Сын Альфы

      Я захлопнул за собой дверь кухни       Что с ним такое?!       Нет, что со мной? Я должен был догадаться. Я должен был знать, что он...       Я прислоняюсь спиной к двери и бьюсь головой о сизое дерево. На кухне, слава богу, никого нет. Мне нужно где-то обдумать, что только что произошло.       Столешницы из черного гранита блестят, как будто они совсем новые. В последний раз я был здесь, когда мы с Джаспером и его сестрой ели сэндвичи. Столы были усыпаны тертым чеддером и Монтерей Джеком. Тогда мы смогли нормально поговорить. Это было даже вполне дружеское общение. Пока не вмешался Альфа. И тогда что-то сломалось. Но мне все равно, какой у него крутой отец, и мне все равно, какая у него тяжелая жизнь. Ничто не дает ему права причинять людям боль. Причинять еë мне.       Я раскрываю пальцы и прижимаю ладони к прохладной стене позади себя. На этой вонючей вечеринке собрались все, кто только может. Мне нужно успокоиться. Я должен найти Кэти и сказать ей, что нам нужно уходить. Судя по тому, как Тодд и Саймон смотрели на нее, я уверен, что она будет только рада сбежать отсюда. Именно так я и собираюсь поступить. К черту Джаспера, пусть выбирает себе другую пару.       И к черту все эти связи! Я знал, что от всей этой ерунды больше проблем, чем пользы. Я вздыхаю и провожу рукой по лицу.       — Бурная ночка?       Кто это сказал?       Я кручу головой. Могу поклясться, что здесь никого нет. Вдруг я замечаю в уголке скромный поднос с завтраком. Элеонора высовывает голову из-за угла кресла.       Боже, хоть кого-то вообще не пригласили на эту дурацкую вечеринку?       — Что ты здесь делаешь? - спрашиваю я.       — Я же говорила тебе, что мой папа работает с Альфой, - говорит Элеонора, - Нас всегда приглашают. Похоже, ты хорошо проводишь тут время.       Это был сарказм со стороны казначея комитета по выпуску школьных фотоальбомов? Я подхожу к ней:       — Скажем так, сегодня явно не мой день.       — И не говори, - усмехается она.       — Погоди-ка, а почему ты здесь, а не там?       Элеонора вздыхает, и только тогда я замечаю еë покрасневшие глаза.       — Ты... ты плакала?       Ее взгляд метнулся вверх и встретился с моим, но лишь на секунду, а после опустился в экран телефона.       — Это так несправедливо, - говорит она и нервно вертит телефон, еë руки дрожат, - Некоторым людям все достается так легко. Некоторые даже могут выбирать, с кем себя связывать.       — Элеонора, что происходит? Почему ты заговорила об этом?       — Почему это я должна искать кого-то? Почему я...       — Ты в порядке?       — Я в порядке, Макс, - огрызается она и смотрит на меня еще пару секунд, после чего ее губы дергаются, и она смягчается, - Я просто сильно опозорилась.       — Мне знакомо это чувство, - я усаживаюсь напротив неë, - Что ты сделала?       Может быть, мне не стоит так лезть на рожон, но Элеонора и в лучшие времена бывает достаточно неловкой, и я не могу даже представить, что она могла сделать такого позорного.       — Я... спросила Джаспера, хочет ли он стать моей парой.       По позвоночнику пробегает дрожь, а в груди раздается урчание. Я знаю, что Джаспер отвергнет меня, но моя волчья сущность слишком ревнива.       Я наклоняюсь вперед:       — И как?       — Ужасно, - Элеонора скрещивает руки, - Он посмотрел на меня так, как никогда раньше. Ты хоть знаешь, каково это? - она начинает плакать, кривя уголки рта, - Быть отвергнутым?       — Ну, я имею некоторое представление, - пробормотал я.       — Он просто отмахнулся от меня, как будто наши семьи не работали вместе уже несколько поколений.       — Ты никогда не рассказывала мне, что твой отец делает для Альфы, - говорю я, пытаясь сменить тему.       Даже со счастливой Элеонорой я не знаю порой как справляться, не говоря уже о расстроенной Элеоноре.       — Когда ты сказал мне, что он не связан с Айшей, я подумала, что у меня есть шанс, - продолжает она, полностью игнорируя меня, - Я подумала, что, может быть, мы просто не были достаточно близки на фестивале, может быть, я могла бы... я могла бы... стать его настоящей парой.       Я скрежещу зубами. Собственическая часть меня начинает выходить из себя. Она ведет себя так, как будто Джаспер - это совершенно не то, что может принадлежать мне!       — Если бы я была его парой, то была бы на виду, - продолжает Элеонора, вытирая сопли, - Может быть, тогда меня заметили бы. И моя семья наконец-то стала бы мной гордиться.       Она даже не знает его, ее интересует только его статус. А мне на это плевать.       — Вот почему это несправедливо, - говорит она, - Все мы должны страдать в одиночку, пока он выбирает себе пару, которой у него ее даже нет!       — Нет, есть!       Мои руки вцепились в край стола. Мне приходится бороться с желанием вскочить и повалить Элеонору на пол. Я не собирался разглашать эту информацию. Но после того, как Джаспер так со мной обошелся, и после того, как Элеонора заговорила о нем, как о каком-то призе на ярмарке - я потерял контроль. На лице Элеоноры отразилось понимание. Она поднимает голову и смотрит на меня.       — Это...? - спрашивает она, а потом вдруг уверенно произносит, - Это ты.       Я заставляю себя разжать пальцы и качаю головой:       — Нет, я не это имел в виду, я не...       — Ты - пара Джаспера.       Я вскакиваю из-за стола, отступая назад:       — Ты что, совсем обезумела, это невозможно. У него нет пары.       — Макс, подожди...       — Мне нужно в туалет, извини.       И я просто сбегаю. И только выбежав наружу понимаю, какой же я идиот. Почему я не смог себя контролировать? Если станет известно, что мы с Джаспером - пара, это будет конец для него... и для меня. Общество никогда не примет Альфу, который... у которого нет Луны.       Мне нужно побыть одному, поэтому я пробираюсь мимо выряженой толпы, крадусь по краям зала, пока не нахожу лестницу. Коридор наверху пуст. Вздохнув, я приваливаюсь к стене, позволяя своей заднице упасть на плюшевый ковер. Конечно, Джаспер не может выбрать меня. Как бы больно мне ни было, как бы ни хотелось, чтобы все было по-другому, я знаю, что он сделает только то, что должен.       Так будет лучше для стаи. В масштабах всего я не имею никакого значения. Внезапно я перестал злиться. Мне стало жаль его. Все это время он знал, чем все закончится. Может быть, поэтому он так старался оттолкнуть меня. Я склонил голову. Может быть, мне тоже нужно просто отпустить его.       — Ты чего грустишь?        Почти в самом конце коридора из двери спальни показалась голова Джоди. Я пытаюсь улыбнуться ей своей самой взрослой улыбкой, но мои губы начинают дрожать. Она подходит и садится рядом со мной, просовывая свою маленькую руку в мою.       — Мне нравится твое платье, - говорю я, сдерживая слезы.        Джоди одета в желтое платье, и оно совершенно в духе Белль из "Красавицы и чудовища".       — Спасибо, Мелисса выбрала его для меня.       — Мне нравится цвет.       Она пожимает плечами:       — Но я просила зеленый.       Похоже, никто в этом доме не получит сегодня то, что хочет.       — Почему ты здесь, а не внизу, на вечеринке?       — Они все такие скучные, - она попала в самую точку, и я смеюсь.       — Ты грустишь, потому что Джаспер должен выбрать себе пару?       — Что? - я чувствую, как краснеет мое лицо, - С чего ты это взяла?       Джоди положила голову мне на руку.       — Потому что Джаспер тоже грустит. Он уже несколько недель скучный и грустный.       — Джаспер... был грустным?       — Да, - она мило вздохнула, - Он грустит, потому что не хочет выбирать.       Я сглатываю. Надеюсь, я не перегну палку хотя бы с десятилетним ребенком:       — Ты... ты знаешь, почему он не хочет выбирать?       — Ты глупый, - Джоди легонько шлепает меня по ноге, - Это потому, что ты ему нравишься.       — Он...что? Он сказал...?       — Вот ты где, - говорит Мелисса, появляясь в конце коридора, - Я тебя везде ищу, - она замечает меня, - О, и снова привет.       — Привет, - я киваю.        Мелисса смотрит на меня, потом на Джоди, положив руки на бедра.       — Что ты здесь делаешь, милая?       — Я была в комнате и играла в Райю, - говорит Джоди.       Мелисса смотрит на меня и закатывает глаза:       — Ну, твой брат вот-вот сделает очень важное заявление. Не хочешь ли ты вернуться вниз?       — Не очень.       Я не могу удержаться от хихиканья.       — Макс тоже не хочет.       — Это правда? - спросила Мелисса, бросив на меня недоуменный взгляд.       — Ну, он может остаться здесь, если хочет. А вы, маленькая мисс, должна пойти со мной.       Мелисса протягивает руку, и Джоди вздыхает, неохотно вставая.       — Ты в порядке? - спрашивает Мелисса.       Я поджимаю губы и слегка киваю.       — Не грусти, Макс, - говорит Джоди, покачивая бедрами из стороны в сторону, - Мой брат иногда бывает большим дураком.       Мелисса укоризненно качивает головой, а затем проваживает Джоди в коридор:       — Зачем так говорить? Пойдем, - затем, обернувшись в последний раз, говорит, - Наслаждайся вечеринкой, Макс. Не задерживайся здесь слишком долго.       Как только они уходят, я вжимаюсь руками в стену позади себя и встаю. Объявление состоится прямо сейчас. Если меня собираются отвергнуть на глазах у лучших и умнейших в стае, я должен хотя бы присутствовать при этом.       Внизу дом пуст. А возле сцены образовалась толпа. Чувствуя оцепенение и пустоту, внезапную надежду и полную грусть, крушение, усталость и бодрость, всë вместе, я пробираюсь в сад и встаю на носочки, чтобы заглянуть поверх толпы. Джерико стоит на сцене за микрофоном. Мелисса чуть в стороне, держит за руку Джоди. Джаспер стоит позади своего отца, низко опустив голову. Джерико говорит, но я ничего не слышу. Все звуки приглушены, как будто я нахожусь под водой. Слева от меня Кэти стоит между Тоддом и Саймоном, скрестив руки. Все они выглядят несчастными.       Внезапно все аплодируют, и Джаспер подходит к микрофону. Мир возвращается, слишком громкий и слишком реальный.       — Всем здравствуйте, - начинает Джаспер.       Его голос из звуковой системы эхом разносится по округе. Он делает паузу, чтобы прочистить горло.       — Спасибо всем, кто пришел сегодня. Луна и Урожай - это особое время для стаи.       Он беспокойно теребит кольцо на указательном пальце левой руки и в целом выглядит нервным. Но даже сейчас я должен признать, что он выглядит очень привлекательно в этом своем костюме.       Он все еще мой принц... Хотя бы ещë на пару минут.       — Для меня это время года особенное, - продолжает он, - Это было любимая пора моей матери. Она любила наблюдать за тем, как листья меняют цвет.       Я представляю себе Джаспера в детстве и не могу удержаться от ухмылки. Наверняка он был восхитительно угрюмым ребëнком.       — Каждый год в канун Луны и Урожая мы зажигали фонарики, загадывали желание и запускали их в небо. Воспоминания о тех ночах до сих пор остаются одними из самых счастливых.       Свет костра отражается в его глазах, когда он делает вдох. Я знаю, что сейчас произойдет, но все еще не готов к этому.       — Мне очень... - он откашлялся, - очень приятно сообщить, что именно в это время все мои желания исполняются.       Впервые я замечаю Оливию, ожидающую у края сцены. Она что-то шепчет про себя, как будто готовится к большой игре.       — Дамы и господа, в этом году я нашëл свою вторую половинку. Человека, который станет будущей Луной нашей стаи.       Толпа замолкает, нетерпеливо наклонившись вперед. Они даже понятия не имеют, что происходит на самом деле.       — Пожалуйста, поаплодируйте моей паре, Оливии Кастильо!       Будущая миссис Аполло переводит дыхание и поднимается по ступенькам на сцену. Джаспер протягивает ей руку, и она присоединяется к нему. Всë вокруг начинает крениться. Я чувствую, что пол уходит у меня из-под ног. Колени подгибаются, и я чувствую, что вот-вот потеряю сознание.       — Мы с Оливией дружим уже много лет. Но только недавно, на фестивале Голубой Луны в этом году, мы...       Джаспера прерывает крик - раздирающий мозг, леденящий кровь вопль. Прежде чем я понял, что происходит, в центр толпы выскочил рычащий волк. И он просто огромен, с его оттопыренной губы свисает густая слюна. Клыки желтые, но острые. Вечеринка превращается в хаос. Люди бегут мимо меня с криками, размахивая руками. Женщины задирают платья и пытаются убежать на каблуках. Я же застыл на месте, глядя, как волк крутится, щелкая челюстями на разбегающуюся толпу. Что он здесь делает? Кто он такой?       Охрана Иерихона уже перекинулась приближаясь к нарушителю, когда суматоху разорвал еще один крик. Из темноты выбежал второй волк, опрокидывая стол и вступая в схватку.       — Изгои! - кричит кто-то, пробегая мимо.       ИЗГОИ?! Что здесь делают изгои? Почему именно сейчас?       Третий волк завывает и врывается в один из костров. Его плечо ударяется о мангал, опрокидывая его и разбрасывая искры. Я не знаю, куда смотреть, когда из тени выходят еще двое. Их уже не меньше пяти, но кто знает, сколько их еще поджидают, чтобы нанести удар.       Гости начинают перекидываться, разрывая свои смокинги и платья в клочья, и присоединяются к охране, которая уже сражается с захватчиками. Вечеринка превратилась в бойню. Огонь перекидывается на скатерти, поднимая в воздух густой черный дым. Куда бы я ни посмотрел, волки дерутся, рычат и бешено лают.       Я не могу пошевелиться. Я в шоке. В одну секунду меня отвергает моя пара, а в другую - дом Альфы уже заполонила толпа изгоев.       Что происходит?       Впереди Джерико кричит на Мелиссу, приказывая ей отвести Джоди в безопасное место. Оливия достает нож из сапога на каблуке, готовясь к бою. Джаспера нигде не видно.       Где он?       Я не могу сдвинуться с места, пока не узнаю, где он.       Справа от меня загорается стол, дым заслоняет лунный свет. Тодд и Саймон перекинулись и защищают Кэти. Вокруг меня бушуют огонь и драка. Волки сталкиваются, разрывая плоть друг друга. Кровь растекается по белому полу.       Я сплю? Это должна была быть вечеринка, а теперь это апокалиптический кошмар. Я смотрю на это безумие, понимая, что должен тоже обернуться или убежать, или сделать что-нибудь... и тут...       — Макс!       Я слышу свое имя и вижу Джаспера, бегущего ко мне.        Что он делает?        Еще один костер падает на землю, и два волка сцепились прямо передо мной. Огонь вспыхнул слишком слишком близко.       — Мааааакс! - снова кричит Джаспер.       Он идет за мной...?       Позади Джаспера арка с полевыми цветами тоже вспыхивает. Она раскалывается на две части и рушится. В саду альфы царит полный хаос, но все, на чем я могу сосредоточиться, - это Джаспер, бегущий в мою сторону.       Он снова зовет меня по имени.       Я делаю шаг к нему, но отступаю назад, вскрикивая от резкой боли, пронзившей голову. Меня ударили. Я хватаюсь за неë и, спотыкаясь, шагаю вперед.       Мир завертелся перед глазами, и я упал на землю, сильно ударяясь о грязь. Все вокруг расплывается, и я начинаю терять сознание. Кромка моего зрения чернеет. Я пытаюсь прийти в себя. Пытаюсь сосредоточиться на Джаспере. Он уже почти рядом - бежит с протянутой рукой и зовет меня. Я пытаюсь поднять руку и дотянуться до него, но тени сгущаются.       Я бросаю последний взгляд на него... и погружаюсь в темноту.