Сын Альфы

      Первое, что я замечаю, когда просыпаюсь, - это запах соленой воды. Я поднимаю голову, и он ударяет мне в нос. Очень знакомый, он помогает мне вернуться в сознание. Следующее, на что я обращаю внимание, - это пульсирующая боль в затылке. Я застонал и пошевелил шеей, проверяя, могу ли вообще это делать. Потом открываю глаза, но мне требуется минута, чтобы картинка вокруг сфокусировалось. Здесь темно, только одна тусклая лампочки справа от меня. Тени заволокли глаза, но я остро ощущаю странное покачивание       Неужели я на корабле?       Сквозь пульсацию в моем черепе пробивается легкий плеск, как будто совсем рядом бьются волны. Да, я определенно на корабле.       Я прищуриваюсь - настил под моими ногами ведëт прямо к паре раздвижных стеклянных дверей. Между ними и мной стоит обеденный стол и стулья, достаточные для того, чтобы разместить компанию из человек двенадцати.       Вокруг палубы - белые блестящие стены высотой до пояса, а за ними - чернота. Ночное небо и полночный океан сливаются в одну зловещую пустоту. Я нахожусь на корабле. И не просто на корабле, а на роскошном корабле. Не то чтобы я когда-нибудь бывал на таких, но я достаточно насмотрелся всяких реалити-шоу, чтобы с легкостью понять.       Мой пульс участился.       Меня что, похитили?       Почему именно меня? Зачем кому-то понадобилось похищать меня? Я подаюсь вперед, и меня тут же отбрасывает назад на водонепроницаемые подушки. Мои руки привязаны к столбу кабельными стяжками.       Что происходит?       У меня начинают дрожать губы, хотя я убеждаю себя, что надо держаться. Я должен сохранять спокойствие. Но паника желчью поднимается в горле. Внутри каюты загораются лампы, проливая свой свет на палубу, и я замираю. Теперь своими замыленными глаза я вижу темную фигуру в конце того обеденного стола.       Я прищуриваюсь... Это Альфа Джерико! Он сидит на стуле во главе стола, как будто просто собирается ужинать. Но голова опущена к груди. Похоже, он в отключке.       Его тоже похитили. Значит ли это, что не он стоял за похищением Айши?       — Где она? - спрашивает знакомый хрипловатый голос где-то позади меня.       Похоже, это один из бандитов из города Изгоев. Лицо со шрамом?       — Сказала, что будет здесь к полуночи, - отвечает другой, страшно знакомый голос. Это точно тот татуированный. Двое из тех, кто похитил Айшу, здесь, на корабле!       — Он тяжелее, чем кажется, - ворчит Скарфейс.       Сзади раздаются шаги, а затем на палубу с грохотом что-то падает.       Джаспер!       Его бессознательное тело распростерлось на настиле, волосы беспорядочно разметались по лицу, руки связаны за спиной. Они бросили его прям на лицо, вот уроды! Скарфейс и Тату шагают на палубу, хватают Джаспера за руки и тащат к стене, где и бросают. Сначала они похитили Айшу, теперь Джаспера, Джерико и меня. На кого они работают?       — Осторожнее, - говорит Орех, третий мушкетер-изгой, появляясь из хижины с разделочным ножом в руках, - А вот и она.       Она?       До меня доносится рокот мотора - может быть, это катер? Я наклоняюсь назад, пытаясь лучше расслышать. Двигатель глохнет, и брызги воды ударяют о задний борт лодки. Тату бросается вниз по лестнице. Я слышу шорох, затем шаги. Он возвращается на палубу и встает с Орехом за Альфой. Скарфейс задерживается у Джаспера. И вот, наконец, появляется их босс, человек, которого они так ждали.       — Элеонора?!       Что она здесь делает?!       И, ой, неужели я сказал это вслух? Внезапно все на корабле уставились на меня.       — О, - говорит она, - Ты проснулся. А я думала, ты придешь в себя самым последним.       — Вы знали, что он проснулся? - спрашивает Тату у Шрама и Ореха, и они качают головами.       Элеонора ухмыляется и подходит к нам. На ней то же самое черное платье, что и на вечеринке. Мы не можем быть слишком далеко от Хэмптона, если она не успела даже переодеться. Она выглядит как прежняя Элеонора, но что-то в ней изменилось. В ее глазах - есть что-то дикое, от чего у меня дрожат ноги.       — Элеонора, отпусти меня, - говорю я.       Она смеется:       — Но тогда ты пропустишь все веселье.       — Что ты вообще творишь? - спрашиваю я.       — Беру то, что заслужила, - она поворачивается, обращяясь к изгоям, - Разбудите их!       Скарфейс и Тату бьют Джерико и Джаспера по лицам, пока те не начинают просыпаться. Альфа первым открывает глаза и тут же начинает дергаться.       — Успокойся, пëсик, - говорит Элеонора, наклоняясь над столом, - Мы дали тебе успокоительное, - она поворачивается ко мне и пожимает плечами, - Никогда не знаешь, когда здоровяк может взбеситься.       Джерико пытается говорить, но у него ничего толком не выходит.       — В чем дело? - Элеонора дразнит его, - Кошка язык откусила? Надеюсь, ты не против, что мы позаимствовали твою яхту, она просто стояла здесь совршенно пустая.       — Папа! - зовет его Джаспер.       Он уже очнулся, так что, видимо, мы с ним обошлись без успокоительного. Даже не знаю, радоваться мне или оскорбляться.       — Джаспер.       Он поворачивается ко мне и выглядит совершенно разбитым. Он тянется к своим путам, скрежещет зубами и ворчит, но это бесполезно.       — Эти веревки защищены от волков, - говорит Элеонора, - И не вздумай перекинуться, иначе мы тебя пристрелим.       Тату достает пистолет и протягивает ей. Джаспер перестает дергаться.       — Что вам нужно? - спрашивает он.       — Мне? - Элеонора показывает на себя, - Я хочу того же, что и все остальные. Кого-то, кого можно привести домой к папе.       — Ты делаешь все это из-за пары? - спрашиваю я.       Она поворачивается и смотрит на меня, будто не в себе.       — Не всем нам может так повезти, как тебе, Макс. Судьба не захотела, чтобы у меня всë было хорошо. Она захотела, чтобы это было у тебя, - она направляет на меня пистолет, и я вздрагиваю.       Что она за человек? Я всегда считал Элеонору немного ненормальной, но только в том смысле, что она из тех самых высокоуспевающих людей, а не из убийц-психопатов.       — Я не понимаю, - говорю я.       — Конечно, не понимаешь. Лунные Боги дали тебе все.       — О чем ты говоришь, Элеонора?       — Вы двое знаете друг друга? - спрашивает Джаспер.        Его отчаянные, бешенные глаза вопросительно смотрят в мои.       — Именно так, красавчик, - говорит Элеонора, - Мы с Максом познакомились не так давно, - она подходит к нему и направляет пистолет ему в грудь, - А вот с тобой мы знакомы всю жизнь. Только он почему-то моë имя помнит!       Я замечаю, как Орех хихикает за спиной Элеоноры, но быстро затыкается, когда она бросает взгляд в его сторону.       — Кто я, Джаспер? - кричит она ему в лицо, - Кто я?       Он смотрит на меня, а затем поворачивается к Элеоноре с ледяным взглядом:       — Я не знаю.       Элеонора прижимает дрожащие руки к вискам и кричит:       — Мой отец работает на твоего, придурок!       За столом Джерико изучает Элеонору. Его лицо покраснело, а вена на шее, похоже, вот-вот лопнет.       У него что, палец дергается?       В голове проносятся все те случаи, когда Элеонора упоминала о близости своего отца к Альфе. Она всегда так быстро роняла это в разговорах. Но я так и не узнал, чем именно занимается ее отец.       — Боже! Ты такой самовлюбленный, - продолжает она, - Мой отец - хороший человек. Он возит твоего отца с тех пор, как ты еще не родился, а ты даже не можешь узнать его дочь.       — Водитель моего отца? - спрашивает Джаспер, пытаясь соединить всë воедино, - Ты его... дочь?       Отец Элеоноры - водитель Джерико! Его шофер? Она говорила про это так, будто они были деловыми партнерами или друзьями по колледжу. В моей голове что-то щелкнуло. Та самая машина в городе Изгоев.       — Это ты похитила Айшу, - говорю я.       Если бы я не был связан под дулом пистолета, я бы даже почувствовал себя немного виноватым за то, что заподозрил Джерико, но сейчас у нас есть более серьезные проблемы. Элеонора снова поворачивается ко мне, улыбается и проводит кончиком пистолета по нижней губе.       — Я собиралась ее убить, - говорит она, - Если бы ты не вмешался раньше, чем папа успел совершить обмен.       — Почему ты просто не попросил изгоев сделать это? - спрашиваю я.       Коварный взгляд Элеоноры метался из стороны в сторону:       — Мы не могли себе этого позволить.       Я смотрю на убийц, нанятых ею. Сколько же она им платит за похищение Альфы и его сына? У меня такое чувство, будто я сдаю экзамен по алгебре, к которому не готовился. Многое из этого до сих пор не имеет смысла. Отец Элеоноры заплатил негодяям за похищение Айши, чтобы Элеонора могла ее убить, но зачем?       — В любом случае, та небольшая заминка в Питтсбурге в итоге не имела никакого значения. Убийство Айши не принесло бы ничего хорошего.       Элеонора делает шаг ближе ко мне, нависая, как грозовые тучи над океаном.       — Почему? - спрашиваю я.       — Потому что я похитила не того волка. Упс.        Холодок пробегает по моему позвоночнику. Элеонора думала, что Айша связана с Джаспером. Она хочет убить пару Джаспера... но это значит... Что она хочет убить меня.       — Я рада, что мы поговорили по душам, - говорит она, - И кое-что прояснили.       Мой голос застревает в горле, но я заставляю себя задать вопрос:       — Почему ты хочешь убить пару Джаспера?       — Разве это не очевидно? Чтобы занять твое место.       Что?! ОНА хочет быть с Джаспером?       Боже, как же мне хочется, чтобы она перестала размахивать пистолетом.       — Так не бывает, - говорит Джаспер.       — Разве? - спрашивает Элеонора.       — Ты все равно собирался отвергнуть бедного маленького Макса и выбрать кого-то другого. Боже, какая привилегия! Некоторые люди могут выбирать себе в партнеры кого угодно! Наверное, это здорово.       — Я имею в виду, - усмехается Джаспер, - что ты не сможешь просто заменить его. Я должен пометить тебя. А этого никогда не произойдет.       — Ты выберешь меня, - говорит она и направляет на меня пистолет, - Или я убью его.       Мои глаза встречаются с глазами Джаспера, и я чувствую, как связь искрит между нами. Я знаю, что он пытается придумать, как спасти меня, не жертвуя при этом нашими узами. Я чувствую это. Но пистолет Элеоноры не дает ему особого выбора.       — Так что решай уже, - говорит она.       Джаспер смотрит на меня, на его лице отражаются паника и растерянность. Я качаю головой, чтобы он увидел. В данный момент я скорее предпочту быть застреленным, чем потерять нашу связь.       — Решай! - кричит она.       Ее палец нависает над курком и подрагивает, почти нажимая на него... Но она отпрыгивает в сторону, когда обеденный стол летит через всю комнату, ударяется о стену и разбивается на миллион осколков. Элеонора отступает назад, а Альфа Джерико, разорвав свои путы, делает шаг в ее сторону. Его кулаки сжаты, а мускулы бугрятся так, как я никогда не видел.       — Хватит! - гремит его голос.       Через мгновение Элеонора наставляет на него пистолет, а три ее приспешника выходят вперед, доставая из поясов ножи.       — Элеонора, - говорит Джерико, стараясь говорить спокойно, - Мой сын может не знать тебя. Но я-то знаю. Твой отец - хороший человек, он очень долго работал на меня, и он бы не хотел, чтобы ты так поступала.       Она усмехается:       — Как вы думаете, кто заплатил за эту свиту изгоев?       Джерико оглядывает лица негодяев. Все трое смотрят на него голодными глазами, будто он - индейка, поданная на День благодарения.       — Нам пришлось долго копить на жалкую зарплату моего отца, - говорит Элеонора, - К счастью для нас, вы так разозлили этих мерзавцев, что они согласились пойти на сделку.       — Мы можем это уладить, - говорит он, - Вы явно запутались.       — В чем?       — У моего сына нет пары.       Она усмехается, затем раздается хихиканье, и, наконец, Элеонора разражается гоготом в стиле злодея из мультфильма. Мы с Джаспером смотрим друг на друга.       Неужели она собирается раскрыть наш секрет?       — А вы не знаете?! - спрашивает она.       Джаспер поворачивается к отцу с видом еще более испуганным, чем когда дикая Элеонора наставила на него пистолет.       — Джаспер и Макс - пара, - говорит она, - Вот почему мы все здесь!Нестандартно, я знаю, но из них получилась бы симпатичная пара, если подумать.       Джерико не смотрит в мою сторону, но он смотрит на своего сына с такой тяжестью во взгляде, тяжелее чем сверхновая звезда.       Элеонора хихикает:       — Жаль, что мне придëтся их разделить.       Джерико рычит, обнажая клыки:       — Это невозможно, - говорит он.       — Папа... - у Джаспера на глаза навернулись слезы, - Это возможно.       Джерико наконец-то смотрит в мою сторону, его взгляд мечется между мной и Джаспером. В его лице промелькнуло осознание, затем замешательство, как будто он должен был догадаться раньше, и затем разочарование       — Папа, это правда, - еще раз подтверждает Джаспер, прежде чем повернуться ко мне.       Мне хочется плакать, хочется вырваться и обнять его так по-дурацки крепко.       — Макс... моя пара.       Несмотря на пистолет, ножи и молчание отца... Джаспер не сводит глаз с моих. Он даже делает эту неловкую улыбку, от которой мое сердце разрывается.       — Ты моя пара, - говорит он мне, - Человек, с которым мне суждено быть вместе.       Я не могу вытереть слезы, потому что мои руки все ещë связаны, но одновременно я чувствую, будто меня освободили из какой-то другой неосязаемой тюрьмы. Я прикусываю нижнюю губу и улыбаюсь ему в ответ.       — Кажется, меня сейчас стошнит, - говорит Элеонора, разрушая момент.       Наше внимание снова переключается на нее.       — Так что, Джерико, если ты не хочешь, чтобы вся твоя стая узнала, какое же Джаспер разочарование, ты позволишь ему отвергнуть Макса и выбрать меня.       — Папа... - говорит Джаспер, качая головой.       Элеонора поворачивается и направляет пистолет в его сторону, затыкая рот. Но его умоляющий взгляд не отрывается от отца. Выражение лица Джерико нечитаемо. Неверие избороздило его брови, как будто он не узнает собственного сына. Как будто человек, которого он вырастил, которого воспитал, чтобы тот пошел по его стопам и возглавил стаю, сын, который должен был стать следующим Альфой, вдруг исчез.       И все это из-за меня.       Мои руки сжались в кулаки. Он собирается позволить Элеоноре победить. Почему он выбрал меня, когда на кону стоит гораздо большее? Позволить Джасперу пометить Элеонору - единственный способ сохранить лицо перед стаей. Только так он сможет вернуть хоть какие-то остатки своего идеального будущего.       — Хватит тянуть время, здоровяк, - говорит Элеонора, - Решай.       — Ты хочешь, чтобы я принял тебя в свою семью? - спрашивает у Элеоноры Джерико, - После того, как ты наставляешь пистолет на моего сына и его пару.       Его... подождите... что он только что сказал?       Он делает шаг вперед:       — Чëрт возьми, да ни единого шанса.       Бам!       Джерико отступает, зажимая огнестрельную рану в животе. Из ствола пистолета Элеоноры поднимается дым. Альфа падает на палубу, кровь вытекает из него, стекая на полированный пол.       — Нет! - кричит Джаспер, пытаясь освободиться.       Скарфейс прижимает его к полу, и Элеонора снова переводит прицел в мою сторону.       — Ну и подстава, - говорит она со вздохом, - Теперь, Джаспи, ты можешь либо повторить ошибку своего отца и позволить ему истечь кровью, пока я буду стрелять Максу в голову. Или ты можешь отвергнуть его и выбрать меня.       Джаспер смотрит на меня. Все его тело ссутулилось выражая поражение - мы оба знаем, что вариант тут только один. Я киваю, чтобы дать ему понять, что все в порядке, хотя сейчас нихрена не в порядке.       — Ладно, - говорит он, тяжело дыша, - Ты выиграла. Я сделаю это, только не убивай никого.       Джерико стонет от боли, пытается встать, но не может. Палубу заливает кровь Альфы. Не в силах пошевелиться, я с недоумением наблюдаю, как Элеонора подает сигнал Скарфейсу поднять Джаспера и освободить его от оков. Его нож разрывает кабельную стяжку. Джаспер потирает запястья и делает шаг вперед. Теперь бороться бессмысленно. Пистолет Элеоноры по-прежнему направлен в мою сторону, а ее палец не сходит со спускового крючка. Шрамированный держит свой клинок зажатым между плечами Джаспера. Его подводят за Элеонору, и он кладет руки ей на плечи. Мое лицо пылает, я пытаюсь стряхнуть слезы с глаз. Сердце стучит в ушах, желудок и горло сжимаются. Лодка раскачивается, как будто мы находимся в центре водоворота.       Я скрежещу зубами, когда Элеонора оттягивает воротник платья, обнажая шею. Она поднимает подбородок и готовится к укусу Джаспера. Это действительно происходит. Все это скоро закончится, и я ничего не могу сделать. Джаспер в последний раз смотрит на меня, по его щекам текут слезы, и он произносит:       — Прости меня.       Я задерживаю дыхание, когда его клыки удлиняются, челюсти разжимаются, и он кусает...