Сын Альфы

      — Я не пойду.       — Почему нет?! - Кэти смотрит на меня через вешалку в Forever 21.       — Я думал об этом всю неделю, - говорю я, когда она возвращается к поиску платья.       В прошлый понедельник Айша даже отказалась выходить из моего дома, пока я не пообещал хотя бы подумать о том, чтобы пойти на праздник Луны и Урожая. Но сколько бы я ни думал, мне кажется, что это плохая идея.       — Зачем мне все эти трудности?!       — Потому что Айша может быть права. А вдруг, Джаспер хочет выбрать тебя на глазах у всех. Разве это не было бы романтично?       Она вытащила какую-то пушистую неоново-оранжевую штуку, сморщила лицо и положила ее на место.       — Он быстрее устроит акт самосожжения на глазах у всех, - говорю я.       — Ты такой пессимист.       Она поднимает блестящий серебряный ценник, рассматривает его, и откидывает назад.       — Я? Он был придурком все время, сколько мы были знакомы, а когда не был придурком, то полностью игнорировал меня.       — Сейчас ставки выше. Что, если он понял, от чего собирается отказаться, и хочет всë исправить? - она проводит руками по рукаву синего бархатного платья, - Если ты не пойдешь, то, по сути, скажешь, что тебе все равно.       — Может быть мне действительно всë равно.       Она замирает и смотрит на меня, приподняв брови. Я сдаюсь под ее пристальным взглядом:       — Хорошо, мне не все равно. Но именно поэтому я не могу поехать. Это будет слишком тяжело.       — Никто никогда не говорил, что любовь должна быть легкой. Ах! - она достает с вешалки розовое платье с бантом на талии, - Оно идеально!       — Кстати, что мы здесь вообще делаем? - спрашиваю я, - Зачем тебе платье?       — Потому что мне нужно будет что-то надеть, когда ты возьмешь меня на праздник Луны как свою "плюс однин".       Она разворачивается на каблуках и шагает к кассе.       — Кэти, подожди, я не пойду туда.       Она останавливается и поворачивается ко мне:       — Макс, любовь - это как шопинг. Ты ищешь и ищешь идеальный наряд. Тот, который подходит к твоему цвету кожи и сидит по фигуре. И это тяжелая работа. Иногда это даже война. Но если ты не сдаëшься, то находишь тот наряд, который искал всю жизнь, - она протягивает платье, - и никогда его не отпустишь. Ты будешь бороться за него.       Я отворачиваюсь. Все так хотят заставить меня пойти на эту дурацкую вечеринку. И ради чего? Чтобы посмотреть, как Джаспер вытаскивает мое сердце и ставит на нем крест перед кучкой душных, осуждающих волков.       — Я знаю, тебе трудно это признать, - говорит Кэти, смягчая свой тон, - Но ты любишь Джаспера, не так ли?       Я смотрю на нее, как олень в свете фар. Мне даже не нужно ничего говорить, она и так поняла, что права.       — Так что позволь мне пойти и заплатить уже за это потрясающее платье, - уверенно говорит она, улыбаясь, - А потом мы пойдем и найдем, что надеть тебе.       — Рубашка опять торчит, - говорю я, ерзая на пассажирском сиденье маминой машины.       — Не будет, если ты будешь сидеть спокойно, - говорит Кэти, пытаясь успокоить меня, пока мама не заметила, что что-то не так.       Мама вызвалась отвезти нас в Хэмптон, так что, по крайней мере, на этот раз мне не пришлось платить за такси. Правда, не обошлось и без компромиссов. Сидеть рядом с ней в течение двух часов, притворяясь, что я не схожу с ума, стоит в десять раз дороже, чем проезд в такси. К счастью, возможность тайком заглянуть в дом Альфы была интересна ей чуть сильнее, так что она особо не обращала на меня внимания.       Ее и папу очень впечатлило, что меня пригласили на Праздник Луны и Урожая. Они никогда там не были, ведь список приглашенных туда обычно весьма ограничен. Военные лидеры, волки в высших политических кругах и крупные игроки в волчьем обществе. Я закатил глаза, думая о том, сколько всякой дряни будет там сегодня. И как сильно я буду выделяться в своем дешевом блейзере и потертых кроссовках.       — Это тот дом? - спрашиваю я, когда мы подъезжаем к воротам.       — Это ты мне скажи, милый. Ты же здесь уже был, - говорит мама.       Дом выглядит совсем по-другому, нежели в прошлый раз. Вдоль забора и через открытые ворота развешаны гирлянды. Разноцветные воздушные шары выстроились в арку над подъездной дорожкой.       Всë выглядит даже вполне гостеприимно.       К подъезду тянется вереница шикарных машин. Мама поднимает подбородок, присоединяясь к параду на своем скромном Prius. Чем ближе мы подъезжаем к воротам, тем сильнее я начинаю ерзать. Мой хорошо отутюженный воротничок и бордовый галстук-бабочка, который выбрала Кэти, кажется, перекрывают кислород.       — Ты в порядке? - спрашивает мама, оглядываясь.       — Да. В полном порядке.       Мы едем так медленно, что, кажется, можем пропустить выступление Джаспера, и нам можно будет сразу же разворачиваться. Вишневое дерево на лужайке перед домом потеряло весь свой цвет и стоит рядом с парковкой абсолютно голое, окутанное сказочными огнями.       — Дети, если хотите, можете выйти здесь, - говорит мама, - Это надолго.       — Хорошо, спасибо, что подвезли нас, миссис Римус, - говорит Кэти, выпрыгивая через заднюю дверь.       — Спасибо, мам, - говорю я, уже дергая за ручку двери.       — Макс?       — Да.       — Все в порядке, не так ли?       Я уже высунул ногу из машины, но не отрываю от неë глаза. Мама смотрит на меня так, будто это мой первый день в школе и она боится, что я не найду там друзей.       — Да, я в порядке.       — Ты просто был таким тихим в последнее время. С тех пор, как ты вернулся из лагеря.       Она что-то знает? Чувствует, что что-то случилось?       — Все в порядке, мам, - ну почему я не могу просто рассказать ей?!       — Ну, ты же помнишь, что ты всегда можешь поговорить со мной и своим отцом обо всем, не так ли?       Я не отвечаю, потому что, если я заговорю, я расплачусь, и вот тогда она точно поймет, что что-то случилось.       — Я серьезно. О чем угодно.       Я киваю.       — Хорошо, милый. Хорошего вечера.       — Спасибо, мам, - я выскальзываю из машины.       — И Макс! - кричит мама, приоткрывая окно, когда я уже догоняю Кэти, - Ты выглядишь великолепно!       Тепло разливается по моим щекам. Я хотел проскользнуть в дом незамеченным, но теперь все лучшие представители Элитной стаи бросают на меня косые взгляды.       Мужчина у двери проверяет наше приглашение, после чего машет нам рукой. В доме горят свечи, а с потолка свисают воздушные шары и серпантин. Они хорошо постарались, чтобы привнести атмосферу праздника в это обычно холодное и пустое место.       — Здесь полно народу, - говорю я погромче, стараясь, чтобы меня услышали сквозь музыку и разговоры вокруг.       Нас окружает море строгих костюмов и шикарных платьев.       — В какую нам сторону? - спрашивает Кэти, когда мы проходим мимо какой-то ледяной скульптуры       Сквозь толпу мы пробираемся из прихожей в гостиную. Официанты проскальзывают между гостями с подносами полными напитков и закусок. Я хватаю несколько штук, проходя мимо, и запихиваю их в рот, надеясь хоть немного перекусить. Стена со стеклянными панелями откинута, и теперь почти невозможно определить, где заканчивается дом и начинается сад.       — Пойдем на улицу, а то это уже слишком, - я помахал Кэти рукой.       Свежий воздух - долгожданное облегчение, но, заглянув во двор, я понимаю, где вечеринка разгорелась по-настоящему. На цоколях, установленных по всему саду, пылают костры, отбрасывая пляшущие тени на пальмы. Над головой висят фонари. Белый пластиковый пол уложен прямо поверх травы, а столы и стулья на нëм расставлены полумесяцем. По углам расположились несколько баров, справа от меня крутит треки диджей, а в дальнем конце сада возведена сцена, обрамленная огромной композицией из полевых цветов.       — Это похоже на свадьбу, - Кэти открыла рот.       Она права. Поместье Альфы оформлено так, как будто они устраивают самую экстравагантную свадьбу на свете. И это вам говорит человек, который смотрел все сезоны "Холостяка". Я окидываю взглядом мельтешащих светских львиц и представителей политической власти. Все выглядят такими умными и высокими. Мои плечи сгорбились, и я весь сжался, пока Кэти не переплела свою руку с моей:       — Давай пройдемся.       Мы идем по мощеной дорожке к бассейну, который обрамлен бирюзовой подсветкой. Так же, как и в прошлый раз. Только теперь на шезлонгах сидят люди в бальных платьях и костюмах, потягивая шипучие напитки и коктейли.       — Ты видишь где-нибудь Джаспера? - спрашивает Кэти.       — Никаких признаков.       Я тоже его не чувствую. В воздухе слишком много разных духов и волчьих феромонов.       Позади нас раздается знакомый голос:       — Вау, детка!       Мы оборачиваемся и видим Тодда с Саймоном. Они шагают по тропинке прямиком к нам, махая руками.       — О мои Лунные Боги, - говорю я.       — О нет, - говорит Кэти.       По еë лицу и груди мгновенно поползли красные пятна.       — Что они здесь делают? - бормочет она.       — Привет, детка, - говорит Тодд, подхватывая Кэти на руки.        Он пытается поцеловать еë прямо в губы, но она тут же поворачивает голову в сторону, и он прижимается губами к ее щеке.       — Как дела, красавица? - Саймон пытается сделать то же самое, но его поцелуй попадает на лоб Кэти.       — Привет, вам обоим, - говорит она, как будто только что вдохнула весь запас гелия в Нью-Йорке, - Что вы здесь делаете?       — Мой папа - офицер армии стаи, - говорит Тодд, слишком уж гордо.       — А моя мама работает в отделе по связям с общественностью Альфы, - говорит Саймон, - Когда ты сказала мне, что приедешь, я попросился с ней.       — Вау, это так здорово, - говорит Кэти.       — Подожди минутку, - говорит Тодд, поворачиваясь к другу, - Я тоже спросил у папы, возьмет ли он меня с собой, потому что она мне сказала.       Кэти хлопает ртом, как будто хочет что-то сказать, но ничего не выходит.       — Зачем Кэти сказала тебе, что она приедет сюда, чувак? - спросил Тодд, затем повернулся к ней, - Я думал, ты уже не общаешься с ним?       — Я... Я... - она заикается.       — Я тоже думал, что вы больше не общаетесь! - говорит Саймон.       — Что происходит, Кэти? - говорит Тодд, и они оба поворачиваются, глядя на нее.       Кэти знала, что этот день рано или поздно наступит. Наверное, она просто не ожидала, что именно сегодня.       — Я, пожалуй, оставлю вас, ребята, - говорю я, неловко отступая.       Я бы хотел остаться и помочь, но мне кажется, что им не помешает побыть наедине. К тому же, у меня есть своя миссия. Кэти кивает, отвлеченная своей текущей дилеммой. Я сжимаю ее руку:       — Удачи. Рад снова видеть вас обоих.       Я машу Тодду и Саймону, но не думаю, что им есть до меня хоть какое-то дело: они оба уставились на Кэти, ожидая объяснений.       — Так что происходит? - спрашивает Саймон, когда я ухожу.       Бедная Кэти. Быть связанной с двумя сразу совсем нелегко.       Я возвращаюсь в гущу вечеринки, ища глазами Джаспера. Но его нигде нет. Тогда я достаю телефон и пишу Айше.       "Где ты????!!!"       "Извини, репетиция затянулась", - отвечает она, - "Скоро буду. Ххх."       Отчаянно нуждаясь в передышке, я направляюсь в сторону дома, где, возможно, смогу найти тихое место, чтобы перегруппироваться. Но как только я поворачиваю за угол, то тут же отскакиваю назад.       Джаспер стоит в тени и с кем-то разговаривает. Он ходит взад-вперед, потирая виски, тяжело положив руку на бедро. Мне приходится присмотреться, чтобы понять, с кем он разговаривает. Оливия прислонилась к стене, склонив голову. Джаспер подходит к ней и протягивает руку, но она отдергивает ее. Он ломается. Опускает лицо, пряча в ладонях и проводит пальцами по волосам. Он очень напряжен. Оливия делает глубокий вдох и что-то говорит. Жаль, что я не умею читать по губам. Джаспер мгновенно успокаивается. Он берет еë за руки и обнимает.       Я бы хотел притвориться, что понятия не имею, что только что произошло. Но я догадываюсь. И от этого меня тошнит.       Когда Джаспер отпускает еë, она даже не смотрит на него, а просто уходит, оставляя его стоять одного. Облегчение, которое я видел на его лице мгновение назад, исчезает. Он наклоняется, упираясь рукой в стену, чтобы удержаться на ногах, и делает тяжелый вздох.       Не успев опомниться, я делаю шаг к нему:       — Джаспер.       Он резко оборачивается, проводит рукой по голове, чтобы пригладить волосы.       — Джаспер, ты не должен этого делать...       — У меня нет на это времени, - говорит он, проходя мимо меня.       — Джаспер, ты должен выслушать меня. Я знаю, зачем ты пригласил меня сюда.       Он замирает.       — И зачем же?       — Потому что хотел, чтобы я тебя остановил. Ты хотел, чтобы я пришëл, и тебе не пришлось бы проходить через это. И вот я тут.       Я жду, раскрыв ладони перед Джаспером, мои руки немного приподняты, как будто приглашая его.       Но Джаспер смеется. Так хладнокровно, что сердце замирает:       — Я пригласил тебя не для того, чтобы ты меня спас.       — Тогда зачем?       — Я пригласил тебя, чтобы ты был здесь, когда я отвергну тебя. Чтобы ты увидел это сам.       Я отступаю на шаг, чувствуя себя так, словно мне выстрелили в грудь. Я идиот. Как я мог быть таким глупцом?       Конечно, Джаспер не посылал мне скрытый крик о помощи. Он делал то, что делал всегда - был самым большим придурком, которого я когда-либо встречал. Только "придурок" - это слишком мягко для того, что он сделал на этот раз. Нет, Джаспер официально переквалифицировался из придурка в полного и абсолютного мудака!       Не желая доставлять ему удовольствие мвоим плачущим видом, я сбегаю.       — Оставайся здесь, Макс, - кричит он, - Ты же не хочешь пропустить шоу!