он должен быть у тебя!       — Я... - все слова разом повылетали из головы.       — Удачи тебе, Макс.       Айша исчезает в окне. Начинает дуть ветерок, поднимая только что опавшие листья и кружа их в воздухе. Всю дорогу до дома я только и делаю, что смотрю в экран. На его номер. Все это время я думал, что с ним невозможно связаться. Я был уверен, что он попросил Айшу не давать мне его контакты. Но теперь у меня есть прямая связь с ним. Только я не знаю, стоит ли ею воспользоваться. Он ясно дал понять, что не хочет иметь со мной ничего общего.       Но так ли это? Ведь он поцеловал меня.       Он. Поцеловал. Меня.       Конечно, это был горький поцелуй, полный злобы. Но он не просто так убежал от меня в ту ночь на поляне. Он сбежал, потому что тоже это чувствует.       Что бы он сказал, если бы я вдруг написал ему? Проигнорирует? Скажет, чтобы я больше не писал ему? А вдруг, мы бы начали общаться и поняли, что у нас больше общего, чем мы думаем.       Пока поезд мчится по рельсам, останавливаясь на каждой станции, высаживая и принимая новых пассажиров, я даже не поднимаю головы. Я поджимаю губы и насупливаю брови.       Мои пальцы начинаю печатать...