Сын Альфы

      Это ужасная идея.       Приближаться к владениям альфы - все равно что подходить к тюрьме строгого режима и просить, чтобы тебя застрелил снайпер. Через плечо у меня перекинут рюкзак Джаспера, в котором лежит его выстиранная и выглаженная одежда.       Надеюсь, это станет моим билетом внутрь.       На случай если родители позвонят, чтобы проверить меня, Кэти пообещала прикрыть и сказать, что мы гуляем вместе. Я потратил практически все свои сбережения на такси до Хэмптона. Однако теперь, когда я здесь, то начинаю думать, что все это было ошибкой. Ворота нависли надо мной, словно над муравьем, грозя легко раздавить. Справа на колонне - клавиатура и динамик. Я отвожу плечи назад и иду к ним. Может быть, это и ошибка, но я уже здесь, а значит трусить поздно.       Я нажимаю кнопку вызова и жду. Ничего не происходит. Что если дома никого нет? Я выжидаю ещë, прежде чем снова нажать на кнопку звонка. По-прежнему ничего. Я уже собирался развернуться и идти домой, когда услышал щелчок, помехи, а затем женский голос:       — Здравствуйте, чем я могу вам помочь?       Я замираю. Нет, я не смогу этого сделать. И кто эта женщина на другом конце провода? Может быть, если я промолчу, она решит, что это розыгрыш, и забудет об этом звонке.       — Я вас вижу, - говорит она.        Я поднимаю взгляд наверх, откуда на меня смотрит камера наблюдения.       Ну, конечно.       — Здаствуйте, - говорю я, наклоняясь к динамику.       — Так чем я могу помочь?       — Да, я просто хотел спросить... если...       Я все еще в ужасе. Это никогда не сработает. И почему я думал, что Джаспер сам пойдет открывать дверь своего дома? Я вспомнил, что он говорил что-то о том, что у дома есть управляющий.       — Это Мелисса? - спрашиваю я, скрещивая пальцы.       — Да, а вы кто?       Я вздохнул с облегчением. Может быть, она мой выход.       — Я друг Джаспера. Я был здесь недавно и одолжил кое-какую одежду, - я поворачиваю плечо так, что рюкзак оказывается прямо перед камерой, - Я пришëл, чтобы вернуть это.       Наступает долгая пауза, затем раздается звуковой сигнал, и ворота распахиваются:       —Заходите.       Сработало!       Когда я дошел до конца подъездной дорожки, мой воротник был уже мокрым от пота. При дневном свете дом выглядил всë так же. Холодный и строгий. Слева от меня перед воротами гаража стоит та черная машина. Волосы на руках встают дыбом. Я уже почти забыл о ней, списав это на совпадение. Но когда я увидел еë снова, темную и низко прижатую к земле, мой желудок вдруг наполнился ужасом. Где-то в глубине души я знаю, что не должен в это лезть, но когда я звоню в дверь, вновь оглядываюсь на неë.       Что-то не так.       Мелисса распахивает дверь, и я поражаюсь тому, насколько обычно она выглядит. Мягко завитые каштановые волосы падают на плечи ее синего шерстяного свитера. Она стоит на одной ноге в розовом носке, прислонившись к дверному косяку, выглядя совершенно по-домашнему.       — Привет, - говорит она, широко улыбаясь, - Вы, должно быть, Макс.       Я киваю в недоумении:       — Вы знаете мое имя?       — Мне сказала Джоди. Она отлично запоминает имена, особенно когда ей приходится засиживаться допоздна и есть нездоровые закуски с неожиданными гостями.       Я опускаю взгляд в землю, чувствуя, как мое лицо покраснело. Один из моих кроссовок развязался, наверное, когда я поднимался. Значит, это не Джаспер рассказал ей обо мне.       Я потираю затылок:       — Да, извините за это.       — Ты не виноват, - говорит она, пренебрежительно махнув рукой, - Это твой приятель Джаспер, который, видимо, лучше знает. Кстати говоря... - еë глаза сужаются, - Он обычно не приглашает своих друзей в дом. Он ждет тебя?       — Ну, не совсем, - говорю я, - Просто я упал в бассейн, а он одолжил мне эти вещи, и я хотел бы их вернуть.       — Точно, - она кивает, но продолжает смотреть на меня с подозрением, - Значит, он, наверное, удивится, увидев тебя?       — Наверное.       Мой голос застревает в горле, и это звучит так, будто у меня только что начался пубертатный период.       — Хорошо, Джаспер в последнее время не в духе. Может быть, сюрприз - это как раз то, что доктор прописал. Ну или пинок под зад. Проходи.       Мелисса широко распахивает дверь, запуская меня внутрь.       — Ты знаешь дорогу в его комнату?       Даже если бы я не помнил дорогу туда, это не имеет значения, ведь как только я вхожу в дом, то сразу чувствую его присутствие.       — Я найду, - говорю я, направляясь к лестнице.       — Сделай мне одолжение, - говорит Мелисса, - не говори ему, что это я тебя впустила?       Я смеюсь:       — Конечно.       Когда я подхожу к комнате Джаспера, то дверь оказывается закрыта, и я стучусь, но ответа не следует. И я дëргаю ручку. Внутри темно, и обычно приятный запах Джаспера смешивается с чем-то затхлым.       — Что ты здесь делаешь?       Я подскакиваю. Даже не заметил его в полумраке. Джаспер лежит на своей кровати, скрестив ноги. Наверное, медитирует. Он приоткрывает один глаз, когда я вхожу. Его комната выглядит по-другому. На столе разбросаны грязные тарелки и полупустые стаканы из-под воды. Книги разбросаны на полу. Бельевая корзина переполнина горой грязных вещей, уже падающих на пол, словно оползень из дизайнерских марок. Сейчас здесь почти так же грязно, как в моей комнате.       — Ты в порядке? - спрашиваю я.       Я хочу открыть шторы и впустить немного солнечного света, но Джаспер может убить меня за это.       — Я в порядке, - отвечает он, - Как ты попал внутрь?       — Я обещал не говорить.       — Мелисса.       Он разочарованно качает головой.       — Да, но она не виновата. Просто я сказал ей, что мы... друзья.       — Чего ты хочешь?       Чего я хочу? Я хочу, чтобы он встал с этой дурацкой кровати и поговорил со мной по-человечески. Я хочу, чтобы он признал, что между нами что-то есть, нравится ему это или нет. Я хочу, чтобы он не вел себя так, как будто совсем ничего не чувствует! Ну хоть что-то!       — Я принëс твою одежду и сумку.       — Не нужно было.       Секунду мы молчим, я переминаюсь с ноги на ногу и, наконец, бросаю рюкзак у изножья его кровати.       Ну вот и всë.       — Доволен? - спрашивает он.       Не знаю, зачем я сюда приехал. Я должен был догадаться, что все так и будет.       — Да, - говорю я, проводя рукой по лицу, - Вот и всë.       Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь перед дверью. Если я выйду из этой комнаты прямо сейчас, то пожалею об этом. Я выйду на улицу, и меня охватит то же самое больное чувство, которое я испытывал с тех пор, как видел его в последний раз. То самое, которое лишило меня аппетита и превратило в зомби в школе.       Я снова поворачиваюсь к нему       — Вообще-то нет, не всë.       Он застонал и откинул голову назад.       — Джаспер, нам нужно поговорить. Мы не можем просто игнорировать это.       Он сбрасывает ноги с кровати и встает одним плавным жестом:       — Нам не о чем говорить.       — Как ты так можешь? Что бы это ни было, оно пожирает меня изнутри. Я не могу думать, не могу есть, я едва могу нормально существовать.       — Тебе придется научиться.       — Я не могу этого сделать!       Джаспер поддается ко мне:       — У тебя нет выбора!       Мой подбородок начинает дрожать. А моя грудь, кажется, сейчас разорвется.       — Почему нет? - я пытаюсь говорить без рыданий, но уже слишком поздно.       Слезы уже падают на очень дорогой ковер Джаспера.       — Отец велел мне выбрать себе подругу. Девушку, которая будет достойна стать Луной этой стаи.       — Что?       — Через две недели на празднике Луны и Урожая я объявлю об этом перед всей стаей. У меня нет выбора.       Мое зрение расплывается. Голова раскалывается. Мое сердце... разрывается на части.       Почему это происходит? Он собирается пожертвовать нашей связью только потому, что так велел его отец. Боль в моей груди уже настолько сильна, что я могу только представить, какого мне будет, когда Джаспер навсегда разорвет нашу с ним связь.       — Макс, ты...?       — Что с тобой?! - кричу я, - Как ты можешь просто стоять и притворяться, что нас не существует?       Слюна летит у меня изо рта, но я уже сорвался:       — Разве ты не чувствуешь пустоту? Я чувствую! Я чувствую, что ничего не имеет значения, что жизнь стала бессмысленной. Но если бы мы просто приняли друг друга, если бы мы...       Джаспер усмехается и отворачивает лицо.       — Ты ничего не чувствуешь? - спрашиваю я.       — Я... - его челюсть сжимается и разжимается, - Я чувствую, - выдавливает он из себя, - Но ты не понимаешь, это не имеет значения...       — Я тебе не верю.       — Посмотри правде в глаза, Макс! Что бы ни было между нами, это не имеет значения. Стае нужен сильный Альфа, а сильный Альфа должен иметь рядом с собой Луну. Вот и все.       Я не знаю, что еще сказать. Джаспер выпрямляется, возвращая себе самообладание:       — Альфа отдал приказ, и через две недели я выберу себе новую пару. Самку.       Я сжимаю руки в кулаки, и мое тело сотрясается от рыданий. Мы стоим в темноте - я плачу, а Джаспер даже не делает ничего, чтобы меня утешить.       — Ты должен уйти, - говорит он, наконец.       — Но ты... ты моя... - я не свожу с него своих воспаленных глаз, встречая его взгляд - Ты моя пара.       Он сужает глаза:       — Нет ни единого шанса, что все закончится так, как ты хочешь.       — Я не могу в это поверить, - говорю я.       — Поверь! Такой, как я, никогда не сможет быть с таким, как ты.       Я отступаю назад, как будто меня ударили в живот.       Джаспер замер.       Его слова холодны - пусты и окончательны. Больше мне нечего сказать. Любая надежда, за которую я цеплялся, исчезла. Я сжимаю губы и разворачиваюсь, чтобы уйти. Я ненавижу его за то, что он причинил мне такую боль, и я хотел бы найти способ сделать ему также больно в ответ. В коридоре я останавливаюсь и оглядываюсь через плечо. У меня ещë есть последний вопрос к нему:       — Чья это машина у входа?       — Что?       — Черная машина у входа, чья она?       — Моего отца, - говорит он.       Я провожу рукой по дверному косяку:       — Я видела ее - возле склада, когда мы спасали Айшу.       Он щурится:       — Что ты хочешь сказать?       — Твой отец был там, Джаспер. Он был частью всего, что там творилось.       — Это невозможно, - прошипел он, - У тебя нет доказательств.       — Ты можешь чувствовать меня, да? Как и я тебя. Что скажешь, я сейчас лгу?       Он молчит.       Но прежде чем он успевает что-то сказать, я ухожу. Торопливо выбегаю из его дома, спускаюсь по его дурацкой длинной дороге и выхожу за эти нелепые ворота. И, кажется, не дышу до тех пор, пока не оказываюсь за ними, и они не захлопываются за мной. Мне кажется, я сейчас сорвусь и разрыдаюсь, но этого не происходит. Волна усталости накатывает на меня, и я падаю на колени.       Я стою так некоторое время, позволяя океанскому бризу остудить мои пылающие щеки. Наконец, когда я снова готов встать, то достаю телефон и заказываю такси.       К черту траты, я уже потерял все, что имело значение.